Кто мы друг для друга?

      — Вставай, соня! – расталкивала Максима Тина, – Проспишь всё на свете. Давай, поднимайся.       — Вспомнил, как меня мать в школу будила, – прокашлялся Басуда, – У тебя похоже получается. До жути похоже.       — Извини, если напугала, – смеялась Тина, – Но уже и в правду пора вставать.       — Что за срочность? – поднявшись с кровати, спросил Капкан.       — Six дала задание. Говорит, оно сугубо для нас.       — Нас? – чистая зубы, пробурчал он.       — Да, нас. Меня и тебя.       — Что-то мне это не нравится.       — Не нравится что? Задание? Или моя компания, м? – второй вопрос интересовал девушку намного больше чем первый.       — Твоя компания мне очень даже нравится, – Максим, выйдя из ванной, обнял девушку за плечи, – И прошу больше в этом не сомневаться.       — Ладно, – не много засмущалась Линь Цзан, – Ты готов уже?       — Да, пойдём.       На часах была уже половина девятого утра. Тина и Максим направились в столовую на завтрак. Стоя в очереди, Капкан услышал, как Юмико и Джордан о чём-то спорят.       — Признай, что моя формула лучше. Она работает гораздо эффективнее. Брешь получается больше, – твёрдо стоял на своём Трейс.       — Я выигрываю у тебя в мобильности. Да, возможно площадь взрыва меньше, зато мне меньше приходится рисковать жизнью, – приводила контраргументы Юмико.       — В нашем деле главное эффективность. Делаем огромную дыру в стене, пару светошумовых, и помещение под контролем. В то, что предлагаешь ты, мы, увы, не пролезем.       — Только не думай, что ты победил в этом споре. Мы ещё поговорим об этом.       — Как скажешь, – развёл руками мужчина, – всё равно я прав, – пробурчал себе под нос он.       Заняв самый дальний стол, Максим стал выяснять детали их задачи у Тины.       — Так куда мы едем, говоришь?       — На российско-грузинскую границу.       — То есть там окопался этот… как там его… – Басуда пытался вспомнить имя цели.       — Григорий Степченко – известный мошенник, вор, убийца, с недавнего времени стал спонсировать террористические организации, – разъяснила Тина.       — А почему мы этим занимаемся? Разве это не для внутренних служб дело?       — Кое-кто из верхушки правительства очень попросил, чтобы над этим работали мы. Он считает нас профессионалами, так и не разочаруем его.       — Степченко нужен живым?       — В идеале, взять живым. Но, впрочем, можно и мертвым.       — Самолёт когда?       — Сегодня. Вечером.       — Ну тогда я пойду собираться. Надо собрать всё необходимое, – встав из-за стола, сказал Капкан.       — Тоже надо бы кое-что прихватить. Пригодится.       Спустя несколько часов бойцы были уже в десяти тысячах метрах на землёй. Вся дорога должна была занять около восьми часов. За иллюминаторами была глубокая ночь. Максим напевал одну старую песню, которую ему когда-то пел его отец.       — Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе видна… – тихо, стараясь не разбудить задремавшую Тину, напевал Максим.       — Что это за песня? – не открывая глаза, спросила девушка, – Красивая.       — Честно, не помню как называется, но точно помню, что отец называл это гимном нашей космонавтики.       — Хе-хе, чего это ты вдруг? По родине соскучился? – взяла мужчину под руку и положила голову ему на плечо Тина.       — Если только чуть-чуть…       — Я вот давно уже дома не была, – вздохнула она, – По родителям соскучилась. Они всё ждут, когда я приеду, когда я уже оставлю эту службу и буду жить «нормальной» жизнью. Хотят, чтобы я нашла себе достойного мужчину и прожила с ним до самой смерти.       — Не нашла ещё?       — Не-а, – улеглась поудобнее на плече Басуды девушка и лукаво улыбнулась.       — Ну-ну, – слегка усмехнулся Макс, – Стоит повнимательнее поискать. Мне кажется, он должен быть где-то недалеко.       — Думаю, он сейчас достаточно близко.       — Правда?       — Я прямо сейчас держу его за руку и лежу у него на плече, – тихим, бархатным голосом сказала девушка.       — Ну, наверное, тебе с ним повезло. Вряд ли бы он кого попало к себе так близко подпускал.       — Ага. Как собака цепная порой злой. А порой такой чувственный, нежный, иногда даже романтичным бывает…       — Ну он действительно хорош, ничего не скажешь.       Всё оставшееся время пути Фрост мирно спала, облокотившись на Максима. Он же весь полёт думал о всей этой странной операции. Очень многое не клеилось. Федералы, которые должны заниматься всем, что связано с терроризмом на их территории, не весть откуда взявшийся Григорий Степченко, который спонсирует никому не известную террористическую ячейку, отправлено всего два оперативника, хотя стоило бы и больше. Всё казалось Басуде странным.       Когда бойцы прибыли в аэропорт, их уже встретил куратор данной операции.       — Здравия желаю! Полковник Соловьев Пётр Сергеевич. Максим Басуда и Тина… Линь Цзан, я полагаю? Мы вас очень ждали, – обратился к оперативникам седой мужчина лет пятидесяти.       — Здравия желаю, товарищ полковник! У нас тут всё официально, я правильно понял? – Капкана что-то явно настораживало в этом человеке.       — Нет, что вы. Это я так, для порядка. Ко мне можете обращаться просто Пётр Сергеевич. Пройдёмте в машину, по дороге всё обсудим.       До самой машины Тина не проронила ни слова.       — Она хоть понимает, о чём я говорю? – поинтересовался седой мужчина у Максима.       — Думаю да, вполне, – уверенно ответил Макс.       — Так, а чего молчит? Не умеет по нашему что-ли говорить?       — Я не плохо говорю по-русски, Пётр Сергеевич, – вклинилась в разговор Тина, – А понимаю я вас отлично.       — Ну так бы сразу и сказали. А то ж я тут переживаю сижу, как мне с вами, мисс Линь Цзан, диалог строить. А вы вон как можете. Коммуникация у нас значит будет на высшем уровне, – с какой-то неестественной бодростью в голове сказал Соловьев.       — Всё же хотелось бы узнать, почему федералы этим не занимаются? Вот вы например, – этот вопрос не давал Капкану покоя.       — Скажу честно, у нас нет никаких оснований чтобы задержать его на нашей территории. Именно поэтому вы нам и нужны, как иностранные агенты.       — Хотите чужими руками жар загрести, да? – абсолютно спокойным голосом спросил Макс.       — Ну зачем так грубо… Просто поймите, что поймать его здесь и сейчас будет намного легче, а если он скроется, уйдёт слишком много времени на обнаружения его нового логова. Мы не можем рисковать.       — Ведь есть же какой-то подвох, верно?       — Пожалуй вы правы, молодой человек. Среди нас есть крыса, которая работает на него. Эта скотина всегда на шаг впереди. Но благо сейчас информация о вас известна лишь малому кругу лиц. Вряд ли стукач входит в это число. По сути, вся надежда на вас. Степченко нужен живым или мёртвым, главное чтобы он был под нашим контролем.       — Ладно, я вас понял. Долго ещё ехать?       — Часов пять, не меньше.       — Класс… – не очень довольный таким раскладом Капкан откинулся на спинку сидения и задремал.       —Эм… мисс Линь… Цзан… Как я могу к вам обращаться? – полковнику было дико не удобно.       — Фрост, – сухо, как отрезала, ответила Тина.       — Фрост… кхм… Ну Фрост так Фрост. Скажите, Фрост, вы считаете себя профессионалом?       — Вы не читали досье, полковник? – девушка не была настроена на разговор, но Соловьев продолжал.       — Знаете… Я человек старой закалки. Привык обращаться с людьми, с которыми придётся работать. Хочу услышать, что скажете вы.       — Вынуждена вас разочаровать, но ничего о себе, больше чем есть в досье, я не скажу.       — А вы, дамочка, упёртая… Хоть было бы чем беседу поддержать, а то в тишине ехать как-то скучно.       — Мы не на шоу, чтобы развлекаться, полковник.       — Да я уж понял, – недовольно пробурчал себе под нос Соловьев, – Радио хоть включу.       Только под конец поездки Фрост заметила, как Соловьев всю дорогу нервно проверял наличие пистолета у себя в кобуре. Она не понимала, почему он так делает. Ей казалось, что это в силу возраста у него появились какие-то проблемы на нервной почве.       Прибыв на место, их встретил мужчина средних лет, который очень выделялся среди присутствующих.       — Знакомьтесь, это капитан Краснов. Он будет курировать вашу операцию, – представил куратора Соловьев.       — А как же вы? Разве не вы наш куратор? – растерялся Капкан.       — Моей задачей было доставить вас сюда, не более. Дальше вы с капитаном. А я вынужден удалиться, – полковник сел в машину и уехал.       — Приветствую, – Краснов пожал руку Максиму и Тине, – предлагаю сразу начать. Как вы на это смотрите?       — Быстрее начнём, быстрее закончим. Не нравится мне здесь, – Капкана вся эта ситуация раздражала всё больше.       — Ну так начнём. Разведка доложила о маршруте этого урода. К своему логову он подъедет с северной стороны. Мы уже обозначили точки, где вы установите взрывчатку, чтобы обрушить деревья и перекрыть ему дорогу к отступлению, – Краснов тыкнул пальцами по паре точек на плане, – Далее вы продвигаетесь к дому. Вот здесь дверь, ведущая в подвал. У неё ошивается два охранника. Думаю справитесь. Как зайдёте действуете по ситуации.       — Так, стоп! А зачем подрывать деревья, а потом скрытно пробраться в дом, который будет поднят по тревоге? – спросил Макс.       — Если вы сможете убить Степченко под конвоем его бойцов, то пожалуйста, можете никуда не идти.       — Понятно всё с вами. Начальству оно виднее.       — К чему этот сарказм? Если будем следовать плану, то всё пройдёт гладко.       — Не было ещё в моей практике ничего гладко.       — И всё же. Насчёт позывных. Я «Тополь», Басуда «Сосна», Линь Цзан «Ольха».       — А чем, простите, вас наши позывные не устраивают? – недовольно спросил Максим.       — Для порядка, Басуда. Для порядка.       — Я уж успел забыть, какой у нас в армии порядок…       — Когда мы начинаем? – не вытерпев этих дурацких споров,спросила Тина.       — У вас пятнадцать минут, чтобы собраться. Цель скоро будет на месте, – уйдя в свою палатку,ответил Краснов.       Оперативники ушли собираться.       — Мутная история получается… – начал Капкан.       — В смысле? Что не так? – непонимающе поинтересовалась Фрост.       — Типы эти… Мутные они какие-то. Соловьев нёс чушь какую-то и свалил ещё. Краснов этот, так себе стратег. План фуфло. Он посыплется, как только мы подорвём деревья.       — Не веришь им?       — Да это, чёрт возьми, мягко сказано! Стукач где-то здесь. И я уверен, что это кто-то из них.       — Это серьёзное обвинение, Максим. Нужны доказательства.       — Они будут.       — Эй вы! Пора на выход! – слышался крик капитана.       Бойцы в последний раз собрались у стола для конечного инструктажа.       — Ольха установит заряды с левой рукой дороги. На тебе, Сосна, правая сторона. Если хотите посмотреть на дом, то вон бинокль. Отсюда хорошо видно центральный вход.       Капкан внимательно осмотрел всю доступную территорию.       — Ладно, мне всё ясно. Выходим.       Пробираясь через густые заросли, Капкан вышел к первой точке минирования.       — Тополь, Тополь, я Сосна. Первый заряд установлен. Как слышите, приём?       — Тебя понял, Сосна. Продолжай работать. Конец связи.       И так Капкан отчитывался после каждого установленного заряда, пока не дошёл до последнего.       — Тополь, Тополь, я Сосна. Последний заряд установлен. Как слышно, приём? – в ответ Максим услышал лишь молчание, – Тополь, Тополь, я Сосна. Ответьте. Тополь, я Сосна. Приём, – безрезультатно продолжал Басуда, – Так, ладно. Ольха, я Сосна. Как слышишь меня, приём? – и снова молчание, – Да что за херня тут происходит?!       — Сосна, приём. Это Тополь. Немедленно вернись на… – капитана прервала автоматная очередь.       — Куда? Что происходит? – и снова молчание в эфире, – Что за дерьмо! Фрост, слышишь меня, приём?! Тина, отвечай! – в отчаянии крикнул Максим и бросился в сторону лагеря.       Когда Капкан добрался до лагеря, он нашёл лишь гору трупов. Выглядело так, будто отдельно в каждого выпустили по магазину. Тело Краснова Басуда нашёл около стола с картами и рацией, из которой доносился чей-то голос.       — Сосна, Сосна, как слышишь меня, приём? – голос был мужской, незнакомый.       — Говорит Сосна. Слышу отлично, приём.       — Возьми бинокль и посмотри на главный вход здания. Надеюсь тебе хорошо видно.       — Какого… – перед Максимом предстала странная картина. Он видел, как Соловьев держит на мушке какого-то человека, не было понятно кого конкретно. Но говорил с ним не полковник. Макс увидел, как из дверей вышел Степченко, и пазл стал понемногу складываться. Соловьев передал Степченко револьвер и стянул мешок с головы жертвы. Обескураженный Капкан встал, как вкопанный, словно пулей поражённый. Перед Степченко на коленях без сознания стояла Тина, на которую было направленно дуло револьвера.       — Что за хрень тут происходит?! – громко и грубо прокричал Максим.       — Думаю сейчас ты всё и узнаешь.       Со злости Капкан швырнул рацию об землю, развернулся, и тут же получил прикладом в голову, отчего и вырубился.       Макс очнулся в непонятной сырой комнате, которая по ощущениям походила на подвал или что-то подобное. В голове гудело, в глазах плыло. Перед собой он увидел пять мутных вооружённых людей. Один из них подошёл ближе и окатил Басуду ведром холодной воды. Как только в голове прояснилось, уже знакомый голос заговорил.       — Ну что, Басуда… это прокол. Ты облажался. А что самое печальное, ты подставил не только себя, но и её, – Степченко приставил дуло револьвера к голове Линь Цзан, которая уже была в сознании. В ответ она смогла издать лишь слабый скулёж.       — Ты му-у-удак, – говорить Капкану было всё ещё тяжело, – Я ж… убью тебя…       — Громкими словами бросаетесь, Басуда. Неужели вам плевать на её жизнь? – Степченко чуть сильнее надавил дулом на висок Тины, – К чему это ваше геройство? Можно же было убежать как только увидел всё это, но нет. Вон, лежит один, который не смог вовремя уйти, – он показал на лежащее в углу мёртвое тело полковника.       — Ты и его убил…       — Его? Этого мусора не достойного жить? С такими крысами, как он, только так и можно, – разъяснил Степченко, – Давай к делу, – тон резко изменился на требовательный, – Я заманил вас сюда, чтобы вы сдали мне все сведения о программе Rainbow. Твоя подруга отказалась говорить. Я подумал, что может быть ты мне что-нибудь расскажешь.       — Не пойти бы тебе на… – внезапный выстрел прервал Капкана.       — Шутки кончились, Басуда, – Степченко прострелил колено Тины, отчего та неистово взвыла и повалилась на пол.       — Сука! – подался вперёд Максим, но двое, стоявшие за спиной, остановили его, – Я ж тебя живьём в землю закопаю!       — Всё может быть. Но сейчас ты не в том положении, чтобы мне угрожать. От тебя зависит её жизнь. Надеюсь мы договоримся?       — Чего ты хочешь?! Я ничего не знаю! Я - мясо, которое отправили на убой. Что я могу знать?!       — Прекращай врать! – Степченко от злости отстрелил второе колено Тины. Она лишь кричала и плакала от невыносимой боли, – Следующий будет контрольным!       — Тина! – голос Максима сорвался, сердце сжалось до нестерпимой боли.       — Знаешь в чем слабость всех мужиков, а? В женщинах. В красивых женщинах. Мы всё делаем ради них. Так не дай же ей умереть сейчас. Пока ты молчишь, она истекает кровью, она умрёт в муках! Ты этого хочешь?! – Степченко всё сильнее давил на Максима.       — Нет, этого не будет! Это всё бред какой-то… Бред!       — Ты всё ещё не веришь в реальность происходящего? Так смотри! – в один миг Степченко взвёл револьвер и выстрелил.       Как он и говорил, последний был летальным. Голова Тины, как арбуз, разлетелась по всему полу. Понять где что осталось, было невозможно. Капкан вырвался из рук, удерживающих его, и бросился к тому, что от неё осталось. В голове был слышен лишь звон и стук сердца. Он смотрел на неё и не мог поверить, что действительно это видит.       — Бесполезный кусок дерьма! – громилы Степченко оттащили Капкана, – Всё равно толку от тебя уже не будет! – последнее что увидел Максим – это вспышку дульного пламени перед своим лицом.       Глубокая ночь. Максим проснулся в холодном поту и первым делом проверил, в порядке-ли девушка.Тина, лежавшая под боком мужчины, мирно сопела в подушку, зажав в объятиях скомканное одеяло. От вида столь милого создания, внутри Максима что-то сжалось. Он максимально аккуратно и нежно обнял Тину.       — Господи… Господи… Как хорошо, что ты тут, рядом со мной. Живая, – Максим зарылся носом в волосы девушки. Так и проспал он всю оставшуюся ночь.