Свет и тень

Тео был ответственным парнем. Решил приехать в дом босса на пару дней раньше. Да, можно подумать, что кто откажется от дополнительного отдыха, но он отдыхать не умел. Вообще. Поэтому, пробыв с родителями несколько дней, собрался и приехал — надо прогреть дом, запустить циркуляцию воздуха, наметить графики уборки и закупки продуктов — дел много. Он, как управляющий знает это, как никто другой. Но каково же было его удивление, когда он обнаружил подъезжающего Шака. Вообще Шак — это сокращение от «шакал». И это сейчас он совмещает должность садовника и медика в доме Таками, раньше он был тем еще головорезом. Но по каким-то своим причинам в еще молодом возрасте решил отказаться от такой деятельности, став врачом. Решили, что сначала запустят тепло, потом проверят все комнаты — может, где-то нужно дополнительное проветривание или уборка (пыли-то всегда много), после посмотрят запасы продуктов. Так и сделали... Начали с комнаты босса, зала, больших гостевых, дальше были комнаты персонала, а вот недавно заселенную комнатку зеленоглазой девочки сначала не хотели осматривать — она же сама там убирается, пусть и продолжает. Но Тео настоял, сказал, вдруг что не так... А так, хоть посмотрят, уборку организуют если надо — подарок ей будет от них, хе-хе. Правда, надо будет еще заставить горничных убраться в этой комнате при необходимости — все же, женщины невзлюбили Мидорию. И даже рассказы мужчин об увиденном не поменяли их мнения: если с девушкой так обращаются, значит, она дала повод или ей это нравится. Если нет, всегда можно уйти. На что они всегда вздыхали, понимая, что взрослых дам не переубедить. И вот открывают они эту злосчастную комнату и выпадают в шок от увиденного: Изуку лежит на кровати с привязанными к изголовью руками, губы синие, сама бледная, подрагивает. В комнате дубак — по каким-то неясным причинам здесь отопление хуже всего. Осознание, что девушка пролежала так пять дней, прошивает не сразу, но бьет обухом по голове, когда все же это доходит. Шак понимает, что не сможет оказать полноценную помощь самостоятельно, ищет телефон знакомого врача. Тот отзывается не сразу — праздничная неделя еще продолжается. Монома недоволен, но услышав описание ситуации говорит, что скоро будет. В больницу не повезут — все на месте сделают. Нейто приезжает через сорок минут на микроавтобусе. С ним его друг, товарищ и брат — Юга. Вытаскивают оборудование и чемоданы с медикаментами, носилки и много чего прочего. Он самостоятельно переносит девушку из ее комнаты в другую — большую гостевую — предварительно самолично отмыв ее от всей грязи (и той, которой наградил Таками, и той, которая была последствием жизнедеятельности). Уже на новом месте обрабатывает укусы, которые начали нарывать, смазывает синяки и гематомы, просит Югу тщательно отмассировать руки. Ставит капельницы, уколы. Делает гинекологический осмотр. Да, на простой кровати не удобно, но это необходимо. Его ужасает увиденная картина в целом. Изуку лежит под простыней в комнате, которая сейчас обогревается дополнительно. Уже не вздрагивает, но еще не приходит в себя. Мужчины дежурят у нее посменно, а Тео решил самостоятельно заняться уборкой. Как проходят сутки, не замечают. В этот момент приезжают горничные. Они удивлены тем, что здесь присутствуют и посторонние, но молчат. Готовят на всех. Нейто и Юга теперь редко выходят из мини палаты, просят принести еду туда. А когда госпожа Аомо заносит поднос с едой, чуть не роняет его в удивлении, но все также ничего не спрашивает. Ни Тео, ни Шак тоже ничего не говорят... Таками появляется в своем доме именно тогда, когда обещал. Он провел отличный отпуск — праздничную неделю — с семьей главы, они всегда хорошо ладили. Приезжает с хорошим настроением, которое быстро портится стоит заметить отсутствие одного конкретного человека. - Где она? - скрипит зубами. - В доме, - сдержанно отвечает Тео. - Почему не встречает? - Не может. - Это какая же причина у нее такая, что она не может меня встретить? - зло бросает он и идет по направлению к ее комнате, чеканя шаг. Однако управляющий разворачивает