Мир, в котором я живу / The world I live in.

      Профессор Дэвис был несомненным мастером своего дела. Каждый раз перед началом его лекций меня одолевало легкое волнение, как при первой влюбленности, так страстно и искренне он был предан искусству. Меня всегда поражали такие люди — те, которые, вероятно, не получали заслуженной прибыли и отдачи, но все равно продолжи заниматься тем, чем любят. За весь прошедший месяц, который я посещаю его курс по истории искусств двадцатого века, я ещё ни разу не был разочарован. — Как оно? — Зейн приятельски похлопал меня по плечу как только я вышел из аудитории. — Не хочешь пойти в «Попперс» сегодня вечером? — Извини, я уже договорился с Лиамом, будем готовиться к проекту в библиотеке. — посмотрев на часы, я понял, что должен был заглянуть к Аманде. Однако, к сожалению или к счастью, времени практически не оставалось, поэтому необходимо было срочно что-то придумать. — Ты случайно не пойдёшь в кофейню в ближайший час? — Не собирался, а что такое? — Нужно передать Аманде, что я не приду, а она не пользуется телефоном на работе.       Не знаю, почему Лиам так надолго застрял в аудитории, но это уже начинало меня знатно раздражать, поэтому я то и дело поглядывал в щель, надеясь, что он закончил обсуждать с Дэвисом свою работу и присоединится ко мне как можно скорее. — Но я думал вы... — Да, отношения сейчас натянутые, но она старается все исправить. Я вижу это.       Честно говоря, с дня рождения мы смогли побыть вместе всего пару раз, и меня постоянно не покидало чувство, что я делаю что-то не так, но и не попытаться все исправить я тоже не мог. Не знаю, к чему это нас приведёт, но сейчас мне хотелось держать некоторую дистанцию. Разумеется, Аманда извинилась за свой поступок и признала, что была не права, но, почему-то, для меня этого оказалось недостаточно. Она напевалась на мои усилия, обесценила то, что я сделал для неё, и в добавок, закатила скандал, который я, к слову, абсолютно не заслужил. — Я зайду и передам ей, если хочешь, — выдохнул Зейн, — в любом случае у меня нет особых планов на вечер. Кстати, а ты...       На секунду я позволил себе отвлечься и снова заглянул в дверную щель в надежде что Лиам уже бежит мне навстречу. Однако, не успел я перевести свой взгляд на Зейна, как увидел знакомый силуэт, быстрым шагом направляющийся ко входу в аудиторию. — Извини, я на секунду.       Оборвав монолог Зейна, я сделал несколько шагов навстречу человеку, о котором думал каждый день на протяжении последнего месяца. Честное слово, я понятия не имел, чем Гарри умудрился завоевать мое внимание, но я безумно сильно хотел узнать о нем и его образе жизни хоть немного больше, хотел понять его поведение, увидеть его эмоции. И сейчас действительно состоялась та самая встреча, о которой я даже и мечтать не мог. Улыбка не сходила с моего лица, так как данное событие могло значить только одно. — Привет, Луи. — Остановившись рядом со мной, Гарри провёл руками по густым кудрявым волосам, а затем пронзил меня своим внимательным взглядом. Черт возьми, не думал, что при встрече с ним я снова забуду, как дышать. — Гарри, — клянусь, я не мог перестать улыбаться, поскольку в эту секунду я чувствовал себя явным победителем, который выиграл эту жизнь, — что ты здесь делаешь? — Я пришёл договориться насчет, эм...       Я понял, о чем он говорил. Гарри пришёл договориться с профессором Дэвисом по поводу аудитории на вечер, чтобы он мог там порисовать. Разумеется, он не стал произносить это вслух для того, чтобы никто ненароком не услышал и у Дэвиса не появились нежелательные проблемы. — Да, я знаю. — Улыбнувшись, я продолжал смотреть на его густые ресницы, слегка помятую рубашку и все также испачканные маслом руки. Такое чувство, что я видел его только вчера, ибо выглядел он абсолютно так же, как в день нашей встречи: слега растерянное выражение лица, неряшливо вьющиеся волосы и милая улыбка, не сходящаяся с его губ. — Луи, сейчас мне нудно идти, но.., — Гарри выдохнул и заправил за ухо прядь волос, — можешь подойти сюда к девяти, если хочешь. — Что? — Я ведь должен тебе ответ на вопрос.       Казалось, на секунду мое сердце перестало стучать. Несомненно, я помнил об этом, и с нетерпением ждал момента, когда смогу задать ему вопрос, но даже и подумать не мог, что он предложит увидеться вечером. Ведь Гарри из тех людей, кто прячется от людей, а не ищет с ними встреч. — Луи? — Извини, — смущенно улыбнулся я, — да, конечно, я приду.       Гарри уже было открыл дверь аудитории, из которой в ту же секунду показалось удивлённое лицо Лиама, но в последний момент он, прошептав мне «увидимся вечером», скрылся за дубовой дверью.

