Не начинай

…С того раза, когда у них с Джинни всё случилось впервые, Гарри запомнил мучительные расспросы и её метания между «Да» и «Нет». Он то казался себе насильником, то терял всякое подобие возбуждения, потому что ему отказывали слишком явно, то внезапно оказывалось, что он должен надавить и дойти до конца. Когда наконец Джинни выбрала в пользу «Да», он почти готов был забыть о неловкой попытке. В этом ничего не было от удовольствия. Они оба были неопытны, не понимали, чего именно хотят, не чувствовали не то что тел друг друга, но даже своих собственных. Если убрать из того вечера весь разговор, им хватило десяти минут, чтобы достичь надлежащего градуса разочарования друг в друге и умело скрыть это за признаниями в любви. Гарри, говоря Джинни: «Люблю тебя», в тот момент чувствовал только досаду и усталость. В общем-то, ему было ясно, что привычка не означала любовь, что он просто слишком долго не готов был признать своих желаний, что… Теперь он, конечно, не торопился признавать за любовь то, что происходило между ним и Драко, но почти готов был повторить: «Люблю тебя» просто потому, что их взаимодействие оказалось волнующим, трепетным и страстным. …Когда у него вырвалось: «Возьми меня», он одновременно ощутил головокружительное смущение, почти панику от того, что может показаться чересчур… распущенным?.. А ещё внезапный страх, что Драко тоже задаст ему вопрос, что он будет терзать его, пытаясь удостовериться, что Гарри осознаёт, чего именно хочет. Но как только осознание сменит собой чистое наитие, обнажённое желание, сказка кончится, и он поймёт, что за всем этим предвкушением не бывает наслаждения. Но Драко смотрел ему в лицо буквально мгновение, прежде чем подался вперёд, целуя в губы. Он ничего не сказал. Лишь во время поцелуя Гарри понял, что у него ничего не будут спрашивать, что они пользуются иным языком, что Драко буквально ощущает его желания — видит их отпечатки на коже, считывает их пальцами. И именно в этот момент возбуждение в нём взметнулось с новой силой, он готов был утонуть в нём, раствориться без остатка. Он наконец-то перестал вспоминать и отдался моменту. Гарри требовательно провёл ладонью по члену Драко, и в ответ его прижали к постели. Бедро опустилось между его колен, и от одного этого жеста Гарри почувствовал, как его собственный член стал твёрже, нетерпеливо дёрнулся, выпустив из головки прозрачную каплю смазки. Снова поцеловав его, Драко чуть отстранился, выпрямился, стоя на постели на коленях. Теперь Гарри смотрел на него снизу вверх, опираясь на локти. Он отмечал то, на что не обратил внимания прежде: ширину плеч при узости талии и бёдер, подтянутый пресс, сильные бицепсы, неожиданно изящную линию подвздошных костей… Он сглотнул, когда желание прочертить всё это языком, опробовать губами пробудилось внутри и стало сильным до головокружения. Он не знал, что может хотеть кого-нибудь с подобной силой. Он будто бы только теперь понял, что вообще вкладывается в опаляющее воздух выражение: «Хочу тебя». Драко усмехнулся, как будто видел эти мысли, и внезапно в его пальцах оказалась палочка. Два заклинания — и Гарри снова был смущён до алых скул: внутри него растеклась смазка. Он ощутил её — и вместе с ней новый виток желания, отчего закусил губу, растревожив ранку. Фантазия нарисовала, что сейчас Драко вторгнется в него. Это было похоже на шаг в пропасть, но… Ладонь мягко скользнула по внутренней стороне его бедра, чуть сжала ягодицы, пальцы прошлись так близко… Гарри сжал зубы и выдохнул, и едва заметив это, Драко вошёл в него пальцами — одним, немного позже двумя. Ощущения были слишком яркими, но совершенно точно не болезненными. Гарри выгнулся, непроизвольно открываясь сильнее, и вскоре потерял счёт, сколько именно пальцев растягивают его, даря разбегающееся мурашками наслаждение. — Возьми, — потребовал он совсем скоро, потому что ему захотелось наполненности, захотелось единства, которого он никогда прежде не знал. Драко сощурил глаза, но послушался, только подложил ему под поясницу подушку. Он двинулся медленно, проникая постепенно, но Гарри только мотнул головой. И это его движение было истолковано верно — сильнее, быстрее, глубже. Первые движения оказались рваными, даже хаотичными, тело, должно быть, собиралось сжаться от боли, от того, что прежде не испытывало, вот только заклинания Драко его обманули — не было боли, не было тянущего напряжения, и вскоре он действительно утонул в наслаждении, не сумел сдержать стонов, даже расцарапал Драко спину от неистового удовольствия. Довольно скоро Драко перехватил его член, сжал у