Хроники цветущей сакуры: Возрождение

      Завтрак в гостинице проходил в вялой обстановке. Всю ночь снящиеся кошмары не дали выспаться, в результате чего Мидория проснулся с покрасневшими глазами и бледными синяками под ними. Если он не выспится и на следующую ночь, синяки станут куда заметнее, и ему самому понадобится медицинская помощь. Изуку старался не допустить подобных проблем, когда ему нужно на максимум включить свой мозг, чтобы придумать план на предстоящие Игры. Он не может сейчас отвлекаться. Именно поэтому рано утром, поняв, что больше не уснёт, Мидория выбрался на улицу, обошёл гостиницу с заднего двора и, вырыв неглубокую яму, сжёг амулет, предназначенный для защиты сна. Насколько он знал, пламенем можно избавиться от сил, запечатанных в амулете. Ну, и заодно уничтожить форму амулета, чтобы глаза не мозолил.       Пытаясь казаться самому себе сильным и выносливым перед грядущими трудностями, Мидория затолкал в рот рисовую кашу, обильно запивая чаем. Завтрак оказался чересчур горячим, и теперь лекарь ругал себя за лишнюю торопливость.       Наконец, покинув гостиницу, Мидория вернулся на рынок, чтобы задать пару вопросов вчерашнему мутному торгашу, что с многообещающей хитрой улыбкой рекламировал амулеты у себя в лавке.       — Попадись ты мне, барыга проклятый, всю душу из тебя вытрясу.       Его тихого шипения, казалось, никто не услышал. Крепко сжав кулаки, Изуку по памяти пробирался сквозь толпу людей к тому месту, где вчера купил несколько амулетов у смутьяна. Добравшись, наконец, до пункта назначения, лекарь опешил — торговцы по обеим сторонам были всё те же, однако ассортимент нужной лавчонки отличался, а того подозрительного типа не было и в помине. Вместо того торговца теперь стоял молодой парень лет двадцати, а в самой лавке продавали свежие специи, некоторую зелень и часть овощей. Изуку глупо похлопал глазами и огляделся. Это точно то место, ошибки быть не может. Так куда подевался вчерашний торговец?       — Извините, уважаемый, — обратился Мидория к парню, — а где вчерашний продавец?       Торговец посмотрел на лекаря с недоумением:       — Вчера эта лавка была закрыта, может быть, Вы имеете в виду, позавчера?       Изуку почувствовал себя отсталым. Он вчера на этом же месте купил два амулета у всё время лыбящегося торговца, а сейчас ему говорят, что здесь никого не было.       — Тогда, может, здесь открывали другую лавку, раз Ваша была закрыта? — предположил он.       — Исключено, это место арендовано мной, и я никому его не уступаю. — решительно ответил молодой парень, окончательно загоняя Мидорию в тупик.       Извинившись за предоставленные неудобства, лекарь отошёл подальше, чтобы не смущать бедного паренька, начинающего подозревать неладное.       Если верить его словам, то вчера лавка была закрыта, и никто другой не мог пронести туда свои товары и начать продавать. Напрашиваются два вывода: либо у Мидории провалы в памяти, либо галлюцинации. Ни первое, ни второе не было радужным итогом.       Ах, мозг готов взорваться, честное слово!       Задумавшись, Изуку случайно столкнулся плечами с проходящим мимо человеком. Выше его ростом, судя по телосложению, мужчина плавно остановился и замер на одном месте. Мидория повернулся к нему, виновато улыбаясь:       — Прошу прощения, я не смотрел куда шёл. — он смущённо почесал нос.       Незнакомец обернулся в пол-оборота, и улыбка тут же скрылась с лица лекаря. Аура, достаточно неприятная, вызывающая беспричинный страх, тяжёлыми волнами исходила от человека, вынуждая попятиться. Но не только это заставляло чувствовать себя некомфортно — испещрённое глубокими морщинами лицо напоминало старика лет под девяносто, однако волосы незнакомца не были седыми — бледно-голубые они небрежно свисали из-под капюшона, похожие на сосульки.       Сухие, потрескавшиеся, обескровленные губы медленно задвигались:       — Всё в порядке, — вопреки внешнему виду, голос звучал молодо, только несколько сухо.       Незнакомец отвернулся, и только когда он снова скрыл своё лицо, Мидория расслабился, осознав, что всё это время не дышал.       Какой страшный! Обливаясь потом от волнения, лекарь неловко поклонился и рванул в противоположную сторону от этого человека, не подозревая, что некоторое время за его побегом наблюдала не одна пара глаз.