***

      На протяжении всего вечера я буквально не мог найти себе места. Понимаю, это ничего не значит, и он вовсе не собирается быть мои другом, но... Тот факт, что он предложил встретиться, вместо того, чтобы отвечать на мой вопрос впопыхах в коридоре, что-то значил для меня. Что-то, что я не был в состоянии объяснить.       Все проведённое в библиотеке время я обдумывал список потенциальных вопросов. С одной стороны, мне хочется узнать о нём что-то личное, но с другой я понимал, что не хочу узнавать такую информацию только потому, что он должен мне ответ на вопрос. Хотя, вдруг это мой последний шанс узнать о нем что-то? Однако, если я спрошу не тот вопрос, мы можем больше никогда не заговорить друг с другом. — Лиам, могу я спросить тебя кое о чем? — Да, конечно, — приятельски улыбнулся мне парень, — я так понимаю, не по проекту? — Именно, — рассмеялся я, — на самом деле, работа в голову не идёт.       Честно говоря, я не знал, можно ли обсуждать это с Лиамом, поэтому не стал делиться всеми деталями этого дела. Все-таки, встречи с Гарри были для меня чем-то личным. Чем-то, чем я не хотел делиться даже с Зейном. Таким образом, я максимально завуалировал то, что хотел знать. — Если бы ты хотел узнать достаточно закрытого человека поближе, боясь его спугнуть, и мог задать ему только один вопрос, каким бы он был?       На какое-то время перекошенное от удивления лицо Пейна застыло в воздухе. Да, вряд ли ему часто задают подобны вопросы, потому что ни один адекватный человек о таким не спросит. Хотя, учитывая тот факт, что в последнее время моя жизнь и так превратилась в сплошной комедийный сериал, удивляться было особо нечему. — Даже не знаю, что тебе сказать, Луи, кроме того, что у меня есть номер неплохого психиатра.       Не сдержавшись, мы оба так и прыснули со смеху, отчего библиотекарь одарила нас самым суровым взглядом из всех возможных, из-за чего Лиам перешёл на шёпот: — Наверное, я бы спросил что-то нейтральное, но в то же время такое, на что не ответишь одним словом. — Например, что? — Возможно, любимое воспоминание, например, о самом счастливом дне детства, или самом отвязном поступке. Я бы хотел спросить что-то, о чем ему или ей понравится вспоминать.       После ответа на мой вопрос я посмотрел на Лиама другими глазами. Не то, чтобы я особо знал его и мог сделать какие-либо выводы, однако я никогда не предполагал, что он окажется настолько умным и глубоким человеком. Спроси я об этом Зейна, он бы наверняка предложил мне узнать, когда у Гарри был последний секс или какой его любимый сорт виски. Именно поэтому Лиам — это просто открытие года. После Гарри, разумеется. — Это отличная идея, спасибо. — А зачем тебе это? — История умалчивает.       Ровно в девять вчера я стоял напротив окна в аудиторию, куда забирался в день рождения Аманды. С одной стороны, меня одолевали несколько неприятные воспоминания, так как в тот день я был разбит и сломлен, но с другой — здесь состоялся наш с Гарри самый искренний разговор. И вовсе не важно, что количество наших бесед можно было счесть по пальцам одной руки, если они того стоили. — Ты вовремя, — распахнув окно, парень жестом показал мне подойти ближе, — держись за меня. — Не люблю опаздывать, — схватившись за руку Гарри, я постарался подтянуться и достаточно быстро оказался внутри.       В аудитории царила привычная загадочная атмосфера: одинокая свеча, большой холст и куча красок, беспорядочно валяющихся возле мольберта. Гарри был в своей белой хлопковой рубашке, измазанной в масло, и казался каким-то удивительно счастливым. — Ты выглядишь иначе, — очередной раз осмотрев его с ног до головы, сказал я, — как будто в лотерею выиграл. — Лучше, — ответил мне парень, делая несколько глотков воды из стоящей на полу бутылки, — сегодня подписал договор на аренду мастерской, так что с завтрашнего дня не придётся ночами прятаться в аудитории.       