Human

— Вы не кажетесь таким же счастливым, как и остальные, — Тонкс стояла в дверях на балконе с бокалом шампанского в руке, смотря на жесткую спину своего бывшего профессора. Люпин смотрел на крыши Лондона, холодный ноябрьский бриз трепетал его седеющие волосы. Он фыркнул. — Что же заставило тебя так думать? Тонкс медленно подошла, поставила стакан на перила всего в нескольких футах от него. — О, ну знаете, мрачные, задумчивые взгляды, отсутствие выпивки, и тот факт, что вы ни с кем не заговорили с тех пор, как вошли в комнату. — она смотрела на его профиль, и как он приподнимает бровь. — Говоришь так, будто обычно я веду себя, как душа компании. Настала её очередь фыркать. Профессор Люпин не был известен своим дружелюбием. Фактически, его появление в помещении, часто заставляло большинство людей уходить. — Туше, — сказала она. — Позвольте мне исправиться. Вы кажетесь еще более асоциальным чем обычно. Люпин наконец повернулся в ней. Как всегда, его тревожные янтарные глаза впились в неё, словно он что-то искал. Большинство людей встречавших Люпина, считали его жутким. Тонкс же просто всегда было интересно, что он искал. — Прошу прощения, если моё виденье торжества не соответствует вашим стандартам, мисс Тонкс. Она скрестила руки. — Перестаньте быть придурком, — сказала девушка. — Ваша команда захватила последних Жнецов! Они были в бегах с тех пор, как Война закончилась пятнадцать лет назад, это конец целой гребанной эры! Смотри, Сириус болтается на чертовой люстре! Люпин вытянул шею, чтобы посмотреть через балконную дверь. Конечно же, там был Сириус, висевший вверх тормашками, с бутылкой огневиски в руке. Лишь малая часть жидкости, кажется, попадала ему в рот — остальная часть проливалась на вечеринку, проходящую внизу, впрочем, кузина Тонкс, похоже, не возражала. Был пойман последний приспешник Волан-де-Морта. Все праздновали, то есть почти все, кроме человека, который помог этого добиться. — Так почему вы тут хандрите? — спросила Тонкс. Покачав головой в ответ на проделки своего друга, Люпин повернулся и возобновил осмотр лондонского горизонта. Он намеренно игнорировал её вопрос. Тонкс закатила глаза и, взяв свой бокал шампанского, сделала еще один глоток. Она знала профессора Люпина шесть лет с тех пор, как он занял должность преподавателя ЗОТИ на седьмом курсе её обучения в Хогвартсе. Он продолжал преподавать по программе обучения авроров, посланных Министерством, и она работала с ним всего несколько раз с тех пор, как всего три года назад получила квалификацию аврора. К этому моменту она знала его достаточно, чтобы сказать, что он был блестящим учителем, хорошим человеком… и ужасным собеседником. Тонкс собиралась уже вернуться к празднику, оставив Люпина одного, когда мельком увидела Мундунгуса Флетчера, пробирающегося сквозь толпу. Она поморщилась. В последний раз, как она столкнулась с ним, он ущипнул её за задницу, а она сломала ему нос. Тонкс предпочла бы, чтобы ковер Поттеров не был окроплен кровью снова. Вздохнув, она повернулась и положила руки на балкон рядом с Люпином. Они были в доме Поттеров на Ковент-Гардене, откуда открывался потрясающий вид на Биг Бен и Лондонский глаз. Тонкс не хотела думать о том, сколько стоит дом в такой местности. Ей крошечная квартирка в Брикстоне была чуть больше, чем она могла позволить себе на зарплату аврора. Однако, она не могла противиться Поттерам — они были прекрасными людьми и очень щедрыми. Это была не первая пьяная ночь, которую она провела здесь. Краем глаза она заметила, как Люпин скрестил руки. Может, это были четыре бокала шампанского, которые она выпила, но похоже, что он пытался таким образом скрыть дрожь. Девушка посмотрела на него, неожиданная храбрость пробудила в ней желание задать вопрос, который она никогда бы не озвучила раньше: — С вами все в порядке? Люпин напрягся. Он плохо разбирался в личных вопросах. Людей, вмешивающихся в его дела, он встречал просто хмурым взглядом, если им повезло, а если не повезло, то и злым рычанием. Поэтому она была удивлена, когда он повернулся к ней с легким любопытством во взгляде. — Почему Вас это волнует, мисс Тонкс? Аврор нахмурилась. Если честно, она и сама не знала ответа на этот вопрос. — Не знаю, — разумно ответила она. — Потому что, я полагаю, это то, что делают друзья. Заботятся. Он снова приподнял бровь. — Друзья? Она пожала плечами, делая глоток из бокала. — Ну… я бы сказала, что мы по крайней мере, друг с другом дружелю… Люпин пристально посмотрел на неё. — Я был бы осторожнее на твоем месте, Тонкс. Дружба с оборотнем и бывшим Жнецом не пойдет на пользу Вашей карьере. Это было сказано серьезно, но Тонкс все равно обнаружила что, фыркнула от смеха. — Так вот в чем дело? — девушка хихикнула. Люпин недоуменно уставился на неё. — Так Вы дуетесь здесь, на балконе? Вы думаете, что никто не захочет видеть Вас там, потому что Вы были раньше Жнецом? Люпин пристально смотрел на неё. Раньше бы она ужаснулась, но теперь знает его достаточно хорошо, чтобы понять, что он использует гнев, чтобы скрыть свою нервозность. — Нет, мисс Тонкс, — прорычал мужчина. — Я здесь, потому что только что предал последнего из своих братьев. Прошу прощения, что не хочу праздновать этот факт. Тонкс резко перестала смеяться. Люпин еще секунду смотрел на неё, а затем снова повернулся к свежему воздуху. Между ними повисла напряженная тишина. Все знали эту историю. Ремус Люпин вырос в стае оборотней. В одиннадцать лет он был выбран самим Волан-де-Мортом, чтобы присоединиться к его элитной команде — Жнецам. Он заслужил не просто доверие Волдеморта, а даже привязанность. Затем он предал своего хозяина ради Ордена Феникса, рискуя всем, чтобы дать Дамблдору информацию, необходимую ему для победы над Темным Лордом. Этот человек был героем. А также военным преступником. Визенгамот простил его, потому что понимали, что без его помощи они бы проиграли эту войну. Но также все знали, что Люпин до своего семнадцатилетия убил больше людей, чем большинство Жнецов смерти за всю свою жизнь. Излишне говорить, что у этого человека было очень много врагов и очень мало друзей. Тонкс всегда считала, что Люпину это даже нравится. Он определенно не выглядел заинтересованным в том, чтобы нравиться людям. Она подозревала, что мужчина получал извращенное удовольствие, пугая любого, кто встречался ему. Так же у него была дурная привычка рычать на любого, кто подходил к нему слишком близко. Однако, теперь Тонкс задавалась вопросом, беспокоит ли статус изгоя Люпина больше, чем он того показывал. — Мне жаль, — сказала девушка, — Я никогда не понимала, что для вас значит быть Жнецом Мужчина