Human

— Какой твой любимый цвет? —…Шутки в сторону?       Голос Ремуса мог бы иссушить даже букет цветов. Уличный фонарь в начале переулка давал ровно столько света, чтобы Тонкс могла видеть, как он удивленно выгнул бровь, глядя на неё. Девушка чопорно фыркнула. — Что? Хочешь просидеть здесь в полной тишине? — Это слежка, Тонкс. Это не должно быть забавным. — Но и не обязательно должно быть ужасно скучным, — возразила она. — Встреча только через час, почему мы приехали так рано?       Ремус просто посмотрел на неё, и она разочарованно вздохнула. — Да, да, — проворчала она, — лучше рано и скучно, чем поздно и посмертно. Я помню. Честно говоря, Слежка и Сноровка были моими нелюбимыми занятиями. — Правда? Никогда бы не догадался.       Она посмотрела на саркастичного оборотня. — Ты сегодня вечером в настроении, не так ли? — сказала она, прежде чем пожать плечами. — Предположим, сейчас удачное время месяца, я должна дать тебе немного расслабиться.       Он закатил глаза, но не ответил. Тонкс вздохнула, прислонившись головой к кирпичной стене позади. Они сидели за мусорными баками в переулке на севере Манчестера. Офис авроров получил информацию о контрабандистах драконьих яиц в этом районе, и Грюм послал Люпина и Тонкс на расследование. — Как думаешь, они действительно появятся? — спросила девушка своего напарника. Он пожал плечами. — Не знаю. Это была анонимная наводка, может оказаться и ловушкой. — О, я надеюсь на это, — сказала девушка, сжимая руку на палочке, — Грюм заставил меня писать отчеты за последний месяц, так что я готова к встряске. Ремус фыркнул. — Я, например, надеюсь, что они не появятся, — пробормотал он. Что-то в его тоне привлекло внимание Тонкс, и она бросила на него обеспокоенный взгляд. — Ты порядке? — Да, — на автомате ответил он, закрыв глаза. Она просто молча смотрела на него несколько долгим секунд. Наконец, он открыл глаза, и видя, что она не собирается закрывать эту тему, устало вздохнул. — Я чувствую себя дерьмом, — прямо сказал он, — все болит. Тонкс серьезно кивнула. — Да, когда каждая косточка и мускул твоего тела скручиваются в форму волка, это должно быть немного жжет. Мужчина рассмеялся и прислонился к стене, чтобы устроиться поудобнее. — Самую малость, — ответил он с болезненной гримасой. Ремус снова посмотрел на неё. Сияние уличного фонаря размывало его золотой взгляд, и на мгновение, они показались светло-карими. — Ты мог бы взять отпуск на сегодняшний вечер, знаешь ли, — сказала она. — Я уверена, что Грюм понял бы. Я вообще удивлена, что он поручил тебе эту миссию, учитывая… — Муди не отслеживает лунный цикл, — усмехнулся он, качая головой. — И я не хочу, чтобы он это делал. Он один из немногих в Министерстве, кто не обращается со мной, как с бомбой замедленного действия. — Ремус, — сказал Тонкс, подергивая уголком рта, — вчера ты заставил писца Визенгамота обмочиться. Люди относятся к тебе так не зря. Ремус нахмурился, бросив на неё смущенный взгляд. — Что? Кто обмочился? — Хамфри Борегар, маленький человек, которые делает записи во время допросов. Он пытался спросить у тебя о чем-то после того, как вы закончили допрос подозреваемого педофила, и ты почти откусил ему голову.       Ремус некоторое время просто смотрел вдаль, а затем покачал головой. — Я этого не помню, — пробормотал он. — Я только помню, как хотел проделать дыру в лице этого педо… — Подозреваемого педо… мы не знаем наверняка. — О, он сделал это, Тонкс — Откуда ты знаешь это? Ремус поморщился. — Просто знаю, хорошо? — А это хорошо впишется в суде: «Я просто знаю, Ваша честь.» Мужчина впился в неё взглядом. — Это и твое время месяца? Она засмеялась. — Нет, мне просто нравится тебя злить.       Мужчина фыркнул, и снова прижался к кирпичной стене позади него. Он резко вдохнул сквозь зубы, и Тонкс, посмотрев вниз, увидела, что он зажимает бок рукой.       Тонкс знала Ремуса Люпина 6 лет. Но месяц назад она бы не осмелилась без колебаний сделать, то, что делает сейчас. Она потянулась вниз, чтобы приподнять край рваного джемпера мужчины. Он держал её достаточно сильно, чтобы Тонкс не могла поднять одежду еще выше. — Ой, да ладно, — запротестовала она. — Дай мне взглянуть на это, здоровяк! Ты мой партнер, мне нужно знать, что ты достаточно в хорошей форме, чтобы прикрыть мне спину в драке. — Да ладно тебе, Тонкс, — простонал он. — Я убивал Пожирателей, когда был и в худшей форме. — Да, и тогда ты был подростком, — возразила она. — теперь же ты старик. Дай мне посмотреть. Он наконец, смягчился, позволив ей стянуть свитер и рубашку до ребер. — У тебя ужасная манера обращения с больными, — сказал он, когда она осмотрела массивный синяк, растянувшийся по всем правой стороне. — Я чувствую себя оскорбленным. — Я аврор, а не врач, Ремус, — рассеяно сказала Тонкс. — Как скажете, Кости. — Что? — Неважно. Это маггловская отсылка. Только мы, старики, смогли бы понять. (прим. пер: это отсылка на песню американской группы Bones (Кости))       Тонкс нежно толкнула Ремуса под ребра. Отдаленная часть её мозга заметила, насколько он в хорошей форме, сохраняя мысленный образ ярко выраженных мускулов на его груди, для будущего удовольствия (прим. пер.: вообще не уверена про какое именно тут удовольствие, но мои мысли двигаются вполне в не детском направлении) — У тебя сломано одно ребро, неудивительно, что тебе больно, — сказала она, — как это вообще произошло? Ремус пожал плечами. — Вчера вечером у меня не было Волчьей отравы, Сев не смог получить достаточное количество аконита. Я трансформировался в камере в темницах, так что не помню большей части.       Тонкс уставилась на него, не в силах придумать ответ. Он взглянул на неё с легкой улыбкой на губах. — Я быстро вылечусь, Тонкс, не волнуйся. Одно из преимуществ быть оборотнем. К завтрашнему дню пройдет. Тонкс сжала челюсть. — Нет, это пройдет сейчас, — проворчала она, взмахивая палочкой. — Эпискеи!       Ремус вдохнул воздух, а затем медленно выдохнул, осторожно проводя рукой по недавно зажившим ребрам. Он посмотрел на собеседницу и на его лице появилась улыбка. — У тебя хорошо получается. — сказал он. Тонкс приподняла бровь. –Не говори с таким удивлением. У того, чтобы быть самым неуклюжим человеком в мире есть свои преимущества. Я знаю больше исцеляющих заклинаний, чем следовало бы. Ремус позволил свитеру упасть и склонил к ней голову. — Спасибо, — тихо сказал он. Девушка ответила на его улыбку. — Не за что. Я должна знать о каких-то ещё травмах? Он покачал головой. — Нет. Это было самое худшее. Я должен был вылечить это сам, но у меня никогда не получалось хорошо лечить ребра. Обычно они залечиваются сами. — Однажды, я сломала два ребра, — вспомнила Тонкс, — во время матча по квиддичу. Чарли Уизли собирался поймать снитч, и я следила за ним, чтобы наш ловец мог хорошо прицелится. Ремус фыркнул. — Я не совсем понимаю квиддич, но даже я знаю, что это жульничество. — О, определенно, — сказала Тонкс, — меня дисквалифицировали на две игры, а Чарли не разговаривал со мной в течении месяца. Но в том году мы выиграли кубок.       