Куда ветер заносит мысли?

Бард всегда отличался резвостью и крайней неусидчивостью, когда дело касалось прогулок в окрестностях города. Нередко ветра заносили его и к винокурне, на которой работал крайне интересный собеседник, что, впрочем, не всегда мог уделить внезапному гостю, что, словно сквозняк в комнату, врывался с внезапным визитом, когда красноволосый выходил к виноградникам, требуемого времени. Но поначалу подходить к самому Дилюку малец не решался, или же просто не имел возможности, так что пока весьма интересные вещи могли рассказать только и работники, что с радостью приветствовали улыбчивого паренька, от них он всегда узнавал последние новости, касаемые хозяина, вина и сплетен, что ходили по винокурне. Нередко работники и сами с охотой рассказывали всё, что было в арсенале, отчего получить интересную информацию не составляло особого труда, что только радовало бродяжку. Новости о визитах мальчика, обуздавшего ветер, доходили и до владельца "Рассвета", что первое время не слишком жаловал его на своей территории, мало ли, что он мог вытворить, с его тягостью к алкоголю пострадать могли даже запасы вина. Изредка он даже сам мог наблюдать за ним из окна, порой мальчик замечал это и весело махал рукой в знак приветствия, на что Дилюк отвечал коротким кивком, а, в последствии, и улыбкой, когда опасения по поводу не самых приятных намерений барда не подтвердились. Похоже, мальчишка и правда приходил только веселья ради, и, иногда, выходя на улицу, красноволосый ловил на себе короткий взгляд, что сопровождался лёгкими дунавениями ветерка, и сразу понимал, что Венти где-то поблизости. Нет, искать он его не собирался, каждый раз, когда хозяина посещала эта идея, архонта и след простыл, так что попытки он свои прекратил, наслаждаясь прохладой ветряных порывов, что в жаркие деньки особенно приятно ласкали кожу. Когда мальчик навещал винокурню ночью, разговаривать с кем-то не представлялось возможным, поэтому он тихонько садился где-то не далеко от окна Дилюка и, если тот уже успел погрузиться в сон, залезал на наружную сторону подоконника, любуясь звёздами, иногда поглядывая и на ту звезду, что мирно сопела в кровати. Нередко мальчик усмехался, представляя, что, будто ангел-хранитель, охраняет сон красноволосого. Сидеть он так мог чуть ли не до рассвета, когда мягкие лучи солнца осторожно выглядывали из-за горизонта, достигали бирюзовых глаз и отражались лёгким блеском, после чего бард аккуратно спрыгивал на землю, уходя прочь, чтобы уже самому не потревожить мужчину, если тот проснётся рано, ведь режим Дилюка мальчишке был неизвестен. И, хоть такие визиты были относительной редкостью, он по праву наслаждался ими, после такого и на душе становилось теплее, и в голове как-то легче, свободнее. Сначала в такие ясные ночи он наигрывал какую-то мелодию, но после задумался о том, что музыка может разбудить хозяина винокурни, и такое пробуждение будет явно не самым приятным. Никто не хочет обнаружить, что за ним без ведома наблюдают во сне, хи-хи. Бывало и так, что архонт приходил, когда красноглазый ещё не спал. В любом случае, это абсолютно не мешало ему садиться куда-нибудь рядышком и мягко играть на лире, будто убаюкивая. Улавливая эти звуки перед сном, мужчина обычно вставал и подходил посмотреть на источник завораживающей музыки. Сидящий на подоконнике с другой стороны стекла парнишка не всегда сразу замечал его, поэтому чуть дёргался от звуков открывающего окна, но тут же улыбался показавшемуся спокойному, чуть сонному лицу. Конечно, для Дилюка каждый приход этого игривого гостя был неожиданностью, но удивлялся этому он только сначала, на это даже попросту не хватало сил после тяжёлого дня. Он не говорил ни слова, просто облокачивался на свою сторону подоконника, и они вместе любовались небом. — Луна сегодня прекрасна, не правда ли? — Наконец прерывал звенящую, но нисколько не напрягающую тишину брюнет, перебирая струны лёгкими пальцами. — Не могу не согласиться. Но почему