Нечаянная страсть

Яркие солнечные лучи пробились в тонкую щель между задвинутыми шторами, отбрасывая блики на лицо Маринетт, заставляя её морщиться от досады. Боль и дискомфорт ощущались всё сильнее, и игнорировать это уже просто не получалось. Кожа была противно липкой, а простынь будто намертво приклеилась к ягодицам, но зато мимолётная мысль о том, что вчерашняя ночь ей приснилась, сразу же была уничтожена на корню. Девушка с трудом поднялась с кровати, сняла постельное бельё и направилась в ванную. Закинула его в машинку и включила стирку. Прошла мимо огромного зеркала и боковым зрением уловила своё отражение. Замерла. Несколько секунд пристально рассматривала себя. Показалось. Показалось же, да? Маринетт не знала, чего в ней сейчас больше - удивления или страха? Возможно, вчера она не так всё поняла, сама всё выдумала, и может, вчера ей надо было не получать наслаждение, а бояться? Бояться его? Сухие опухшие губы потресканы до крови. На скуле и подбородке отчётливо виднелись уже наливающимся синим следы от пальцев. Ярко-красные тонкие царапины на шее. И укусы. Следы от них раскинулись по всему телу. Маринетт слегка надавила на один из них, на ключице, и зашипела от боли. Кожу в этом месте будто опалили огнём. - Это что за херня такая? - пораженно прошептала Мари. Громкая трель дверного звонка заставила девушку подскочить от неожиданности. Пожалуйста, хоть бы это была не Алья Она никого не ждала. Да и сколько времени вообще? Лихорадочно придумывая причину, по которой она не сможет впустить незваного гостя, девушка накинула халат и ощутила сильное жжение на коже, но отбросила мысли об этом. Позже. Поспешила вниз и только на середине лестницы осознала, что она вообще может сделать вид, что её нет дома. Маринетт села на ступеньку и послушала ещё несколько особенно длинных и противных звонков. Наконец, всё стихло - судя по всему, гость ушёл. Девушка заметила свой сарафан, лежащий возле дивана в гостиной. Взяв его в руки, поняла, что это не сарафан - это просто красная тряпка. С трудом сдержала истеричный смех, разглядывая длинные рваные полосы и болтающиеся по краям ошмётки, бывшие кружевом. Ну конечно. Его когтистые перчатки! Осматривать спину теперь не хотелось совсем. Маринетт замерла, думая, что делать с этим тряпьём. Выкинуть? Жалко. Оставить на память? Ненормально. Ну, с другой стороны, раз она попала в такую ситуацию, значит, она и есть ненормальная. Мари поднялась наверх и кинула сарафан на кровать, прошла в ванную и скинула халат. Нерешительно повернулась спиной к зеркалу, даже не удивившись тому, что увидела: вспухшие красные полосы беспорядочно покрывали шею и всю спину, от плеч до ягодиц. Прелестно. При первых же струях воды все царапины и укусы начали жечь кожу, и Мари с трудом смогла принять душ. Расчёсывая мокрые волосы, апатично смотрела на своё отражение. Ну что, где же радость, удовлетворение? Не этого ли ты хотела? Нуар провёл с тобой ночь, ты трижды кончила, так какого хрена ты страдаешь, идиотка? Маринетт нашла в аптечке заживляющую мазь и тонким слоем намазала губы. Провела пальцем по цепочке синяков на подбородке и скуле, и вспыхнула, вспоминая, как Нуар удерживал её лицо своими сильными пальцами. Вчера ведь больно совсем не было, ни разу... Мощные руки, крепкие поцелуи, болезненные укусы приносили только невероятное удовольствие. С Адрианом всё было иначе. Смотря на своё отражение, вглядываясь в свои же собственные глаза, Маринетт пыталась понять, почему сейчас она думает о нём. Нуар был великолепным, но и Агрест тоже. Мозг упорно хотел впихнуть их обоих в одно целое. Мысли метались между ними, и Мари сжала пальцами ноющие виски. Оба высокие, широкоплечие, блондины. Цвет глаз... Маринетт не знала, какого цвета они у Нуара, точнее у того, кто им становился, но с лёгкостью могла представить их зелёными. Высокие скулы,волевой подбородок, полные, чётко очерченные губы... Массивное кольцо. Маринетт за время знакомства с Адрианом успела хорошо присмотреться к нему, неосознанно запоминая его привычки, манеру поведения, мелочи в его образе. И чёртово кольцо она тоже запомнила. Ну ещё бы, он ни разу не снял его. У Нуара кольцо было на той же руке, на том же пальце. - Прекрати сходить с ума, дура, это же просто совпадения, и кольца совершенно разные. А ещё мужчин тысячи, а пальцев у каждого всего по десять, - прошептала сама себе девушка, сползая обнажённой спиной по холодному кафелю. Царапины противно заныли, но не обращать на это внимание сейчас было легко - больше всего Маринетт переживала, что просто двинулась от эмоций и чувств, которые лавиной нахлынули на неё в последние дни. - Что, тяжело признать, что повела себя, как безнравственная потаскуха? Вопрос, заданный самой себе, остался без ответа. Что она там вчера говорила, что не будет жалеть? Наивная дура. Хотя... Попыталась выбросить все мысли из головы. Прислушалась к своему телу. Ей было больно вчера? Нет. Нуар к чему-то принуждал её? Нет. Он предупреждал, что не будет нежным? Да. Получила ли она наслаждение от близости с ним? Господи, конечно. Хотела бы повторить вчерашнюю ночь? Безусловно. Маринетт зажмурилась и сжала свои узкие плечи в немом отчаянии. Не хватало вчера всего нескольких штрихов: пылающих изумрудных глаз Адриана и немного его нежности. Поднявшись с пола, накинула халат и