Свет и тень

Грохот в доме, звон стекла, немногочисленные выстрелы. И заветное руки за голову, всем на пол». Это было неожиданно. Таками не стал браться за оружие — отягчающие обстоятельства при задержании ему не нужны. Поэтому, когда в их комнату зашли люди в черном с винтовками на изготовку, он спокойно поднял руки, сказал, что все его оружие на столе. А когда начали выводить их, сказал: - Парни, девушка себя не особо хорошо чувствует и ей трудно ходить, я бы хотел донести ее на руках до места сбора. Удивились, но разрешили. Изуку возмущаться не стала — уже разучилась за это время с ним. От части сказанное Ястребом было правдой: после обнаружения прошла всего неделя, и ей действительно все еще тяжело ходить из-за общей слабости. Их привели в большой и красивый зал. В тот момент Мидория подумала, что никогда здесь не была. Остальные сотрудники и несколько человек из охраны дома уже лежали на полу, дамам разрешили сесть — все-таки это было бы неуважением к возрасту. Тому, что Таками принес ее на руках, удивились вообще все присутствовавшие — силовики просто выпали в осадок, Тео и Шак слегка улыбнулись, увидев, ну, а дамы осуждающе покачали головами. Изуку оставили сидеть рядом с Кейго, что было странно. Люди ходили по комнатам, доставали какие-то бумаги, ящики, иные предметы. Никто ничего не говорил задержанным. Через пару часов сидения начали опрашивать женщин. Все, как одна говорили, что работают тут долго, да, но никогда ничего странного или подозрительного не замечали. Что Кейго-сан прекрасный молодой мужчина, вежливый, добрый и заботливый к ним. А еще всегда относится с уважением и учитывает возраст, их пожелания и советы. Вот только опять в прошмандовку какую-то вляпался, к сожалению... И злобный взгляд в сторону Мидории. Она не реагирует, привыкла к агрессии в любом виде. До нее очередь с расспросами не доходит: в коридоре слышится что-то вроде «лейтенант, все готово», и в комнату входит совсем уж неожиданный для Изуку человек. Оглядывает зал, удовлетворенно хмыкает, видя лежащих и сидящих под дулом мужчин, а вот на ней задерживает взгляд дольше, чем необходимо просто для осмотра. Зрачки расширяются — это видно всем, желваки ходят ходуном, челюсть крепко сжата, но слышится то ли вздох, то ли хрип «Деку»... Направляется к ней, попутно замечая, что девушка сидит в одном свитере, который пытается натянуть пониже уже длительное время, и отмечая, что она вообще не изменилась — все такая же хрупкая, миленькая и очень соблазнительная. Подходит. Встает напротив и говорит едкое: - Что, Деку, - ухмыляется криво, - неужто ты заделалась в телку босса якудзы? - Вряд ли это можно так назвать. Вообще его подчиненные удивлены интересом начальника к девушке, пусть и таким странным. Бакуго Кацуки относился к трудоголикам, которые стремятся не просто сделать много своей работы, а сделать ее лучше всех. И да, за время службы он не был замечен в отношениях с противоположным полом... Правда, говорят, в университете встречался с кем-то, но пришлось расстаться. А Таками смотрит. Смотрит неотрывно. И Мидоория молится всем богам, чтобы он держал язык за зубами. Но нет... Кейго начинает смеяться, находится почти на грани истерики. - Слушай, а ты ему не скажешь? - обращается он к ней. Она молчит. - Не скажет что? - Знаешь, лейтенант, - его тон нарочито пренебрежительный, - дочь очень похожа на тебя, - и ржет дальше. У Кацуки округляются глаза. Первый порыв — это врезать хорошенько, чтоб заткнулся и не городил чепухи. Но он сдерживается и переводит взгляд на Мидорию: губы в тонкую линию брови вместе — все признаки того, что ей не нравится сказанное. А Кейго продолжает. - Юми красивая. И сейчас я понимаю, что