С одной стороны, его слова обрадовали меня, ибо он наконец-то сможет получить то пространство, где будет комфортно работать, но с другой... Я осознал, что больше не смогу прийти сюда ночью в надежде, что Гарри создаёт новый шедевр и обмолвится со мной парой-тройкой фраз. — Я рад за тебя, — искренне улыбнулся парню я, — правда. — Поскольку ты первый, кто отреагировал положительно, я просто обязан сказать «спасибо». — Гарри взял в руки кисть и стал бегло набрасывать силуэт на белом хлопковом холсте, на котором на данный момент были лишь абстрактные красные полосы. — Так значит, ты все же с кем-то общаешься? — Это и есть твой вопрос?       Ладно, пора признать, что каким бы интересным ни было наше с Гарри общение, вести беседу было достаточно тяжело. Такое чувство, что он рассматривал каждое мое слово под микроскопом, будто оно могло вызвать у него смертельную аллергию. — Извини, — смущенно улыбнулся я, — мне трудно привыкнуть, что ты... Тяжело переносишь общение. — Не совсем так, — на несколько секунд Гарри задержал сой взгляд на мне, и мои руки моментально покрылись мурашками. Его пронзительные зелёные глаза как будто могли видеть суть вещей, и мне становилось страшно, что он видит мой неподдельный интерес к его странной, но, в то же время, творческой натуре, — я скорее не вижу в нем смысла. — Почему?       Не знаю, имею ли я право читать язык его тела, но мне показалось, что мои вопросы снова начинают его раздражать. Он заметно напрягся, тяжело выдохнул и снова сделал несколько глотков воды. — Потому что я вижу некоторые вещи не так, как другие. — Повернувшись ко мне, Гарри подошёл ближе. — У тебя есть, девушка, и, вероятно, есть друзья, с которыми ты ходишь в кино, проводишь как-то время, делишься личным, так? — Киваю, не желая перебивать его монолог и стараясь вслушиваться в каждое слово. — Так вот, для меня это все не более, чем трата времени. Я не хочу идти с кем-то в кино и смотреть дурацкий фильм. Не хочу прогуливаться по улице и думать, что в это время мог бы рисовать и преуспевать в том, что мне действительно интересно. Не собираюсь делиться личным потому, что оно принадлежит только мне. Все, что может сделать человек с моими секретами — это рассказать их кому-то ещё, а я этого не хочу. — А что, если бы человек сохрани их? — Я и сам могу их сохранить. В чем смысл делиться? — Чтобы услышать мнение, совет, поддержку... — В этом и проблема, Луи. Если человек меня не понимает, а люди действительно меня не понимают, то их советы и мнения мне также не нужны.       Гарри говорил резкие, но достаточно логичные вещи, которые было бы трудно оспорить даже при желании. Действительно, если ты уверен, что совет того или иного человека никак тебе не поможет, то зачем делиться? Вероятнее всего, я бы тоже не стал. Но с чего он взял, что никто не сможет понять его? — А если бы ты увидел, что человек, допустим, понимает тебя, похож на тебя? Мог бы ты поделиться с ним личным? — Вероятнее всего, да, но человек, похожий на меня, не нуждался бы в этом. Поэтому, если бы была такая необходимость, я бы скорее поделился личным с кем-то, кому это интересно, а не с тем, кто похож на меня.       Честно говоря, я не знал, что ему ответить. Каждое его слово, каждая фраза как будто была цитатой из учебника по философии, так мудро и здраво они звучали. Однако, в то же время, все его слова были абсолютно бездушны, ибо я искренне не мог осознать, как можно жить вот так, одному. — Честно говоря, я хотел задать тебе один вопрос, как только пришёл сюда, но сейчас меня интересует совершенно другое, и я даже не знаю, что делать. — Пока ты думаешь, могу я кое-что спросить? — Гарри делает акцент на слове «я», бросая на меня беглый взгляд, отчего дыхание снова перехватывает.       