ты приходишь любоваться ею именно сюда? — Голос звучал спокойно и как-то очень просто. Он отличался от обычной интонации, что мальчик слышал в таверне. От этого было теплее. — В огнях города сложно рассмотреть её сияние так же, как здесь. К тому же, мне нравится вид отсюда, а если есть шанс разделить его с тобой, почему бы не попытать удачу? — Парнишка тихонько усмехнулся, и это заставило мужчину улыбнуться в ответ. Всё же, смех Венти был крайне заразительным. — Твои речи как обычно сладки и поэтичны. Так и будешь сидеть здесь до рассвета? Ветер в этих местах бывает холодным... — Ах, полно беспокоиться, господин Дилюк, если вдруг похолодает, я непременно постучусь к вам на ночлег. — Несерьёзная улыбка говорила об обратном — Всё шутишь, бард. Постоянно убеждаюсь, что ты неисправим. — В ответ на это малец лишь пуще рассмеялся — Но я ведь знаю, что вам это нравится. — Даже здесь мальчишка не прекращал кокетничать, причём с заметным удовольствием. В ответ послышался лишь тяжкий вздох и тишина. Но, как оказалось, бард не шутил, и в особенно холодные ночи правда стучался в окно. К счастью, гостевая всегда была свободна, и Дилюк встречал его с положеным гостеприимством. По крайней мере, понимал, что привело его сюда, и отчитывать не было причин, да и к архонту в общем он стал относиться куда мягче, одним ветрам известно, почему. Повлиял ли на это переливистый смех, улыбка или слова, а может, чувство собственного долга, но отказать в помощи он просто не мог. Заходил в тепло мальчишка слегка виновато, но потом довольно быстро осваивался, пошныряв по новой доступной территории. Дилюк далеко не всегда заставал моменты, когда мальчишка засыпал и просыпался, но, порой, встав посреди ночи от того, что в горле невероятным образом пересохло, в проёме полуоткрытой двери он замечал, как тот ворочается от холода, заставив одеяло наполовину сползти куда-то вниз. В таких ситуациях хозяину винокурни ничего не осталось, кроме как зайти и вернуть тепло спящему. Получая на это сонное довольное мычание и улыбку, красноволосый легонько проводил по тёмным волосам и спешил бесшумно удалиться. Главное, чтобы мальчишка об этом не узнал, ещё вздумает что-то и будет слишком высокого о себе мнения. Ах, если бы он знал, что далеко не во всех таких случаях гость спал... Случалось, что на закате Дилюк выходил к виноградникам, чтобы полюбоваться ярким солнцем на ступеньках. Тогда к нему ненавязчиво и спокойно присоединялся и архонт. Они будто без слов понимали всё, что могли бы донести друг до друга сейчас, так что слова казались лишними и совершенно ненужными. Рыжие лучи переливались в огненно-красных глазах, мельками солнечными зайчиками в волосах, и ими же отражались лёгким желтоватым отливом на лице бога ветров и свободы. В такие моменты очень важно просто выдохнуть и подумать о чём-то хорошем, глядя в будущее с улыбкой на лице, провожая прошлые сожаления вместе с этим закатным огнём, вместе с лучами солнца, что уходят куда-то за горизонт. Потому что после темноты наступит рассвет. И пока он не наступил, пока не запечатлел то, что осталось в душе, нужно отпускать всё, что тянет вниз, и гордо смотреть на начинающуюся историю нового дня, чистого для событий и свершений. Свободного стать именно таким, каким он нужен. Порой, это внушало надежду. Всегда нужно уметь отдохнуть. Именно поэтому через какое-то время на плечо красноволосого мягко ложилась чужая голова, из-за чего тот немного вздрагивал, но совершенно не желал ничего менять, чтобы не портить такую хрупкую атмосферу словами. Тепло и тишина успокаивала и заставляла глаза слипаться, так что спустя всего лишь несколько минут с плеча слышалось лёгкое сопение. Может, жизнь и могла повернуться иначе, но какой бы она не была, сейчас обоих всё устраивало. Без суеты и без спешки, всё просто шло своим чередом, и они плыли по этому потоку времени, не зная, куда занесёт их течение. А торопиться со знанием не особо и хотелось. Именно это и шептало солнце у винокурни.