La résistance

— Слышали, что Блейз купил себе в Косом переулке золотые шарики для игры в Плюй-камни? – спросил Монтегю у Боула заискивающим тоном. Небольшая компания играла в Плюй-камни прямо посреди большого коридора, начертив пару кругов на полу. С приходом февраля стало на удивление теплее, и многие ученики высыпали на улицу, чтобы развеяться. — Не правда! — возразил Боул. — Ему их на Рождество подарили. Он ещё хвастался ими в нашей гостиной, — сказал он, наклоняясь и делая свой ход. — Чёрт. Мимо... — Подарили?! Такие дорогущие? — пискнула Астория, широко распахнув глаза. — Разве не чем дороже, тем они тяжелее? — удивился Эдриан, когда подскочившая с его колен Гринграсс едва не упала. — Это же не удобно! — Вы же в курсе, что это не так работает? — звонкий голос Гермионы Грейнджер заставил Пьюси прислушаться и обернуться. Староста подошла к компании с таким важным видом, словно они снова что-то нарушили. До этого момента она не стыкалась с Эдрианом лоб в лоб и это дало ей преимущество, ведь она хорошенько изучила его поведение со стороны и уже точно знала, чего ждать. — Не мешайте, мисс грозная староста, — пролепетал Люциан недовольным тоном, когда его камень снова промазал. — Блять! — Я вынуждена снять со Слизерина пять очков за мат и десять за пребывание на территории с игрой, не согласовав это со старостами, — деловито отчеканила гриффиндорка, скрестив руки на груди. — И между прочим, все камни одинаковые. Пусть они хоть драгоценными будут, это не повлияет на ход игры. — Не согласовав? С каких это пор, чтобы играть, нужно спрашивать разрешения? — недовольно вопрошала Астория. — Все камни одинаковые?! — скривился Белби. — Так говорят те, кто не может позволить себе предметы роскоши! Пьюси же молчал, с интересом наблюдая, как же Грейнджер справится с разозлёнными от несправедливости учениками. Он частенько видел, что такие её придирки доводили некоторых ребят до бунтов. — Между прочим, Кевин Хопвуд выиграл свой первый чемпионат со своим счастливым набором из самого что ни есть обычного камня, — парировала Грейнджер. — Мой троюродный дядюшка был президентом в плюй-камни, — снова возразил ей Маркус, с гордостью подняв подбородок. — У отца до сих пор хранится его набор из драгоценных камней! — Но только твой дядюшка прославился вовсе не победой в этой игре, так что этот набор ни чем не помог ему, — ответила Гермиона и довольно улыбнулась, сделав пометку в блокноте о снятии 15 очков с факультета Слизерин. — Да к чёрту эту игру! — в сердцах воскликнули Монтегю и Белби, когда их камни столкнулись и выкотились за поле. — Хей, Грейнджер, — окликнул её молчавший до этого момента Грэхэм. — Ты эти факты на ходу придумываешь? Или у тебя шпора под юбкой? — съязвил тот, весело ухмыльнувшись. Грейнджер, услышав это, едва не сгорела от стыда и возмущения. Её щёки покраснели и она уже готова была высказать ему всё, что думает, но титул старосты не позволял ей этого сделать. — Это тебе нужна шпаргалка, Монтегю, чтобы не забывать, как вежливо общаться с девушками! — в голосе гриффиндорки слышался тон вызова. Она гордо поправила воротник белоснежной блузки и пошла прочь. Под смех слизеринцев девушка скрылась за углом. Эдриан же не смеялся, и лишь недовольно провёл её взглядом. Ему не хотелось быть оштрафованным, ведь в этот раз уловка с кодексом не проконает. — Мальчики, я пойду на Трансфигурацию, — весело сообщила Гринграсс, взлохматив волосы Пьюси. — Как раз посмотрю на красную мордашку этой нервозной грязнокровки. — Знаете, — протянул Грэхэм, наблюдая за тем, как Астория, всё ещё смеясь от случившейся ситуации, ушла к нужному классу. — А я бы с удовольствием проверил, что там у Грейнджер под юбкой, — смакуя каждое слово, произнёс тот. — Можно было бы её зажать в каком-то уголке, когда она будет дежурить. Сразу бы поняла разницу между драгоценными шарами и обычными, — подхватил идею Маркус, после чего Монтегю мерзко захихикал. — Вы нормальные вообще? — хмуро спросил Эдриан, поднявшись с места. Увидев, что друзья уставились на него с недоумением, он попытался сформулировать причину своего недовольства. — А в чём дело, Пьюси? — ошарашенный таким поведением сокурсника Маркус, начал собирать вещи. — Только не говори, что ты её защищаешь, — фыркнул Грэхэм. — Она та ещё стерва! — Она, конечно, порядочная слишком и ещё черезчур правильная, но я не об этом... Она же староста! — Пьюси тяжело выдохнул. — Только прикиньте, что будет, если она и за это снимет баллы! А я, как заместитель старосты инспекционной дружины, должен поддерживать наш статус. И если я хотя бы краем уха услышу подобную херню в сторону Грейнджер, я лично прослежу, чтобы вы отправились отмывать конюшни фестралов. И я не собираюсь вытаскивать вас из этого дерьма!.. Ребята, как он успел заметить, действительно прониклись. Маркус и Грэхэм молчали, опустив глаза, и даже выглядили пристыженными. Пьюси крайне удивился этому, потому что такие, как они, наверняка бы набросились на него с кулаками. — Да, пожалуй, мы зря это сказали, — после небольшой паузы сказала Монтегю, покосившись куда-то за плечо Эдриана. Обернувшись, парень понял, что стало причиной такого поведения — в паре метров от них стояла Гермиона. На её лице играл румянец, то ли всё ещё от злости, то ли от смущения. Наконец, она двинулась с места и, подойдя ближе к юношам, замерла. Глядя на её решительный взгляд, Пьюси подумал, что она влепит кому-нибудь из них пощёчину. Но вместо этого она быстрым движением подобрала письменное перо, которое, наверное, обранила, когда уходила. — Десять очков, — резко сообщила она, обернувшись к Эдриану. — Я забрала лишь десять очков. Она ещё пару мгновений посмотрела ему в глаза и снова в спешке ушла. Глядя в след уходящей старосте, слизеринец не слышал о чём шептались его друзья. Он лишь думал о том, давно ли она стояла там и много ли слышала?