основания, тем самым препятствуя разрядке, и замедлился. Плавные и текучие движения сначала будто заставили Гарри протрезветь, а затем подтолкнули к ещё более глубоким ощущениям. Он не знал, что так бывает, он ни о чём подобном не догадывался, потому у него вырвалось: — Драко… ещё… А ответом был тихий смех, горячие губы, захватившие мочку уха, глубокий толчок, прошивший волной удовольствия. В какой-то момент Гарри не сумел больше сдерживаться, он впервые в своей жизни кончил со вскриком, и пульсирующее огнём удовольствие заставило его скрестить лодыжки у Драко за спиной, чтобы не выпустить его из себя раньше времени. Почти сразу же он ощутил, как его заполняет чужое семя, и это немного извращённое ощущение отдалось столь же извращённым удовлетворением. Тяжело дыша, Гарри прошептал: — Я… — Не начинай, — отозвался Драко ему на ухо. — Помолчи. Послушай себя. *** Они долго лежали, не двигаясь, пока Драко не нащупал палочку и не произнёс очищающее. — В душ стоит сходить позже, — добавил он. — М… если только с тобой вместе, — произнёс Гарри прежде, чем понял, что предлагает продолжение, а потом — что хочет продолжения. Он снова невольно сравнил ощущения со всем тем бедным сексуальным опытом, что был у него раньше. Кончив, он словно опустошался, и ему казалось, что повторять не стоит. «Тебе понравилось?» — спрашивала его Джинни. И он лгал. Теперь он приготовился к вопросам, а те так и не появились. — Твой настрой мне нравится, — ответил ему Драко. — Но я уверен, что как только чары полностью отпустят, ты передумаешь повторять так скоро. — Может, и так, — дёрнул плечом Гарри и не стал настаивать. Его клонило в сон. — Засыпай, — и об этом догадался Драко. И, кажется, собирался что-то добавить, но в последний момент отказался от этой идеи. *** Утром он проснулся с утомлённой поясницей и с набором других — новых и не особенно приятных — ощущений. Он шевельнулся, ещё не открывая глаз и не понимая — один он в постели, или Драко с ним рядом. — Доброе утро, — послышался знакомый и чуть насмешливый голос. Сразу после Драко произнёс незнакомое Гарри заклинание, и ему сразу стало легче. — Простишь несколько хитростей колдомедика?.. — Вот где ты этому научился, — Гарри удовлетворённо потянулся и сел в постели. Драко, как оказалось, опустился на край кровати напротив него. — Считаешь, второе свидание было провальным? — поддел его Драко и снял с тумбочки поднос с завтраком, переставив его между ними. — Конечно! — шутливо заворчал Гарри. — Моя роза. Она осталась в ресторане. Драко рассмеялся и жестом магловского фокусника вытащил розу буквально из воздуха. Плотный алый бутон, стебель, лишённый шипов. Гарри сглотнул, потому что это выглядело, как признание в любви, а он… он всё ещё боялся поверить в подобное. — Так лучше? — тем временем уточнил Малфой. — Намного, — отозвался ему в тон Гарри. — Намного лучше. Возможно, нужно было просто наслаждаться моментом. *** …Они повторили через несколько дней. Выбрали ресторанчик на берегу реки, а после долго занимались сексом — и на этот раз поменялись местами. Драко, смеясь, учил Гарри заклинаниям, которые позволяли ощущать только удовольствие без всякой боли, и подкалывал его, что Джинни, должно быть, мазохистка, раз ему не требовалось ничего такого раньше и она согласилась стать его женой. Впрочем, Гарри нисколько не обижался на него. Его захватило новое течение, он учился понимать себя, и это оказалось удивительно и увлекательно. Он отдавался новым ощущениям без остатка и всё сильнее проникался Драко, узнавал его и желал узнавать всё больше. …Для пятой по счёту встречи они снова выбрали «Османтус». Неспешный разговор, плавно перетекающий во флирт, дарил приятное возбуждение, слегка щекотал нервы. Гарри предвкушал, что будет дальше. Несмотря на то, что Драко действительно любил комфорт, в нём тлела пагубная страсть к внезапным решениям, и потому в предыдущий раз они не успели дойти до кровати, решив, что удобно может быть и на столе в кабинете, а на неделе, когда пересекались за ланчем, не удержались от короткого петтинга прямо в уборной — пусть это и казалось слишком подростковой забавой. Что им взбредёт в голову в следующий момент, Гарри не просчитывал, и это было самым интригующим. — …собираюсь сегодня это проверить, — договорил Драко, и у Гарри снова заполыхали скулы, как раз в тот момент, когда к их уединённому столику внезапно подплыла Джинни. Гарри с первого взгляда заметил, что она пьяна, чересчур пьяна. Она и прежде могла позволить себе лишнего, но сегодня просто превзошла саму себя. — О, Гарри, — пропела она, опираясь на столешницу