Она гордо ухмыльнулась мужчине, сидящему рядом с ней. Он смотрел на неё, и невольно улыбался. — Не знаю, пойму ли я когда-нибудь спорт, — размышлял он, — По мне так, слишком много усилий для чего-то неважного. Тонкс притворно ахнула. — Неважного? — в ужасе повторила она. — Не знаю, смогу ли я работать с таким богохульником. Исключите меня из этой миссии.       Она попыталась встать, но Ремус схватил ее за запястье и потянул обратно, усмехнувшись. Она сердито посмотрела на него. — Ты когда-нибудь играл в квиддич? — она спросила. Он покачал головой. — Но ты ведь летал на метле, верно? Он снова покачал головой, и Тонкс открыла рот. — Как это вообще возможно? — спросила она. — А как ты передвигался до того, как смог аппарировать? Он поднял брови. — Никто особенно не беспокоился о магии несовершеннолетних в стаях. К тому же у нас были фестралы. — Ах да, о чем я только думала. Конечно, у вас были фестралы. — На самом деле они довольно дружелюбные существа, — продолжал Ремус, игнорируя ее сарказм, — несмотря на их внешность. — Поверю тебе на слово, я видела только их рисунки. Ремус повернулся к ней, нахмурив брови. — Разве ты их не видишь? Она покачала головой. — Я еще не видела смерти, по крайней мере, прямо у себя на глазах. — она поморщилась. — Я уверена, что это скоро изменится, учитывая мою работу. — Надеюсь, что нет.       Тонкс подняла глаза и увидела, что Ремус пристально смотрит на нее. Он быстро отвел взгляд и посмотрел на мусорные баки перед ними. — Когда ты впервые увидел их? — спросила она, почти страшась ответа. Сначала он не ответил. Он подтянул колени и уперся в них локтями, болтая руками перед собой, как марионетка, ожидающая указаний. — Я всегда мог их видеть, — наконец сказал он. — С тех пор, как я себя помню.       Тонкс не знала, что на это ответить. Несколько минут они сидели молча, прислушиваясь к звукам маггловского Манчестера вокруг. Отдаленные сирены и крики поблизости сливались с пенджабской поп — музыкой, ревущей из окон машин, катящихся по аллее. Прошло почти десять минут, и Тонкс невольно вздрогнула. Хотя снег еще не выпал, середина декабря никогда не была особенно хорошим временем года, чтобы съежиться на замерзшем бетоне в северной Англии. Согревающие чары могли сделать только так, что ее задница превращалась в глыбу льда.       К своему удивлению, она почувствовала, как Ремус придвинулся ближе и обнял ее за плечи, притягивая к себе. Она потрясенно посмотрела на него. — Никогда не считала тебя рыцарем, — сказала она сквозь стучащие зубы. Он пожал плечами. — Я не могу допустить, чтобы ты замерзла, мне нужно знать, что ты достаточно здорова, чтобы прикрыть меня в бою.       Его глаза озорно блеснули, когда он повторил ее предыдущие слова. Она усмехнулась, зарываясь в его изодранный серый джемпер. Он был на удивление теплым. — У тебя температура тела выше, чем у нас, простых смертных? — спросила она, дуя на руки. — Почему ты носишь только джемпер? — Просто привык, — сказал он, и она почувствовала, как его голос загрохотал у нее под боком. — Кроме того, я думаю, что мои согревающие чары лучше твоих.       Теперь в его голосе было еще больше озорства, и она вытянула шею, чтобы подозрительно взглянуть на него. — Если вы так уверены в своих согревающих чарах, мистер Люпин, почему вы не попробовали их, прежде чем прижаться ко мне? Он ухмыльнулся, совершенно не раскаиваясь. — По-моему, самое подходящее слово — «обниматься». Она покачала головой, невольно улыбаясь. — Типичный мужчина. Используешь холодную погоду как предлог, чтобы сблизиться с девушкой. Он изогнул бровь, все еще ухмыляясь. — Сработало, не так ли?»       Она открыла рот, но знакомый треск аппарирования эхом разнесся по переулку. И Ремус, и Тонкс подскочили, немедленно подняв свои палочки, чтобы зачаровать самих себя. Тонкс оглянулась и увидела, что Ремус теперь почти невидим, сливаясь с грязными кирпичами позади него, как хамелеон.       Раздался еще один треск, и Тонкс, вытянув шею над мусорными баками, увидела двух мужчин, стоявших метрах в десяти дальше по переулку. Свет уличного фонаря едва пробивался сквозь мрак, но этого было достаточно, чтобы она увидела, что один мужчина был высоким и широкоплечим, а другой-невысоким и тощим. — Ты рано, — проворчал здоровяк. — И ты тоже, — возразил маленький человечек тихим и хриплым голосом. — Сегодня пятница. Я бы предпочел быть в пабе, если тебе все равно. Может, займемся делом?       Тонкс вытащила из кармана маленький цилиндрик и толкнула Ремуса локтем. Он толкнул ее в спину. Время пришло.       Она поставила цилиндр на землю и нажала кнопку в центре. Купол мерцающего голубого света вырвался из него, проецируя защиту от аппарирования вокруг переулка и его нынешних обитателей. Это была новая часть технологии авроров, которая очень пригодилась в подобных ситуациях.       Двое контрабандистов закричали, размахивая палочками и осыпая переулок проклятиями. Они не могли видеть авроров, но это не мешало им наносить урон. Взрывное заклинание ударило в один из мусорных баков, отправив куски разорванного металла в стену, где секунду назад была Тонкс. Запах гниющего мусора достиг ее ноздрей, и она поморщилась, продолжая пробираться вдоль стены, пока не получила четкий выстрел. — Ступефай! — воскликнула она, и тот, что побольше, камнем упал. Еще одно ошеломляющее заклинание пронеслось по воздуху, направляясь прямо к маленькому человеку, но он увернулся с грацией гимнаста и взмахнул палочкой в том направлении, откуда пришло заклинание. — Ревелио! — воскликнул он, и внезапно Рем перестал быть невидимым. Оборотень пригнулся, чтобы не быть обезглавленным особенно злобным взрывным заклинанием. Кирпичи позади него взорвались, сбив его с ног. — Экспеллиармус! — крикнула Тонкс, но контрабандист заблокировал ее заклинание, бросив взгляд, чтобы попытаться увидеть ее. — Брось палочку! — приказала Тонкс. — Все кончено, приятель. Не сопротивляйтесь, и Визенгамот может скостит вам несколько лет.       Краем глаза Тонкс заметила, как Ремус поднялся на ноги, стряхивая кирпичную пыль с волос. Он тоже держал контрабандиста на мушке. Маленький человечек заколебался, глядя на пыльного оборотня. — Ты Ремус Люпин, — сказал он, переминаясь с ноги на ногу. Оборотень закатил глаза. — Рад узнать, что я знаменит даже в самых низших кругах общества, — съязвил он. — Ты положишь свою палочку или нет?       