***

      — Я больше не поеду в город, Тошинори-сан! — закричал Мидория, врываясь в лечебную палату.       Всемогущий, не ожидавший подобного крика с утра пораньше, крупно вздрогнул от неожиданности и едва не выронил из рук чашку с отваром, расплескав его по ладони.       — Доброе утро, Изуку. Что-то стряслось, пока ты был в городе? — участливо поинтересовался старший лекарь, вытирая руки полотенцем.       Мидория уселся на первый попавшийся табурет и кратко рассказал о том, что с ним приключилось, умолчав разве что о некоторых деталях сна, но в красках описывая подозрительного человека, с которым столкнулся на улице. Тошинори некоторое время сохранял молчание, задумавшись над чем-то. Изуку не торопил с ответом, терпеливо ожидая.       — Покажи-ка мне те амулеты, которые ты купил. — попросил в итоге Всемогущий.       Пока старший лекарь разглядывал амулеты для защиты с максимально близкого расстояния, Мидория стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу. Возможно, таблички и не представляли собой опасность, и в самом деле, предназначались для защиты, а тот «ловец снов» показал будущее, которое ждёт Изуку. Быть может, он зря сомневается, однако в груди с самого утра поселилось тревожное чувство, словно говорящее, что скоро всё перевернётся с ног на голову, и во всём будет виноват лишь Мидория со своим вмешательством в сюжет. Ещё этот подозрительный человек на рынке, с которым Изуку столкнулся…       — Я ничего не вижу в этих амулетах, они самые обычные, и тёмной энергии в них нет, но если ты так волнуешься, я могу показать их Главе школы.       — А что насчёт того человека, Всемогущий?       Тошинори задумался, приложив указательный палец к подбородку.       — В городе Гокаяма полно жителей, которые практикуют различные техники, и немало тех, кто желает прибегнуть к не совсем честным методам ради быстрого достижения силы. Вполне возможно, ты встретил одного из подобных типов.       — А разве простым жителям доступны запрещённые техники? — поинтересовался Мидория.       — Сложно назвать их запрещёнными, они вредят разве что тому, кто их использует, окружающих это не затрагивает, но если бы был риск, этого человека давно бы заметили и прекратили его деятельность, так что не переживай, тебе стоит забыть об этой встрече.       Мидория вздохнул.       Если бы этот человек, в самом деле, был безобиден для окружающих, Изуку не почувствовал бы ту ужасающую ауру, вызывающую желание сбежать от страха. Всё это было странно и вызывало множество вопросов. И несмотря на начинающую болеть голову, Мидория решил поверить словам Всемогущего и не думать об этой встрече. Если опасность и будет угрожать, глава города, наверняка, запросит помощь у Старателя, и тот отправит группу из старших учеников, чтобы подавить зло. А сомневаться в силе ведущих учеников Юэй явно не стоило.       Позже вечером Мидория сидел на крыльце лечебной палаты и лузгал тыквенные семечки, набивая на пальцах мозоли. При всём желании забыть об утренней встрече сделать это было довольно сложно — уж слишком сильно на него повлияла аура того прохожего.       Желая отвлечься, Изуку попросил у Всемогущего книгу, чтобы окунуться в какой-нибудь роман и на некоторое время забыть о той тяжести, что давила на плечи. Книга, в названии которой говорилось что-то о самураях, содержала в себе подозрительное количество сцен, которые читать было стыдно. В итоге Изуку отложил книгу в сторону, сосредоточившись на вкусе семечек.       Тошинори, вернувшись от Главы школы, сообщил, что Старатель также не почувствовал тёмной энергии в амулетах при тщательном осмотре.       — А что насчёт мнения Айзавы-сана?       — Айзавы? На данный момент Шота находится на восстановлении, он за территорией школы.       Мидория вспомнил, что слепцу недавно поручали одно задание, в ходе которого он потратил некоторую часть духовных сил, и теперь отправился на лечение. Изуку с сожалением вздохнул. Пусть Глава и являлся самым сильным человеком в школе, он самую малость проигрывал в распознавании энергии Айзаве. Отсутствие зрения дало тому возможность более тонко чувствовать энергию, исходящую от различных предметов, растений и, само собой, людей. И ему Мидория доверял куда больше, уж простите, Старатель-сама.       Всемогущий, заметив понурый взгляд помощника, поспешил того утешить:       — Послушай, Изуку, не стоит так переживать, эти амулеты, самое большее — просто не сработают, от них не будет вреда.       — Хотите сказать, тот торговец продал мне поддельные амулеты? То есть, это просто кусок глины с краской? А как же мой сон?       Всемогущий призадумался:       — А что, если тебе, в самом деле, приснилось будущее?       Мидория замер. Это его будущее?       Перед глазами пронеслось несколько кадров из сна.       Чёрное, словно дно глубокой бездны, небо и моросящий холодный дождь. Бездыханное тело на древесном полу, лежащие рядом полусгнившие остатки травы. Ледяная бледная рука с чёткими суставами, крепко зажатые между пальцами тёмные стебли. Несколько кричащих людей и рассыпавшиеся по плечам изумрудные волосы, влажные от пота.       — Что ты наделал?!       Яростный крик и последовавшие за ним звуки ударов. Неистовая боль по всему телу затихает, и перед глазами не остаётся ничего, кроме тьмы, вскоре исчезает и она.       Спасибо, но Мидория лучше будет думать, что его надули, чем верить, что это ждёт его в будущем. И пусть картинки из сна не были целыми, и показывались лишь отрывками, из-за чего невозможно было разглядеть действующие лица, он чувствовал — это худший из всех сценариев для него.       И пусть события последних дней были максимально странными и наталкивали на размышления, отвлечься помогли приближающиеся Игры Юэй, в которых участвовали Бакуго и Тодороки. Всё свободное время лекарей ушло на подготовку, и Мидория благополучно отвлёкся, на какое-то время забывая об амулетах.