пальцами. — Малфой… — и настороженно нахмурилась, словно желая состыковать одно с другим. Напряжённая работа мысли заставила её наморщить лоб. — Это… типа свидание?.. — на столе между ними обличающей уликой лежала алая роза с плотно сомкнутым бутоном. — Так ты наконец догадался, что хорёк сохнет по тебе?.. — она усмехнулась и словно нарочно повысила голос: — И как, тебе это нравится? Это из-за него ты меня бросил?.. Гарри смотрел не на неё — только на Драко. На то, как его глаза темнеют, на то, как он плотно сжимает губы, на то, как он каменеет напротив. Атмосфера вечера безнадёжно разрушалась. Гарри наклонил голову и наконец смерил Джинни взглядом. — Не понимаю, — сказал он. — В тебе взыграла ревность или зависть?.. — Не начинай, — оборвал его Драко внезапно. — Уйдём. Гарри поднялся без споров, но на этот раз не забыл розу на столе. И когда они переместились в гостиную к Драко, притянул его к себе прежде, чем тот отступил к бару за огневиски. — Забудь, она просто перепила, — проговорил он в тщетной надежде, что это поможет. Драко пристально посмотрел на него и внезапно сознался: — Она права. — То есть права? — Гарри продолжал удерживать его. — Меня давно тянет к тебе, — пояснил Драко. Он не сказал: «Я люблю тебя», не сказал: «Ты давно нравишься мне», даже не сказал: «Я давно хочу тебя». Но это «…давно тянет к тебе» буквально оглушило Гарри. За ним будто громоздились другие фразы: «Возможность быть с тобой, даже если ты всего лишь ищешь себя, для меня дороже гордости», «Даже если ты не придаёшь значения, для меня ценна каждая наша встреча». Гарри закрыл глаза, сосредотачиваясь. — Ты… нужен мне, — наконец выбрал он наиболее подходящие слова. — Нужен так, как никто и никогда не был нужен. …И в тот вечер они уже не занимались любовью. Они просидели всю ночь с огневиски, раскрываясь друг другу так глубоко, как никогда раньше. *** Уже утром их настигла закономерная расплата. На первой странице «Пророка» красовалась колдография заплаканной Джинни. Заголовок гласил: «Герой бросил невесту ради бывшего врага». От первого же абзаца статьи Гарри едва не стошнило: «Роман Гарри Поттера и Джинни Уизли многим казался романтичной сказкой, и все с нетерпением ждали пышной свадьбы Героя Магической Британии. Однако, как оказалось, Гарри Поттер предпочитает приличной девушке общество бывшего пожирателя…» — Не читай, — предложил Драко. — Они утихнут через несколько недель. — Недель, — скривился Гарри. — Может, наоборот, подольём масла в огонь?.. — Что ты предлагаешь? Прислать им эротические колдографии? — хмыкнул на это Драко. — Это, конечно, всех потрясёт, но ты уверен, что оно того стоит? — Назначим свадьбу? — предложил в ответ Гарри. — Поттер, — лицо Драко мгновенно стало серьёзным. — Ты сейчас шутишь? Если да, то выметайся отсюда. — Нет, — Гарри покачал головой, его настигла волна паники. Что если вчера он не правильно понял это: «…тянет к тебе»? Что если он придумал для себя вариант, в котором Драко Малфой дарит ему алые розы из-за истинной страсти и глубокой любви? — Нет? — уточнил Драко. — Ты только что… как это? Сделал мне предложение?.. — Ну… да? — Гарри вздохнул. — Ладно… Извини… — он поднялся, намереваясь тут же аппарировать. — Извини, я не хотел тебя оскорбить, я… Тут Драко поймал его за запястье, крепко сжал, почти до боли. Взгляд его был тёмным, почти как от гнева. — Ты должен отдавать себе отчёт, насколько это важный шаг для нас обоих, — сказал он почти что обвиняющим тоном. — И если мы переспали, это не повод… — Нам хорошо вместе, нам хорошо в постели, мы удивительно понимаем друг друга, — перечислил Гарри. — Мне кажется, этого достаточно. С Джинни у меня не было ничего из этого. — А ещё тебе хочется побесить магическое сообщество, — сощурился Драко. — И последнее — наиболее весомая причина, да?.. — Ох, Малфой! — вырвалось у Гарри. — И как давно ты влюблён в меня, что успел придумать себе мир, в котором у меня не может быть серьёзных намерений в отношении тебя?.. — Давно, — не ответил и ответил разом Драко, но расслабился и добавил: — Мы не будем спешить. — Хорошо, как скажешь, — согласился Гарри. На самом деле он внезапно осознал ещё одну вещь — ему не требовалось никаких специальных подтверждений того, что они — вместе и любят друг друга. Любят?.. — Люблю тебя, — сказал он вслух, сознавая, что это правда. Что она была таковой, даже когда он впервые предложил: «Отчего бы тебе не пойти со мной на свидание, Малфой?» В этот раз он тоже не собирался шутить. — Не начинай, — привычно откликнулся Драко, но поймал его лицо в ладони, чтобы поцеловать с особенной нежностью.