Мужчина бесцеремонно выронил палочку. Тонкс ухмыльнулась и постучала себя по макушке, чтобы избавиться от Дезиллюминационных чар. — Очень удобно быть партнером самого страшного человека в Волшебной Британии, — сказала она, подмигнув Ремусу. Он устало вздохнул и вытащил из заднего кармана наручники. Он ткнул пальцем в контрабандиста. — Повернись, приятель, — сказал он. — Я должен надеть это на тебя. Мужчина подчинился, держа руки за спиной. Ремус шагнул вперед. — Вы арестованы по подозрению в контрабанде, бла-бла-бла, нанесете ущерб вашей защите, бла-бла-бла. Тонкс разразилась беспомощным смехом. — Это не так, — запротестовала она, когда Ремус надел на контрабандиста наручники. — Я не могу сейчас быть проклятым, — проворчал он. Тонкс вызвала анти-аппарацию и выключила его. Она наклонилась и схватила лежащего без сознания контрабандиста за запястье. — Выпьем в «Дырявом» после этого? Ремус коротко кивнул, и они аппарировали вместе со своими пленниками. ––––––––––––– — Черт возьми, Тонкс, от тебя ужасно пахнет. — Спасибо, Чарли, я пробую новый парфюм — мусорная корзина. Ее рыжеволосый друг фыркнул, делая глоток пива. — Я вообще хочу знать? — Наверное, нет, — ответила она, пытаясь поймать взгляд Тома. Ей предстоял первый раунд, а Ремусу предстояло найти свободный столик — непростая задача в половине восьмого вечера пятницы. — Кстати, рада тебя видеть, — сказала она, хлопнув Чарли по плечу. — Что привело тебя к Старому Блайти? — Пришел забрать украденные драконьи яйца, — сказал он, гордо выпятив грудь. Тонкс усмехнулась. Чарли хотел работать с драконами еще до того, как научился ходить. — И я тоже рад тебя видеть, Тонкс, — продолжил он. — Я бы тебя обнял, но не думаю, что туалетная вода дополнит мой одеколон. Тонкс издала притворный вздох. — Ты многое потерял, приятель, — сказала она. — Это очень недооцененный аромат, его носят только самые модные женщины.       Наконец ей удалось привлечь внимание Тома, и она заказала две тройные порции виски и две пинты горького. Чарли посмотрел на свои напитки, приподняв бровь. — Значит, у тебя сегодня тяжелая работа? Она рассмеялась. — Они не все для меня, — объяснила она. — Я здесь с Ремусом. Какое-то мгновение он тупо смотрел на нее. — Ремус… Люпин? — Да, — ответила она, кивая. — Кстати, мы только что арестовали пару контрабандистов драконьих яиц. Сейчас в камере сидят четыре венгерских яйца рогохвоста, обязательно забери их перед отъездом. Чарли не ответил. Он все еще смотрел на нее со странным выражением на лице. — Ты здесь с Ремусом Люпином? — повторил он. Она моргнула, глядя на него. — Какие-то проблемы? — спросила она с ноткой предупреждения в голосе. Рыжеволосый мужчина неловко заерзал. — Э-э, я имею в виду… Он поморщился и сделал большой глоток пива. — Тонкс, ты… ты ведь знаешь, что он сделал с моими дядями? Она твердо встретила его взгляд. — Да, знаю. Я также знаю, что ему было всего двенадцать, когда он это сделал. Не думаю, что у него был большой выбор. Чарли, похоже, это не убедило. –Просто… просто будь осторожна, хорошо? — тихо сказал он, глядя в свой стакан. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Она выдавила улыбку. — Не волнуйся, Чарли. Я сама могу о себе позаботиться. Губы ее друга сжались, и он посмотрел на нее. Он был явно недоволен. Она вздохнула. — Приятель, почему бы тебе не присоединиться к нам? — спросила она, мотнув головой в ту сторону, куда ушел Ремус. — Я действительно думаю, что он тебе понравится, если ты дашь ему шанс. Он усмехнулся. — Как будто это когда-нибудь случится, — саркастически заметил он. — Он был полной задницей для меня в Хогвартсе, мои младшие братья и сестры ненавидят его до глубины души. — Он задница для всех в Хогвартсе, — ответила Тонкс, смеясь. — Он там не для того, чтобы заводить друзей, он там для того, чтобы учить людей. И он делает это чертовски хорошо, вы должны признать. — Нет, не хочу, — упрямо сказал Чарли. — У тебя есть какая-то странная симпатия к нему? Тонкс удивленно моргнула, глядя на друга. — Что? — Ты ведь понимаешь, правда? — спросил он. В его голубых глазах мелькнуло что-то похожее на гнев. — Он тебе нравится, вот почему ты его защищаешь. Тонкс прищурилась, глядя на рыжеволосого мужчину. — Я не защищаю его, Чарли, я просто констатирую факты, — прорычала она. — Мне не нужно испытывать к нему влечение, чтобы понять, что он пытается быть хорошим человеком. — Пытаться быть хорошим человеком и быть им на самом деле-две совершенно разные вещи, — выплюнул Чарли, свирепо глядя на нее. — Мне все равно, насколько он был молод, он хладнокровно убил моих дядей. Он хладнокровно убил множество людей. Не думаю, что тебе стоит с ним общаться. — Согласен.       Тонкс подскочила. Глубокий голос раздался прямо у нее за спиной. Она обернулась и увидела, что Ремус стоит, засунув руки в карманы, с мягким выражением на лице. Он взглянул на Тонкс, затем протянул длинную руку, чтобы взять один из стаканов скотча. Он осушил его одним глотком и, удовлетворенно вздохнув, вернул стакан на стойку. Чарли изумленно уставился на него. — Я полностью согласен с вами, мистер Уизли, — повторил Ремус. –Я тоже не думаю, что Тонкс должна общаться со мной. Но я также думаю, что это ее решение, не так ли? Чарли какое-то время беззвучно шевелил губами, прежде чем снова обрел дар речи. — Я думаю, она находит вас интересным, — выплюнул он. — Я думаю, она хочет перевоспитать тебя, потому что это то, что делают женщины. Но ведь вас уже нельзя перевоспитать, правда, Люпин?       Тонкс смотрела на Чарли так, словно у него выросла лишняя голова. Она открыла рот, чтобы яростно возразить, но Ремус опередил ее. — Чарли, — спокойно произнес оборотень, делая шаг вперед и возвышаясь над невысоким мускулистым мужчиной. — Могу я называть вас Чарли?» — Нет, — прорычал рыжеволосый. — Ну что ж, Чарли, — беспечно продолжал Ремус, — я не могу поверить, что собираюсь это сделать, но позволь мне дать тебе несколько советов о женщинах. — О, пожалуйста… — усмехнулся Чарли, но Ремус продолжал: — Когда ты влюблен в девушку, — сказал он, хватая свое пиво, — самый короткий путь к вечному одиночеству — это намекнуть, что она идиотка. Чарли нахмурился. — Ч-что? Ремус вздохнул и сделал глоток. — Я не нуждаюсь в перевоспитании, — спокойно сказал он. — Тонкс не хочет меня перевоспитать. И мы не вместе. Единственное, что сделала эта маленькая вспышка агрессии, — это разозлила нас обоих. С этими словами он повернулся и, подняв брови на Тонкс, побрел обратно в дальний угол. Тонкс пристально посмотрела на Чарли, прежде чем взять свои напитки. — Иногда ты бываешь настоящей задницей, Чарли Уизли, — сказала она, затем повернулась и последовала за Ремусом. Она нашла его в самом темном уголке паба. Она села напротив него, испустив страдальческий вздох. — Извини, — пробормотала она. — Хотя это не плохой способ получить столик. — Это было не так уж трудно, — сказал он, откидываясь назад и кладя ноги на скамью рядом с ней. — Все, что я сделал, это подошел, и пара, сидящая здесь, встала и ушла. Тонкс изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица. — Э-э-э, это… это удобно. Он