усмехнулся, полностью повернувшись к ней и скрестив руки на груди. — Они чертовы ублюдки. Они ничего не значат для меня. — Лжец, — возразила она, — Вы только что сказал, что они ваши братья. — Вы не выбирали свою семью, мисс Тонкс. Я определенно не выбирал свою. Он одернул ворот рубашки. Тонкс знала, что там, под слоями одежды скрыта татуировка в виде извилистой черной змеи на коже, заклеймившая его как одного из последователей Волан-де-Морта. Руки дрожали и теперь это скрыть было уже невозможно. — Если вы не заботитесь о них, то почему тогда так расстроены? — спросила Тонкс, допивая остатки шампанского. Люпин снова впился в неё своим взглядом, но она успешно проигнорировала его. — Знаете, вы можете их снова увидеть. Если их взяли в детстве, как и вас, то им бы смягчили приговор. Что-то заставило взгляд Люпина похолодеть и стать ожесточенным. Тонкс замерла. Что она такого сказала? — Вы… вы можете дать показания на заседаниях суда. Визенгамот выслушает вас, — продолжила она осторожнее. Выражение лица мужчина беспокоило её. — Не будет суда, мисс Тонкс. Не для них, — голос Люпина был тихим и спокойным, но его тон испугал её. — Что? В каком смысле? Он повернулся, чтобы посмотреть на Лондон, снова упершись руками в перила. Глубоко вдохнул, задержал дыхание, и только потом начал говорить. — Когда мы привезли их в Министерство, пришло Подразделение Зверей и забрало их. Амбридж сказала, что их будут держать в камерах на ночь перед судом. Все отправились праздновать сюда, но я… Его голос был тихим и напряженным. Краем глаза Тонкс увидела, как Джеймс Поттер вышел на балкон с напитком в руке. Она легко покачала головой, заставляя его замолчать, и они оба встали, прислушиваясь к Люпину. — Я не доверял ей или её головорезам, — продолжил он, без эмоционально глядя на Биг Бен, — я наложил Дезиллюминационное заклинание и последовал за ними. Они привели Жнецов в камеры, как и обещали. Но дементоры уже ждали их. Тонкс непроизвольно ахнула, поднося руку ко рту. Она видела, как лицо Люпина исказилось, пока он вспоминал, что видел. — Они не получат суда, — сказал он, — потому что их поцеловали здесь и сейчас. Долго никто не решался заговорить. Единственным звуком было дыхание Ремуса. Наконец, Джеймс шагнул вперед и протянул руку на плечо другу. — Ремус… Люпин резко вздрогнул, отворачиваюсь от неожиданного слушателя. — Не… — начал он, но резко замолчал. Тонкс увидела его измученное лицо, прежде чем он отвернулся, глубоко дыша. — Ремус, приятель, мне очень жаль… — начал Джеймс, но Люпин уже уполз в свою раковину отчужденности. Когда он снова посмотрел на них, на его лицо вернулась обычная непроницаемая маска. Он расправил плечи. Тонкс наблюдала за этой трансформацией с немым удивлением. — Это не имеет значения, — пробормотал Люпин, — это не имеет никакого значения. — Это имеет значение! — воскликнул Джеймс. — Каждый из них заслуживает суда, меня не волнует, что они делали. Ни один из них не заслужил поцелуй дементора, который уже как два года вне закона! Амбридж зашла слишком далеко на этот раз, но она не уйдет просто так… Люпин засмеялся. Это был безрадостный звук. — Ты действительно думаешь, что кому-то не все равно, Джеймс? — с горечью спросил он. — Еще несколько Жнецов получили поцелуй. Они сочтут это случайностью, или мошенничеством, или чем-то в этом роде. Магический мир возрадуется. — Если это правда, то мы не лучше их, — недоверчиво сказала Тонкс. — Дайте нам немного уважения, профессор. — Верно, — согласился Джеймс, — они не могут закрыть на это глаза. У Амбридж половина Министерства под каблуком, но это может стать доказательством, что она уйдет раз и навсегда. Мы должны что-то с этим сделать! — Сделать что? — невнятно пробормотал Сириус, выходя на балкон с пустой бутылкой огневиски в руке. Джеймс проигнорировал его. — Послушай, приятель, давай поговорим с Дамблдором. Расскажи ему, что произошло! Люпин покачал головой: — Это действительно не имеет значения, я не хотел… придавать этому большого значения. Я просто…не знаю, я просто сказал об этом. Он беспомощно уставился на Тонкс. Люпин выглядел измученным. — Просто забудьте об этом, хорошо? — он направился к двери, уклоняясь от протянутой руки Джеймса. — Чего ты боишься, Ремус? Люпин остановился, положив руку на дверной косяк. Он не обернулся, поэтому Тонкс пришлось напрячь слух, чтобы услышать его. — Я не боюсь, Джеймс. Я просто устал бороться. И исчез в толпе. Джеймс, Сириус и Тонкс посмотрели друг на друга. — Что это все значило? — спросил Сириус, мягко покачиваясь на ногах. Тонкс не осталась, чтобы услышать ответ Джеймса. Внезапная решимость подтолкнула её вперед, и она последовала за Люпином в переполненную комнату. Мельком она увидела, как он направляется к входной двери. Он уходил. Даже не пробыв тут двадцати минут. — Профессор! — воскликнула девушка. Он не обернулся. Тонкс пробивалась сквозь толпу, игнорируя приветствия коллег, бывших одноклассников и друзей. Уклоняясь от попыток Билла и Чарли втянуть её в разговор, она снова окликнула Люпина: — Профессор Люпин! Ремус! На этот раз он повернулся и поймал её взгляд. Всё его тело было напряжено, и она могла точно сказать, что его единственным желанием сейчас было выбежать в дверь позади него. Она поспешила вперед, не совсем понимая, что собирается делать. Что она такого могла сказать, чтобы хоть как-то помочь? Любые мысли о том, чтобы сказать что-то значимое, внезапно исчезли, когда её нога зацепилась за ножку стола. Она успела проклясть свою неуклюжесть, прежде чем, пол стремительно хотел встретиться с её лицом. Сильные руки поймали её в полете. Люпин поставил её на пол, положив свои теплые руки ей на талию. Тонкс с удивлением посмотрела на него. Он, должно быть, преодолел несколько метров через комнату, чтобы поймать её, прежде чем она бы упала на землю. А потом её внезапно осенила мысль, что нужно делать. Люпин уже отодвигался, когда Тонкс неожиданно прижалась к нему своим телом, обвивая руками его костлявые плечи. Мужчина застыл, потрясенный её действиями. Он долго держал руку в стороне, прежде чем неловко вернуть их на середину её спины. Он прочистил горло, и Тонкс почувствовала грохот в его груди, когда он прижимался к ней. Он него пахло древесным дымом и потом, но это был удивительно приятный запах. — Эм… Тонкс? — спросил он голосом на несколько октав выше обычного. Кажется, он был озадаченным. — Просто продолжайте, Профессор. Каждому время от времени нужны объятья. К собственному удивлению, она действительно почувствовала, что его руки сжимаются вокруг неё. — Не могла бы ты перестать называть меня «профессором»? — пробормотал он. Тонкс