его и просит проследовать в другую комнату. - Не помню, чтобы разрешал ей ходить в это крыло, - бросает Кейго. - Это была необходимость, господин, - совсем тихо. - Тц. Как будто сплевывает, но идет относительно спокойно: ему интересно, как смогла получиться такая вольность. Но в заветную комнату ему зайти не дают — злой, как черт, Монома преграждает путь и без приветствия начинает наезд-допрос. - Нет, я все понимаю, Ястреб. Деньги, власть, сила есть, а обо всем остальном можно и позабыть? - дамы прислушивались сквозь стенки, - Скажи мне, дорогой, ты совсем охуел или просто конченный? - Монома, хватит, сейчас допиздишься. И я не посмотрю, что ты — лучший криминальный врач наш. Что происходит? - Ах, «что происходит»? Ты давно провалами памяти страдать начал, ушлепок? - Я. Ими. Не. Страдаю. В чем дело? Скажи нормально, - начинает закипать. - Дело в том, что ты уехал из дома, а про одну маленькую, совсем маленькую, деталь забыл. И оставил ее здесь на холоде в не особо комфортных условиях... - … - Что, не понимаешь? - Нейто вздохнул, - Ты какого хуя девочку оставил привязанной к кровати?! - заорал во всю горло блондин. - Че? - Я тебя спрашиваю, дебил! Как можно было привязать, вытрахать до травм, а потом оставить в холодеющем доме и уехать на неделю? Он молчал. Действительно не понимал, как такое возможно. - Она жива? - Да, но в себя еще не приходила. - Сколько вы тут? - Мы? вторые сутки. Приехали через час после того, как твои ребята ее нашли... Скажи, почему у нее такая маленькая комнатка? Это помещение раньше же было чем-то вроде прачечной, если я не ошибаюсь? - Она не заслужила. - Она тебе не собака, чтобы заслужить. И если ты, блять, взял ее к себе и трахаешь постоянно, то будь добр, заботься о ее здоровье и состоянии. - Я сам разберусь, что и как мне делать с моими игрушками. Нейто хотел выдать еще более гневную тираду, но его прервал Юга, сказав «глаза открывает». Сказал только: - Не заходи пока, чтоб ей хуже не стало. Девушка действительно открыла глаза, осмотрела помещение, увидела людей. - Где я? - очень слабым хриплым голосом. - В поместье Ястреба, - спокойно выдал блондин, ничего не подозревая. - А? Мне нельзя, мне нельзя, нельзя, - начала шептать девушка, пытаясь встать с кровати и выдернуть систему из руки. - Тише, тише. Все в порядке. Это необходимость. Она, ослепленная страхом, не слышала, что ей говорят. Вырывалась из рук, не замечая, что под покрывалом была абсолютно нагой. Кричала — пыталась. И все повторяла, что ей нельзя здесь, он накажет ее и их. С ней-то было понятно, а вот что за «их» не очень. Через время, когда ей вкололи успокоительное, девушка уснула опять. Аояма и Монома устало вздохнули. - Скажи мне, что ты с ней сделал? - Ничего. - Я не верю. Ее тело говорит само за себя. Реакция на комнату похожа на сильнейший шок. Поэтому спрошу еще раз: что ты сделал? - Я не обязан отчитываться перед тобой. - Урод. Ты хоть понимаешь, что она могла умереть? - И что с того? - Э... Знаешь, мы, наверное, скоро закончим лечение. Я пришлю тебе чек по почте. Оплатишь как обычно. - Что, презираешь? - Иди на хуй. * На поправку Мидория шла быстро, но голос возвращался с трудом. Юга и Нейто действительно быстро закончили лечение и, оставив Шаку указания, уехали. Ей же было постоянно холодно, поэтому она куталась в одеяло. Вещей рядом не было, одеться не могла, да и все равно замерзла бы. Она опять начала дрожать. Однажды это заметил Таками, который теперь редко к ней заходил. - Ты боишься меня, от этого дрожишь? - Холодно, - тихо. - Так оденься. - Во что? - А у тебя одежды нет что ли? - Есть, но она вся летняя. - Чего ж ты тогда молчала? - добродушно спросил мужчина. - А? вы ко мне не обращались, значит, не разрешали заговорить... Вы же несколько недель вообще ничего не говорили при мне. - Хм, не помню такого... Вот, держи, - он снял и отдал ей свой свитер, который ей оказался слишком большим (рукава свисали, а низ свитера прикрывал попу и доходил до середины бедер), - Тебе идет. Он улыбнулся, хотел погладить ее по щеке, но дернулся от резкого звука и крика «руки за голову, всем на пол».