Однажды во сне

      Они встретились лишь однажды. Во сне. Но даже этого единственного мимолетного мгновения хватило, чтобы этот сон навсегда стал самым ярким и лучшим в жизни Яку Мориске.

***

      Он, как и многие, грезил о встрече со своей родственной душой. Часто его взгляд невольно задерживался на Кенме и Куроо. Да, они постоянно цапались, как кот с собакой, но в этом вечном споре и бесконечном притяжении было что-то невероятно правильное. Они выглядели настолько цельным, неразделимым дуэтом, что представить их по отдельности казалось немыслимым кощунством. Мориске наблюдал за ними – за их красноречивыми взглядами, за тем, как Куроо невольно искал Кенму в толпе, за тем, как Кенма, казалось бы, погруженный в игру, всегда знал, где находится его пара – и в глубине души теплилась тихая зависть. Не злобная, не черная, а светлая, почти тоскливая.

Вот бы и мне такое счастье...

Это желание встретить своего человека, ту самую вторую половинку, что предназначена судьбой, разгоралось в нем с каждым днем все сильнее.

***

      И вот однажды ночью мечта материализовалась. Пусть пока и в призрачном мире снов.       Когда перед ним возник его соулмейт, Яку буквально потерял дар речи. Ни единого слова не вырвалось из пересохшего горла – настолько неземной, ослепительной была эта красота.                   Незнакомец был намного выше Яку, и его подтянутое, атлетичное телосложение безошибочно выдавало человека, чья жизнь тесно связана со спортом. Но больше всего Мориске поразили глаза. Пронзительные, с хитринкой, словно у большого грациозного кота, они были цвета самого глубокого изумруда. Эти глаза смотрели на Яку не просто с любопытством – они изучали его, будто пытаясь проникнуть в самую душу, прочитать каждую мысль.       Шелковистые пряди платиновых волос нежно колыхались в невесомом воздухе сна, переливаясь на свету. Бледная кожа парня казалась фарфоровой, гладкой и безупречной, слегка мерцая, как будто припорошенная алмазной пылью. Он был воплощением чистой, безупречной эстетики – живая картина, от которой невозможно было отвести взгляд. Яку замер, завороженный.       Парень напротив, закончив свой безмолвный осмотр, наконец улыбнулся. И это было подобно восходу солнца. Яркая, сияющая, искренняя улыбка озарила его лицо. В уголках тех самых кошачьих глаз собрались милые лучики морщинок, а щеки очаровательно округлились, придавая его чертам тепло и мягкость. В этой улыбке не было ни капли высокомерия, лишь безудержная, чистая радость от встречи.       И в тот миг Яку Мориске понял с пугающей, бесповоротной ясностью: он пропал. Он попал в сети этого незнакомца из сна с первой же секунды. Эта улыбка, этот взгляд, само его присутствие – все это пробралось глубоко внутрь, зацепилось за самые потаенные струны души. Теперь он был обречен думать о нем, искать его, ждать новой встречи – пусть даже только в грезах. Зависимость? Да. Но самая сладкая и неотвратимая, от которой он и не мечтал искать избавления.