ухмыльнулась и отстранилась ровно настолько, чтоб иметь возможность посмотреть ему в лицо. — А что такое? Я заставляю вас чувствовать себя старым? Легкий румянец на его щеках был всем, в чем она нуждалась. Она заметила, как его взгляд метнулся через её плечо, и вытянула шею, чтобы увидеть Джеймса и Сириуса, пробирающихся к ним через толпу. Девушка повернулась к Люпину и увидела его стиснутые зубы и жесткое выражение лица. — Хочешь убраться отсюда? Я знаю один хороший маггловский паб. — Да, — немедленно ответил Люпин. Он повернулся и распахнул дверь, пропуская её, прежде чем захлопнуть за собой дверь. Тонкс протянула ему руку. Он посмотрел на протянутую руку и снова на девушку. — Тогда пошли, — сказала она, ухмыляясь. Он протянул руку и сжал её. И в ту же минуту Тонкс аппарировала. Они приземлились в переулке в нескольких улицах от любимого паба Тонкс в Брикстоне. Люпин — явно не привыкший аппарировать боком — изо всех сил пытался удержать равновесие и его наклонило вперед к девушке. Тонкс схватила его за бока, и ему пришлось упереться руками о стену позади девушки. Это уже второй раз за несколько минут, когда Тонкс оказалась так близко к одному из самых смертоносных людей в магической Британии. — Ты еще даже не пил, приятель, — сказала она смеясь. — Что скажешь в свое оправдание? Люпин отскочил от неё. Она не могла видеть его лица, но была готова поспорить, что румянец на его стал еще более заметным. — Так, где этот паб? — хрипло спросил мужчина, игнорируя её поддразнивания. Она кивнула на переулок. — В нескольких улицах отсюда. Они шли в неловком молчании. Тонкс действительно не знала, что на неё нашло, когда она пригласила своего бывшего профессора выпить. Её единственное объяснение этому заключалось в том, что он выглядел так, как будто сам собирался пропустить стаканчик. — Мне жаль, — начал он внезапно. Девушка подняла на него глаза. — За что? — Я… я не должен был сбрасывать на тебя всё это. Тебе не следовало слышать об этом дерьме. — Я аврор, профессор. Если бы я не хотела слышать об этом дерьме, я бы подала заявку на работу в официантки у мадам Паддифут. Люпин рассмеялся. — Не могу представить для тебя худшей работы. Вся эта посуда. Ты бы прервала так много романтических моментов с помощью разбитых чашек. Тонкс хихикнула: — Я думаю, что большинство романтических моментов в этом заведении можно было бы сделать только с помощью одной-двух чашек со снарядами, — ответила она. Люпин фыркнул. — Верно. Как бы то не было, я… — казалось, он изо всех сил пытался подобрать слова. Тонкс повела его по боковой части улицы. Она уже отсюда слышала шум паба вдалеке. — …я не ищу сочувствия или чего-то подобного. Я лучше других знаю, что эти ублюдки заслужили то, что получили. Так что просто забудь о том, что я сказал, хорошо? — Профессор, — сказала Тонкс, останавливаясь. Люпину потребовалось мгновение, чтобы остановиться рядом с ней. Он повернулся к ней лицо и поморщился. — Пожалуйста, зови меня просто Ремус. Я больше не твой профессор. — Прекрасно, Ремус, — начала девушка, скрещивая руки на груди, — Смотрите. Вам не нужно притворяться. Не со мной. Вы можете оплакивать людей, о которых заботитесь. Люпин потоптался на месте, чувствуя себя неловко. Тонкс тяжело вздохнула. — Виски? Он молча кивнул, и они зашли в паб. Тонкс всегда держала под рукой приличную сумму маггловской валюты как раз для таких случаев. Вскоре они втиснулись за угловой столик старинного паба и пили тройную порцию виски. — Магглы, конечно странные, но толк в алкоголе знают, — сказала Тонкс, медленно потягивая янтарную жидкость. — Ммм, — было единственным ответом Ремуса. Он с потрясающей скоростью опрокинул в себя виски. Тонкс уставилась на него. (прим. пер.: суть в том, что если делать это резко и быстро то, алкоголь дает о себе знать, то бишь по шарам ударит быстро) Он протянул руку. — Позволь показать трюк. Брось мне пару фунтов. Он явно привык к маггловской валюте. Она положила оставшиеся три монеты ему на ладонь. Он сжал кулак, повернул руку и теперь на стол упало десять новых монет. Девушка приподняла бровь, глядя на него, но при этом он не выглядел раскаявшимся. — Вы же понимаете, что это незаконно, — сказала она, не в силах сдерживать смех в голосе. Он криво улыбнулся ей. — Пожалуй Визенгамоту не стоило меня прощать, — сказал он, прежде чем отправиться в бар, чтобы заказать еще выпивки. Она покачала головой, улыбаясь. Через тридцать секунд перед ней появилась еще одна тройная порция. Люпин скользнул обратно на своё место напротив, и теперь перед ним стояла кружка пива. Тонкс отпила виски. — Я даже половины не выпила, — сказала она, показывая на первую рюмку, — И это не честно! Вы не можете перейти на пиво, но дать мне еще порцию виски. Пытаетесь меня споить? — Да, — прямо сказал мужчина. — Но не волнуйся, я тоже пытаюсь напиться. Я выпил виски еще у стойки, а теперь просто жду, когда ты наверстаешь упущенное. Тонкс смотрела на него. Если он хочет устроить соревнование по выпивке, она готова принять вызов. Тонкс залпом допила остаток в стакане. Лицо Люпина расплылось в широкой ухмылке. — Мне нравиться это видеть, — сказал он. Тонкс закашлялась, горло горело нещадно. — Знаешь… — начала она, прежде чем снова закашлять. Люпин сделал большой глоток пива — скорее всего, чего-то вроде портера (прим. пер.: сорт пива) — и пристально посмотрел на неё. У Тонкс перехватило дыхание, но она продолжила речь: — У вас милая улыбка, когда Вы не пытаетесь напугать людей. Он удивленно рассмеялся. — Я не пытаюсь напугать людей. Это просто то, чего они ожидают. — Это неправда и Вы это знаете, — икнула Тонкс, хватая свой второй стакан с виски, — я видела, как Вы рычали на Скитер, а потом ухмылялись, как какой-то сумасшедший хобгоблин, когда она закричала. Люпин в замешательстве склонил голову. — Когда это было? — Мой последний год в Хогвартсе. Ваш первый год преподавания. Люпин явно перебирал воспоминания. Наконец, его губы показали слабую улыбку. — О да… Но это то, что я имею в виду. Она пришла туда, чтобы попытаться накопать грязи, чтобы Дамблдор был вынужден меня уволить. Скитер в любом случае сказала бы всем, что я кровожадный монстр, так почему бы не повеселиться с этого. — Она была далеко не единственным человеком, с которым вы так поступили. Я думаю, Вам это нравится. — Ну… да. Люди не меняются, Тонкс. Если они думают, что я злой, вмешиваясь в разговор, то все, что я делаю, это просто не переубеждаю их. — Это очень пораженческое отношение. — Говорит Метаморф, который корчит нос свиньи каждый раз, когда её об этом просят. — Это другое. — Ну, конечно. Все ожидают, что ты станешь комическим