В тёмной, пустой, никому не нужной комнате сидел скелет. Он снова и снова выписывал на стене кривые буквы, складывая из них бессмысленные, как и он сам, слова. Ему никто не нужен и он не нужен никому. Всеми брошенный и забытый. Бесполезная, пустая кукла, не имеющая смысла к существованию. Он давно свихнулся и забыл, кто он и откуда. М-да уж, одиночество и не так ломает психику. Тишина и темнота, но чувствуется чужое присутствие. Тени, которые хотят его мучений. Его криков, наполненных болью и страданиями. Они хотят его мучительной смерти. И снова тишину нарушила музыка.
— Нет… Прошу, только не снова…
Но им плевать. Он хотят страданий и мучений. Тишину начало нарушать громко, напуганное, прерывистое дыхание скелета. И снова из тьмы зазвучали голоса.
— Тихо в комнате пустой, ты в углу, во тьме ночной. Чёрным мелом на стене, пишешь «Смерть, приди ко мне».
Скелет забился в угол и закрыл голову руками. Они были уже близко, совсем рядом. Смотря в своими напуганными, измученными, но на удивление яркими глазами в их тёмные лица, он почти не дышал. По лицу текли слёзы. Снова и снова, ничего не менялось. Страх сковывал всё тело, липкой паутиной ужаса отравляя сознание. В голове наступила тишина, но голоса не исчезли.
— Страх в глазах, ты еле дышишь, ничего вокруг не слышишь. В голове лишь голоса, по щеке течёт слеза.
Неожиданно скелет вскочил и подбежал к двери, ударяя по ней руками.
— Выпустите меня! Прошу! Выпустите!
Тени медленно подходили, улыбаясь и протягивая к парню свои руки. Наконец дверь поддалась и открылась. Скелет выбежал в из помещения, где находился и побежал вглубь тёмных коридоров. Он пытался найти выход. В след ему донёсся знакомый крик, но слов было не разобрать. А тени всё шли следом и продолжали говорить.
— Ты в чужой стране теперь и тебе открылась дверь, в мир, где души обитают, медленно тебя сжирая. Ты боишься, ты бежишь. Прочь от тех, с кем говоришь.
Неожиданно парень упал, разбив колени о каменный пол. Надежда на спасение пропала так же стремительно, как и появилась. Глаза погасли, а дыхание стало тонким и прерывистым.
— И мои глаза пустые… У меня шизофрения!..
Пустыми глазами он посмотрел на тени. Это конец. Тишина и темнота. Но смерть ли?
***
— Даст! Даст, проснись!
В глазах мелькал какой то огонёк.
— Где я?..
Кое-как сфокусировал взгляд на том, кто звал. Это был тоже скелет. В единственном красном глазу было видно беспокойство. На черепе красовалась огромная дыра. Потрёпанная серо-синяя куртка свободно висела на худощавом теле, нисколько не спасая от холода, стоявшего в помещении.
— Кто ты?.. Я знаю тебя?..
Алоглазый немного вздрогнул.
— Это же я, Хоррор… Ты не помнишь меня?..
Какие то смутные воспоминания промелькнули в голове Даста. Искажённые, разбитые кадры, вытащенные из самой глубины подсознания.
— Хоррор?.. Что то помню, но нечётко…
Алоглазый лишь устало вздохнул.
— Пожалуйста, не убегай больше. Я очень испугался.
Даст немного кивнул, всматриваясь в темноту. И вот это гетерохромные, красные с фиолетовым глаза встретились с другими. Полностью чёрными, за исключением двух маленьких белых точек — зрачков. Псих боязливо вжался в стену, возле которой сидел. Чёрноглазый силуэт оторвался от стены и подошёл к единственному источнику света — небольшой свече, стоящей на полу. Силуэт оказался невысоким скелетом. Из чёрных глаз текла странного вида жидкость, такого же цвета, как и глаза. Тёмная сине-зелёная куртка была заметно длинной для парня. Странный образ дополняли розовые тапочки и чёрные шорты.
— Даст, вспомни. Вспомни кто ты, кто мы. — при внешности ребёнка, голос звучал крайне взросло и серьёзно.
— Киллер, ты же понимаешь, что нужно время.
— Нет! Вспомни сейчас!
От громких звуков голова Психа начала сильно болеть.
— Хорошо… Я постараюсь…
Настоящие друзья всегда есть рядом, даже если вам кажется, что вы брошены и одиноки