спустилась вниз. Ей срочно нужен был кофе. А ещё помощь. Маринетт была не в ладах с нанесением макияжа. А он ей сегодня был ой как нужен. Больше всего ей не хотелось обижать Габриэля и Эмили отказом от ужина в самый последний момент, но и идти в таком виде не было никакой возможности. Просить Алью было нельзя, ведь она сразу догадается, в чём дело. Маринетт этого не хотела. Оставался ещё один человек, которому можно было доверять. Элиза. Через несколько часов, когда время подошло к обеду, Маринетт услышала звонок в дверь. - Привет, дорогая, - Элиза легко впорхнула в квартиру. - Это было под твоей дверью. Маринетт взяла письмо. Ну конечно, записка от курьера. Ей же сегодня должны были доставить платье из салона, наверняка, именно он и был утренним незваным гостем. - Что за срочное дело? - бодро защебетала Элиза, однако, когда Маринетт подняла голову и посмотрела подруге в глаза, та вскрикнула и прижала ладошки ко рту. - Господи, Мари, что случилось?! Прохладные руки тут же начали поворачивать лицо Маринетт в разные стороны, а встревоженный взгляд осматривал каждый синячок и царапину на открытых участках тела. - Маринетт, не молчи, пожалуйста, - голос наполнился истеричными нотками. - На тебя напали? Маринетт хмыкнула. Наверное, это можно было назвать и так. - Всё хорошо, Элиза, успокойся, пожалуйста. Пообещай сначала, что ничего не расскажешь Алье, хорошо? Элиза! Маринетт встряхнула подругу за плечи, которая, проявив неожиданную упёртость, скинула её руки я с недоверием уставилась на неё. - Не расскажу Алье? Да ты не в себе, что ли? Это последнее, о чём я сейчас думаю! Что произошло, Маринетт? Отвечай немедленно, потому что, предупреждаю, я на грани чёртовой истерики! - Да всё со мной в порядке, - прикрикнула Маринетт. - Это был просто грубоватый секс. Пойдём, выпьем кофе. Маринетт прошла в гостиную, но оглянувшись, увидела, как Элиза замерла, не двигаясь с места. Тяжело вздохнула. Конечно, как это вообще можно понять? - Элиза, всё хорошо, - девушка подошла и положила руки ей на плечи, не отрывая от неё взгляда. - Всё выглядит намного хуже, чем есть на самом деле. Меня никто не бил, не заставлял, не было никаких извращений, просто... Как объяснить, что на моём теле следы от кошачьих когтей? Господи, уму непостижимо. - Просто что? - Просто это только моё дело, - решительно произнесла Маринетт, не имея ни малейшего понятия, как объяснить все свои "увечья", не выставляя партнёра садистом. - Я не хочу обсуждать это с кем-либо, даже с тобой или Альей. Извини. Достаточно того, что я сама этого хотела, меня никто ни к чему не принуждал, просто кое-кто, видимо, совсем не рассчитал силу, которой у него с избытком. А моей коже, знаешь же, много не надо. И это было чистой правдой. Маринетт частенько обнаруживала синяки, даже не представляя, откуда они брались. И сегодня, возможно, она не отреагировала бы так остро, если бы плюсом к ним не пошли царапины и следы от укусов. Элизу задела эта недосказанность. Маринетт видела. Но не собиралась обсуждать ЕГО с кем бы то ни было. - Так зачем позвала меня? Возмущена. Мари это понимала. Крепко обняла подругу. - Дело не в тебе, Элиза, не в том, что я не доверяю, или что-то ещё. Это не моя тайна, никто не должен знать, что я провела ночь с этим человеком. Я, конечно, удивлена, что так выгляжу, но это мелочи. Вчера я была счастлива. И сегодня тоже. По крайней мере буду, когда ты скроешь все следы на моём лице. Ужин у Агрестов, знаешь ли, - беззаботно закончила Мари. - Ужин у Агрестов? Маринетт, ты шутишь? Ты не можешь в таком виде выйти из квартиры! Тем более, идти к Габриэлю. Да их с Эмили удар хватит! Ты выглядишь так, будто тебя изнасиловали за каким-то дешёвым клубом. - Ну всё, хватит! - Маринетт не на шутку разозлилась. - Элиза, я знаю, что ты натура впечатлительная и нежная, и уж прости, но в любой другой ситуации я пригласила бы Алью, но я не могу. Не заставляй меня жалеть о том, что попросила у тебя помощи. Подумаешь, пара синяков от пальцев на лице, несколько укусов на шее. Да, вот такая ночь у меня была: страстная, дикая, необузданная. И я с удовольствием бы всё это повторила, а потому не надо меня жалеть, переживать за меня и ходить вокруг меня, как наседка! Не надо обвинять его в каких-то выдуманных проступках. Ничего не было против моей воли, ясно тебе?! Мари никогда так не разговаривала с подругой, тем более, что Элиза была сама по себе мягкой и податливой. Увидев её побледневшее лицо, Маринетт сразу же растеряла запал и глубоким вдохом попыталась успокоить расшалившиеся нервы. - Ну же, Элиза, неужели ты не видишь, что я в полном порядке? Если бы ты не устроила такой переполох, то сейчас я бы тебе рассказала, какая восхитительная ночь была вчера у меня, - Маринетт обняла подругу. - Давай, успокойся уже. Теперь будет моя очередь дразнить тебя о том, что твой секс однообразный и рутинный. Элиза наконец неловко улыбнулась, возвращая объятие. Несколько минут девушки простояли в полной тишине, и Элиза почувствовала, что напряжение и страх отступили. Маринетт уже взрослая, раз говорит, что с ней всё в порядке, значит, так оно и есть. - Ладно, дорогуша, так и быть. Я просто сделаю у себя пометку, что ты маленькая извращенка. - Думай как хочешь, - рассмеялась Маринетт, - лишь бы ты перестала переживать за меня и выдумывать всякий бред.