облегчением. Разве через какое-то время не стало легче принимать этот образ? Тонкс не ответила на это. Она сделала еще глоток виски. — Все, что я говорю, это то, что Вы выглядите милым, несмотря на свою ворчливость. Люпин кивнул ей. — Я…рад, что ты так думаешь. Ты действительно выглядишь неплохим аврором, несмотря на свою неуклюжесть. — Ай! — воскликнула она, невольно смеясь. Она попыталась ударить его голень под столом, но он успел увернуться. Теперь смеялся он. Тонкс задумалась, видела ли она когда-нибудь смеющимся раньше. Ей казалось, случись это, она бы запомнила такое. — Этот трюк с монетой был довольно впечатляющим проявлением безпалочковой магии, — сказала девушка, — Где Вы этому научились? Люпин ответил не сразу, не торопясь отпивая пиво большими глотками. Наконец, он поставил стакан. — Мой друг, Влад, научил меня. Это как золото лепреконов, оно исчезает через несколько дней. Иначе бы он в одиночку обрушил валюту Болгарии. — Я так понимаю ему нравилась выпивка. — Можно и так сказать. — Научите меня? — Я бы хотел, но думаю в маггловском пабе это немного рискованно. В первый раз, когда я пробовал, кусок расплавленного металла прожег дырку в столе. Это было довольно сложно объяснить владельцам. Тонкс фыркнула. — Весьма честно. Похоже, теперь Вы отвечаете за выпивку. Люпин поднял бровь. — Некоторым людям за этим столом следует сначала допить напиток, который перед ними, прежде чем просить еще. Приняв его слова за вызов, Тонкс допила второй стакан виски. — Давайте, профессор, — сказала она. Люпин впился в неё взглядом. — Если вы продолжите настаивать на том, чтобы называть меня профессором, то боюсь, мне придется начать называть вас… — Нет! Не делайте этого! — Нимфа… — Не смей! –…дора! — О, вы сделали это! — Что тебе, Нимфадора? Пиво? Еще виски? — Твою голову на пике, если ты не прекратишь называть меня Нимфадора! — Хорошо, Дора. Что ты будешь? Тонкс зарычала на него. — Видишь? Разве рычать на людей не весело? Я принесу тебе еще виски. И исчез в толпе. А она сидела, разрываясь между чувствами — смехом и яростью. — Здесь кто-нибудь сидит? — раздался над головой женский голос. Девушка-маггл и её парень указывали на скамейку напротив Тонкс, которую Ремус только что освободил. Тонкс огляделась. Паб был переполнен. Девочке и парню негде было даже стоять. — Нет, можете присесть, — сказала Тонкс, жестом указывая им на скамью. Ремус мог просто сесть рядом с ней. Через пару минут он вернулся. Оценив ситуацию спокойно, он сел рядом с Тонкс и протянул ей виски и пиво. — Я не знал, что тебе больше нравится, поэтому купил светлого эля. Решил, это самый безопасный выбор. — Меня устраивает. Я бы сказала спасибо, но я знаю, что фактически это кража, так что скажу…ура! Они подняли бокалы и чокнулись. Тонкс сделала глоток виски и, подняв голову, увидела, что Ремус вопросительно рассматривает её. — Что? — Почему ты пригласила меня сюда? — спросил мужчина. Тонкс пожала плечами. — Вы выглядели так, будто вам нужно немного расслабиться, и та вечеринка явно не способствовала этому. — Но почему тебя это волнует? — Это уже второй раз, когда Вы задаете этот вопрос. — И мне все еще не дали на него ответа. — А нужна причина? Я знаю, что Вы считаете себя своего рода изгоем, но лично мне Вы показались порядочным парнем. — Ты просто плохо меня знаешь. — А кто-нибудь знает? Ремус не ответил. Он внезапно заинтересовался содержимым своего стакана. Тонкс долго смотрела него. — Они знали Вас? Те мужчины, которых поцеловал дементор? Ремус взглянул на неё сглотнул и медленно кивнул. — Да. Они меня знали.       Он вздохнул, проведя рукой по седеющим каштановым волосам. Тонкс ничего не ответила. Она просто сидела и ждала, что он скажет что-то еще. Потому что она знала, что ему ну-ж-но выговориться.       Легким движением руки Ремус наложил заглушающие чары. Тонкс понимала почему. Их разговор может показаться странным для ушей магглов. Она смотрела, как Ремус сделал еще один глотков виски, настраиваясь. Он взглянул на неё, и она заметила, что он сжимал и разжимал кулак свободной руки. — Я вырос с некоторыми из них, — мягко начал он, — Мы все были детьми, в одной стае. Они были такими же, как я — бегали в страхе, искали что-нибудь или кого-нибудь, что могло бы их защитить. Стать Жнецом было лучшим, что могло случиться с ребенком из стаи. Это помогало тебе на улице, он давал тебе чувствовать себя нужным, где тебе не нужно убивать на кусок пищи. Мужчина допил виски и сразу потянулся за пивом. Тонкс чувствовала похмелье, которое у неё будет завтра утром. Но что-то подсказывало ей, что оно того стоит. — Волан-де-Морт был чертовым злым ублюдком, но он определенно знал, как мотивировать свой народ, — продолжил Люпин, — Мы были молодыми, отчаявшимися и голодными. У большинства были семьи, которые отказались от нас из-за того, кем мы были. Волдеморт лично выбирал самых сильных и талантливых, и превращал нас в машины для убийства. Мы бы сделали все, все для него. Я.…я бы сделал все для него. Ремус замолчал, погрузившись в воспоминания. Тонкс неуверенно протянула руку, положив её ему на колено. — Что же изменилось? — спросил он, поворачиваясь и смотря на неё. — Очевидно, что-то изменилось, иначе бы Вы никогда не связались с Дамблдором. Ремус слабо улыбнулся. — Да, кое-что изменилось. Но эта история для другой ночи.       Между ними воцарилась тишина. Но это было не неловко, как раньше. Они оба потягивали пиво. Наконец, Тонкс осознала, что её рука все еще лежит на колене Люпина. Она собиралась позволить ей упасть, когда почувствовала прикосновение его мозолистых пальцев. Он рассеянно изучал её кожу, легким прикосновением проводя по пальцам и темным ручейкам вен. Он поднял её руку, поглаживая её ладонь большим пальцем. Затем, к её полному потрясению, он поднес её руку к губам и нежно поцеловал сгиб запястья. Девушка тяжело вздохнула.       