она от тебя взяла больше, чем от своей матери, хотя сначала думал иначе. По сути от Изу-чан ей достались только веснушки, цвет глаз, да кудри на концах волос. А вот цвет волос, телосложение, скулы, разрез глаз, прищур — все твое, лейтенант. Дамы опять цыкают, их взгляды еще хуже, чем раньше. Бакуго молчит долго. - Ты назвала ее Юми, - улыбается странно и опять молчит. Мидория кивает и опускает взгляд, ежится, вжимает голову в плечи и обхватывает колени руками. Всячески пытается закрыться. - Ты сама ничего не хочешь мне сказать? - А надо? - не поднимает взгляд. - Ну, наверное да. - И что вы хотите услышать, Бакуго-сан? - слишком официально говорит она, так, что даже Таками рядом присвистывает, а Кацуки дергается. - Например, почему не сказала мне о ребенке? Она думает не долго. Но видно, что в ней сейчас закипает столько злости, сколько никто б и не подумал, что может быть в ней. - Наверное, от того, что я не знала всю беременность, чей это ребенок? - резко вскидывается, - А потом просто стало не до разговоров с кем-либо... Кацуки молчит. Он понимает все, что она хотела сказать, а остальные не понимают, и волна презрения и отвращения накрывает многих с головой. А вроде такой милой и правильной кажется... - Прости, - едва слышно шепчет. - Ч-что? Я не ослышалась? - в тоне слишком много яда, - сам великий и ужасный Бакуго Кацуки извиняется? Ну надо же! - Да, извиняюсь. А ты прекрати паясничать. - И не подумаю, - Кейго удивляется тому, как девушка осмелела, - Мне вот интересно, за что конкретно ты просишь прощения? - … - За то, что столько лет играл влюбленного, а потом взял силой, когда представилась возможность? - первая волна шока, - Или за то, что рассказал всему классу об этом во всех подробностях? - еще, - Или за то, что спокойно смотрел и слова не говорил, когда видел, как твои дружки тащат меня в мужскую раздевалку, туалет или пустой класс? Проходил мимо... Или за то, что при опросе полицейских о признаках насилия в нашем классе не сказал ни слова? Хотя если бы ты сделал это, расследование началось бы, а так — нет: угроза штрафа и позор матери за ложный вызов. А я даже не знала, кто звонил, но почему-то указал на меня... И я тебя спрашиваю, за что ты просишь прощения?! - она уже кричит, не сдерживаясь и вскочив на ноги. - Я... я... Мне нечего сказать, прости. - Ты... ты! Ты говорил столько всего о планах на будущее. О том, как мы закончим вместе ЮЭЙ, как поступим в самый лучший университет страны вместе, найдем работу, станем лучшими и женимся. ты мечтал назвать дочку Юми, а сына Тецуру. Ты сам все это придумывал и говорил, а потом перечеркнул! и сам в одиночку сделал все, о чем мы мечтали вдвоем... Хотя я сейчас уже не уверенная, действительно ли ты мечтал об этом, или притворялся... Что, стал лучшим при выпуске из академии, а? И в университете, наверняка, тоже? Поздравляю, Бакуго-сан, вы достигли своих целей, сбросив балласт, поздравляю. Его отряд не смотрел на начальника, но все пребывали в глубочайшем шоке. Девушка стояла и плакала, ожидая еще какой-нибудь реакции. - Ты не сказала ни о чем, связанном с ребенком. - Потому что это тебя не касается, а упомянутое касалось. - Что ж, наш великий и ужасный лейтенант Бакуго оказался не с такой безупречной репутацией, как думали раньше. Что ж ты так накосячил-то, лейтенант? Или это твой такой способ компенсации содеянного? Ведь лучший выпускник курса был, даже младшего главу уделал... А в адвокаты и юристы не пошел, в опер службу нырнул с головой. - Он не младший глава. - Ну, это он пока так считает. Что ж, раз это единственное замечание, значит, я прав. Тут Бакуго не выдерживает и бьет Кейго по лицу, чтоб заткнулся. Его болтовня