You got a fetish for my love

Чонгук еще раз поднимает кепку Чимина к носу и вдыхает запах, обещая себе, что это точно и честно последний раз, что он сегодня же поедет в универ к первой паре и отдаст ее Чимину… Впрочем, что изменится, если он отдаст завтра? Сам же Пак не писал ему видел ли он его кепку и особо никак не искал, может, он и забыл уже о ней или она никакой ценности не представляла? Чонгук закусывает нижнюю губу и пораженно опускает голову. Его колотит так, будто ему пятнадцать! Сперма бьет в соплеобразные мозги и член встает уже от каких-то призрачных образов — фу, он просто ненавидит себя за это, ненавидит свою слабость и, сравнивая себя еще раз с Намджуном, только сильнее убеждается, что он проиграл. Ну куда ему до уравновешенного Намджуна?! Он даже слаб в интелектуальных беседах, слаб в причинно-следственных связях и выводы из них он делает откровенно слабые, анализирует он тоже достаточно скверно, а Чимин… Чимин любит конструктивные дискуссии, любит философию и особенно любит сдержанно улыбаться, когда он в очередной раз тупит в попытке разобраться с заданием. Наверное, он Чимину совсем не подходит, не смотря на все чувства, которые могли бы между ними быть, не смотря на возможное влечение и внезапную искру в машине. Он лично все испортил… Скорее всего, высшие силы просто решили спасти Пака от необдуманного поступка, чтобы он не изводил себя виной в будущем. Скорее всего, все на свете против них. Чонгук горько усмехается и крепче сжимает руками кепку. А что, если он просто ее себе оставит? — Знаешь… Вот смотрю на тебя и понимаю, что Патрик Зюскинд преувеличил драму «Парфюмера», — Тэхен заходит к нему с напускной серьезностью и легко обнимает за плечи. — Это должен был быть бурлеск… — Ну вот чего ты такой злющий? Я же не виноват, что влюблен, — Чонгук сбрасывает его руки и говорит уже скорее с какой-то безысходностью, чем со злостью, говорит устало и надеется, что в какой-то момент Тэхен все же устанет его клевать. — Ты виноват, что не признаешься! Ты ведь даже не пытаешься!.. — Получить по зубам, — Чонгук кивает с легкой усмешкой. — Хен, я, конечно, понимаю, что в твоем оторваном мире все вокруг если не геи, то очень хотят ими стать, но в реальности это работает немного не так. И Корея совсем не та страна, где нужно орать на каждом углу о том, что любишь ты мальчиков. — Одного конкретного мальчика и сделать это можно лично, не обязательно на каждом углу. — Ты не понимаешь… — Я и не собираюсь! — Тэхен фыркает и выхватывает кепку с рук Чона. — Ты даже не пытаешь проявить для него свои чувства… Ты даже, черт возьми, не пытаешься с ним сблизиться! — Ким хмурит брови и смотрит на Чонгука с таким раздражением, с каким наверное никогда и не смотрел. — Я пытаюсь, но я же не могу внаглую лезть к нему… — А ты и не в наглую не можешь! — Тэхен вредно усмехается. — Ты с ним даже не пытаешься наладить близкий контакт и хоть как-то зайти дальше, чем «одногруппники, которые хорошо ладят»! Можно же хоть как-то с ним хотя бы подружиться, проводить вместе время, я же не говорю тебе ему в трусы лезть… Хотя знаешь, видео с лайфхаками называются «бери и делай», так «вали и трахай». — Да пошел ты!