***

- Маринетт, я не могу ничего с этим сделать, - разочарованно воскликнула Элиза пару часов спустя, с сожалением окидывая взглядом результат своей работы. - У тебя очень светлая кожа, а синяки стали такими тёмными. Я не смогу замазать их, оставив цвет лица естественным, прости. Маринетт тяжело вздохнула. Придётся позвонить Габриэлю и солгать ему, и девушке было противно от этого. Да и на работу завтра она точно выйти не сможет, значит, ей предстоит разговор с Адрианом. Ну, хоть один плюс в этом есть - у неё будет чуть больше времени, чтобы привести мысли в порядок, и, возможно, при следующей встрече с ним ей удастся вести себя адекватно. Габриэль очень переживал, Маринетт по голосу слышала, однако, будучи воспитанным человеком, он не стал допытываться до причин внезапного недомогания, на которое сослалась Маринетт. Только несколько раз участливо уточнив, всё ли с ней будет в порядке, он пообещал позвонить ей завтра и справиться о её здоровье. Мари пожелала ему приятного вечера, передала привет Эмили и с облегчением положила трубку. Осталось только позвонить Адриану. Услышав его голос, девушка сразу занервничала, и вместо того, чтобы ясно и внятно сказать, что не сможет пару дней выйти на работу, потому что упала и сильно ушибла ногу, начала сбиваться и путаться в диагнозах. Боже, он, наверное, думает, что после нашего совещания я совсем с катушек слетела. Глубоко вздохнув, Маринетт, наконец, смогла сказать, что её не будет, скорее всего, неделю, и что распределять её обязанности не надо - она будет работать из дома сама. Адриан бесцветным голосом сухо пожелал ей выздоровления и отключился. Маринетт устало опустилась на диван и поймала смеющийся взгляд Элизы. - Ну что ещё? - Ты бы себя слышала, Маринетт, - подруга рассмеялась, - я думала, так краснеют и бубнят только влюблённые школьницы. - Да пошла ты, Элиза, - с досадой буркнула Мари и швырнула в неё подушкой. - Ладно, молчу, - Элиза в притворном жесте сложила руки на груди, - сделаю вид, что это не было ни в малейшей степени странным. - Вот и сделай, пожалуйста. Иначе, не видать тебе моего фирменного коктейля. Девушки рассмеялись и прошли в гостиную. За просмотром пары фильмов, нескольких коктейлей и уничтоженной коробки конфет время пролетело незаметно, и солнце уже давно село , погружая квартиру в полумрак. Пару раз за день звонила Алья, и беседа с ней была не очень долгой. Чтобы подруга не приехала к ней за деталями, Мари сказала, что обещанный гость так и не явился. И что она не расстроена, что наверняка у него появились неотложные дела, и он придёт в следующий раз. А если нет... Она была готова к такому, ведь глупо надеяться на встречу с человеком, который заскакивал к тебе всего на пару минут. Маринетт говорила спокойно, размеренно, а потому Алья ей сразу поверила. Вскоре Элиза засобиралась домой. Клятвенно пообещав, что не скажет Алье ни слова, направилась к выходу. Пока Маринетт проверяла, не забыла ли подруга ключи, телефон, или ещё какую мелочь, из прихожей вдруг раздался удивлённый вскрик Элизы. - Что такое? Маринетт быстром шагом вышла в прихожую и обомлела. На пороге стоял Адриан Агрест.

