дихотомия

Трахались они далеко не первый раз. После десятого Вадим перестал считать, сбился, да и подкалывать Олега перестало быть забавно – в частности потому, что Волчонок наконец перестал отрицать. До, хорошо, охуенно, мне нравится, даже если хуй в жопе, и да, Вад, даже если как в том анекдоте про нюанс. Никак более близких отношений между ними, естественно, не было. Адреналин, тактильный голод, острое желание ощутить жизнь не только через кровь боль – чужую и свою. Вадим видел, как Олега ломало в самом начале, как дрожали сначала его руки, а затем и губы в немом крике. Со временем свыклось, стало привычнее, тремор и мысли сменились на усталость, желание выполнить цель и свалить куда-нибудь подальше, пока снова дыхание не перекроет нехватка адреналина. Они и виделись-то в основном то в учебке, то на миссиях, у Вадима только спустя полгода знакомства появился Олежкин номер телефона. Так, чисто на экстренный случай. Вадима даже одно время подмывало его удалить, чтобы не захламлять память, но всё-таки – оставил, и когда увалы наконец неожиданно совпали, даже позвонил первым. Олег дома, в квартире, без кучи брони, песка в жопе и сухих красных глаз, казался чем-то инородным, ненастоящим. Таскался в своих идеально чёрных шмотках, также много курил и также мало разговаривал, зато трахался отменно. Вадим даже почти не жалел, что притащил на свою хату, разрешил задержаться, сам купил хорошего вискаря, и, словно первый раз, весь вечер за Олегом ухаживал. Тот скалился поначалу, потом попривык, и все старания Вадима окупились в тот же вечер: сосал Волков отменно, со вкусом, особенно когда не нужно было торопиться и прятаться по пыльным углам. И съебывал сразу после секса, без поцелуя и объятий на прощание. Вадима всё устраивало. Никаких лишних забот, Олег даже взгляды свои щенячьи перестал на него бросать, и в его движениях стёрлась нежность и ласка. Теперь он чётко знал, как сделать Вадиму хорошо, и делал это, и своё точно также без вопросов брал. Больше не лез с поцелуями в самый неподходящий момент. Вырос Волчара, заматерел! Вадим испытывал от этого какое-то особое извращённое удовольствие: вот вроде как сначала сам Олег старался ухаживать, по глазам видно было, что хотелось всего, и до, и после секса, и в перерывах на миссиях прикосновений и поддержки украдкой. И ведь Вадим постарался достаточно, чтобы на место поставить, и осталось именно то, что было нужно – страсть на адреналине. Вообще, он не планировал, что Олег выдержит. Врежет, уйдёт обижаться, и пути их разойдутся долгой дорогой. Не разошлись. И Вадим теперь, поджав одну ногу, курил на балконе, стоя плечом к плечу с Волковым. На плече виднелся красный след от укуса, на который Олег мельком поглядывал, в очередной раз затягиваясь крепкой сигаретной дрянью. Вадим лениво крутил в руках сигарету, больше глядя, как она тлеет, чем реально затягиваясь дымом. Было, как и обычно: охуенно. – Я останусь до утра? Друг попросил хату освободить на ночь. Что там у Олега были мутные друзья, которые выгоняли с хаты, Вадим решил не интересоваться. Пожал плечами, кинул вялое «валяй, диван твой, утром с тебя завтрак», и Олег беспрекословно согласился на выдвинутые условия. Вадим вернулся обратно в спальню, особо не интересуясь, чем там занимается Олег. После хорошего секса всегда хотелось хорошенько выспаться, и Вадим не планировал себе в этом отказывать. Хотя заснуть оказалось гораздо сложнее, чем ему представлялось сначала – он слышал, как Олег ходит по кухне, осторожно ступая босыми ногами. Как скрипнул диван под его весом, зашуршало одеяло, как Олег что-то печатал на телефоне, стуча по экрану пальцами. Сначала ему казалось, что он раздражен. Присутствием другого человека в квартире, шумом, совсем для неё не характерным. Потом оказалось, что очень странно ощущать Олега рядом – и не в своих руках. Что вспомнилось, как вкусно он пахнет, и как щурятся глаза при улыбке, и если его крепко обнять, то тело расслабится не сразу, но Олег позволит себя погладить. Что его сердце всё равно сильно бьётся в груди, особенно если прямо над ним приложить ладонь, или вжать её в шею, чтобы самыми кончиками пальцев чувствовать пульс. Вспомнилось, как пару раз, особо холодными ночами состегивали спальники и спали в обнимку, делая вид, что всё в порядке вещей. Какой Олег тёплый, и что он всегда аккуратен, и оказаться в его объятиях также приятно, как и обнять самому. Вадим не мог заснуть, и хотя дыхание Волкова давно уже выровнялось, хотелось вышвырнуть его прочь из квартиры. Слишком его стало много. Это и раздражало больше всего. Вадим ворочался до самого утра, ночью ему снилось что-то странное, тёплое, а проснулся он от того, что во всей квартире пахло блинами. Олег в одних трениках стоял у плиты, с зажатой в зубах сигаретой, и методично переворачивал один блин за другим. Вадим замер на пороге кухни, его передёрнуло от того, что захотелось Олега просто по-человечески обнять. С одним только контекстом, в котором слова «Олег Волков», «ты» и «нравишься» соединялись в одно осмысленное предложение. Олег обернулся на него, от уголков его глаз разбежались лучики, когда он улыбнулся. – Почти готово. Кофе будешь? И именно в этот момент Вадим понял, что всё это время не Олегу нужно было время принять, что между ними ничего не будет. Это Вадим отрицал, что оно уже есть, и есть – всё, чего Олег хотел. Просто оказалось, что Вадим хотел того же. И именно ему Олег указал место. И это место Вадиму охренеть как нравилось.