***

— Ого, хен, что-то ты сегодня поздно, я уже думал, что ты не придешь, — Чонгук смотрит чуть удивленно на всколоченного Чимина, оглядывает непривычно мятую футболку (и не менее мятое лицо), какие-то нелепые брюки, которые и не во вкусе Чимина, и не в стиле, и вообще как черт-те что, лицо серое с кругами под глазами и блеклым взглядом. — У тебя все хорошо? — Не бери в голову, — Пак почти что валится на стульчик и тяжело опускает голову на парту. — Я сейчас умру… — Как это я не возьму в голову смерть любимого, — «парня» — одногруппника, — Чонгук забавно фыркает и морщит нос, а потом наклоняется к Чимину и пылко шепчет на ухо. — А вообще я спец по таким состояниям и ты можешь у меня попросить совет. — Прошу, — Чимин кивает болванчиком и вымучено стонет, надеясь только на то, что этот день быстро закончится. Вообще-то он наконец-то себе на сегодня придумал образ обольстителя серцееда, с вечера собрал одежду, отрепетировал несколько колких и максимально двусмысленных реплик перед зеркалом и просто все это проспал. Вообще-то он сначала долго не мог заснуть из-за головной боли, потом уже просто не шел сон, утром он еле-еле отодрал себя от подушки и даже холодный душ не помог в полной мере прийти в чувство. Потом он оделся и перед выходом решил допить остатки кофе, пролил все, что было в чашке, на себя, а когда решил переодеться оказалось, что чистых не домашних вещей у него практически нет, поэтому пришлось напяливать мятую футболку и какие-то совсем нелепые клетчатые брюки… Да уж, из рокового серцееда прямо с разбегу и в жалкого ботаника, которого еще осталось только толкнуть плечом для полноты картины и суп на голову вылить. Провал? Провал! Вообще его план (под редакцией Намджуна) — одно сплошное разочарование, которое еще с первого дня идет совсем не так, как надо… Чонгук снова перестал регулярно ходить на пары, проводит больше времени в агенстве (ну он же лично посоветовал налаживать отношения с драгоценной зазнобой), поэтому публикация злополучного сингла, который мог бы ударить этого героя-любовника по яйцам, с каждым днем все больше откладывается на неопределенный срок (пока Чимин просто не психанет или отпустит наконец-то эту ситуацию куда-то в сторону «на хуй»). Ах, ну еще сегодня можна предпринять вялую попытку, чтобы он «сделал все, что мог» и начал вылезать из этого пиздеца по жизни, потому что уже ни сил, ни зла не хватает, не хватает слез и жалости к себе. Пора жить дальше! И найти нормальный взаимный любовный и сексуальный интерес, чтобы прям по всем этим пунктам сходилось. Чонгук же только понимающе хлопает его по плечу и достает из рюкзака полупустой блистер и бутылку воды. — Выпей и тебе полегчает, на лекции как раз отоспишься, — Чонгук легко улыбается уголком губ, наблюдая за тем, как его хен выдавливает сразу две капсулы и запивает водой, а потом валится обратно на свои сложенные руки. — Дожил… Буду спать в университете, прямо на лекции… — Когда-то пора начинать! — Да иди ты. Чимин цокает языком, зевает и последнее, что чувствует — тонкие пальцы соседа по парте прямо в своих волосах.

***

Чонгук откладывает телефон в сторону и совсем легко поправляет воротник своей белой футболки, чтобы хоть немного охладиться. Новая глава вышла внезапно днем и, судя по отзывам уже читавших, секса там практически не было, чтобы не сбивать чувственную ноты и нежные мотивы. Секса практически не было — хороший повод не дожидаться вечера, а прочитать все сразу, в конце концов ему ведь не пятнадцать чтобы улетать с картинок. Оказывается пятнадцать… Оказывается пятнадцать и у него к тому же до того тухлая личная жизнь, что чужое «практически нет секса» для него полноценный секс в деталях!Полноценный секс, где Чарли сначала ест эти злополучные сендвичи у Честера в машине, а потом отсасывает его член как последняя блядь! Да какого черта?! Если до этого он вспоминал неудачный поцелуй с Чимином с легкой тоской и светлой печалью, то сейчас… Нужно было все-таки забить хуй на экологичность, нетоксичность, чужое мнение и доцеловать блядского Пака до свидания с ночевкой! Ебаный пиздец… Он теперь ему и в глаза посмотреть не сможет, а все из-за чертовой манги! Ну и отсутствия нормального секса. Все же это порнушная манга, а минет в машине — настолько ново, что мохом обросло. Если он послушает Тэхена и все же признается, то точно не удивится, если останется без нескольких зубов и с кривым носом. Чонгук чуть нервно облизывает губы и почти подпрыгивает от неожиданности, когда напротив него резко садится Чимин. Ну блять… Только Пака здесь не хватало в комплект к его почти стоячему члену! Вернее, не хватало, но не в том смысле и не при таких обстоятельствах, а так очень даже не хватало и возможно они могли бы даже… — Чонгук, хоть сделай вид, что ты меня слушаешь и тебе интересно, — Чимин едко усмехается, заставляя его прийти в себя и немного проморгаться. — Кто же занял место в твоем сердце? Кто волнует твои фантазии так, что ты витаешь в облаках? Чья юбка украла твою любовь? Чон шумно сглатывает и еле сдерживается, чтобы не ответить своему любимому хену на каждый его вопрос, уточнить по поводу юбки, хотя после одной из глав манги он был бы очень даже не против увидеть Чимина в чем-то подобном. Возможно, даже воссоздать сцену и немного поиграть в Чарли и Честера. Жаль правда, что после такого откровения Пак может отправить его лечить голову к своему «просто другу», а «просто друг» вполне себе выглядит как человек, который за подобные мысли в сторону родных и близких может одним точным ударом исправить форму носа, или челюсти, как уж повезет. — Я просто задумался… Почему я не могу просто задуматься? — Потому что ты когда-то засунул вентилятор в рот, — Чимин снова усмехается и подпирает лицо кулаком. — Осуждаешь? — Чонгук чуть морщит нос и шутливо дует губы. — Хороший психолог никогда не осуждает. — Манипулируешь? Хороший психолог никогда не манипулирует… — Пак отвечает ему в тон, но довольной улыбки сдержать не может, наблюдая за своим одногруппником. — Хен, тебе, я вижу, полегчало, уж очень игривый, не поделишься в чем секрет? — Настроение хорошое. Уже, — Чимин мягко улыбается и откидывается на спинку стула, демонстрируя смену образа: серая толстовка и черные спортивные штаны явно не его размера. — И кого ограбил? — Чонгук легко фыркает и усмехается. — Намджун подкинул. Умолял его на коленях, — Чимин дурашливо смеется, запрокидывая голову, будто блядь не знал как это должно прозвучать, будто и не замечает, как Чонгук опускает голову. «Иди нахуй, Пак Чимин».

