Broken

Птица заснул или просто затаился. Он не ушел, Сережа не тешил себя иллюзиями. Рано или поздно обязательно вернется, едва представится подходящий момент. Но рядом с Олегом Птице, кажется, было тяжело дышать. Сережа арендовал дом в небольшом городке. Дом был огромным, но детдомовских привычек не вытравишь: они с Олегом все равно пользовались всего несколькими комнатами, почти все время сидели вместе и расходились только по разным спальням на ночь. Работа на сегодня закончилась. Сережа закрывает ноутбук и разминает хрустящую шею. На кухне, совмещенной с гостиной, возится Олег. Сережа перелезает через спинку дивана и тянется к вазочке с конфетами. — Сереж, ну сейчас же ужин будет, — Ворчит Олег. Сережа улыбается. Тонкие пальцы крутят конфетку и кладут обратно. С того самого дня, когда Олег вернулся, прошло чуть больше месяца. И Сережа начал привыкать к заботе, как бы не пытался поначалу внутренне сопротивляться. Страх потери не исчез, только притупился. В Олега хотелось вцепиться и не выпускать. — Попробуешь? — Олег подносит ложку с сырным супом к Сережиному лицу. — Как всегда великолепно, — Сережа облизывается и не замечает, как взгляд Олега задерживается на его губах. — Даже не подозревал, что в тебе откроется талант домохозяйки. Сережа получает невесомый толчок под ребра, почти поглаживание, и хихикает. Между ними ничего не было. Взаимное доверие постепенно возвращалось, но на этом все ограничивается. Сережа постоянно ловит себя на мысли, что хочет забраться Олегу на руки, как той ночью. Уткнуться носом в колкую бороду и просто сидеть. Но он никак не может решиться сделать первый шаг, слишком боится разрушить едва установившуюся хрупкую гармонию. Тактильного контакта не хватает до спазма в солнечном сплетении, когда Олег все-таки невзначай дотрагивается. Убирает лезущие в глаза волосы. Прижимается бедром к бедру, когда они смотрят фильм. Кладет ладонь на лопатки, без слов прося чуть подвинуться. Передает чашку, задевая пальцы. Вот и сейчас, когда Сережа наливает себе в тарелку суп, Олег стоит за его спиной так близко, что чувствуется тепло его тела. Сережа едва дышит. Руки предательски трясутся. — Тебя от переутомления уже знобит все время, — Голос Олега прямо над ухом не делает лучше. — Это от нервов. Сережа ставит тарелку и садится за стол, подбирая под себя ноги. Олег сверлит его тяжелым хмурым взглядом. — Мы в безопасности. — Да. Знаю. Я попытаюсь выспаться, обещаю. После ужина оба старательно делают вид, что смотрят сериал. Потом прощаются и расходятся по разным спальням. Сережа смотрит в потолок, сон не идет. Без Олега в голове просыпается паранойя, Птица будто бы скалится и дышит ему в лицо. И Сережа не выдерживает.

***

От тихого стука в дверь Олег подрывается и тянется к пистолету. Непроснувшийся ум не сразу подсказывает, что желающий напасть не стал бы стучаться. — Сереж? — Можно? Подрагивающий голос, приглушенный дверью, отдается болью в желудке. Олег торопливо убирает пистолет в тумбочку и прочесывает пальцами растрепавшиеся волосы. — Заходи. Сережа закрывает за собой дверь, с секунду неуверенно мнется на пороге и все-таки проходит. Огромная белая футболка, доходящая до середины бедра, висит на угловатых плечах. Взгляд Олега невольно фиксируется на острых коленках. — Все хорошо? — Да, — Сережа отводит глаза. — Просто не мог заснуть. Олег сдвигается, освобождая половину двуспальной кровати и приглашающе хлопает рядом с собой. Они не спали вместе с того самого раза. Сережа осторожно ложится рядом. Даже просторная одежда не скрывает, как напряжено тело. Олег хочет избавить его от страхов, помочь выкинуть все из головы. — Птица? Сережа чуть вздрагивает от имени. — Да, — Он обнимает себя за плечи и смотрит в потолок. — Я его не вижу, но чувствую. Чем я слабее и тревожнее, тем сильнее он. Он как будто все ближе. Олег приподнимает край одеяла, Сережа юркает к нему и оказывается совсем близко. Олега бросает в жар, хотя в комнате прохладно. Он дергает себя за воображаемый поводок, не позволяя прижиматься. Смотри, но не трогай. От собственных неуместных мыслей тошно. — Что тебя беспокоит? Кроме того факта, что мы в бегах. Повисает молчание. Сережа хмурится, то ли пытаясь определить свои ощущения, то ли не решаясь произнести чего-то вслух. — Ты же знаешь, что можешь сказать мне что угодно? — Мне холодно, — Невпопад шепчет Сережа. Олег бьет по зубам внутреннему демону, который хочет накрыть собой, стиснуть, присвоить. Он только придвигается ближе и подтыкает одеяло. Сережа чуть поворачивает голову, смотрит затравленно. Ловит руку, которая поправляла одеяло и прижимает к груди. Сердце под ладонью бьется быстро и гулко. Олег слишком боится навредить этому хрупкому созданию. — Лучше? — Олег тоже переходит на шепот. Сережа рывком прижимается вплотную, утыкается носом в грудь. Олег неуклюже обнимает в ответ, касается губами рыжей макушки. Пальцы Сережи скребут спину через футболку, и Олег благодарен уже за то, что сегодня лег спать одетым. — Я с тобой. Может, будет непросто, но мы вместе. — Вместе, — Едва слышно шелестит Сережа и поднимает голову. Теперь его взгляд становится мутным, нечитаемым. — Мне тревожно, потому что я не понимаю, что между нами. Наверное, лицо у Олега настолько выразительное в этот момент, что Сережа только опускает глаза. — Поцелуй меня, — Сережа быстро облизывается. — Пожалуйста. Несуществующий строгий ошейник впивается в горло, не позволяя наброситься. Олег двигается очень плавно и медленно, Сережа наблюдает за ним как завороженный. Их губы едва соприкасаются, Сережа выдыхает и расслабляется в объятиях, сам углубляет поцелуй. Олег аккуратно прихватывает мягкие губы, впускает чужой язык в свой рот. Демон внутри Олега довольно урчит.