Хроники цветущей сакуры: Возрождение

Под сенью вишневых цветов Я, словно старинной драмы герой, Ночью прилег уснуть. Мацуо Басё (1644-1694)

      Мир богов и демонов, мир магии и заклинаний, наполненный храбрыми войнами и мудрыми бессмертными мастерами.       Существовал одинокий материк Моиро, испещрённый горными хребтами, густыми хвойными лесами и многочисленными реками и озёрами, наполненными энергией Ки. На материке находится Великая школа совершенствования — школа Юэй. Давным-давно был на земле старец, звали его Миямото Томайо. Он обошёл весь материк, повидал множество лиц, приобрёл несравненный опыт жизни. Периодически останавливаясь на вершинах гор, чтобы медитировать, он достиг высшей стадии совершенствования и был близок к вознесению на небеса. Когда путь его был близок к концу, у Томайо было видение — через пятьсот лет горы обрушатся, реки и озёра высохнут, а леса сгорят в демоническом пламени. И всё произойдёт из-за одного человека — несчастливой звезды материка Моиро, что будет копить в себе злобу, находясь в утробе матери. Взрослея, он встанет на тёмный путь и вскоре захочет уничтожить всё живое.       Перед Миямото встал вопрос: как избежать несчастий? И тогда решил он создать школу, в которой желающие, способные к накоплению и усилению внутренней энергии, будут совершенствовать свой дух и тело, чтобы через пятьсот лет суметь остановить зло. На самой высокой горе незадолго до своего вознесения, Томайо открыл школу и принял в ученики восемь ребят с большим потенциалом. Все свои знания изо дня в день передавал Миямото преемникам, закладывал в них лишь самые добрые помыслы и намерения.       В день, когда ему предстояло вознестись, Миямото взял косточку Сакуры и посадил во дворе, вложив в семя часть своей силы. И сказал он тогда:       — В день, когда зло обрушит свои силы на материк, когда всё живое на земле будет близко к уничтожению, бессмертная сила, содержащаяся в розовых цветках древа, пробудится и войдёт в тело Избранного сеннина. Избранный сразится со злом, одержит верх, и придёт конец бедствиям.       Миямото вознёсся, но не исчез из жизни своих учеников, продолжая передавать им знания, приходя во снах. Несколько сотен лет школа расширяла своё влияние, принимая в ученики детей, способных к взращиванию внутренней силы. Прибавлялось количество учеников, учителей.       Восемь мудрецов, бывшие ученики Бессмертного Мастера, являлись защитниками школы, из закрытых комнат наблюдая за развитием принятых учеников и терпеливо ожидая назначенного часа.       Минуло пятьсот лет. В школе бывали разные ученики, бывали со слабыми способностями, бывали сильные, но никто и никогда не мог сравниться с двумя Золотыми Ростками, как называли в школе лучших учеников за последние пятьсот лет.       Тодороки Шото и Катсуки Бакуго, две противоположности, две разные судьбы встретились внутри школы Юэй, сразу став соперниками. Один — сын главы школы, баловень судьбы, имевший влияние с раннего возраста; другой — сирота, брошенный на произвол судьбы в раннем детстве, но чудом уцелевший. Оба имеют огромный потенциал, сравнимый разве что с Восемью мудрецами, учениками Мастера.       Глава секты был вне себя от радости за сына, с презрением же относясь ко второму Золотому ростку. Мудрецы же, сидящие за закрытыми дверями, чувствовали приближение конца, о котором говорилось в видении. Скоро всё должно свершиться. Два Золотых ростка должны были стать кандидатами на роль Избранного, который примет наследие Мастера и сразится со злом. Но никто не знал, к чему всё в итоге приведёт.       Бакуго Катсуки, с рождения нелюдимый, не приспособленный к жизни в обществе, со дня вступления в школу нажил себе врагов. Гонимый учениками и некоторыми учителями, он подавлял в себе гнев и ненависть, которые грозились вырваться в нечто ужасное. Обычно издёвки не переходили за рамки, но ведомые завистью ученики всё же перешли черту. На Больших Играх Юэй, где ученики соревновались по силе и храбрости, несколько учеников сговорились и столкнули Бакуго в Ущелье Мурёку, где по слухам обитали жуткие монстры. Замыслам заговорщиков не удалось сбыться — Бакуго спасли. Учеников не наказали, Катсуки их не выдал, решив после разобраться с обидчиками самостоятельно. Это был переломный момент для пятнадцатилетнего ученика.

