Игры Богов

Жемчужина неслась без устали. Если бы тело Намджуна не было закалено работой, он бы давно рухнул на землю. Ему пришлось перепрыгивать с камня на камень в ледяной реке, забираться на холмы и ползти по грязи. К моменту, когда он оказался у входа в пещеру, силы практически покинули его. Жемчужина остановилась и запрыгала на месте. Намджун подобрал ее и положил в свой мешок. Длинная очередь из мужчин и женщин, стариков и детей вела в пещеру. Намджун обогнул всю очередь и направился в начало. Несколько раз его окликали, говорили что-то в спину, но он продолжал идти. И у самого входа, когда возмущение толпы выросло еще больше, а две гарпии с крыльями, лапами грифа с острыми когтями, женскими головами и грудью свирепо взглянули на него, он достал из мешка золотую ветвь и выставил перед собой. Гарпии расступились, пропуская его. Намджун шел дальше во мраке, вой умерших становился громче. Неприкаянные души, что не смогли попасть на другой берег, рыдали и причитали, но он шел вперед и остановился лишь у реки, что была границей мира живых и владений смерти. Говорили, что река Стикс вела свои черные волны среди безмолвной долины и девять раз огибала царство Аида. - Вижу, побывал у Персифона. Голос появился из тьмы раньше, чем его обладатель. Огромная черная лодка плыла к нему, погоняемая облаченной в черное фигурой. Она ловко управляла веслом и приплыла к берегу в считанные секунды. Это оказался молодой юноша с черными, как смоль, волосами и глазами, под которыми сверкало два камня. Он выглядел явно младше Намджуна. Намджун вытянул руку перед собой: - Мне нужно на тот берег. Это моя плата. - С какой стати он так расщедрился, что дал тебе ветвь? – не отставал Харон. - Я заплатил за нее. - Ты знаешь, что живым сюда нельзя? - Я пришел за возлюбленной. - Если перевезу на тот берег, обратно тебе не вернуться. Ты готов к этому? - Мы выйдем вместе с ней. Юноша разглядывал его еще некоторое время, но взял из рук ветвь, спрятал под свое черное одеяние и пропустил Намджуна на лодку. Они плыли в тишине. Если тишиной можно было назвать бесконечные рыдания душ. Харон присел напротив, продолжая разглядывать пассажира. - Ты пахнешь печалью, - лениво протянул Чимин, подперев подбородок рукой. - Есть повод для веселья? - Не драматизируй, - бросил перевозчик. – Ты нагоняешь на меня скуку. Расскажи мне что-нибудь интересное. - Например? - Какого целовать женщину? Намджун пытался разглядеть эмоции на лице юноши, но оно было просто сверкающим от красоты. Неудивительно, что он не нравился Персифону. Слишком сильная красота. Как он мог принадлежать этому миру? Почему не восседал на облаках Олимпа? - Я смущаю тебя? - Ничуть. - Тогда, почему не расскажешь? - Это не твое дело. В глазах перевозчика загорелся дьявольский огонь, а губы растянулись в улыбке: - Вы дерзите и считаете себя особенными. Но стоит спустить вас в Стикс, как спесь спадает. Хочешь поплавать? Воды реки мертвых кишели душами тех, кто не мог уплатить цену за переправу. Они были обречены на вечные страдания. Они выли, тянули руки к лодке, но их с неведомой силой снова и снова отбивал своим веслом Чимин. - Я так и подумал, - протянул он довольно в ответ на молчание. – Твоя плата была высокой, я, так и быть, прощу тебе эту дерзость, если разгадаешь мою загадку. - Что за игры? Я ведь уже заплатил, - нахмурился Намджун. Чимин рассмеялся. - Ты сам виноват, что мне стало скучно. Я сброшу тебя, если не отгадаешь. - Это не честно. Я заплатил. Я выполнил твое условие! - Ну и что? Даже если брат Аида помог тебе ступить на лодку, правила на ней устанавливает не он. Я люблю поиграть, - пожал плечами Чимин и приблизился. – «Мертвых оживляет. Нас смешит, а порой – печалит. Рождается вмиг. Гибнет, когда ты – старик». Отвечай, смертный. Намджун замер. От холодной улыбки перевозчика ему становилось еще тяжелее. Чимин отвернулся и, взмахнув веслом, скинул душу дрожащего старика, пытающегося забраться в лодку. Казалось, он делает это с наслаждением. Чертовщина. Намджун думал. - Ну? - Дай мне время. - Я думал, ты умный. - Сколько у меня попыток? - Что? – рассмеялся темноволосый перевозчик. – Ответ. Чимин начал приближаться к мужчине, сжимая весло. Вой вокруг усиливался. Берег был уже совсем близко, но Намджун больше не мог тянуть время. - Я знаю его. - Ну, так скажи, - оскалился Чимин, взмахнув веслом над головой. – Отвечай! - Память. Перевозчик замер, прищурился, и вдруг просиял, и опустил весло. Его смех был таким высоким, кристальным и чистым, что Намджуну хотелось закрыть уши. - Я знал, что ты ответишь. В твоей семье все отвечали. Ты ответил быстрее своего прадеда, - вздернул брови в осознании Чимин. – Он был моим любимчиком. Лодка остановилась у берега. - Эй, - окликнул его юноша. – Передавай привет Чонгуку, - и бросил что-то в руки Намджуна. Горячая лепешка с медом? - Кому? - Вы, смертные, зовете его Цербером. С чего бы? – этот вопрос уже не был адресован Намджуну. Он сунул хлеб в мешок и поспешил дальше. Эта ночь казалась бесконечной.