Воспоминания

      За окном раздался гром. Сверкнувшая молния осветила всю комнату, полосами бегая по постелям детишек. Дождь тяжелыми каплями были по крышам Благодатного дома. Эмма с головой укуталась в одеяло и дрожала, зажмурив от страха глаза.       «Я больше не ребёнок! Я не боюсь грозы! В доме безопасно, безопасно!.. Но ведь крыша такая высокая и металлическая… что если в нее попадет молния, и здание загорится? Вдруг мама не проснется, и мы все сгорим в пожаре?»       Эмма крепко сжимала кулачки и до боли жмурилась, стараясь оградиться от глупых мыслей, предательски заползавших в ее голову. За стенами приюта снова раздался гром, и детские щеки опалили горячие градинки слез. Одеяло казалось единственной защитой в этом кошмаре. Эмма тряслась, плакала и одними губами звала маму.       Эмма боялась грозы сколько себя помнила. По рассказам мамы, даже в люльке она начинала ёрзать и громко хныкать, когда на улице грохотало. Девочка и сама не знала, почему боялась грома и молний, сильного ветра. Она никогда не могла уснуть во время грозы и даже сожительство с другими детьми в большой комнате приюта не придавало ей смелости.       Послышался пронизывающий скрип. Эмма вскрикнула и подскочила на кровати, от чего одеяло слетело с ее рыжей головы.       — Тш, это мы, — прошептал знакомый голос.       Эмма повернула голову и увидела перед собой двух мальчишек в пижамах. Норман прижимал к губам палец и по-родительски мягко улыбался. Рэй стоял позади, сложив руки перед грудью и пряча умилённую улыбку в уголках своих напряженных губ.       — О, Рэй, Норман? Вы почему до сих пор не спите? — Эмма удивленно рассматривала гостей, пока Рэй садился на краешек ее постели.       — Потому что были уверены, что ты будешь бояться, — с беззлобной усмешкой прошептал Рэй, стараясь не разбудить остальных давно спящий детей.       Мальчики легли по обе стороны от Эммы, сжимая девочку в живые тиски. Страх улетучился, будто его и не было. Он сменился недоумением и каким-то детским восторгом. Эмма тихо-тихо, почти неслышно хихикала. Два чужих теплых тела щекотали ее и забавно сжимали, что не могло не веселить своей нелепостью. Но мальчики были серьезны и спокойны. Они оба легли на бок лицом к подруге и закрыли глаза, готовясь засыпать. Они делали вид, будто им вполне удобно и нет в их положении ничего забавного или криминального.       — Кровать же маленькая, вам будет удобно? Вы так и свалиться можете, — смешинка больше не беспокоила Эмму, которая осознала, что поведение мальчиков — не шутка. Они явно не собирались уходить.       — Ляжем поближе, — ответил Рэй, даже не открыв глаз.       — Ладно, теперь спокойно засыпай, Эмма, — прошептал Норман в рыжую макушку и приобнял подругу то ли чтобы поддержать ее, то ли чтобы удержать равновесие на узкой кровати.       — Норман, — громким шепотом возмутилась девочка, не ожидавшая такого со стороны друга. Мальчишки не отодвинулись ни на миллиметр.       Эмме вспомнились картинки из книжек, которые она читала в их библиотеке. Там рассказывалось о белках, живущих в дуплах скрипучих деревьев, о птицах, спящих в тесных гнездах. Маленькие звериные семьи спят, свернувшись в общий клубочек, даря тепло и защиту друг другу. Интересно, эти маленькие зверята ощущают себя так же прямо сейчас, когда снаружи льет дождь и задувает сильный ветер, раскачивая их деревья. Но поскольку все друзья вместе… страх отступает и остается только тепло.       Лежать было неудобно, а чтобы удержаться на постели и не улететь на холодный пол, мальчики обхватили Эмму с обеих сторон, как балласт, удерживающий их равновесие. Положение сменить было нельзя, поэтому их тела быстро затекли, но уйти ни один из них себе позволить не мог. Рэй и Норман спали плохо, с частыми пробуждениями и долгими погружениями обратно в сон. На следующее утро под их синяками красовались мешки, а глаза невольно слипались. Их головы каждые пять секунд падали вперед и тут же возвращались в начальное положение. Они походили на воробьев, клевавших невидимое зерно. Казалось, что эти двое вот-вот заснут в самом неподходящем месте, а упавшие на грудь головы больше не поднимутся. При маме ребята моментально выпрямляли спины и старались пошире раскрыть глаза, всем своим видом давая понять, что они определенно выспались. Эмма же, наоборот, была бодрой и свежей. Она всюду ходила за друзьями, качая головой и упрекая их в том, что они лишили себя сна из-за нее.       Как только настало свободное время, Эмма тут же схватила под руки заспанных мальчишек и повела их в библиотеку: самое тихое место в приюте. В самом дальнем углу ребята увидели сложенные из кучи книг постели, застеленные простынями и подушками. Не успев вымолвить и слова, парни были посажены на импровизированные кровати, а после уложены и укрыты одеялами. Эмма уселась на пол посередине, приглушила свет керосиновой лампы и накрыла чужие ладони своими.       — Спокойной ночи, Норман, Рэй.       Мальчики быстро уснули.