La résistance

— Я вам обещаю, об этом собрании точно будет говорить вся школа, — задорно проговорила Пэнси, обращаясь к своим дружкам за обеденным столом Слизерина. Компания громко засмеялась, вызывая недоумение со стороны их сокурсников и ребят других факультетов. — Что ещё за собрание? — поинтересовался пришедший с утренней тренировки Эдриан. Он был единственным из команды, кто ставал ещё до восхода солнца, успевая размяться к завтраку. — Собрание старост, естественно, — сказал Блейз и сделал глоток чая. — Мы решили проучить Грейнджер, — с ухмылкой сказал Харпер. — Вернее, это была идея Драко и Пэнси... Но она реально крутецкая! — Проучить? Что вы имеете ввиду? — Пьюси заметно настрожился, присев на свободное место близь Боула. — Я же вам уже говорил... — Успокойся, красавчик, — отмахнулась Паркинсон, довольно покосившись на стол Гриффиндора. — Она просто будет малость в экстазе... Я бы сказала, что это скорее подарок, чем месть. Вся их компания мгновенно умолкла, когда Поттер, Грейнджер и Уизли проходили мимо их столика. Эдриан провёл взглядом шатенку, но та даже не смотрела в его сторону, увлечённо болтая о чём-то со своими друзьями. Он знал, на какие мерзости могут пойти Малфой и Паркинсон, лишь бы кому-то отомстить. От одной лишь мысли об этом у него пропал аппетит и юноша сорвался с места. — Эдри, ну куда ты? — крикнул ему в догонку Перегрин. Но парень не обратил на него внимания и покинул пределы Большого зала. Это уже слишком. Пьюси ловко предугадал, что трио гриффиндорцев направится в свою гостиную и ловко срезал себе путь, обогнав их. Сам слизеринец утверждал себе, что это всё лишь для сохранения репутации факультета. Если Паркинсон и задумала что-то сделать, то это будет что-то ужасное. Она подставит свой факультет и, возможно, дело дойдёт до исключения. — Грейнджер, постой, — он появился перед троицей прямо из-за поворота и дружелюбно улыбнулся. — Нам нужно поговорить. — Пьюси? А ты что здесь делаешь? — спросил Рон, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь. — С каких это пор ты стал Грейнджер? А, Уизли? — с издёвкой спросил шатен. — Рон, не нужно, — посоветовал Гарри, который смотрел на появившегося парня с недоверием в глазах. — Мальчики, всё хорошо, — осадила их Гермиона и перевела взгляд на юношу. — О чём ты хотел поговорить? Эдриан осторожно взял её за руку и заметил, как Поттер и Уизли напряглись. Гермиона же мягко им кивнула, убеждая тем самым, что всё впорядке и отошла с парнем к стене. Он чувствовал, что сама волшебница явно не знала, что от него ожидать, да и сам он толком не соображал, что делает. — Помнишь, ты говорила, что с радостью поможешь всем желающим по Истории магии? — спросил тот, всё ещё мягко улыбаясь. — Да, конечно, — девушка малость удивилась подобному вопросу. — Напиши мне список желающих. Я выделю время. Какой курс? Второй, третий? — Вообще-то... — протяжно молвил Эдриан, и его улыбка стала хитрее. — Я бы хотел позаниматься с тобой. Трансфигурацией. Скажем... Сегодня вечером. — Сегодня у меня собрание старост, — возразила Гермиона. — Если ты быстро учишься, может, успеем до него... Но почему ты пришёл ко мне? — она немного нахмурила брови, наблюдая за ним. — Я же с пятого курса, а ты с седьмого. — Ох, Грейнджер... Все в этой школе знают, что ты та ещё умница, — он усмехнулся но, заметив, что девушка подозрительно всматривается в его лицо, прокашлялся. — Я хотел сказать... Что ты очень умная и наверняка сможешь чему-то научить такого балбеса, как я. — Если это очередная шутка... — начала та. — Нет-нет, — оборвал её волшебник. — Я что, похож на шута? Никаких шуток. — Тогда сегодня в семь. В библиотеке, — неуверенно сообщила староста, натянуто улыбнувшись. — Возьми с собой всё необходимое и приходи к секции по Трансфигурации. — Замётано! Спасибо, Грейнджер, — он подмигнул и взъерошил её волосы, но в этот раз такой жест был вовсе не насмешливым. — И прости... за тот случай. Мне правда стыдно. — Забудь, — коротко бросила Гермиона и, развернувшись на каблучках, вернулась к Гарри и Рону, которые уже дожидались её в холле. Грейнджер даже не представляет, что её ждёт.