фыркнул. — В один прекрасный день люди поймут, что я не заинтересован в совершении случайных актов насилия, — сказал он. — И тогда у нас будет гораздо больше проблем с поиском места в переполненных пабах. — Тогда давай просто сохраним это в тайне, ладно? — ухмыльнулась Тонкс. Она подняла свой стакан с виски. — Ваше здоровье. Он поднял свою пинту. — За идиотских старых друзей, которые желают добра. Они оба выпили. Он вернул стакан на стол и уставился в него. — Извини, что подошел, — сказал он, — я просто подумал, что тебе может понадобиться помощь с напитками. Не хотел прерывать. Тонкс покачала головой. — Нет, я рада, что ты это сделал, — сказала она. — Он вел себя как задница. Я попыталась пригласить его присоединиться к нам, но он отказался. Ремус фыркнул. — Это было бы крайне неловко, — задумчиво произнес он, делая еще глоток. — Ты ведь знаешь, что я сделал с его дядями? Тонкс закатила глаза. –Да, — сказала она с раздражением в голосе. — Я знаю. Я прочитала все ваши файлы. Он удивленно поднял бровь. — Действительно? Даже засекреченные? — Ладно, кроме этих. Но все остальное… Я прочла их перед тем, как отправиться с тобой на первое задание. Просто хотела узнать, во что я ввязываюсь. Он кивнул. — Понятно, — сказал он. — Хотя сейчас я чувствую себя в невыгодном положении. На тебя нет никаких аналогичных файлов. Откуда мне знать, что ты не какой-нибудь… социопат? Она уставилась на него с каменным лицом. — Ты поймал меня. Я-убийца злаков. Его губы дрожали, когда он мужественно пытался не рассмеяться. — А какая у вас специальность? Пшеница? Рис? — Вообще-то Коко Попс, — возразила она. Он проиграл битву со смехом. Она наслаждалась редким зрелищем его глаз, искрящихся весельем. Краем глаза она заметила, что стол, полный людей, повернулся и уставился на него. Она пригляделась и поняла, что все они были на несколько лет младше нее в Хаффлпаффе. Не обращая внимания на их ошеломленные лица, она повернулась к Ремусу, медленно потягивая виски. Он убрал ноги со скамьи рядом с ней и наклонился вперед, пристально глядя на нее. — Эти записи рисуют меня не в лучшем свете, — сказал он. — Они основаны на интервью, которые были сделаны сразу после окончания войны. Я был не в своем уме. Честно говоря, я просто хотел умереть. Поэтому я рассказал Визенгамоту все самое худшее, что я сделал, и не привел никакого контекста. Он сделал паузу, сделав большой глоток пива, прежде чем продолжить. — Я надеялся, что они посадят меня в Азкабан, и Пожиратели Смерти закончат свою работу. Дамблдор, однако, высказал эту мысль. Он дал показания от моего имени, добился помилования, которого я не хотел. Только недавно я понял, как многим обязан этому старику. Он поднял глаза от стакана и увидел, что Тонкс пристально смотрит на него. Он моргнул. — Что? Она покачала головой, издав потрясенный смешок. — Ничего, просто… Не думаю, что когда-либо слышала, чтобы ты складывал так много предложений за один раз. Он поднял брови, улыбаясь ей. — Иногда такое случается, хотите верьте, хотите нет. Она задумчиво посмотрела на него. — Откуда такой внезапный поток информации? Он пожал плечами. — Я просто… хотел, чтобы ты знала. –Ты же знаешь? Что ты не такой кровожадный и ужасный, каким кажешься из-за этих досье? Я уже знала это. Он долго смотрел на нее, изучая ее глаза. Наконец он сглотнул и снова посмотрел на стол. — Ты настоящая женщина, Дора. Ты ведь это знаешь, верно?       Тонкс не знала, что на это ответить. Она переставила ноги под столом, дыхание сбилось, когда ее нога встретилась с его. После минутного колебания она уперлась левой ногой в его правую. Она подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее с жаром, которого она никогда раньше не видела. — В любом случае, — сказал он, прочищая горло. — Расскажи мне еще о квиддиче. На какой позиции ты играла? Тонкс улыбнулась. Он даже не пошевелил ногой. — Загонщик, — ответила она, — хотя я попала в команду только на шестом курсе. Уже тогда было хорошо известно, что я была худшим игроком в школе. Ремус нахмурился. — Действительно? Мне трудно в это поверить. Тонкс бросила на него многозначительный взгляд. — Лестью ты ничего не добьешься, Люпин, — сказала она, скривив губы. — Координация рук и глаз никогда не была моей сильной стороной. Я убеждена, что Слейд пустил меня в команду только для того, чтобы я перестала ему надоедать. — Слейд? — Алоиз Слейд был на год старше меня. Я была по уши влюблена в него. Она уставилась вдаль, вспоминая бицепсы Слейда. Ремус фыркнул. — Тогда ладно. Что теперь делает этот Слейд? Тонкс пожала плечами. — Не знаю. Последний раз я слышал, что он стажировался у какого-то мелкого политика в Европейской Конфедерации. — Звучит… скучно. — Да, не могу сказать, что он был самым интересным парнем, которого я когда-либо встречала, — призналась Тонкс. — Но эти руки… Она снова уставилась в пространство. Когда она наконец вернулась на планету Земля, то обнаружила, что Ремус молча смеется над ней. Она чопорно фыркнула. — Да ладно тебе, как будто у тебя никогда не было глупой влюбленности, — запротестовала она. Он пожал плечами и сделал глоток. — Вполне справедливо, — признал он. — На самом деле я был влюблен в твою тетю какое-то время. — Нарцисса? — изумленно спросила она. Он медленно покачал головой, выглядя немного настороженным. Она изумленно уставилась на него. — Ты был влюблен в тетю Беллу? — прошипела она, прежде чем разразиться беспомощным смехом. — Это ужасно. –Эй! — запротестовал он, смеясь. — Вообще-то она была довольно симпатичной, пока… ну, ты знаешь… — Сошла с ума? — закончила Тонкс, икнув. Он поморщился. — Она научила меня играть во Взрывающийся Снап, — тихо сказал он. — И она дала мне мой первый напиток. Я был готов сделать ей предложение. — В одиннадцать лет, — заметила Тонкс, допивая виски и переходя к пиву. — Двенадцать, — поправил Ремус. -К тому же зрелый двенадцатилетний. Мне нравится думать, что у нас бы все получилось. Тонкс долго смотрела на него, не понимая, шутит ли он. Он снова посмотрел на нее, и подергивающиеся губы выдавали его веселье. Она покачала головой. — Ты странный человек, Ремус Люпин, — сказала она, ухмыляясь. Он ухмыльнулся. — Я знаю. Тонкс наклонилась над пивом, тщательно подбирая слова. — А ты… Она заколебалась, и Ремус приподнял бровь. Тонкс вздохнула, сделала глоток и продолжила: — Ты действительно имел в виду то, что сказал Чарли? — Что я не нуждаюсь в перевоспитании? — Нет, те…другие слова. Ты действительно считаешь, что мне не следует проводить с тобой время? Ремус долго смотрел на нее. — Что, если я скажу «да»? — наконец сказал он, не отводя взгляда. Тонкс скорчила гримасу. — Но почему? — спросила она. — Мне все равно, что думает Чарли или… или кто-нибудь еще! Мне нравится твое общество, они все могут засунуть свои палочки себе в задницу, мне все равно. Ремус фыркнул в свое пиво. Он сделал глоток, поставил стакан на стол и пристально посмотрел на нее. — В обычной ситуации я бы с тобой согласился, — сказал он. — Но, Дора, общение со мной уже стоит тебе друзей. Дора недоверчиво уставилась на него. — Ты имеешь в виду Чарли? — спросила она, тыча большим пальцем через плечо. — Я бы не беспокоилась об этом, он придет в себя. Ремус покачал головой. — Дело не только в Чарли, — сказал он, скрестив руки на груди. — Я тоже слышал, как ты на днях разговаривал со своей подругой Найемой.       