****

Адриан, хоть и с любовью, но всё-таки одаривал своего отца довольно нелестными эпитетами, стоя перед дверью в квартиру, переступать порог которой было максимально неловко. Маринетт не явилась на ужин, придумывая восхитительные по своей глупости причины. Адриан уже был у родителей, и они с отцом как раз сидели на террасе, выкуривая сигары и обсуждая новости, когда она позвонила Габриэлю и сказала, что не сможет посетить их из-за боли в ушибленной ноге. Следом завибрировал его телефон. Адриан извинился перед отцом и зашёл в дом, отвечая на звонок Маринетт. Девушка начала сбивчиво объяснять, что простыла, потом сослалась на головную боль. Шепнула ругательство, видимо, вспомнив, что должна болеть нога, добавив к своим недугам ещё и её. Адриан не знал, смеяться ему, или беспокоится. Маринетт явно лгала о своём самочувствии, и он мог понять ложь в свой адрес. Но она солгала и Габриэлю, и этот факт уже настораживал. Ужин закончился на трагичной ноте. Для Адриана, конечно. Отец не переставал сокрушаться о том, что с Маринетт случилось что-то страшное - видите ли, ему не понравился её голос. А мама переживала, что девушка сидит в одиночестве, голодная и недомогающая. В итоге, Габриэль, с важным видом, пытаясь сдержать улыбку, вызванную недовольным и хмурым лицом Адриана, начал давить на сына своим отцовским авторитетом, на корню пресекая любые попытки воспротивиться ему, велев проведать Маринетт. На резонный вопрос о том, почему бы ему не сделать это самому, раз он так переживает, Габриэль ответил просто: " Твоя мама". Ну конечно, они не так давно спасли свой разрушающийся брак, и именно поэтому Габриэль Агрест практически всё время проводил с супругой. Сегодня, после ужина, он планировал какой-то сюрприз для мамы. Разумно полагая, что будет совсем по-детски спорить и отказываться от просьбы родителей, Адриан взял бумажный пакет с гостинцами, которые собрала Эмили, и поехал к Маринетт. Было странно чувствовать смущение, робость и волнение: после вчерашней ночи встречаться с ней без маски казалось плохой идеей. Да чего уж, всё это казалось плохой идеей от начала и до конца. Но деваться было некуда. В глубине души он тоже переживал за несвойственное Маринетт поведение. - Довёл свою девчонку всё-таки, да? - Твою мать, Плагг! - ругнулся от неожиданности Адриан. - Я думал, ты спишь. - Ну, когда-то я должен был проснуться. - Конечно, - пробормотал Агрест. - Знаешь, было бы неплохо тебе ещё поспать. Почему-то кажется, что сейчас ты вытрахаешь мне весь мозг. Адриан поморщился, когда Плагг ощутимо ущипнул его за плечо - он не любил, когда Агрест в разговоре с ним употреблял грубые слова. - Вот же неженка, - шепнул сам себе Адриан, когда чёрный кот мяукнул и свернулся клубком на этом же самом плече, замурлыкав. Это всегда успокаивало. Такой милый жест, который он очень ценил что в пятнадцать лет, что в тридцать. Путь до дома Маринетт прошёл в уютной тишине. Плагг понимал, что подопечный находился в полном раздрае, но не спешил вмешиваться со своими нравоучениями. Адриан долго был один, и, судя по всему, эта девушка нравилась ему, хоть он этого упорно не признавал. Плагг долго жил на этом свете, прекрасно понимая, что в итоге Адриан испортит всё настолько, что сможет сделать из этого что-то прекрасное. Агрест стоял перед дверью Маринетт и уже занёс руку, чтобы нажать на звонок, как дверь распахнулась. Стоявшая на пороге девушка громко вскрикнула, испуганно закрыв рот рукой. - Ох, простите, пожалуйста, - она неловко улыбнулась. - Я не ожидала... - Что такое? Озабоченный голос Маринетт, прозвучавший из глубины квартиры, совсем не казался больным. - Как нога? Или горло? Температура? Возможно, тебя мучает головная боль?- с напускным участием спросил Адриан и тут же перевёл взгляд на стоявшую в дверном проёме девушку. Маринетт покраснела и удивлённо уставилась на Агреста. - Прошу прощения, - Адриан невесомо поцеловал ладонь Элизы. - Я не хотел Вас напугать. Как раз хотел нажать на звонок. Элиза улыбнулась, переводя взгляд со смущённой и испуганной Маринетт на бесстрастное лицо посетителя. Адриан Агрест. Ну надо же. Неужели с ним?... - Зачем ты пришёл, Адриан? Маринетт нервно сжимала пальцы, прячась в полумраке квартиры, лихорадочно соображая, как выпроводить его, при этом не выставив себя невоспитанной грубиянкой. - Где же Ваши манеры, мадемуазель? - ровно спросил он и уверенно прошёл в квартиру. - Думаю, сначала надо проводить гостью. - А где же Ваши манеры, месье? Я Вас не приглашала. - Маринетт испытывала настолько противоречивые эмоции, видя Агреста в своей квартире, что на миг даже забыла про Элизу, которая, оценив обстановку, не скрывая улыбки, тихо выскользнула из квартиры, бесшумно закрывая дверь. - Мои родители настоятельно просили проведать тебя. Я просто выполняю их просьбу. - Его глаза насмешливо блеснули, когда он увидел, как Маринетт, даже не пытаясь подыгрывать своей лжи, уверенной твёрдой походкой прошла следом за ним. - Какое несчастье, твоя гостья пропала. - Что? Чёрт возьми, Элиза! Адриан не сдержал смех, когда Маринетт, растерянно посмотрев в прихожую, закрыла лицо руками, не сдержав обречённого стона. - Это всё ты виноват, - зло рыкнула она, сложив руки на груди и упрямо уставившись в глаза Агреста. Шок от его неожиданного