***

— Прости, что я снова убежала... — извинилась девушка, снова заняв место за письменным столом. — Это уже третий раз, Грейнджер. Если хочешь сбежать, я пойму, — пожал плечами Эдриан, внимательно наблюдая за ней. Гермиона действительно вела себя очень странно. Всё время она постоянно ёрзала на стуле и что-то зачёркивала в своих конспектах. И каждый раз, когда он путался или повторял ошибку, она сердилась и мигом покидала библиотеку, объясняя это тем, что хочет снять напряжение. Пьюси мог учуять лож за километр, и лгать так, чтобы об этом не узнала даже сыворотка правды. — Нет, что ты! — возразила гриффиндорка и нервно улыбнулась. — Как дела с описанием трансфигурации кролика? — Всё идёт весьма... Не плохо. — Правда? — девушка пристально посмотрела ему в глаза, а затем выдернула из под пера пергамент. — Эдриан!.. Да он же совершенно чист. И в этот момент тело волшебницы содрогнулось. Она зажмурила глаза и съёжилась, словно её хотели ударить. Пьюси, заметив такую реакцию, мигом поднялся с места и подошёл к ней. В библиотеке было совсем тихо и он отлично слышал её тяжёлое дыхание и сильное сердцебиение, которое никак не могло стать последствием гнева. — Грейнджер? Что с тобой? — на лице слизеринца появилась настоящая обеспокоенность. — Я... не знаю, — тяжело произнесла Гермиона, резко положив ногу на ногу. — Я не понимаю, что происходит. Каждый раз, когда я злюсь.. Я... Я словно... — Проклятье, — прошептал Эдриан. Он увидел тень стыда на её лице и то, как она покраснела. Так работало лишь одно зелье. — Грейнджер, ты пила сегодня что-то? — Что? При чём тут это? — девушка снова сморщилась и сжала ноги. — Я.. Я пила только сок в Большом зале и всё! — Постой... Тыквенный сок? — он не поверил своим ушам, изумлённо подняв брови. — Ты пила его? Уверена? Сегодня всем давали лишь чай. — Думаешь, я бы не запомнила, что пила? — возмутилась Гермиона и резко смяла в руке край юбки. — Пьюси, да объясни уже!.. — Это был не сок, - констатировал факт юноша, с сожалением окинув её взглядом. — Кстати, я вижу, что твоя рана зажила... Хорошо, — он провёл подушечками пальцев по её руке, где раньше были последствия их дискуссий с Амбридж. — Было бы печально, если бы ты испачкала пол в уборной своей грязной кровью. Гермиона на миг замерла. Она посмотрела на Эдриана таким взглядом, словно готова была испепелить его прямо здесь и сейчас. Ведьма подорвалась с места и хотела уже было замахнуться рукой, но её ноги мигом подкосились. Не успев даже ничего сказать, она рухнула прямо в объятья парня и крепко сжала его одежду руками. — Я ненавижу это!.. Скажи уже нормально!.. — её голос начал дрожать от чего казалось, что девушка заплачет с минуты на минуту. — Так, я тебя понял... Прости, мне нужно было убедится. Ретируемся отсюда. — Эдриан ловко подхватил девушку на руки и сейчас он по настоящему почувствовал, как мелко дрожало её хрупкое тело. — Эдриан... Что со мной? Что за сок?! Голос старосты и вовсе стал походить на стоны. Она дёргалась и извивалась, пока парень не принёс её в самый конец библиотеки, скрываясь за большим стеллажом, что находился рядом с запретной секцией. Такой перевозбуждённой Гермиону он ещё не видел. — Паркинсон хотела отомстить тебе на пару с Малфоем. Это был не сок, а возбуждающее зелье... Чем больше у тебя эмоций, тем сильнее оно действует, — объяснил Пьюси. Он сел на пол, прислонившись к стенке спиной и посадил её рядом, крепко приобняв за плечи. — Но зачем? Чтобы я просто напросто корчилась во время собрания?.. — спросила ведьмочка, с непониманием подняв на него взгляд. — Скорее всего, кто-то из них бы спровоцировал тебя на очень сильный всплеск