***

В тот же день Гермиону ждало ещё одно неприятное событие — вечер у Долорес. На уроке по уходу за волшебными существами слова профессора Граббли-Дёрг о том, что эльфы созданы лишь для работы, ранили её до глубины души. И конечно же в этот раз гриффиндорка не сдержалась, хотя ещё совсем недавно советовала Гарри держать себя в руках. Отбой уже начался полчаса назад, но из-за Долорес Гермиона смогла приступить к дежурству на первом этаже лишь сейчас. Проходя по длинным коридорам она погрузилась в свои мысли, но жгучая боль в руке от порезов отвлекала её. Первым делом ведьмочка направилась к туалетам, чтобы хотя бы промыть рану, а дезинфекцией займётся позже. Единственное, чего бы ей не хотелось, так это повстречать в туалете Плаксу Миртл. После отбоя призрак девочки постоянно шныряет по сточным трубам, чтобы найти подходящее место и как следует поплакать о прошлом. — Грёбанный Флинт... Сука, теперь так жжёт... Хриплые слова, которые донеслись из мужского туалета, заставили Гермиону резко остановиться. Дверь в уборную, из которой исходили звуки, была полностью открытой и пройти незамеченной ей вряд ли бы удалось. Когда речь оборвалась, староста нервно прикусила губу и заглянула в комнатку. Как назло, это был Пьюси. Он стоял напротив зеркала с оголённым торсом и обрабатывал кровоточащую рану на ребре. Его лицо красиво обрамляли лучи полной луны, которые пробивались сквозь небольшое окно в стене уборной. Грейнджер поймала себя на мысли, что слизеринец действительно похорошел и стал намного привлекательнее, чем тогда, когда они встретились впервые. Но след после пыток Амбридж всё еще болел. Грейнджер отвлеклась на парня, но рана резко напомнила о себе покалыванием, от чего шатенка глухо ойкнула и мигом спряталась за стену. Ей не верилось, что Эдриан снова поймает её на "шпионаже", но в этот раз уже за ним. — Подглядываешь, Грейнджер? Староста Гриффиндора резко обернулась и отпрянула от стены. Парень неподвижно стоял в дверном проёме, прислонившись спиной к косяку. На его лице была самодовольная ухмылка, а в глазах плясали задорные огоньки. — Ничего подобного, — возразила девушка, сжав в ладонях края рукавов блузки. Она случайно опустила взгляд на его оголённый торс, а потом резко посмотрела в стороны, скрывая смущение. — Я всего лишь дежурю!.. — А с глазами что? — с усмешкой спросил тот. — Ты что, полуголых парней никогда не видела? — К-конечно видела! — возмущённо парировала ведьма, но её глаза то и дело бросали на него короткие взгляды. — Дело вообще не в этом. И.. И я... Я вынуждена тебя оштрафовать! — За что? — язвительно спросил Пьюси. Он смотрел на неё, не отводя взгляда, тем самым вызывая у носительницы львиного герба ещё большее смущение. — За то, что я слишком красивый? Или за то, что ты смутилась от вида полуголого парня? — За то, что ты бродишь по коридорам школы в полуголом виде! Ещё и после отбоя, — высказалась Грейнджер и сердито посмотрела ему в глаза. Лучи луны пробились в коридор и сейчас, благодоря их свету, ведьмочка смогла увидеть какие-же пушистые у юноши на самом деле ресницы. — Я пришёл в уборную, чтобы подлечить рану, — спокойно сообщил Эдриан, смотря ей в глаза. — Тебе бы тоже не мешало последовать моему примеру. Шатенка заметила как его взгляд скользнул на её руку и неуверенно прикусила губу. В этот раз слизеринец был прав и напомнил ей настоящую причину её прихода сюда. — Ладно, я... Не буду штрафовать. Но тебе стоило заняться этим раньше, — прошипела Грейнджер и без колебаний прошла к умывальникам мужской уборной. Закатив рукава, она приоткрыла кран и заметила небольшую баночку с фиолетовой мазью. — А это ещё что? В школу нельзя приносить свои препараты... — Мази у Помфри хреновые и не помогают, — семикурсник лишь пожал плечами и подошёл к ней, прислонившись плечом к стенке. — Отец мне приобрёл её для квиддича... Настойки Помфри меня бы и за неделю не вылечили, а это помогает за считанные минуты. — Это не возможно, — самоувенно сообщила Гермиона, и её уголки