появления начал проходить, и Маринетт снова начали окутывать смущение и стеснительность. Адриан в её квартире, а она стоит перед ним в халате, в котором проходила весь день - он был мягким и не так болезненно контактировал с её кожей. Маринетт почувствовала покалывание в теле от его открытого изучающего взгляда. Он смотрел так, будто видел насквозь этот паршивый халат, и Мари неловко поёжилась, плотнее кутаясь в несчастную тряпку. Адриан, не приближаясь к Маринетт, поставил пакет на стоящий рядом какой-то пуф. - Мама собрала, просила передать. - Спасибо, - неуверенно ответила Маринетт, с удивлением обнаруживая, что Агрест, судя по всему, тоже чувствует себя не в своей тарелке. - Габриэлю и Эмили не стоило волноваться... - Конечно, - лениво протянул Адриан, облокачиваясь о стену, - ведь ты, дорогая, абсолютно здорова. Маринетт снова покраснела от испытываемого стыда. Как раз зашла в столовую, чтобы поставить пакет, как автоматический свет нарушил уютный полумрак в квартире. Маринетт не успела осознать, что стало светло, за пару секунд поставив пакет и повернувшись к Агресту, судорожно пытаясь придумать себе оправдание. Мимолётный взгляд глаза в глаза, и Маринетт рвано выдохнула, увидев сначала недоверие, а затем зарождающуюся злость в изумрудных радужках. Обжигающая ярость накрыла Адриана с головой, когда он увидел Маринетт в приглушенном свете столовой. Метнулся к ней и, удерживая подбородок, повернул её голову, рассматривая синяки на скуле, слегка коснулся пальцем искусанных воспалённых губ. Маринетт на мгновение дезориентировалась в пространстве, когда лёгкие заполнил тот самый древесный запах с пряными нотами. Такое совпадение показалось настолько абсурдным и нереальным, что девушка даже не смогла заставить себя об этом задуматься. Агреста же переполняла ненависть к себе. Если он оставил такие следы на её лице... А ведь её тела он касался намного жёстче. Маринетт попыталась освободиться от его захвата и не сдержала возмущенный крик, когда Адриан рывком дёрнул пояс её халата. - Ты с ума сошёл, что творишь?! - Блять, постой хоть минуту спокойно, не дёргайся! - прорычал Адриан, вырывая полы халата из тонких пальчиков. Он действовал импульсивно, не задумываясь о том, как выглядит со стороны. Ему просто нужно было убедиться. - Ненормальный? Ты вообще соображаешь, что пытаешься меня раздеть? Показать Адриану своё тело, покрытое отметинами другого мужчины, было последним, чего бы она хотела в этой жизни. Стыд и неловкость - промелькнуло нелепое чувство сожаления, будто она изменила ему. Я точно сошла с ума. Адриан, тяжело дыша, замер, на секунду отпуская её халат - в раскрывшемся вырезе на груди отчётливо виднелся след от укуса. - Да похер вообще. Маринетт, прошу по-хорошему, либо ты сейчас просто дашь мне снять с тебя чёртов халат, либо, клянусь Богом, я разорву его на куски прямо на тебе. Девушка настолько опешила от нетерпеливой ярости в его голосе, что безвольно опустила руки. По-настоящему испугалась. Подсознательно чувствовала, что Адриана бояться не стоит, однако, он всем своим видом доказывал обратное. Сделав пару глубоких вздохов, мужчина уже спокойно снял халат и кинул его на пол. Маринетт, оставаясь в одном нижнем белье, практически не дыша, от шока забыв про стеснение, следила за тем, как Адриан, едва касаясь, проводит чуть дрожащими пальцами по отметинам на её теле. В его движениях не было интимного намёка, однако Маринетт всё равно почувствовала, что кожа под его прохладными пальцами буквально горит, покрываясь болезненными мурашками. Маринетт поверхностно вздохнула, когда он развернул её спиной к себе. Услышала его судорожный вздох. - Всё не так страшно, как... Её слова оборвались тихим стоном, когда она почувствовала горячие сухие губы на алых царапинах. - Ч-что ты делаешь? Прекрати, - прерывающимся голосом прошептала она. А сама не могла заставить себя сделать хоть малейшую попытку отстраниться от Агреста - находиться в его руках казалось таким же правильным, как и в руках Нуара. Это сводило с ума. Он развернул Маринетт, на мгновение вглядываясь в её глаза. Увидел то, что хотел, и приподнял её голову, нежно покрывая поцелуями шею, плечи, ключицы. Девушка не сдержалась, вставая на носочки, желая как можно сильнее прижаться к Агресту. Его ладони чувственно оглаживали девичье тело, а между поцелуями Адриан горячо шептал такие вещи, которые абсолютно не укладывались в её голове. - Прости меня, Маринетт. Прошу, прости. Я не понимаю, откуда взялось это чувство, ведь мы оба взрослые люди и ничего друг другу не обещали. А я начал ревновать и злиться, когда ты захотела Нуара... Да каким же надо быть идиотом, чтобы ревновать к самому себе? Совсем не захотел сдерживаться, чувствовал только животную похоть... Не чувствовал свою силу, я никогда ... В костюме... Не знал... Прости, мне так жаль... - Ревновал к самому себе? - от шока руки Маринетт упали с плеч Адриана, и она поражённо уставилась в его затуманенный стыдом и сожалением взгляд. - Что?! Адриан сделал пару шагов назад, с трудом осознавая, что, мучимый чувством вины и угрызениями совести за свою грубость и жёсткость, потерял контроль над собой и сказал то, что поклялся не говорить ни одной живой душе. - Твою мать, - обречённо прошептал он и отвернулся от Маринетт, устало