Тонкс нахмурилась. Это было правдой — женщины поссорились после того, как Тонкс попыталась пригласить Ремуса за их столик в столовой Министерства. Но Ремус к тому времени уже вышел в коридор. — Откуда ты знаешь?       Ремус постучал себя по левому уху. — Еще одно смешанное благословение от ликантропии, — объяснил он. — Я слышу много вещей, которые не предназначены для моих ушей. Тонкс снова поморщилась. Ее рука крепче сжала бокал. — Как бы то ни было, — сказала она, — это не имеет значения. Наима переживет это. Я думаю, ты бы ей очень понравился, если бы она дала тебе хоть малейший шанс. — Думаю, ты переоцениваешь мое желание нравиться, — ухмыльнулся Ремус. — Честно говоря, мне все равно, что думают обо мне твои друзья. — Тебе не все равно, что я о тебе думаю. Губы Ремуса сжались, взгляд дрогнул. — Верно, — согласился он. — Хотя я не знаю почему. — Действительно? — заметила Тонкс, выгнув бровь над своим пивом. — Я знаю.       Он уставился на нее с нехарактерным для него застенчивым выражением лица. Он откашлялся, неловко ерзая на стуле. –… эм… Тонкс сжалилась над ним. — Как бы то ни было, — сказала она, улыбаясь, — мораль этой истории в том, что мне нравится ходить с тобой в паб, и я намерена продолжать это делать.       Ремус рассмеялся и покачал головой. — Ну, от меня ты не услышишь никаких возражений, — сказал он, уставившись в стол. –Я не настолько самоотвержен, чтобы утверждать, что тебе следует разговаривать с мужчинами твоего возраста. — Но ты только что это сделал. Он наклонил голову, все еще не глядя на нее. — Просто… чтобы ты знала, что я никогда не буду держать на тебя зла, — тихо сказал он. — Ты мне ничего не должна, Дора. И тебе, вероятно, было бы гораздо легче, если бы ты встала прямо сейчас и пошла обратно к Чарли.       Тонкс долго разглядывала мужчину, сидевшего напротив. Он по-прежнему избегал ее взгляда, крепко скрестив руки на груди. — Знаешь, я однажды поцеловала Чарли, — вдруг сказала она. Ремус посмотрел на нее, и она с трудом сдержала улыбку, увидев ревность в его глазах. Она допила остатки пива, позволив ему немного отойти от новости. — Ага, — сказала она, ставя пустой стакан на стол. — Он пригласил меня на шестом курсе, перед… ну, знаешь, квиддичным бизнесом. Ремус молча кивнул, глядя на нее. Тонкс беззаботно продолжала: — Мы пошли в «Три метлы» и целую вечность говорили о пушках Чадли. Клянусь, этот мальчик должен написать книгу об этой команде, он знает достаточно бесполезных фактов, чтобы заполнить энциклопедию. Ремус невольно фыркнул. — Когда мы возвращались в замок, шел снег, — сказала Тонкс, глядя вдаль и предаваясь воспоминаниям. — Он начал забрасывать меня снежками. Я, конечно, отомстила. — Конечно. — К сожалению, — продолжала Тонкс, поморщившись, когда вспомнила эту сцену, — я никогда не была очень хороша в нанесении ударов. Поэтому я заколдовала целую флотилию снежков, чтобы они гонялись за ним и непрерывно колотили его по голове.       Оборотень долго смотрел на нее с каменным лицом. Затем он протянул руку, схватил свое пиво и допил его. — Звучит очень романтично, — сухо сказал он, возвращая пустой стакан на стол. Губы Тонкс дрогнули. — Ну, я не собираюсь сдерживаться только потому, что мы на свидании! -запротестовала она. Ремус наконец сдался и рассмеялся, качая головой. — Конечно, нет, — согласился он. — Похоже, ему просто нужна была лучшая стратегия. Я знаю отличное заклинание рогатки, которое сработало бы в такой ситуации. — Ну, тогда, очевидно, я должна была пойти с тобой на свидание, — сказала Тонкс, смеясь, — потому что после этого он больше никогда не приглашал меня на свидание.       Ремус нахмурился. — Я думал, ты его поцеловала. — О да, — вспомнила Тонкс, закатывая глаза. — Это случилось в «Трех метлах», где-то между лекцией о чемпионате мира по квиддичу 1981 года и уроком о том, как правильно поддерживать аэродинамику метлы. Не могу сказать, что это было так уж незабываемо. Ремус закрыл лицо рукой, беззвучно смеясь в ладонь. — Дора, это похоже на катастрофу, — простонал он. Она со смехом кивнула. — Это слово описывает почти каждое свидание, на котором я когда-либо была, честно. Ремус опустил руку и покачал головой. — Но ты ему все равно нравишься, — заметил он. Тонкс закатила глаза. — Я думаю, у него какое-то заблуждение, что мы должны быть вместе, потому что мы так долго были друзьями, — сказала она, качая головой. — Похоже, он выборочно забыл о нашем провальном свидании. Ремус ухмыльнулся. — А может, он просто хочет реванша. — Не знаю, — скептически ответила Тонкс. — У него было два синяка под глазами после того боя в снежки, и ему пришлось выдумать какую-то историю о том, как его ударили Бладжером по лицу во время тренировки. Я сомневаюсь, что он захочет реванша в ближайшее время.       Ремус откинулся на спинку сиденья, сотрясаясь от смеха. Тонкс ухмыльнулась, сильнее прижимая свою ногу к его ноге под столом. Оборотень успокоился и просто молча рассматривал ее, его глаза все еще были полны веселья. Тонкс смущенно улыбнулась ему. — Знаешь, у меня есть еще много подобных историй, — сказала она, изогнув бровь. — У меня есть привычка пугать мужчин. Ремус открыл рот, на мгновение заколебавшись, пока его янтарные глаза изучали ее черты. Наконец он заговорил, его голос был мягким и неуверенным. –…меня ты не пугаешь.       Она склонила голову набок. Она не знала, как на это реагировать. Все ее тело дрожало от нервной энергии, которая накапливалась с тех пор, как они сели. — Этот… э-э… … тогда это чувство взаимно, — неловко пробормотала она, улыбаясь. Ее желудок сжался, и она сжала руки. Ремус смотрел на нее так, словно она была солнцем, вокруг которого он вращался. У нее сложилось отчетливое впечатление, что стоит ей только щелкнуть пальцами, и гравитация притянет его в свои объятия. Его глаза опустились на ее губы на долгий, жаркий момент, и Тонкс проклинала стол между ними. Наконец он судорожно вздохнул и снова поднял глаза. — Дора, я.… — начал он почти шепотом. Он поморщился, снова скрестил руки на груди и склонил голову, сделав несколько глубоких, успокаивающих вдохов. — Есть вещи, которые я должен тебе сказать, — твердо сказал он, закрыв глаза. — Вещи, которые ты заслуживаешь знать. Тонкс нахмурилась. –Например?       