***

Последняя пара длится долго. Ужасно долго даже для Чимина, который великодушно разрешает Чонгуку порисовать звездочки у себя на руке, потому что у младшего зона досягаемости кожи исчерпалась еще на предыдущей паре. Ну хоть такой контакт у них… Чон шумно выдыхает и несколько раз поворачивает голову в разные стороны, шея затекла и ужасно болит с непривычки, по-хорошему он так долго на парах обычно не задерживается и после обеда он здесь лишь в порядке исключения. И сегодня именно такой день!Действительно Чимин в одежде Намджуна, которую выпрашивал внезапно на коленях, растрепанный явно после бурной ночи, невыспавшийся, спит на паре и даже не вступает в дискуссии с преподавателями… Что дальше? Его любимый автор окажется девкой, которая накидала ему фоток своего бойфренда, чтобы собрать больше референсов от разных мужиков? Ладно, это звучит бредово. Но он уже не удивится и такому! — Чон-а, что ты мне сердец понарисовывал, герой-любовник? — голос Чимина, такой глубокий и теплый, внезапно звучит будто у него в голове, когда чужие губы практически касаются его ушной раковины, а кожу опаляет жарким дыханием. — Я… Я задумался, — Чонгук шумно сглатывает, боясь и пошевелиться, краем глаза рассматривает руку хена и понимает, что действительно там звездочки вперемешку с сердечками.