закрывая глаза. Воздуха катастрофически не хватало. Мозг лихорадочно обдумывал сказанные Агрестом слова, и почему-то именно сейчас, когда, вроде бы, он прямо ей признался, она отказывалась верить. Строить догадки, пытаясь успокоить саму себя - это одно, но в реальности... Теперь Агрест и Нуар не казались ей похожими, между ними будто была пропасть. - Адриан, - повысила голос Маринетт, - ты Нуар? И вчера мы... Зачем ты... - девушка не договорила, сбиваясь с мысли. Внезапно всё встало на свои места. Она не была распутной, ну, в прямом смысле этого слова, и не готова была раздвигать ноги перед любым красивым мужчиной. Это был он, Агрест. Это он свёл её с ума, и, похоже, интуитивно она распознает его в любом обличье. Адриан молчал, не в силах повернуться и посмотреть девушке в глаза, ведь, наверняка, он увидит в них ненависть и презрение. Других чувств он явно не заслуживает. Можно ли простым "извини" всё исправить? Кем он был теперь в её глазах, придя к ней под другой личиной и воспользовавшись её телом? Маринетт неотрывно смотрела на Адриана: на его напряжённые плечи, опущенную голову, сжатые кулаки. Используя всё имеющееся воображение, она увидела чёрные уши в светлых вьющихся волосах, "обтянула" его тело чёрным костюмом. Пазл сложился. - О Боже, я всё-таки не сошла с ума, - прошептала девушка. Все её переживания о том, насколько она безнравственна и испорчена; что она влюбляется в двух мужчин и видит черты одного в другом, и просто поддаётся безумию, видя то, чего нет, оказались бессмысленными. Адриан обернулся, удивлённый её словами. О каком сумасшествии она говорит? Взяв себя в руки, он приблизился к девушке, не отрывая от неё взгляд. Ни ярости, ни злости, ни презрения в её глазах не было. Зато нежности и восхищения там было с лихвой. Какого чёрта? Стоя буквально в сантиметре от неё, чувствуя своим телом её быстро вздымающуюся грудь и будто совершенно не замечая, что она до сих пор стоит в одном нижнем белье, не позволил себе коснуться её. Не имел права, по крайней мере сейчас. - О чём ты думаешь, Маринетт? - глухо спросил он. - Если честно, пытаюсь соединить две личности в одну, - она так обезоруживающе открыто улыбнулась, что Адриана буквально оглушило. - Думаю о том, как это невероятно, что один и тот же человек может быть прекрасным сыном, успешным бизнесменом, образованным человеком с огромным кругом интересов. Защитником целого города... Кстати, сколько тебе было лет, когда ты начал этим заниматься? - Пятнадцать, - поражённо ответил Адриан, совсем не ожидая того, что разговор перетечёт в такое русло. Он ждал истерики и обвинений во всех смертных грехах, а вместо этого Маринетт откровенно восхищалась им. - О, - Маринетт удивлённо выдохнула. Невероятно. - Ты прекрасен, - прошептала она, протягивая руки и обхватывая его шею. - И я говорю сейчас не только о твоей смазливой мордашке, - лёгкий поцелуй в усмехающиеся губы. - И ты так сильно меня возбуждаешь, так сильно притягиваешь к себе, что я ни о чём не могу больше думать. Думала, что за эти дни сойду с ума, потому что до дрожи в ногах хотела тебя, хотела Нуара, и думала, что просто спячу, если не получу вас обоих. Я никогда так никого не хотела, никогда так не наслаждалась... Адриан с облегчённым стоном подхватил Маринетт под ягодицы, приподнимая её и прижимая к себе. Маринетт тихо выдохнула, ощутив его губы на своей шее, дарящие такие мучительно-нежные, медленные поцелуи. - Господи, - прошептала девушка, непроизвольно сжимая ноги, которыми обхватывала талию Адриана. - Мне просто крышу сносит от того, что ты можешь быть таким нежным, а в следующее мгновение стать хищным и ненасытным, будто дикий кот. - Мне нравится такое сравнение, - усмехнулся Агрест, осторожно целуя потрескавшиеся губы. - Но давай договорим позже. Сейчас я очень хочу закончить одно важное дело.

***

Когда Маринетт проснулась, наступило утро. Потянувшись, девушка почувствовала приятную истому во всём теле, и с наслаждением уткнулась лицом в крепкое мужское плечо, глубоко вдыхая запах лежащего рядом мужчины. Глупая улыбка растянула её губы и она тщетно пыталась сдержать счастливый смех. Это была очень насыщенная ночь. Сначала они занимались сексом. Нет, любовью. Иначе Маринетт не могла это назвать. Конечно, она не была наивной дурой, полагая, что Адриан влюблён в неё. Это слово в данной ситуации отражало лишь нежность, чувственность и мягкость любовника. Он будто извинялся за вчерашнюю несдержанность и грубость, и после того, как они, обессиленные, обняв друг друга, восстановили дыхание, Адриан снова начал просить прощения, а Маринетт - доказывать, что вчерашняя ночь принесла ей невероятное удовольствие. Забыв о стеснении, она описывала свои эмоции настолько красочно, что очнулась от воспоминаний только тогда, когда Адриан, потянув её за руку, плавно насадил на свой снова возбуждённый член. В этот раз Маринетт не закрывала глаза, получая не меньшее удовольствие просто разглядывая Адриана: его светлые волнистые волосы, горящие зелёные глаза, прикушенную губу, чуть влажную гладкую кожу и мышцы, бугрящиеся под ней при малейшей нагрузке. Он был таким красивым и притягательным, что у Маринетт перехватывало дыхание. Несмотря на боль в незаживших губах, Маринетт не могла сдерживаться - видеть губы Адриана