Внезапно Ремус вернулся на планету Земля. Он уронил её руку, как будто она обожгла его, и посмотрел на неё широко раскрытыми, испуганными глазами. Он открыл рот, но так и не проронил ни слова. Они впились взглядом друг в друга, и не отрываясь смотрели в течении долгого, болезненного момента. Затем Ремус попятился, практически выпадая изо стола. — Мне… мне очень жаль, мисс Тонкс, этого больше никогда не повторится! — быстро сказал он, прежде чем практически выбежать за дверь паба. Ошеломленная Тонкс сидела около минуты, а потом подскочила и тоже помчалась к двери. — Подожди! — крикнула она, выбирая за ним на темную улицу. Он не мог её не услышать, но все равно не останавливался, его спина напряглась, а кулаки сжались. Она устала бежать за ним. — Черт возьми, Ремус, остановись! — воскликнула она, наконец, схватив его за руку и потянув на себя, чтобы посмотреть ему в лицо. Он притупил взгляд, избегая зрительного контакта. Он смотрел на землю, а его глаза были покрыты песочно-коричневой бахромой. — Что, черт возьми, все это было? — потребовала ответа она, еще крепче держа его. Она не могла позволить ему аппарировать прямо здесь, потому что это бы дало избежать неловкой ситуации. По крайней мере, если она держалась за него, он не мог оставить её одну. — Пожалуйста, отпустите меня, мисс Тонкс. — Мисс Тонкс? Я думала, Вы решили поиграть с огнем, называя меня Дора. Вы же в курсе, что единственный кто меня так называет — это мой отец, верно? — Да. Резкий ответ застал её врасплох. –…что? — Я знаю, как тебя называет твой отец, Дора. Теперь Тонкс действительно смутилась. — Что? Как, черт возьми, ты можешь это знать? Ремус провел дрожащей рукой по лицу, а затем потащил её ближе к переулку. — Послушайте, вы…вы спросили, что заставило меня измениться, заставило меня связаться с Дамблдором. — Э, да… да я спрашивала. — Ну… ты случилась. — Что? Я не понимаю. О чем Вы говорите? — Я встретил тебя у Косого переулка, когда тебе было четыре года. Мне четырнадцать. Я был там, чтобы шпионить для Волдеморта, пытаясь отследить передвижения Ордена. Я изображал из себя бездомного бездельника, через дорогу от Дырявого Котла. Тонкс недоверчиво смотрела на Люпина. Это не могло быть. Не могло ведь? — Магглы думали, что я странный, одурманенный наркотиками подросток, волшебники знали, кто я, за милю. Мне это нравилось. Меня никто не беспокоил, все были слишком напуганы. Пока не пришла ты. Его слова будоражили в голове Тонкс неприятные воспоминания. — Ты подошла ко мне и сказала, что я выгляжу грустным. Ты протянула мне шоколадную лягушку, как будто это было лекарством от печали. А затем спросила, как меня зовут. — Ты сказал, что у тебя нет имени. Ремус потрясенно смотрел на Тонкс. Она пристально смотрела ему в глаза. — Ты сказал, что у тебя нет имени, а я ответила, что мне нравятся твои глаза. Потом я сделала свои глаза такими же, как твои. Ремус тяжело сглотнул и кивнул. Он не мог поверить. — Потом мой отец увидел меня и позвал по имени. Он оттащил меня от тебя и моя мать кричала на меня всю ночь, чтобы я не разговаривала с незнакомцами больше. — Прости, — прошептал Ремус. Тонкс фыркнула. — Не стоит, она всегда на меня за что-то кричит. Но ты серьезно? Это именно то, что заставило? Ремус наклонил голову, глядя себе под ноги. — Неделю спустя Волан-де-Морт планировал нападение на Косой переулок. Я.…я не мог не думать, что ты могла бы там быть. Что я могу увидеть маленькое розово-волосое тельце среди мертвых. Он снова взглянул на нее, и на мгновение она увидела отчаявшегося мальчика, которым он и был. Его взгляд был жестоким, решительны, свирепым и пугающим. — Я не мог этого допустить, — прорычал он, — Так, я предал всех, кого когда-либо знал, всех, кого когда-либо любил. Потому что никто — ни один из них — никогда не показывал мне свою симпатию, не ожидая ничего взамен. А ты показала мне за тридцать секунд, что значит быть человеком. Ты заставила меня поверить, что я могу быть человеком. Они стояли в темноте несколько долгих минут, просто глядя друг на друга. Не в силах больше терпеть это тишину, Тонкс сказала: — Так ты все время спрашивал меня, почему я волнуюсь за тебя… и это ты имел в виду не только сегодняшнюю ночь? — Нет, — тихо сказа Люпин. — Нет, Дора, ты никогда не перестанешь меня поражать. Когда я увидел тебя в Хогвартсе, такой же яркой и доброй, как и когда тебе было четыре, но уже взрослой и красивой… Тонкс фыркнула, прерывая его речь. Чего, а красоты в ней точно не было. Люпин нахмурился. –Да, Дора, ты красивая, — настаивал он, — Всегда. Даже со свиным носом. Она смотрела на него, пристально глядя в золото его глаз. Тонкс открыла рот, но так и не смогла придумать что ответить, потому что Патронус Сириуса выбрал этот момент для своего появления. Гигантская светящаяся синяя собака, тяжело дыша, подбежала к ним. Голос кузена эхом отдавался по пустынному переулку. — Тонкс, ты с Ремусом? Немедленно доставь этого идиота на Гриммо. Его разыскивает Отдел Зверей. Кто-то видел его тогда в Министерстве и знают, что он стал свидетелем. Если они найдут его, то убьют. А теперь живо на Гриммо! С этими словами собака-патронус рассеялась. Тонкс и Люпин посмотрели друг на друга. — Вы слышали. Надо на Гриммо. — Дора, я не могу подвергать всех такому риску. Я могу сам позаботится о себе. — Когда вы перестанете быть идиотом? — раздраженно сказала Тонкс. — Отдел Зверей не сможет ворваться в дом Сириуса Блэка, чтобы убить героя войны! Они надеются напасть с заточкой в каком-нибудь закоулке. Очень похожем на тот, в котором мы сейчас находимся. Так что, если не возражаете, я бы вызвала Рыцарский автобус.       В нынешнем состоянии аппарировать они не могли. Оба слишком пьяны, так что их вполне могло бы расщепить. Тонкс отошла на обочину дороги и достала свою палочку. Ремус следовал за ней, и когда он подошел, она увидела, что его рот дергался от едва сдерживаемого смеха. — Ты только что сказала «напасть с заточкой»? — спросил мужчина. — Да и что? Он покачал головой. — Ничего. Просто ты явно пересмотрела маггловское криминальное шоу. Рыцарский автобус прибыл с характерным «БАХ». Стэн Шанпайк спрыгнул с лестницы и открыл им дверь. — Тонкс! — радостно воскликнул он. — Я не видел тебя целую вечность! — Смотритель Стэн, — сказала Тонкс, не в настроении общаться на тротуаре. Она двинулась вперед, но остановилась, увидев лицо Стэна. Он заметил Ремуса и теперь смотрел на него с ужасом в глазах.       Стэн Шанпайк был на год старше Тонкс. После окончания школы он сразу приступил к работе на Рыцаре. Следовательно, он никогда не видел Ремуса Люпина. — Здрасьте, мистер Люпин, сэр, — сказал он дрожащем голосом. Ремус сердито взглянул на Тонкс. — Я не причиню тебе вреда, сынок. Нас просто надо подвезти. — прорычал Ремус. — Д-да, сэр! — сказал Стэн. — Прошу сюда!       С этими словами молодой человек вбежал по ступенькам, даже не скрывая своего желания побыстрее сбежать от знаменитого бывшего Жнеца. Тонкс посмотрела на Ремуса, скрывая улыбку. Он впился в неё взглядом. — Извини, просто… Я начинаю понимать, почему ты иногда посылаешь людей. Даже когда ты ничего не делаешь, они все равно боятся тебя. — Со временем это пройдет, — пробормотал он, — да?       