слишком била по нервам и раздражала, давя на все болевые точки сразу и выводя из себя. Захотелось обнять Изуку и прижать к себе крепко. Только это не даст ничего — столько боли и ненависти (хотя она ли это была?) он никогда не видел от нее... Развернулся, дал указания по поводу всех задержанных: их начали паковать в машины, до этого загрузив много чего интересного из найденного в доме. - Киришима, ты везешь Ястреба, птичке пора в клетку. - А ты? - А у меня есть дела поважнее... Как освободишься, приезжай. Адрес возьмешь у Джиро. - Понял. Он взял Изуку на руки — не без проблем, так как девушка начала вырываться — позвал с собой Фумикаге и Шоджи, и отправился с ними в машину. Ястреб хотел возразить, но ему не особо дали это сделать. По пути до дома Мидории к ним присоединилась еще одна машина подкрепления — так, на всякий случай. А в дороге Кацуки позвонил Момо — девушке Джиро — и попросил прихватить с собой медикаменты и инструментарий для осмотра. Когда приехали, оказалось, что часть людей из его управления уже находится в доме, а головорезов, «охраняющих» дом девушки, уже повязали. Удивительная скорость реакции. Но увидев желтую макушку где-то во дворе, Кацуки успокоился: Денки, мать его, импостер, оперативно исключил какие-либо риски для гражданских и обезвредил проблему. Молодец! Оставалось узнать, где Серо... В дом зашел он все также с Изуку на руках. Инко-сан опешила: во-первых, с утра в ее доме специальное подразделение полиции, а те ребята, что приглядывали за домом почти полгода, в наручниках; во-вторых, она наконец увидела дочку; в-третьих, она увидела сына лучшей подруги спустя много лет. - Изуку, Изуку! Что все это значит? - Мам... - Изуку, скажи мне, во что ты опять вляпалась? И хотевшая было начать рассказывать, что происходит, Мидория замолчала. Все как всегда. - Здравствуйте, тетушка, - парень попытался улыбнуться, все еще крепко прижимая к себе девушку, - Давайте мы не будем беспокоить Изуку, и я отнесу ее в ее комнату. - А?.. Х-х-хорошо. Второй этаж. Последняя дверь справа. Кивнул и ушел. Ему не понравилось, как Мидория-сан обратилась к дочери — что-то тут было не так. А она молчит. Молчит и максимально отворачивается от него, не смотрит. Все сотрудники полиции, которых они встречали, в шоке распахивали глаза и замирали столбом, стоило им увидеть Кацуки с девушкой на руках. Но только Бакуго переводил взгляд в их сторону, все моментально отворачивались и продолжали свои дела, стараясь убраться как можно дальше. Комнатка оказалась не такой большой, но уютной. Кажется, Мидория не была тут целую вечность. Момо приехала быстро, сразу отправилась на осмотр. Кацуки все время, что ждал ее, просто сидел рядом. Тихо, без звука и даже не смотря в ее сторону, чтобы лишний раз не смущать. Пока девушки остались в комнате, Бакуго спустился вниз, на кухню. Знал, что найдет Инко-сан там. А еще там сидели и мирно попивали чаек Киришима и Каминари. Два дебила — это сила, блять. Только в их компании дебилов было больше, чем два. - Ну, здарова, шеф! - Денки паясничает, - Как оно? Мне тут интересные новости поведали. - Завались. А ты не трепись, блять. Ой, тетушка, простите. - Да ничего. Ты чай будешь? - Ага. - Тогда садись. И, может, ты расскажешь мне, что тут происходит? Что с Изуку? Кто все эти люди?.. - Садитесь и вы, разговор будет долгим, - дождался, пока сядет, - Все эти люди — мои подчиненные. Я — лейтенант специального подразделения полиции. А те, кого мы увезли в наручниках — представители Якудзы. - Ах, а Таками-сан знает? - Что знает? - не понял Бакуго. - Что его люди — якудза. Это ведь такой удар: доверять человеку, а потом оказывается, что он из якудзы... - Тетушка, Таками