и не целовать их, было выше её сил. Короткий отдых, и им всё-таки пришлось поговорить. Первым делом Маринетт поклялась, что ни одна живая душа не узнает его тайну. Адриану было приятно, что девушка задумалась об этом в первую очередь, однако, переживать не было нужды. Магия защищала - Плагг рассказал об этом Адриану спустя долгие годы после их встречи, желая убедиться, что парень всё равно понимает ответственность и не будет болтать обо всём направо и налево. Адриан предложил даже позвонить подруге, например, Алье, и попытаться рассказать ей. Маринетт долго отнекивалась, пока в итоге не разозлилась, и не сказала, что плевать она хотела на эту магию: пусть хоть трижды она дарит защиту Нуару, она всё равно и рта не раскроет. Это было неожиданно, но Агрест в который раз подумал, что, возможно, он не зря лишал себя нормальных отношений. Иначе, он мог не сойтись с Маринетт, а она казалась идеальной парой для его альтер-эго. В голове Адриана это звучало ужасно пафосно, но всё ярче он понимал, что кроме неё рядом с собой никого видеть не хочет. Обсудили Хлою. Адриан не смог сдержать смех, слушая, как Маринетт запинается, заикается, краснеет и путает слова, пряча лицо за копной тёмных волос, пытаясь более-менее разумно объяснить, что она почувствовала в архиве, и как потом неожиданная страсть к Агресту отключила ей разум. Оказалось, что Маринетт очень даже ревнивая особа. Адриан никогда не слышал от неё столько красочных витиеватых эпитетов, щедро разбавленных матами, когда она комментировала слежку Хлои за Адрианом и её подозрения насчёт них. Адриан не стал признаваться, что, к своему стыду, у него было столько девушек на одну ночь, что и не сосчитать. И не стал говорить, что ни с одной из них ему не было так хорошо. Умолчал и о том, что понял - чувства играют немалую роль в этом деле, а Маринетт была первой, кого он воспринимал не только, как красивое тело, но и как личность, чьи качества привлекали его ничуть не меньше её выразительных синих глаз, полной груди и тонкой талии. Все эти признания лучше оставить на потом. Конечно, никаких долгосрочных планов у них не было. На одном неконтролируемом влечении отношений не построишь, и оба это понимали, но у них было намного больше, чем страсть. Всё-таки они работали вместе и втайне восхищались деловыми качествами друг друга; у них были общие друзья, и родители Адриана обожали Маринетт. И почему-то ему казалось, что они будут безумно счастливы, если их сын, наконец, хоть немного остепенится. Они любили Маринетт, и раз Адриан не собирался просто зажимать её по углам, пользуясь её телом, то наврят ли будут против их отношений. В любом случае, когда речь идёт не просто о сексе, а о чём-то большем, можно рискнуть. Лёжа в постели обнажёнными, постоянно испытывая потребность друг в друге, специально или ненароком касаясь друг друга, Маринетт и Адриан раз за разом понимали, что желание вспыхивает моментально, как будто тлеющий костёр раздувал сильный ветер. Маринетт видела, как Агрест прикладывает все силы, стараясь держать себя в руках, укрощая некоторые совсем не джентльменские порывы своего тела, и едва ли не просчитывает каждое движение или касание, чтобы не сделать ей больно. Хоть девушке и хотелось, чтобы он взял её так же, как в офисе, или вчера ночью, но понимала, что будет очень больно, и была до безумия благодарна за такое внимание с его стороны. Маринетт хотела встать с кровати и приготовить завтрак, но не сдержалась. Приподнялась на локте, окидывая взглядом умиротворённо спящего мужчину. Агрест был воплощением греха даже во сне, и Маринетт невольно задумалась о том, ослабнет ли когда-нибудь её тяга к нему, и всё больше недоумевала, как она не сорвалась много раньше. Девушка оставила лёгкий поцелуй сначала в уголке его губ, потом спустилась по колючей щеке ниже, целуя впадинку за ухом и вдыхая аромат, исходящий от его волос. Если его кожа, несмотря на принятый душ, всё равно пахла чем-то мужским и терпким, то с волосами всё обстояло иначе. Маринетт не сдержала смешок, чувствуя женский запах её шампуня. - Ты мешаешь мне спать, - глухо пробормотал Адриан, даже не пытаясь открыть глаза, только рука его лениво заскользила по обнажённой спине девушки, стараясь как можно мягче касаться оставленных им же царапин. Маринетт улыбнулась, чувствуя, как от полного довольства уже начинает сводить скулы. Наверняка, я, как идиотка, улыбалась даже во сне. Девушка уткнулась в его шею, покрывая её поцелуями, чуть кусая кожу, стараясь не оставлять следов, свободной рукой оглаживая сокращающиеся грудные мышцы, сильный пресс, и ниже. Рука сжалась на горячей твёрдой плоти, размеренно двигаясь вверх-вниз, и Маринетт с наслаждением прикрыла глаза, услышав низкий стон. Девушка почувствовала, как между ног сразу же стало горячо и влажно. - Боже, мне хватает одного твоего стона и одного касания, чтобы стать до постыдного мокрой, - Маринетт тяжело сглотнула, когда поймала подёрнутый поволокой взгляд изумрудных глаз. Адриан одним движением подмял девушку под себя. Слегка улыбаясь, не отрывая взгляда от Маринетт, опустил руку между её широко раздвинутых бёдер и погрузил пальцы в истекающий влагой жар. - Не обманула, - шепнул он. Маринетт, закусив губу, с тихим всхлипом подалась вперёд, насаживаясь на его пальцы. Эта