Они поднялись по лестнице в автобус, и Тонкс дала водителю адрес до дома Сириуса. Затем Тонкс и Ремус сели на одну из множества кроватей, стоявших вдоль стен. Близилась полночь четверга, и, хотя маггловский Лондон не спал, Волшебный кажется был не менее занят. В автобусе было еще двое человека, и они крепко спали на своих кроватях. Стэн сообщил, что им следует забрать еще парочку человек и если вызовов больше не будет, то через пару минут они приедут. Молодой человек полностью игнорировал Ремуса, что кажется устраивало оборотня.       Автобус двигался толчками, отрывисто. Тонкс схватилась за покрывало, пытаясь удержаться на месте. Рыцарский автобус не был её любимым видом транспорта. Не прошло и минуты, как они остановились с резким толчком. Тонкс протянула руки, ища за что ухватиться, чтобы избежать болезненного воссоединения с полом. Её левая рука нашла бедро Ремуса, и она почувствовала, как его правая рука обвилась вокруг её талии, утаскивая её обратно на кровать. — Мы еще не на твоей остановке, Тонкс! — крикнул Стэн спереди. — Кто-то еще захотел нас посетить, так что подожди минутку. Ни она, ни Ремус не ответили. Его рука была теплой на её спине, и она почувствовала, как его ноги напрягаются под её хваткой. Девушка подняла глаза и обнаружила, его лицо так близко, что могла почувствовать его горячее дыхание на своих губах. — Так, так.       Ремуса пробило током. Он мигом вскочил на ноги с вытянутой палочкой в руке, заслоняя Тонкс от нового пассажира. Тонкс тоже вскочила на ноги, вытаскивая палочку. Но рука Ремуса все еще держала её тело за спиной, прикрывая. — Не очень умно, Жнец, — усмехнулся женский голос. Тонкс попыталась оглянуться через Ремуса, но она все еще оставалась за его спиной. — Забыл о заклинании слежения? — продолжал писклявый голосок. — Нам сообщили, как только вы вступили на этот автобус. Ваши передвижения в транспортных системах Министерства отслеживаются по приказу Визенгамота. Возможно, вас помиловали, но это не означает, что вам доверяют. Прижатая к спине Ремуса, девушка почувствовала, как напряглись его мускулы, а стойка пружинила, готовая вот-вот взорваться. –Брось палочку, Жнец. Давай сделаем все тихо, и я подумаю о том, чтобы отпустить девушку только с измененной памятью. — Оставь её в покое, Амбридж. Она не имеет к этому никакого отношения. Амбридж. Начальник Отряда Зверей. Тонкс никогда с ней не встречалась лично, но слышала много историй — ни одной хорошей. — Неужели? Похоже, вы оба очень…дружны. Еще одно обвинение, которое можно записать как вам рекорд, отношения с несовершеннолетними учениками.       Зарычав, Тонкс вырвалась из хватки Ремуса, размахивая палочкой над жабоподобной женщиной. Амбридж была одета в пушистый розовый джемпер с котенком, и Тонкс направила палочку прямо в лицо этому котенку. — Я не несовершеннолетняя и я не его ученица, Амбридж, — выплюнула её имя Тонкс, — Так что, если у нас и есть какие-то отношения, тебе они не касаются! А теперь сойди с этого автобуса, пока я не прожгла этого котенка на твоей груди. — Дора, пожалуйста… — Заткнись, Ремус! Честно говоря, теперь, когда Ремус не закрывал её, она могла понять желание мужчины оградить её. Полдюжины крепких мужчин ворвались в автобус вслед за Амбридж, вооруженные до зубов и одетые в безошибочно узнаваемую форму — отряда по захвату оборотней. Сердце Тонкс остановилось. Это выглядело очень нехорошо. Амбридж кивнула мужчинам позади неё, и они подняли оружие. Тонкс готова была поспорить, заряженные серебряными пулями. — Это последнее предупреждение, — сказал Жаба, — Бросьте. Свои. Палочки. Тонкс услышала, как палочка Ремуса упала на пол недалеко от неё. Затем его рука накрыла её запястье. — Пожалуйста, Дора, — прошептал он ей на ухо. Его грудь прижималась к её боку, и она чувствовала удивительно ровное сердцебиение. — Положи её. Я не могу позволить пострадать тебе из-за меня. Прошу. Медленно, неохотно девушка опустила палочку. Улыбка Амбридж была тошнотворно сладкой. –А теперь брось её на пол, дорогая. Отчаяние скрутило живот, Тонкс разжала пальцы и позволила палочку полететь на пол. — В чем именно вы его обвиняете? Он не сделал ничего плохого. У вас нет права забирать его! — прорычала Тонкс (прим. пер: видимо привычка рычать очень заразна) — О, я думаю, Визенгамот увидит это все по-другому. В конце концов, оборотень обезумел и напал на пассажиров Рыцарского автобуса! И изнасиловал невинную молодую девушку! У нас просто не было другого выбора, кроме как взять его под стражу. — Но это неправда! Ничего из этого! — воскликнула Тонкс. — Будет правдой. И ты подтвердишь это, — пообещала Амбридж, улыбаясь, — Мальчики, наденьте на Жнеца наручники и отведите его в камеры. Тонкс беспомощно наблюдала, как двое самых крупных мужчин вышли вперед. — Нет… — запротестовала она, хватая Ремуса за руку, — Ты не возьмешь его! Но её хрупкую хватку оттолкнули. — Тонкс, не борись с ними… — Но они заставят меня думать, что ты меня изнасиловал! Я не могу позволить ей сделать это, ты бы никогда не… — Правда? — вставила своё слово Амбридж. — С послужным списком, как у тебя, Люпин, не думаю, что для Визенгамота и широкой общественности не займет много времени поверить в эту историю. Так что никто не будет расстроен небольшой проблемой с дементорами в Клетки. Амбридж улыбнулась, весело потирая руки. — Последний Жнец исчез. Волшебный мир должен объявить праздник. — Ах, тымерзкая маленькая жаба! — прорычала Тонкс. Она выпила слишком много, чтобы теперь сдерживать гнев, охвативший её. Она подскочила к своей палочке, намереваясь стереть ухмылку с лица Амбридж раз и навсегда. — Дора, нет! — услышала она крик Ремуса слева. Потом была возня, но её рука уже держала древко родной палочки.       Тело врезалось в неё, и оглушительный взрыв эхом разнесся по автобусу, почти разорвав барабанные перепонки. Она отлетела назад, скользя по полу, пока не остановилась возле лестницы. На один-единственный момент столкнулась взглядом с испуганным Стэном, который жался к двери. Тонкс оглянулась. Что, черт возьми, случилось?       Ремус лежал на земле, как раз там, где недавно стояла она. Один из нападавших стоял над ним с пистолетом в руке. Внутренняя стена «Рыцарского автобуса» была залита брызгами крови. Тонкс изумленно уставилась на то, что видели глаза. Ремус попытался приподняться на локтях, но человек наступил ему на плечо, толкая его обратно на залитый кровью пол. — Не смертельно, мэм, — сказал мужчина, осматривая рану Люпина. — Жаль, — сказала Амбридж, — Ну что ж, еще одна душа для дементора. Амбридж продолжала говорить, но Тонкс отвлекла рука на её плече. Она повернулась и увидела Стэна, который отчаянно жестикулировал ей. — Пошли!— шептал он. — Давай выбираться отсюда!       