Он помедлил. Тонкс выжидающе ждала. Она смотрела, как раздуваются его ноздри. Вдруг он поднял голову, и на его лице появилось странное выражение ужаса. Его янтарные глаза теперь были настороженными, почти лихорадочно осматривая переполненный паб. Тонкс нахмурилась. — Ремус? Что такое? Он рассеянно покачал головой, все еще переводя взгляд с одного угла комнаты на другой. –Наверное, ничего, — пробормотал он. — Я просто чувствую запах.       Он замер, не сводя глаз с пары, сидевшей за столиком в противоположном углу. Тонкс в недоумении проследила за его взглядом. Она не узнала молодого человека, но девушка — которая выглядела достаточно взрослой, чтобы пить — была смутно знакома. Она была маленькой, очень бледной, с длинными светлыми волосами, спускающимися на спину под облегающим черным платьем. Девушка поднесла ко рту бокал красного вина, и внезапно Ремус с поразительной грацией и скоростью пересек переполненный зал. Он перепрыгнул через несколько пустых стульев и подошел к столику пары как раз вовремя, чтобы осторожно перехватить бокал девушки и отвести его от ее рта.       Девушка посмотрела на него с удивлением и гневом на красивом лице. Желудок Тонкс сжался. Она не слышала, что говорил Ремус, но готова была поспорить, что ничего хорошего в этом не было, потому что сидящий мужчина медленно поднялся на ноги, его лицо тоже исказилось от гнева, а кулаки сжались. Он был на добрых шесть дюймов выше Ремуса и, вероятно, на сотню фунтов тяжелее. Тонкс шагнула вперед и полезла в карман за волшебной палочкой. Сцена уже привлекала внимание окружающих посетителей. — Здесь все в порядке? — спросила Тонкс, применяя свой лучший голос аврора, когда она подошла к столу. Огромный мужчина сердито смотрел на Ремуса, который бесстрастно моргал. Девушка все еще сидела, выглядя растерянной и смущенной. — Почему вы лезете не в свое дело, профессор? — сердито спросила она. — Все под контролем, Тонкс, — сказал Ремус, игнорируя девушку. — Этот человек собирается уходить. Не так ли? Мужчина зарычал, с силой ткнув Ремуса в грудь. — Ты не имеешь права указывать мне, что делать, волк, — выплюнул он. — Я не сделал ничего плохого. — Да неужели? — беспечно ответил Ремус. — Считается ли подсыпание наркотиков молодыми женщинами приемлемым поведением? Прости меня, я иногда с трудом понимаю человеческие брачные ритуалы.       Глаза девушки расширились. Она посмотрела на свой бокал с вином и медленно отодвинула его. Затем она с подозрением посмотрела на своего спутника. Мужчина проигнорировал ее, придвинув свое лицо еще ближе к лицу Ремуса. — Я никого не накачивал наркотиками, — прошипел он. — Ты, должно быть, принимаешь меня за одного из своих друзей-Пожирателей Смерти. Ремус сунул руки в карманы. — По иронии судьбы, — сказал он, — я знал только одного Пожирателя Смерти, которому приходилось накачивать людей наркотиками, чтобы потрахаться. Вы случайно не родственник Питера Петтигрю? Мужчина наклонился и схватил Ремуса за джемпер, практически сбив оборотня с ног. — Я никого не накачивал наркотиками! — повторил он, и изо рта у него брызнула слюна. — Ты связался не с тем человеком, Жнец! Ремус протянул руку и спокойно вытер слюну со щеки. — Хорошо, тогда докажи, что я ошибаюсь, — сказал он. Он взмахнул рукой, и бокал девушки поднялся в воздух. — Выпей, — сказал оборотень, кивнув головой на вино. Крупный мужчина смотрел между стеклом и Ремусом, его серые глаза практически вылезали из орбит. Тонкс затаила дыхание, ее рука крепко сжала палочку в кармане. К этому времени в пабе воцарилась тишина, все взгляды были прикованы к разворачивающейся перед ними драме. — Давай, приятель, — сказала Тонкс, когда молчание затянулось. — Если ты действительно невиновен, просто выпей. Иначе тебе придется пойти со мной в Министерство. Угроза судебного иска была достаточно очевидна, чтобы заставить большого человека протянуть руку. С ревом он поднял Ремуса и швырнул его к стене. Затем он побежал к двери. — Остолбеней! — воскликнула Тонкс. Но она была не единственной, чья палочка была нацелена на убегающего человека. Молодая женщина, которую он пытался накачать наркотиками, тоже была на ногах, голубые глаза сверкали от ярости, когда она тоже послала ошеломляющее заклинание в спину своего потенциального насильника.       Несколько других женщин за соседними столиками тоже достали свои палочки, и мужчина упал, как мешок с кирпичами, его большое тело ударилось о землю так сильно, что весь паб затрясся.       Последовало долгое, потрясенное молчание. Затем Ремус, спотыкаясь, поднялся на ноги, переводя взгляд с лежащего без сознания мужчины на женщин, которые сбили его с ног. — Напомните мне, чтобы я никогда не переходил на другую сторону вашей компании, — сказал он с мрачным смешком. — Он ведь еще жив, верно? Тонкс наклонилась и прижала пальцы к шее мужчины. Сильный пульс приветствовал ее, и она кивнула Ремусу. –Да, к лучшему или к худшему. — Откуда Вы знаете? — внезапно спросила девушка, не сводя голубых глаз с Ремуса. — О наркотике? Оборотень постучал себя по носу. — Я чувствовал его запах с другого конца комнаты. Молодая женщина нахмурилась, взяла бокал и понюхала его. — Я просто чувствую запах вина. Ремус пожал плечами. — Мой нос немного лучше вашего, мисс Тейлор, — хрипло сказал он. — К тому же я знаю этот запах.       Он махнул рукой на пиджак здоровяка, висевший на спинке стула. Маленький пузырек поднялся из одного из карманов, и Ремус повертел его в воздухе, скривив губы от отвращения. — Рогипнол, — тихо сказал он. — Мерзкая штука. Это маггловский наркотик, его легче достать, чем множество магических аналогов. — Что бы это со мной сделало? — спросила мисс Тейлор, с опаской глядя на пузырек. Ремус поморщился. — Сначала ничего, — тихо сказал он. — Он, вероятно, собирался отвезти Вас куда-нибудь еще, пока наркотик не начал бы парализовать. Тогда бы вы слишком устали, чтобы двигаться, вы не смогли бы остановить его, когда он делал бы все, что захочет. Ты просто лежишь, беспомощный, наблюдая за всем этим. Он замолчал, тупо уставившись на бутылку перед собой. Что-то в его тоне заставляло Тонкс чувствовать себя очень неловко. Она подошла к нему и положила руку ему на плечо. — Хей, — пробормотала она. — Все в порядке. Ты остановил его.       Ремус дернулся, его глаза прояснились. Он посмотрел на нее сверху вниз, и Тонкс увидела мимолетный проблеск какого-то скрытого ужаса, прежде чем он превратил свое лицо в обычную бесстрастную маску. — Да, — хрипло сказал он, возвращая пузырек в карман пиджака мужчины. Тонкс оглянулась и увидела, что мисс Тейлор тоже внимательно изучает Ремуса, ее взгляд метался между бывшим профессором и грязным бокалом вина на столе. — Я послал сообщение в офис авроров, — хрипло крикнул Том из-за стойки. — Они скоро будут здесь. А пока могу я предложить кому-нибудь выпить?       