нежность убивала её. - Адриан... Если ты не хочешь, чтобы я сошла с ума, возьми меня быстро, пожалуйста. Хочу, как на твоём столе. У тебя прекрасные пальцы, но с твоим членом не сравнятся. - Какие грязные разговорчики, мадемуазель Дюпен-Чэн, не стыдно? - усмехнулся Адриан, но тем не менее выполнил просьбу, однако дразнить не перестал. Его плавные размеренные движения только сильнее возбуждали, а сильные руки и горячие губы на груди доводили до точки кипения. Хотелось кончить бурно и ярко, а получалось... - Господи, Агрест, я начинаю задумываться о том, чтобы начать ненавидеть тебя, - простонала девушка, впиваясь ногтями в его спину. - Это будет горячее чувство, - выдохнул он и резким мощным толчком подался вперёд. От неожиданности Маринетт громко вскрикнула, и тут же впилась зубами в мужское плечо, подстёгивая Адриана не сбавлять темп. - Я так понимаю, на работу ты идти не собираешься, верно? - чуть позже спросила Маринетт, когда они наконец выбрались из кровати и приняли душ. Завтракать вместе было чем-то интимным и одновременно уютным, а готовить для Адриана почему-то хотелось не меньше, чем заниматься с ним сексом - это тоже приносило удовлетворение и внутреннее успокоение, наполняло теплом и нежностью. - Верно. Сейчас позвоню Майклу, предупрежу, что меня не будет, - Адриан допил кофе и поднялся. - Завтрак был вкусным, спасибо. Маринетт почувствовала, как глаза неожиданно наполнились глупыми слезами, когда он, мимоходом, будто каждый день так делал, поцеловал её в лоб и прошёл в гостиную, находу набирая своего секретаря. - Блядская влюблённость, - тихо, чтобы Адриан не услышал, прошептала Маринетт, яростно стирая слёзы с щёк. Он точно сведёт её в могилу. Отчасти так и получилось, когда буквально минутой позже перед её лицом появилось котоподобное существо, заявившее, что оно безумно голодное. Маринетт не сдержала настоящего девчачьего визга и закрыла лицо ладонями, надеясь, что это ей показалось. Сквозь гул в ушах, она расслышала, как Адриан резко попрощался с Майклом, буквально сразу сбросив звонок. - Блять, Плагг, ты нарочно это сделал, да? - Мяу. - Плаааг. - Мяууу. - Даёбтвоюжмать, Плагг, так бы и сказал, что хочешь познакомиться. Забавный диалог. Девушка с трудом отняла руки от лица - не показалось. Существо парило в воздухе, как раз на уровне глаз Агреста, который внешне хоть и выглядел недовольным, но во взгляде его читалась безграничная любовь, направленная, судя по всему, на это чёрное нечто. После короткого знакомства с Плаггом, Маринетт могла с точностью сказать, что это был самый необычный день в её жизни. Глядя на ядовито-зелёные всполохи, когда Адриан по её просьбе показал перевоплощение в Нуара, Маринетт изумлённо застыла, с благоговением и восхищением осматривая ухмыляющегося Агреста. Несмело протянула руки, осторожно прикасаясь к каждой детали костюма. - А мурлыкать ты умеешь? - задала она мучающий её вопрос и с удивлением обнаружила, что щёки Адриана слегка покраснели. - Да ты смутился! - Маринетт расхохоталась, понимая, что таким Агреста она видит первый раз в жизни, и, скорее всего, последний. - А мяукать? Адриан скрестил руки на груди, с серьёзным видом наблюдая за девушкой, ожидая, когда закончится её приступ веселья, и только потом торжественно заявил: - Да, я смутился, но не надейся, что тебе удастся провернуть этот трюк со мной ещё раз. И да, я умею мурлыкать, а сказать "мяу" вообще может кто угодно. И, нет, - увидев уже открывающийся рот девушки, поднял руку, призывая её к молчанию, - я не сплю, свернувшись клубочком и не бегаю за лазером. На валерьянку мне тоже плевать. Мари сжала губы, стараясь сдержать смех, но потерпела поражение, и в следующее мгновение обнаружила, что смеётся вместе с Адрианом, крепко его обняв. - Ну, что же, теперь, когда мы выяснили основные детали моей кошачьей сущности, - Адриан ласково заправил за ухо выбившийся из пучка тёмный локон Маринетт, - не хочешь ли прогуляться? Ты даже не представляешь, сколько красот можно увидеть, просто прыгая по крышам. Они вернулись домой, когда время далеко перевалило за полночь. Маринетт была настолько очарована и взбудоражена, что не находила слов, чтобы связно описать то, что испытала во время этой невероятной гонки. Когда Адриан что-то тихо шепнул себе под нос, то снова стал самим собой, с лукавой улыбкой разглядывая Маринетт. Так и не найдя слов, она просто подошла к Агресту, вставая на носочки и крепко обнимая, утыкаясь в его шею. - Это было... волшебно. Спасибо. И, кстати, у меня есть для тебя небольшой подарок. Девушка с сожалением разорвала объятие и с озорством в глазах взглянула на Адриана. - И какой же? - Он, конечно, ни в какое сравнение не идёт с тем, который ты мне сделал сегодня, но, тем не менее, я вложила много любви и сил в его поиски. Адриан с интересом последовал за Маринетт, которая прошла на кухню и нерешительно остановилась возле винного шкафа. - Пару дней назад, - начала она, заговорщицки понизив голос и не отрывая взгляда от глаз Адриана, - ко мне в гости заходил один чертовски обаятельный котик. И он рассказал о себе кое-что личное. - Да что ты? - притворно удивился Агрест. - И что же он тебе сказал? Маринетт открыто улыбнулась, доставая из винного шкафа бутылку Макаллана. - Сказал, что предпочитает виски.