губ слегка поднялись. Раны были успешно промыты. — Дай взглянуть. — Пьюси без колебаний взял её за руку и притянул к себе, чтобы лучше рассмотреть порезы. — В этот раз она перестаралась... У Нотта и то не такие глубокие были. — Она и вас наказывает?.. — с неким сочувствием в голосе просила девушка, подняв на него взгляд. — Естественно. То, что мы состоим в Инспекционной дружине, не значит, что мы неприкосновенные, — юноша набрал на палец немного мази и осторожно коснулся ран гриффиндорки. Грейнджер сморщилась. Лекарство оказалось липким и с приторно-сладким запахом. Появилось ощущение, что ей на рану намазывают мёд, но субстанция была холодной и работала как чудесная анастезия. — Ты же сказал ту речь сегодня парням, чтобы они больше никуда не лезли? Не знала, что ты так боишься за свой факультет, — спокойным тоном сказала она, наблюдая за тем, как сосредоточенно тот обрабатывает её рану. — Меня просто раздражают их шутки, — он фыркнул, а затем снова улыбнулся. — Вот, готово. Пару минут и... — И что? — с неким испугом девушка посмотрела, как он держит её ладонь. Его рука, по сравнению с её, была очень большой и, казалось, в его хватке мог легко поместится квоффл. — И все пройдёт. Будешь как новенькая... У меня быстро зажило. Вот, взгляни сама, — он с улыбкой поднёс её руку к своему торсу. Гермиона не успела даже среагировать, как её ладонь коснулась чужого тела в месте, где ещё совсем недавно была рана. Осознав, что она сейчас трогает торс совершенно чужого парня, волшебница отскочила от него, залившись краской. — Да что ты творишь?! — Тише ты!.. — прошипел Пьюси, но было поздно. В коридоре зажёгся свет факелов и раздалось приторное мяуканье. А гле есть Миссис Норрис, там рядом и филч. — Сюда, живо, — резко произнёс слизеринец, схватив её за запястье. Он оттянул девушку в одну из кабинок, которые, увы, не закрывались. Прослонившись к стенке, которая разделяла туалеты, тот притянул старосту к себе и прижал её спиной к своему торсу. Одна его рука крепко держала шатенку за талию, а другая прикрывала рот, не давая издать ей ни слова. Они простояли так больше полторы минуты, прежде чем свет в коридопах погас, а надоедливое мурлыканье кошки утихло. На этот раз они не попались. — Эдриан... — едва слышно прошептала Гермиона. — Чего? — парень немного наклонил голову ниже. Он чувствовал, как быстро бьётся её сердце от переживаний и видел, как вздымается грудь девушки. И это его лишь забавляло. — Это... это ведь твоя волшебная палочка упирается мне в бедро? — Что? — парень недоумённо опустил взгляд и его моментально осенило. Всё же их недолгая близость и напряжённая обстановка дала о себе знать. Это была вовсе не палочка. — Блять... Грейнджер, ты не подумай... — Мне стоит уже идти, — выпалила на одном дыхании ведьмочка. Она мигом вырвалась из его хватки и быстрым шагом направилась прочь. — Спасибо и... И... Иди уже спать! Эдриан не видел её лица в этот момент, и ему должно было быть стыдно, но почему-то подобная реакция его позабавила. Грейнджер даже и не помнила, как добралась в гостиную Гриффиндора, а потом в свою комнату. Всё было размыто, словно на её глаза накинули непроглядную шаль. Ей удалось остановить поток сумбурных мыслей лишь тогда, когда её голова коснулась подушки. Места на коже, куда приложил руки Пьюси, чтобы удержать её, словно горели. Стоило ей прикрыть глаза, как перед ней появлялся образ слизеринского охотника. Она ненавидела себя за феноменальную зрительную память, ведь теперь её воображению было проще простого представить его изумрудные глаза, пушистые ресницы, сильную фигуру и жёсткие мыщцы. Гермиона резко закрыла руками лицо и тихо застонала от безысходности. Лучше бы она попалась Филчу и придумала нелепую отговорку. Но судьба распорядилась иначе. Перевернувшись на другую сторону, девушка крепко обхватила руками подушку и постаралась подумать о чём-то другом, менее эмоциональном. И чтобы она не пыталась вообразить, чувство бабочек в животе напоминали только об одном.