Это был сигнал к возобновлению разговора. То тут, то там люди возвращались к тому, чем занимались до инцидента. Но многие по — прежнему смотрели на Ремуса. Оборотень явно не оценил такого внимания. — На что вы все смотрите? — прорычал он. — Шоу окончено.       Тонкс фыркнула, взмахнув палочкой, чтобы наколдовать веревки вокруг запястий лежащего без сознания мужчины. — Ты так искусно обращаешься с людьми, Ремус, — поддразнила она. Он проигнорировал ее, рухнул в ближайшее кресло и устало провел рукой по лицу. — Мерлин, я устал, — пробормотал он, закрыв глаза и откинув голову на стену. — Почему на следующий день после полнолуния всегда так сложно? — Потому что боги ненавидят тебя, — просто ответила Тонкс, роясь в карманах мужчины в поисках удостоверения. Ремус приоткрыл один глаз, свирепо глядя на нее. — Почему я с тобой дружу? — саркастически спросил он. –Меня постоянно оскорбляют.       Тонкс улыбнулась ему. — Так я проявляю привязанность, разве ты до сих пор этого не понял?       Ремус устало рассмеялся, снова закрыл глаза и покачал головой. — Благодарю вас, профессор.       Тонкс и Ремус повернулись к мисс Тейлор. Девушка снова села, сложив руки на коленях. Она дрожала, не сводя глаз с оборотня. Тонкс и Ремус нахмурились, глядя на нее. — Ты в порядке, Мелани? — спросил Ремус нехарактерно добрым голосом. Мелани кивнула, но ее тело уже дрожало. Она скрестила обнаженные руки на груди. — Я… я в порядке, — сказала она, слабо улыбнувшись оборотню. — Просто… просто думаю о том, что случилось бы, если бы вас здесь не было.       Ремус долго смотрел на нее. Затем он встал и одним плавным движением стянул через голову джемпер. Ткань зацепилась за рубашку снизу, задрав ее достаточно высоко, чтобы Тонкс увидела его тугой живот во второй раз за день. Ремус поправил свою одежду, затем передал джемпер девушке. — Вот, — неловко сказал он. — Ты выглядишь замерзшей.       Мелани посмотрела на потрепанный джемпер, потом на него. Она неуверенно улыбнулась ему и приняла подарок, с благодарностью натянув через голову вязаную серую ткань. Он поглотил ее, упав далеко за кончики пальцев. Она, казалось, сразу успокоилась, зарывшись в его тепло. Ремус сунул руки в карманы и переступил с ноги на ногу. — Постарайся не думать о том, что могло бы быть, — сказал он ей. — Это никогда не помогает. Просто извлекайте из этого урок, и двигайтесь дальше. — Это то, что вы сделали? — спросила Мелани, глядя на него снизу вверх. — Когда это случилось с вами?       Ремус уставился на нее, его лицо было бесстрастной маской. Тонкс пристально смотрела на него, восхищаясь храбростью Мелани. Наконец, Ремус глубоко вздохнул. — Когда это случилось со мной, — сказал он удивительно ровным голосом, — человек, который это сделал, не дожил до того, чтобы рассказать эту историю. Ты уже справляешься с этим лучше, чем я.       Ни Мелани, ни Тонкс не ответили. Что тут можно было сказать?       Стук деревянной ноги по полу возвестил о прибытии Аластора Грюма. — С тобой никогда не бывает скучно, правда, Люпин? — старый аврор хмыкнул. — Я собирался уехать домой на выходные, но тебе просто нужно было сделать для меня побольше бумаг, не так ли? Тонкс знала, что ее босс шутит, но Ремус был не в настроении шутить. — Я должен была просто позволить этому случиться, Грюм? — прорычал он, переводя сердитый взгляд на старика. Муди закатил и здоровый, и волшебный глаз, более чем привыкший к вспыльчивости своего молодого коллеги. — Конечно, нет, парень, — сказал он. — Просто… в следующий раз постарайся поймать насильников во вторник днем или что-нибудь в этом роде, ладно? — Я сделаю все, что в моих силах, — саркастически ответил Ремус. Грюм вздохнул и повернулся к Тонкс. — Не хочешь помочь мне записать показания, девочка?       Сбор свидетельских показаний и доказательств не занял много времени. Не прошло и двадцати минут, как Муди снова отправился в путь, таща за собой потерявшего сознание пленника. Тонкс направилась обратно в паб, где быстро обнаружила Ремуса, подпиравшего стойку. — Где Мелани? — спросила она, подходя к нему. Он пододвинул ей стакан виски и кивнул в сторону стола с хаффлпаффцами, который она заметила раньше. Теперь Мелани сидела с ними с новым бокалом вина в руке, все еще одетая в слишком большой джемпер Ремуса. — Она должна была встретиться здесь с друзьями, но они еще не приехали, — объяснил он. — Поэтому я познакомил ее с новыми. Тонкс сделала глоток. — Я заметила, что ты снова отказался от использования согревающего заклинания, — нахально заметила она. Ремус бросил на нее многозначительный взгляд. — Это совсем не то же самое, что хороший шерстяной джемпер, — возразил он. — В джемперах все чувствуют себя лучше. — Так вот почему ты их все время носишь? Ремус пожал плечами и сделал глоток виски. — Может быть. Тонкс долго изучала его профиль. — Знаете, мистер Люпин, — наконец заметила она, — если вы не будете осторожны, ваши ученики действительно начнут вас любить. Он усмехнулся. — Бывшие ученики, пожалуйста, — рассмеялся он. — Я не могу позволить своим нынешним ученикам узнать, что я не какой-то злой ублюдок, который может в любой момент применить к ним Непростительное. Я потеряю весь свой авторитет. — Как скажешь, Макиавелли. (прим. пер.: это философ итальянский)       Он повернулся к ней, и в его глазах заиграли веселые искорки от того, что она полюбила его. — Спасибо, что прикрывала меня раньше, — тихо сказал он. — На самом деле я не боролся, я рад, что ты была там. Она склонила голову набок и сделала шаг вперед. — Всегда пожалуйста, — сказала она, улыбаясь. — Он довольно сильно швырнул тебя об стену, ты в порядке? Ремус сглотнул, ясно осознавая, как близко ее тело было к его. –… эм, да — да, я в порядке. Тонкс протянула руку и провела ладонью по его левому боку, где, как она знала, ребро все еще болело. — Даже здесь?       Она подняла глаза и увидела его лицо в нескольких дюймах от своего. Он выглядел испуганным и в то же время радостным — совсем как она. Его глаза скользнули к ее губам и снова поднялись. — Дора, — прошептал он, и она почувствовала запах виски в его дыхании. Одна из его рук внезапно оказалась на ее талии, и его большой палец нашел путь под подолом ее футболки, втирая круги в мягкую кожу над ее бедром. У Тонкс перехватило дыхание, и она почти непроизвольно прижалась к нему. Его тело было худым и твердым, и ее сердце колотилось в груди, когда он наклонил голову. – Ты больной ублюдок!       Ремуса яростно оторвали от нее, и Тонкс испуганно вскрикнула, увидев, кто виноват. Чарли вцепился в рубашку Ремуса, а молодой человек толкал оборотня к стойке бара, злобно рыча. — Чарли, какого черта? — Ты сказал, что вы не были вместе, но я знал, что это ложь, — прошипел Чарли в лицо Ремусу. — Это написано на тебе, в каждом твоем жутком движении. Ты хочешь трахнуть ее, не так ли? Если ты хочешь наложить свои окровавленные руки на моего друга, что ж, позволь мне сказать тебе, приятель, этого не произойдет!       