Она открыла рот, чтобы сказать, что не может сбежать, не может оставить Ремуса с этими монстрами, но затем её рациональная часть взяла верх. Она не могла спасти его в одиночку. Если она останется, то закончит простым Обливиэйтом в голову, с ужасными созданными воспоминаниями, о человеке, который, вероятно, спас ей только что жизнь.       Тонкс бросила последний взгляд на Ремуса, истекающего кровью у ног Амбридж. Звери на мгновение забыли о ней. Она бесшумно сползла по ступенькам и помчалась вслед за Стэном по темным лондонским улицам. Они пробежали всего несколько секунд, прежде чем услышали позади себя крики. — Девчонка! — Она уходит! — Ступефай! — Протего! — воскликнула она, ставя щит позади себя и Стэна. По крайней мере, у неё есть палочка. Позади них послышались тяжелые шаги. Тонкс посмотрела на Стэна, который оглянулся на ней с испуганными глазами. — Ты мне доверяешь? — спросила она. Он молча кивнул. — Возьми мою руку! — воскликнула волшебница. Он схватил её, и она аппарировала. «Надеюсь, я уже не пьяна» — думала она про себя, пока расщепляла пространство. Они тяжело приземлились на тротуаре возле дома Блэков. — Бля! — воскликнула Тонкс. Рука горела. Посмотрев вниз, она увидела явный признак расщепления — спиралевидную рану, тянущуюся по правому предплечью. В отчаянии она посмотрела на Стэна. — Ты в порядке? Он кивнул. — Да, спасибо! У неё не было времени беспокоиться о крови, капающей с кончиков пальцев. — Пошли, — сказал она, вскакивая на ноги и роясь в карманах в поиске ключей. Вломившись в парадную дверь, в ним немедленно подбежали Джеймс, Лили и Сириус. — Где Ремус? — Тонкс, что с рукой? — Кто этот парень? — Почему от тебя пахнет винокурней? — Где ты…? — Где Ремус?! Голос Джеймса Поттера раздался сквозь шум, повторяя первоначальный вопрос. Тонкс в отчаянии повернулась к нему. — Он у них. Амбридж и другие. Мы ехали на рыцарском автобусе, потому что слишком много выпили для аппарации. При этом она беспомощно указала на свою искалеченную руку, словно в подтверждение. — Думаю, их уведомляют каждый раз, когда он пользуется общественным транспортом или типа того, я не знаю. Неважно. Амбридж нашла нас и Ремуса подстрелили. — Что?! — Он жив? — Куда они его везут? — Они хотели забрать его в Камеры вместе с остальными Жнецами. По крайней мере, таков был план до такого, как я сбежала. Пожалуйста, мы должны остановить их. Они собираются позволить дементорам поцеловать его, как и остальных! Лили закатала рукав Тонкс, чтобы осмотреть рану, но девушка резко отстранилась. — Нет времени! — воскликнула она. — Нам надо идти сейчас, или будет слишком поздно! — Но ты сбежала, Тонкси, — тихо сказал Сириус. Он, видимо, успел принять отрезвляющее, потому что больше не качался из стороны в сторону. Она в замешательстве уставилась на него. — Да… — Амбридж не вернутся в Министерство с Ремусом, когда знает, что ты вызовешь кавалерию. Тонкс уставилась на него, что-то внутри неё упало вниз. Нет, нет, нет, нет… — Что ты сказал? — прошептала она. Сириус поморщился. — Тонкс, …она, наверное, уже сбросила его с какого-нибудь обрыва в Норвегии. Гнетущая тишина воцарилась в комнате. Тонкс рухнула на стул, трясясь. — Нет, — ответила она, качая головой. — Нет, это не может так закончиться. Не может. Никто не осмеливался заговорить. Бедный Стэн неловко заерзал в дверном проеме, потерянный и уместный в этой мрачной сцене. — Мне жаль, Тонкс, — наконец сказал Джеймс, становясь перед ней на колени и кладя руку на колено. — Но… но ты сбежала с непоправленной памятью, ты можешь свидетельствовать против неё. Из-за чар памяти, ей многое сошло с рук, но это был последний раз. Смерть Ремуса не будет напрасной. — Что, черт возьми, с тобой?! Тонкс с презрением посмотрела на него. Её трясло от ярости. — Как вы можете просто отказаться от него? Просто признать, что он мертв?! — Тонкс, мы так же расстроены, как и ты… — Не очень-то и похоже! — воскликнула она, поднимаясь на ноги. — Мне жаль, но я не готова просто сдаться. Возможно, он еще жив, и я собираюсь его найти, с вами или без!       Она протолкнулась обратно к двери, игнорируя неприятное ощущение крови на руку. Некогда было заниматься этим, ей нужно было найти Ремуса, нужно было спасти его… Она распахнула дверь и закричала.       Ремус стоял на пороге, весь в крови. Его кулак был поднят, чтобы постучать, но появление Тонкс было для него так же неожиданно, как и для неё. Его взгляд сразу упал на раненую руку. — Что произошло? — спросил с удивительной паникой в голосе. Она просто уставилась на него. — Ты… ты… — Ты сама себя расщепила? — спросил он, игнорируя толпу людей, собравшихся в дверном проеме. Не в силах издать ни звука, Тонкс только кивнула. Ремус фыркнул, критически глядя на рану. — По правде говоря, мы выпили слишком много.       Тонкс бросилась вперед, намереваясь обнять невыносимого мужчину и никогда его больше не отпускать. Но Ремус отпрянул, протягивая руку, чтобы держать её на расстоянии. — Ай! — воскликнул он, указывая на свою окровавленную одежду. — Хочешь тоже страдать ликантропией? Глубоко дыша, Тонкс сдержала свои эмоции. — Где Амбридж? Что произошло?       Римус указал через плечо. Она проследила за жестом и увидела рыцарский автобус, припаркованный на углу площади Гриммо. — Она связана там вместе со своими головорезами, — сказал Ремус. — Как только вы благополучно вышли из автобуса, я позволил себе быть немного более…<i>агрессивным — Вы избили Амбридж и полдюжины вооруженных охранников с пулей в плече? — недоверчиво спросила Тонкс. Ремус пожал плечами и сразу же пожалел об этом движении. — Избил — слишком сильное слово, — сказал он. — Скорее «вывел из строя». И технически пуля не в плече, а где-то в стене рыцарского автобуса. Думаю, Вашему другу придется поработать, чтобы смыть кровь с обивки. Тонкс недоверчиво посмотрела на него. — Иди сюда, сумасшедший, — сказала она, затягивая его внутрь. Он одарил её кривой, измученной улыбкой, но подчинился. — О, Лили, — сказал он рыжеволосой женщине, проходя мимо неё в коридоре. — Можешь связаться с кем-нибудь из Святого Мунго и попросить немного костероста. — Костероста? — Один из придурков попытался застрелить Тонкс. Я не уверен, но в последний раз, когда я кому-то так ломал руку, она была сломана в семи местах.