эмоций. И если бы ты вышла из себя, то просто при всех бы там... Ну... — Что? Что я бы? — не унималась Грейнджер, почувствовав, как бабочки в животе снова дали о себе знать. — Мерлинова борода... Ты бы кончила прямо там, — резко выпалил Пьюси, а затем осёкся, понимая, что не так нужно было подать эту информацию. — Ты что, не знаешь, что бывает от такого перевозбуждения? — Я похожа на ту, у которой оно было? — парировала шатенка. Она поставила руку между бёдер и сжала её ногами. — Ох, Мерлин... Подобный ответ Эдриана действительно удивил. Грейнджер всё же была очень красивой девушкой, о которой многие парни мечтали ещё с третьего курса. Стройная фигура, милое личико, всегда опрятная и степенная. Частенько за маской отличницы скрывается настоящая бунтарка, и какого было его удивление, когда гриффиндорка оказалась вовсе непорочной малышкой. — Ты слишком взволнована, Грейнджер. Чтобы действие прекратилось, нужно полностью расслабиться, — сказал слизеринец, стараясь не смотреть в её сторону, ведь данная картина смущала и возбуждала его одновременно. — Я узнала, что меня напоили извращенской гадостью и хотели пристыдить на всю школу!.. — на глаза Гермионы навернулись слёзы и она прикусила пухлые губы. — Какое может быть спокойствие? — Не думай об этом, ясно? Эдриан сел перед ней на колени и осторожно положил ладони на её щеки. Про себя он отметил, что кожа у неё была очень гладкая и без каких либо изъянов, словно у фарфоровой куклы. Карие глаза девушки излучали испуг, но как только они встретились взглядами, колдунья замерла. Его касания и взгляд подействовали на неё быстрее, чем какое либо цепенящее заклинание. — Доверься мне, Грейнджер. Не сопротивляйся. Эти два предложения зазвучали в голове Гермионы эхом. Сердце пропустило удар, когда она почувствовала дыхание парня на своих губах. Слизеринец потянул её за руку и притянул к себе, вовлекая в поцелуй. В тот самый момент она задержала дыхание. — Ну что?.. — спросил Пьюси и осёкся, уставившись на её губы. Он мягко коснулся рукой её щеки и поцеловал её ещё раз, в следствии чего, Грейнджер остаточно расслабилась и, закрыв глаза, ответила на поцелуй. Гермиона подняла взгляд на Эдриана и по её телу пробежался холодок. Возбуждения уже не было. Пришло лишь пристыжённое осознание случившегося. Гриффиндорская староста резко замахнулась и раздался глухой хлопок, а затем и тихая ругань со стороны парня. — Твою мать... Я же помог тебе!.. — прорычал Пьюси, прислонившись спиной к стеллажу. Он приложил руку к щеке, которая начала пылать от удара. — Ох, прости! Я... Мне.. Я не хотела, правда, — шатенка старалась подобрать слова извинения, расстерянно жестикулируя руками. — У меня просто рефлекс!.. — Не завидую тому, из-за кого он у тебя выработался... — с лёгкой усмешкой проговорил Эдриан, потирая свою щёку. Услышав это, Гермиона так же усмехнулась, и опустила смущённый взгляд в пол. Она чувствовала как пылают её щёки и попыталась скрыть их за кудряшками. Пульсация внизу живота прекратилась и ведьмочка поняла, что Эдриан был прав. Действие зелья сошло на ноль. — Прости, правда, — она поднялась с пола и протянула ему руку. — И спасибо, что помог мне убрать последствия зелья. Знаешь, я свой первый поцелуй представляла немного в иной обстановке... — Постой... Это был твой первый поцелуй? — парень картинно округлил глаза. Его выражение лица настолько позабавило Гермиону, что та тихонько и смущённо рассмеялась, прикрывая губы рукой. Услышав её смех, внутри у него всё сжалось. Теперь Пьюси понял, что сопротивление этой гриффиндорке просто бесполезно. Как и попытки унять странное тепло, с которым он будет вспоминать её смех позже.