***

Чимин несдержан. Каждый чертов раз он говорит себе это, убеждается в этом и клянется, что как-то выдрессирует себе эту чванливую медлительность, как и у Намджуна. Каждый раз, но ровно до того момента, пока он не получает упакованные подарки. Когда-то его одергивали родители — неприлично, сейчас он в квартире один и зачем отказывать себе в удовольствии? Пак разрывает золотистую обертку и отшвыривает в сторону бант как только дверь за курьером почты закрывается, он почти что подпрыгивает на месте, но в последний момент решает все же открыть коробку в спальне, чтобы подарки можно было разложить на кровати, а не на полу в прихожей. Его даже немного потряхивает от предвкушения! Чимин резко опрокидывает коробку и на его кровать вываливаются куча разноцветного бумажного наполнителя, блестящих конфети и маленьких открыток с пожеланиями, а еще кожаные ремни… Неужели портупея? Чимин поднимает подарок с кровати, подцепляя золотистое кольцо пальцем, и закусывает нижнюю губу — неожиданно. Ну… Не то чтобы он не ожидал чего-то подобного, но думал, что фанаты упакуют ему какую-то веселую игрушку, лубрикант или просто разнообразных презервативов, портупею он не рассматривал вообще, но это прямая и неприкрытая просьба отчитаться о полученном подарке. Желательно, на голое тело. Ну его селфи (и игры с возможным Чонгуком в кошки-мышки) сами подвели к такого рода контенту, он лично дал зеленый свет на демонстрацию своего тела и не ответить на эту провокацию значит перечеркнуть все предыдущие фотографии. К тому же, его лица снова никто не увидит. К тому же, Намджун сегодня (без его согласия, в обмен на одежду) объявил этот день «последним шансом», после которого Чимин будет жить свою счастливую жизнь без нытья и сожалений. Не уточнялось, правда, от того, что они с Чонгуком воссоединятся в «долго и счастливо» или же у него просто из головы вылетит эта идея сама по себе, но… Но он обещал быть честным. Чимин шумно выдыхает и опускает голову. Фотография с портупеями — последняя его попытка вывести реального Чонгука на чувства (в том случае, если личность совпадет и с виртуальным), больше он не будет ничего предпринимать и займется своей жизнью. И Чарли кинет Честера, чтобы не напоминать — все встанет на отправную точку и он наконец-то сможет выдохнуть. Чимин кусает нижнюю губу и рывком снимает футболку. Чем дольше он будет об этом думать, тем больше он будет в этом сомневаться, пора уже сделать и пожалеть! Он немного возится с заклепками, но все же застегивает на себе это великолепие, которое немного непривычно натирает кожу. Он пожалеет, подумает и поплачет об этом позже, сейчас нужно совершить ответственный шаг в жизни и достичь в конце концов того покоя и умиротворения. Он ставит телефон на полку в шкафу, чтобы в кадре было видно его торс, но не голову. Три тонких пояска под грудью между собой соединяются на боках короткими полосами, а на спине двумя длинными, которые ложатся на плечи, прикрывают соски и пристегиваются к кольцу верхнего пояска. Чимин цепляет большим пальцем ремешок, оттягивая в сторону, оголяет сосок и хмыкает… какая вульгарщина… Ему подходит! Камера щелкает, когда таймер отсчитывает пять секунд, и Пак сразу же хватает телефон, чтобы выложить фотографию. Чем дольше она сегодня провисит, тем больше шансов, что нужный пользователь сегодня же среагирует.