***

      Два дня спустя Долорес Амбридж предстала перед Визенгамотом по обвинению в похищении душ. Тонкс и Ремус были свидетелями, давая показания перед огромным залом суда, заполненным чиновниками, репортерами и общественностью. Судебный процесс стал сенсацией в СМИ и транслировался в прямом эфире по всему миру по Волшебной Волновой Сети (ВВС). Тонкс не знала, что чувствовал остальной мир, но лично она чувствовала облегчение. Во время суда было несколько напряженных моментов, когда Тонкс отчаялась в способности Визенгамота видеть дальше факта, что жертва Жнец.       Однако, справедливость восторжествовала и Амбридж проведет остаток жизни в Азкабане. Несмотря на то, что дементоры больше не охраняли тюрьму, это все равно было далеко не самое приятное место для проведения последних лет жизни. Тонкс поняла, что не в силах даже посочувствовать женщине.       После суда, она нашла Ремуса, рычащим на репортёра Ежедневного Пророка, который пытался взять у него интервью. Она смотрела, как убегает бедняга и не в силах была скрыть улыбку. — Я вижу, ты как всегда очарователен, — поддразнила она. Ремус впился в неё взглядом. — Маленький ублюдок просто хотел плаксивую историю. Мне не нужна ничья жалость. — Что же тебе нужно, Ремус Люпин? Он посмотрел на неё, приподняв бровь. — Если меня снова спросите, почему я забочусь, тогда клянусь… — Я бы не отказался как-нибудь выпить других напитков. Тонкс остановилась на полуслове, широко открыв рот от шока. Момент затянулся, и Люпину стало не по себе. — Я имею в виду, если ты не будешь против, — сказал он. — Я чувствую, что наша последняя поездка в паб закончилась немного…преждевременно. Губы Тонкс медленно расплылись в улыбке. — Я бы не хотела ничего лучше. Ремус улыбнулся — искренне улыбнулся. Тонкс собиралась бросить к чертям осторожность и обнять его на глазах у всех, когда их прервал молодой сотрудник Подразделения Зверей. — Профессор — я имею в виду, мистер Люпин, сэр, можно вас на минуту? Тонкс смутно его знала. Он был слизеринцем на год младше её, но она не была уверена. Ремус же сразу поприветствовал его. — Мистер Маллиган, чем могу помочь? Молодой человек выглядел нервным, но глубоко вздохнул и набравшись храбрости продолжил: — Мы…ну, мы собираемся перевезти Жнецов на север. О них там позаботятся, сэр— воскликнул он, увидев хмурое выражение на лице бывшего учителя. — Но мы…но для этого нам нужна ваша подпись. — Моя подпись? — Кто-то из них назначил вас ближайшим родственником. — Что? Мистер Маллиган-возможно Нил, подумала про себя Тонкс — вытащил из кармана свиток пергамента и протянул мужчине. — Это одна из анкет, которые Жнецы заполняли, когда вы впервые привели их. Из семи только один написал действительно что-то полезное — остальное просто множество ярких оскорблений.       Ремус фыркнул, невольно улыбаясь. Он развернул пергамент, просмотрел его и замер, широко раскрыв глаза. — Этот человек — Владимир — очевидно, все еще заботится о вас, сэр, — мягко сказал Маллиган. Желудок Тонкс сжался. Владимир? Она подошла к Ремусу, положила руку ему на предплечье и тоже прочитала пергамент. Это была стандартная форма министерства — имя, дата, семейное положение, адрес, род занятий.Большинство строк были пусты, но имя Владимир Соколов было написано вверху беспорядочным почерком. По дате рождения Тонкс посчитала, что ему примерно сорок пять лет. И там внизу, было ясно написано, что единственный родственник — Ремус Люпин. На пустом месте под строкой Владимир написал что-то еще. «Я прощаю тебя, малыш» Ремус взглянул на Маллигана, его руки дрожали. — Могу я увидеть его? Маллиган выглядел смущенным. — Я.… я бы не советовал, сэр. От них ничего не осталось, это просто… оболочка. — Я знаю, Нил. Но я.…я должен попрощаться. Я подпишу форму после. Нил колебался, карие глаза рассматривали бывшего учителя. Через мгновение он кивнул. — Хорошо. Я проведу вас. И, сэр? — Да? — За ним будут хорошо ухаживать. Даю вам слово. Не все Отряды Зверей были в кармане у Амбридж. Ремус кивнул, положив руку на плечо молодого сотрудника. — Я знаю, Нил. Спасибо. Нил повернулся, чтобы провести Ремуса к камерам. Мужчина напоследок повернулся к Тонкс. — Хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спросила она. Он покачал головой. — Нет, я должен сделать это сам, — грубо сказал он. — Подержишь это?       Он вложил ей в руку свиток пергамента. Она положила его в карман. — Я буду ждать тебя у фонтана Атриума. Можем потом пойти выпить. Ремус молча кивнул и последовал за Маллиганом в сторону Отдела Зверей. Тонкс подошла к фонтану и села, чувствуя оцепенение. Вскоре к ней присоединились Джеймс, Сириус и Лили. — Где Ремус? — спросил Сириус. — Избегает Скитер, как чуму?       Тонкс даже не улыбнулась на шутку. — Он в камерах. Прощается с Пожирателем. — Ооо, — неловко ответил Сириус. — Эм… ты его ждешь? — Да. — Хорошо. Мы тоже его подождем.       Они ждали его вместе. Прошло пятнадцать минут. Атриум медленно пустел по мере того, как Визенгамот, репортеры и общественность расходились. Вскоре все вернулось в привычное русло, сотрудники суетились в своей повседневной рутине.       Наконец, спустя еще какое-то время, Тонкс увидела Ремуса, идущего обратно через Атриум к ним. С ним был Нил и выглядел он обеспокоено. Когда они приблизились, Тонкс встала, сцепив руки вместе. Обычная непроницаемая маска была на месте, губы были сжаты в тонкую линию. — …все хорошо? — тихо спросила Тонкс. Его глаза поднялись, чтобы встретиться с ней взглядом и долгое время он просто смотрел на неё, ища на её лице…что-то. Затем что-то внутри дрогнуло. Он тяжело вздохнул. — Нет, — прошептал он, и девушка увидела, как его лицо исказилось. — Я не…       Тонкс не колебалась. Она шагнула вперед и обняла его, обвивая руками его тело. На этот раз он сразу же принял её объятия, притянул к своей груди и уткнулся лицом в её плечо. Не прошло и секунды, как она почувствовала, как его грудь задрожала и он заплакал. Люпин был немного выше её, поэтому она почувствовала, как ноги отрываются от пола, когда он прижал её к себе со всей силы.       Они стояли так несколько минут, прерывающееся дыхание бывшего Пожирателя было единственным звуком, которая слушала эта небольшая группка людей. Тонкс почувствовала, как горячие ручейки слез текут по её шеи в месте, где Ремус прижимался к ней. Все её тело двигалось вместе с каждым его вдохом. Она гладила его затылок медленными успокаивающими движениями, а глаза были плотно закрыты, чтобы сдержать слёзы. Постепенно он успокоился. Его рыдания замедлились, а затем и вовсе прекратились. Тонкс почувствовала, как ноги снова касаются пола, но он все равно стоял, обняв её и уткнувшись в плечо. Она ощущала, как его тело вздрагивало, когда он пытался контролировать свое дыхание, замедляя его. Тонкс повернулась и поцеловала его в щеку. Щетина оцарапала губы, и она услышала, как у него перехватило дыхание. Она отстранилась. Его глаза были закрыты, а лицо мокрым от слез. — Видишь? — прошептала она. Он открыл покрасневшие золотые глаза, отчаянно вглядываясь в её лицо. — Ты человек, Ремус Люпин. И всегда им был.