Кейго босс тех парней, что мы повязали, он правая рука оябуна Тодороки Энджи и да, конечно, он знает, что его люди тоже якудза. - Оххх, Ками-сама... Но ведь он такой... такой... - Он отлично ладит с людьми, обаятелен, красив и внимателен — как раз то, чтобы очаровать доверчивую женщину, - сам говорит и сам ждет реакции. - Это ты меня сейчас назвал доверчивой Кацуки-кун?! Да я прекрасно разбираюсь в людях! - Хорошо, - «слабо верю» про себя добавил он. - Расскажите мне, как вы с ним познакомились? - Он как-то подвез Изуку из супермаркета, пакеты были тяжелыми. На чай зашел. Я так поняла, что они какое-то время были знакомы до этого... Вооооот. А потом он начал присылать букетики и другие подарки домой, если Изуку не принимала их от него при встрече. Позже он пришел и сказал, чтоб я не волновалась: сегодня он организует ужин на закате для нее и, возможно, она не придет ночевать. Я со спокойной душой легла спать, не дожидаясь, ведь он такой надежный и так пытается завоевать доверие моей дочери... После возвращения она не выходила из комнаты. Таками-сан приехал с гостинцами, весь взволнованный, сразу побежал к ней. Они говорили долго, а потом он вышел и сказал, что доченька наконец приняла решение попробовать строить серьезные отношения и съехаться. Сначала они поживут вместе только вдвоем, притрутся друг к другу, а после и нас к себе возьмут. Честно сказать, я очень обрадовалась за Изуню, ведь это были первые серьезные отношения в ее жизни после тебя. Однако, как мать, я предупредила его о том, чтобы присматривал за ней хорошо, а то слабая на передок же... Ну, ты и сам знаешь. - Простите, что? - опешил парень. - Я говорю, что порядочностью моя дочь не отличается, ты сам это знаешь. Мне жаль, Кацуки, что она так поступила с тобой. Прости, я всегда думала, что буду называть тебя «сынок»... - всхлип. - Что вы имеете в виду, я не понял? - Неужели ты ее простил? Ты так сильно любишь Изуку, что готов простить измену? - То есть? - Кацуки-кун, не притворяйся. Я знаю, что она спала со всеми подряд, когда встречалась с тобой в средней школе. Мне жаль, что я вырастила такую ужасную дочь. - Вы ебанулись, тетушка. Изуку никогда мне не изменяла. - Тогда как понимать фразу «я не знаю, кто отец этого ребенка»?! Она говорит только о том, что моя дочь, в которую я вложила столько сил и времени, - шлюха, которая так просто ложится со всеми подряд. - Бляяааать... Это я ее силой взял. Изнасиловал, проще говоря. Может помните, вы тогда с моими родителями уехали на горячие источники. Вот тогда это было. Сам сейчас не смогу объяснить, почему поступил так... - Кацуки округлил глаза в приступе злости не то на Инко, не то на себя, - А потом пришел в школу и рассказал всем в подробностях, как это было. Похвастался. А потом не реагировал, когда к ней начали подкатывать другие парни. Если бы я тогда осадил хоть одного, к ней бы больше никто не полез. Но нет, я получил свое и ладно, сконцентрировался на учебе, отбросив все, что было до этого. А ее зажимали везде, где возможно, и не по одному парню. Она не могла ничего сделать — мелкая же. Пыталась убежать, но ее ловили и били. А дальше... дальше вот... - замолчал, молчали и остальные, - Вы сами своими руками отдали дочку извергу. В тот вечер, когда был «романтический ужин», он издевался над ней на складе, что на стройке. Да ужин был, закат тоже, только в еде и питье для нее были нейролептики, затормаживающие реакции - она просто не способна была сопротивляться. А вот эти полгода почти наверняка были адом для нее... Вы все это время обвиняли не того человека. Бакуго устало выдохнул, но вздрогнул, когда услышал голос у входа на кухню: - Бабуль, а кто все эти люди?