И вот я снова застыл в ступоре, понятия не имея, что сказать. У Гарри, того Гарри, который каждую нашу встречу мыслями находился в другом месте, есть вопрос, который он хочет задать мне? Мне? — Конечно, что угодно. — На самом деле, у меня два вопроса. Один о тебе, а другой о вечном. Начну со второго.       Клянусь, от его пронзительного взгляда у меня в одночасье пересохло горло и я понятия не имел, что сказать и как себя вести. Я не понимал, почему он меня пригласил, зачем хочет задать вопросы и почему дал возможность задать вопрос ему. Однако, вся эта ситуация с загадочным художником по имени Гарри Стайлс напоминала мне сцену из сериала, которую я ждал всю свою жизнь. — Если бы ты мог поужинать с любым человеком на земле, живым или мёртвым, кого бы ты выбрал?       Задав вопрос, Гарри практически мгновенно повернулся к своей картине и продолжил наносить на холст агрессивные громоздкие мазки, а я, в эту самую секунду, пытался не показаться абсолютным идиотом, который понятия не имеет, как и что ответить. — Я никогда не думал о подобном, знаешь, в глобальном смысле, так что... — Это хорошо, — на секунду Гарри провернулся ко мне, а затем снова принялся за работу, продолжая говорить, — потому что я не хочу знать продуманный ответ. Скажи мне первое, что приходит в голову. Если бы сейчас ты мог пригласить на ужин любого, кто бы это был? — Ты.       В глазах потемнело, а легкие, как мне показалось, вместо воздуха стали наполняться жидким азотом. Этого не может быть. Я не мог действительно произнести это вслух. Не мог сказать, что он — это тот человек, которого я выбрал бы из семи миллиардов, живущих на земле. Однако, это действительно было так. Весь месяц я продолжал думать о его странностях, преданности своему делу, необычному мышлению и... Просто хотел узнать его получше. Хотел понять, каков он, и почему он так сильно отличается от других. — Эм, я немного смущён и... Недоумеваю, почему ты предпочёл меня. Не думал, что ты ответишь именно это. — Почему? — немного осмелев, я подошёл ближе. Странно было слышать, что Гарри смущён и растерян, но мне определено нравился такой исход событий, так как в нашем общении обычно именно я занимал роль ничего не понимающего идиота. — Ты ведь совсем не знаешь меня. — В этом и смысл.       Какое-то в время мы молчали, однако это молчание не было ни напряденным, ни неловким. Напротив, мы как будто взяли паузу для того, чтобы каждый из нас мог как следует обдумать происходящее и сделать свои собственные выводы. — Второй вопрос, который я хотел задать, больше не имеет смысла, поэтому я хочу задать другой, более важный для меня, если ты не против. — Конечно. — Для чего ты живешь?       Ещё один умный вопрос, который оставляет меня без единого шанса произвести на Гарри хорошее впечатление. Я никогда не размышляю на такие темы, поскольку понимаю, что ответ можно искать всю жизнь, и так его и не найти. — Я не знаю, Гарри. Честное слово, — мое сердце снова учащенно забилось когда он очередной раз взглянул на меня, — наверное, для того, чтобы найти себя. — А что если бы ты нашёл себя? Что потом? — Стайлс подошёл ближе и заметно сократил расстояние между нами, и мои ноги стали ватными в одно мгновение. — Вероятно, постарался бы в этом преуспеть и оставить в мире свой след.       Мимолетная улыбка, промелькнувшая на губах парня, дала мне понять, что он не считает мой ответ глупым. Напротив, возможно, он даже согласен с ним. — Твоя очередь, Луи. Что ты хочешь спросить?