***

lov/ser добавлен один пост Чонгук жмет на всплывшее уведомление, ожидая увидеть какой-нибдь горячий арт или анонс к новой главе, все же для самой главы еще достаточно рано, да и фотография прикреплена одна с подписью kill la kill. Убей или будь убитым… неужели действительно решил добавить немного драмы в связи с тем, что в манге начал прослеживаться линейный сюжет? Но нет! «Убей или будь убитым» похоже лично и публично для него, будто объявление боя и у Чонгука пересыхает во рту от шока и того дикого желания прямо сейчас сдаться. Голый торс, черная портупея на контрасте, а еще мелкие звездочки на руке, которая оттягивает ремень, обнажая сосок. Он сегодня эти звезды лично рисовал, касался кожи и даже подумать не мог, с кем рядом он сидит в полной картине чужого мира. Хотя догадки были… были мысли и будь он чуточку смелее, то сразу бы поехал и разобрался, а не ждал бы до этого момента. А впрочем… что мешает ему это сделать сейчас? Чонгук так и выходит из квартиры в домашнем сером костюме и тапочках, благо дверь автоматически закрывается каждый раз и не нужно думать хотя бы об этом. Хотя он ни о чем и не думает, только голову заполняет какой-то неопределенный туман, отключая все мысли в голове и оставляя лишь заученные действия: спуститься на парковку к машине, сесть за руль, выехать с парковки и ехать к дому Чимина, чтобы убить или быть убитым окончательно. Все же есть одна вещь, о которой он до тупого жалеет и сейчас остается только надеяться, что Пак один и в своей квартире, а не где-то и с кем-то там… Опять парковка, блокирует машину и заходит следом за двумя мужчинами в дом и в лифт, нажимая на кнопку пятого этажа. Он выходит один и сразу же идет к ближайшей квартире, вдавливая кнопку дверного звонка. С растерянным взглядом и безразличным лицом он наверняка выглядит очень странно и даже чуточку пугающе, впрочем, абсолютно плевать. — Чонгук? — Чимин открывает дверь не сразу, может, минуты через три, волосы чуть влажные, да и терпковатый запах геля для душа говорили сами за себя, скорее всего, наспех вытерся, нацепил белую футболку и домашние черные штаны и пошел открывать дверь. — Что-то произошло? Пак склоняет голову набок, а Чонгук лишь шумно сглатывает и заходит в квартиру без особого приглашения, потому что если будет дожидаться приглашения, то вся его решительность просто пойдет к черту. Сегодня они на грани, сейчас или никогда, убей или будь убитым… возможно только в воспаленной голове младшего, но ему очень-очень хочется верить, что не, что правда и вот он шагнет уверенно не в пропасть, а на новую дорогу, где есть они с Паком. Либо никого нет и он больше никогда в жизни не подойдет к нему и не подумает, забудет, как о самом прекрасном сне, который имеет это убийственное свойство растворяться прямо перед глазами, оставляя лишь легкий привкус сахара на губах. Просто перед растворением он хочет хотя бы этой дремоты коснуться. Чон легко облизывает пересохшие губы и дрожащей рукой подхватывает руку старшего, рассматривая въевшиеся следы от собственной ручки. — Да ты скажешь хоть что-то? — Чимин легко хмурит брови, но сам никак ему не препятствует, наблюдает, выжидая хоть чего-нибудь от донсена. — Чимин, — ладони Чонгука как-то тяжело ложатся ему на плечи, — ты только не волнуйся, я все тебе объясню. Глаза Пака начинают нервно бегать из стороны в сторону, будто он пытается найти пути отступления в своей же квартире, его руки чуть заметно вздрагивают, будто он хотел что-то сделать, но резко передумал. А вот Чонгук уже не может передумывать, поэтому резко наклоняется к нему и чуть нервно целует в губы. Kill la kill. Он чувствует каменный ступор Чимина, как одномоментно напрягаются его мышцы под ладонями и как грудная клетка перестает на секунду равномерно вздыматься, будто пропускает один вдох. Дальше дороги просто нет. Это точка невозврата, маски сняты и именно сейчас все встанет на свои места: либо его оттолкнут, либо к себе притянут. Ни того, ни другого не происходит, но ладонями Чимин мягко касается его локтей и Чонгук отстраняется. — Извини… — Ты хочешь сказать, что прилетел ко мне домой в пижаме, чтобы поцеловать и извиниться? Пидор! — Чимин-ши, а ты… — Чонгук поджимает губы боясь высказать несколько лишних реплик, но вот прищуренные глаза хена и кривоватая ухмылка уж очень этому не способствуют. — У тебя хорошая фантазия, хен, — Чон скалится, подобрав что-то достаточно подходящее,. — Не жалуюсь… — Чимин чуть заметно передергивает плечами, а потом ухмыляется. — Да и ты, готов поспорить, ею доволен… — Ага, никогда не думал, что стану главным героем порнушной манги, — Чонгук хмуро кивает, — всегда думал, будет фильм. Чимин легко смеется и заметно расслабляется. Можно, конечно, и накинуться друг на друга со страстными поцелуями, но все же хоть коротенький разговор перед этим им явно не помешает. — Ты там не очень и планировался изначально, но так уж вышло, что ты мне подошел по стилю, — Пак чуть дует губы и наклоняет голову к плечу. — Да я красавчик! — Чонгук возмущается, но больше как-то ради смеха, а потом резко как-то становится серьезным. — А Намджун? Почему не он? — То, что я гей, не означает, что мне автоматически нравятся все мужчины, Намджун мой друг, мы просто хорошо общаемся. А Тэхен? — Этот оторваный? — глаза Чонгука сильно расширяются. — Он же мой хен… это как домашнее животное… — Чон Чонгук! — Ты его просто близко не знаешь, а когда узнаешь — будет поздно, он уже никуда не денется… — Чонгук шумно вздыхает, а потом легко улыбается. — Как думаешь, мы могли бы стать парой? — чуть в дурашливом тоне, будто если старший откажет, то его сердце не остановится прямо здесь и сейчас. — Ну мы могли бы попробовать… все же голыми уже друг друга поразглядывали, — Чимин легко усмехается, а потом подходит к донсену ближе и обнимает его за талию, укладывает подбородок на плечо, чувствуя, как чужие руки прижимают его в ответ.