***

      Влажный холодный воздух пробирал до костей. Изуку с удивлением обнаружил, что его одежды на нём нет, вместо неё он был облачён в потрёпанное зелёное кимоно, распахнутое на груди. Какого..? Можно было предположить, что Изуку лунатил во сне, — хотя до этого никогда такого не было, — недалеко от их городишка как раз находится небольшой, но густой лес. Но вот вопрос: как он сюда дошёл, и куда, чёрт побери, делась его одежда?! Мидория запахнул ворот кимоно и поднялся с холодной земли.       Всё это напоминало ему начало некоторых новелл про попаданцев в другие миры. Обычно персонажи подобных романов попадали в другой мир после несчастного случая, повлёкшего за собой смерть, но иногда случалось, что человек засыпал у себя дома, а просыпался совершенно в другой эпохе. Ха-ха, да, такое случается в новеллах. Изуку же не какой-нибудь неудачник-попаданец, да? Он — совершенно обычный задрот, сидящий на форумах, смотрящий аниме и читающий различные веб-романы.       Хорошо, успокоились, а теперь нужно постараться выйти из этого леса. И всё же, как он сюда попал?       Некоторое время Изуку бродил меж деревьев, постоянно оглядываясь вокруг, пытаясь двигаться на север, полагаясь на растущий мох, но мох на деревьях рос здесь крайне редко, да ещё и темнота не позволяла толком ничего разглядеть. Лунный свет едва-едва просачивался через кроны деревьев, освещая землю тусклыми лучами. Мидория вздохнул и наклонился, уперев руки в колени. Мало того, что на нём не было его родной одежды, так он ещё и оказался босым. Трава холодная и сырая не утешала от слова совсем, и изредка попадающиеся ветви царапали озябшую кожу, вызывая раздражение. Не хватало ещё заболеть на следующий день, тогда можно будет сказать "пока-пока" медицинскому институту, а ведь Изуку так старался туда поступить, даже откладывал деньги на учёбу.       — Ладно, пора двигаться даль...       Треск веток в отдалении привлёк внимание, звук был настолько резким, что дёрнулось ухо. Против воли по коже побежали мурашки. Он был не один в этом чёртовом лесу? Не важно, парень ты или девушка, оказавшись в такой ситуации, волей неволей почувствуешь страх. Изуку замер, когда звук послышался снова, но теперь помимо треска веток на земле был слышен ещё и... топот копыт? В самом деле, кому в здравом уме захочется гулять ночью по лесу на лошади? Изуку мысленно покрутил пальцем у виска и зажёг благовония за психическое здоровье неизвестного. Прогулка верхом в лесу в лунную ночь — прекрасно, но без его участия, пожалуйста.       Однако, проклиная своё любопытство, Мидория направился в сторону, откуда исходил звук. Судя по звукам, лошадей было не меньше двух, и кажется, он слышал, как кто-то кричал.       Спустя какое-то время взору Изуку открылась небольшая поляна, освещёная лунным светом, который в данный момент казался зловещим. На поляне находились четверо: трое взрослых и один ребёнок. Притаившись в тени деревьев, Изуку с бешеным сердцебиением наблюдал, дрожащими руками вцепившись в кору дерева.       — Отдай нам это отродье, и мы тебя не тронем! — кричал один из мужчин, почему-то облачённый в доспехи. Да что за херня здесь происходит? Что за подозрительные сходки?       Две лошади находились неподалёку, отбивая копытами землю. Двое мужчин, оба в блестящих доспехах, с клинками наготове, — это что, настоящее оружие?! — двигались к женщине, что держала на руках ребёнка, лет десяти на вид. Мальчик в объятьях женщины почему-то был связан верёвкой и находился без сознания.       — Я лучше умру, чем отдам вам своего сына! — глаза светловолосой худой женщины горели решимостью стоять на своём до последнего.       — Ты же и сама понимаешь, что ничего хорошего не будет, если эта тварь останется в живых! — стояли на своём преследователи, продолжая тихими шагами продвигаться к ней.       — Убирайтесь! — женщина взмахнула широким рукавом, и в тот же момент перед вооружёнными мужчинами полыхнуло пламя, стеной преграждая им путь.       Лошади заржали, встав на дыбы, мужчины отошли на пару шагов от огня, а беглянка, пользуясь случаем, удобно перехватила светловолосого ребёнка на своих руках, бросилась прочь.       — Эта сучка хочет нас задержать, быстрее! Не дадим ей уйти!       Онемевший от холода и шока от представшей перед ним картины, Изуку наблюдал, как один из преследователей взмахнул клинком, и на месте полыхающего пламени образовались прозрачные глыбы льда. Когда с огнём было покончено, мужчины бросились в погоню.       Изуку последовал за ними.       Через некоторое время он выбежал к реке, на которой уже развернулась битва. Снова скрывшись за деревьями, Мидория продолжил наблюдать. Вспышки огня боролись с водой и льдом, который тут же его тушил, но этого хватило, чтобы отвлечь преследующих войнов от беглянки. Женщина бережно уложила связанного сына в лодку и сложила руками печать, после чего ударила ладонями о песок. Поднялся ветер, волнуя реку, поднимая волны, лодка стремительно отходила от берега, направляемая течением.       — Река, отнеси моё дитя в безопасное место!       — Ты хоть понимаешь, что натворила?! — закричал один из мужчин, борясь с огнём.       Женщина с хмурым лицом повернулась к преследователям, сохраняя молчание. Она была готова сражаться до последнего. Её криво обрезанные блондинистые волосы трепались на ветру, как и поношенная одежда. В ладонях зажглось пламя.       Но как бы она ни была готова защищать сына до последнего, ей не суждено было справиться в одиночку против войнов. Их силы были на разных уровнях.       — Тебе лучше молиться, чтобы лодка с отродьем перевернулась, и он захлебнулся в водах.       Потерявшая остатки сил после бойни, женщина лежала на песке, не смея пошевелиться из-за приставленного к горлу клинка.       — Я помолюсь Бессмертному Мастеру о возможности разорвать вас в клочья в следующей жизни! — гневно произнесла она.       И несмотря на приближающуюся смерть, в красных зрачках женщины не было и тени страха. Она была готова принять свою судьбу, её успокаивало одно — дитя было в безопасности, и теперь сколько бы сил они не потратили на поиски, они его не найдут.       — Это твой выбор. — тихо произнёс второй мужчина, прежде чем замахнуться клинком.       В зелёных глазах отразилась ужасная смерть матери, которая лишь хотела спасти ребёнка от рук убийц. Изуку задрожал пуще прежнего, закрыв руками рот, чтобы не издать ни звука.       Преследователи посмотрели на реку, отражающую лунный свет, после чего вернулись в лес. Лодка с лежащим в ней ребёнком пропала с поля зрения.       — Нужно обыскать все берега, он не может исчезнуть бесследно.       Шаги уходящих затихли, мёртвая тишина опустилась на берег. От потрясения у Мидории заложило в ушах. Он убрал руки от лица и не заметил, что ладони влажные от слёз. Сон? Это, чёрт его дери, точно не сон! Во сне не бывает таких реальных ощущений!       И что это вообще было? Кто эти люди? Кто эта женщина? И самое главное, почему они так хотели убить невинного мальчика? Что происходит?!       Взгляд упал на обезглавленный труп. Кровь толчками выходила из тела, и песок глубоко пропитался чёрно-красной жидкостью, блестящей в лунном свете. Изуку не сдержал рвотный позыв, и его несколько раз стошнило, он почувствовал сильное головокружение.       В следующий момент окутала темнота, и сознание покинуло его.