Рыжеволосый мужчина явно выпил слишком много. Но они уже привлекли внимание. В пабе снова воцарилась мертвая тишина, а лицо Ремуса было бледным и неподвижным, как мрамор. — Отпусти его, Чарли, — прорычала Тонкс дрожащим от ярости голосом. — Это не твое дело. — Но это мое дело! — воскликнул молодой человек, покачиваясь. Он отпустил Ремуса, сделав несколько шагов назад, но не сводя сердитых голубых глаз с лица оборотня. — Это все наше дело! — продолжил он, затем указал дрожащим пальцем на Ремуса — Это… это чудовище убило наши семьи, наших друзей! И он просто ушел, даже не похлопав меня по руке. И теперь я должен стоять здесь и смотреть, как он будет каким-то… каким-то героем? Смотреть, как он целует мою лучшую подругу? Он плюнул Рему в лицо. Оборотень даже не вздрогнул. — Думаю, тебе пора уходить, сынок, — прорычал Том Чарли из-за стойки. Рыжеволосый мужчина рассмеялся. –Мне пора уходить? — он усмехнулся. — А как насчет оборотня, а? А как же он? — Оборотень, — прорычал Том, — это единственная причина, по которой мы сейчас не живем под каблуком у Волдеморта. Я знаю, что это трудно принять, малыш, но это правда. А теперь убирайся из моего бара и не возвращайся. Чарли долго и страшно смотрел на Тома. Затем он разразился невеселым смехом. — Ты действительно в это веришь? — спросил он. — Ты действительно веришь, что мы не смогли бы выиграть Войну без него? Он снова погрозил Ремусу пальцем. — Я устал слушать эту чушь, — выплюнул Чарли. — Мы могли бы победить и без него. — Может, ты и прав.       Тихий, усталый голос Ремуса был резок по сравнению с горячим гневом Чарли. Оборотень смотрел на своего бывшего ученика пугающе бесстрастными глазами. — Может быть, вы и без меня выиграли бы Войну, — продолжал он странно отстраненным голосом. — Но я гарантирую тебе, Чарли, что, если бы не я, это продолжалось бы гораздо дольше. Достаточно долго, чтобы ты стал часть этого. И может быть, если бы вы знали, что такое настоящая война, вы бы не судили меня так строго. Оборотень повернулся и положил Галеон на стойку. — Извини за весь этот переполох, Том, — пробормотал он. — Купи всем по кружке за мой счет. С этими словами он повернулся, прошел мимо Чарли, распахнул дверь и исчез в холодной декабрьской ночи. — Ремус, подожди! — крикнула Тонкс. Она бросила на Чарли ядовитый взгляд, прежде чем выбежать за дверь вслед за оборотнем. Но к тому времени, как она добралась до темной маггловской улицы, его нигде не было. Тонкс наполовину вздохнула, наполовину всхлипнула от разочарования, запустив обе руки в свои непослушные розовые волосы. Она сердито уставилась на кирпичное здание напротив.       Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, на что она смотрит. Медные перила лестницы, ведущей от парадной двери здания, встряхнули ее память, и она сделала несколько неуверенных шагов вперед. Образ тощего, отчаянного, золотоглазого мальчика мелькнул в ее голове, и она поняла, что именно здесь они с Ремусом впервые встретились, много лет назад. Он сидел рядом с этими ступеньками, маггловская бейсболка с несколькими монетами в ней лежала перед ним в попытке больше походить на бродягу. Тонкс глубоко, судорожно вздохнула. — Ты в порядке?       Раздался за ее спиной молодой голос. Тонкс обернулась и увидела Мелани, стоящую на улице. Тонкс поколебалась, потом покачала головой. — Не совсем, — призналась она, проклиная слезы, скопившиеся в уголках ее глаз. Мелани критически осматривала ее с минуту, затем одним плавным движением стянула через голову джемпер Ремуса. — Вот, — сказала она, протягивая его Тонкс. — Думаю, тебе это нужно больше, чем мне. Тонкс нахмурилась. — Но… разве тебе не холодно? Губы Мелани дрогнули. — Я наложила довольно приличное согревающее заклинание, — сказала она. Тонкс невольно усмехнулась. — Вполне справедливо, — прошептала она и взяла предложенный джемпер. Она натянула его через голову, и ее сразу же поглотил успокаивающий аромат Ремуса. Она поднесла воротник к носу, вдыхая безошибочно узнаваемые запахи древесного дыма, мыла и его пота. Когда она снова подняла глаза, Мелани ухмылялась ей. — Он довольно вонючий мерзавец, не так ли? Тонкс рассмеялась. — Так оно и есть. Не думаю, что он стирает так часто, как следовало бы. Девушки повернулись и направились обратно в Дырявый Котел. Мелани остановилась, положив руку на дверь. — Знаешь, — сказала она, глядя на Тонкс, — он действительно живет в Хогвартсе. Ты всегда можешь найти его там. Тонкс покачала головой. — Он плохо реагирует на людей, вторгающихся в его личное пространство, — объяснила она. — Он вроде как кот-ты должна позволить ему подойти к тебе. Мелани фыркнула. — Кошачий оборотень, — ухмыльнулась она. — Это что-то новенькое.       Они вернулись в «Дырявый котел» и обнаружили, что Чарли нет, а несколько столиков у камина в беспорядке. Тонкс бросила на Тома вопросительный взгляд, и старик пожал плечами. — Возможно, мы вырубили его и отправили домой через Каминный пол, — пробормотал он, ставя перед ней новый стакан виски. — Вам удалось поймать мальчика? Тонкс не сразу поняла, что Том имеет в виду Ремуса. — Нет, — сказала она, качая головой. — Он уже ушел. — Ну, я бы не беспокоился, девочка, — хрипло сказал Том. — Я никогда не видел человека, который бы так цеплялся за жизнь. Тонкс и Мелани смущенно переглянулись. — Что ты имеешь в виду? — спросила Тонкс. Том фыркнул и налил Мелани еще красного вина. — Тебя, — сказал он, покачивая бровями в сторону Тонкс. — Парень по уши влюблен в тебя, я заметил это, когда вы в первый раз пришли сюда. Тонкс изумленно уставилась на старика. — Что? Том закатил глаза. — Послушайте, я владею этим пабом уже пятьдесят лет, — сказал он. — Я видел, как в этих стенах влюблялось больше людей, чем я могу сосчитать. Я знаю, как это выглядит.       Его позвали к другому посетителю, и Тонкс, потрясенная, осталась стоять у стойки. — Знаешь, — беззаботно заметила Мелани рядом с ней, — до сегодняшнего вечера я никогда не замечала, в какой форме профессор Люпин. Тонкс уставилась на нее. — Успокойся, девочка, — сказала она, подергивая губами. — Руки прочь от моего мужчины.       Мелани хихикнула. — Хочешь присоединиться к нам? — спросила она Тонкс, мотнув головой в сторону стола со всеми хаффлпаффцами. Тонкс поколебалась, потом покачала головой. — Нет, пожалуй, на сегодня хватит, — сказала она. –Но спасибо. Тонкс залпом выпила виски, наслаждаясь ощущением, как оно обжигает ей живот. Затем она попрощалась с Мелани и Томом и бросила в огонь летучий порошок. — Хейкрофт-роуд, 281, Брикстон! — крикнула она, прежде чем прыгнуть в огонь.       Она вывалилась из камина в свою квартиру, вся в черной саже. Она пробормотала проклятия себе под нос. Путешествовать по Камню никогда не было особенно весело, но это было лучше, чем расщепиться или ждать автобуса Рыцаря.       Она только приняла душ и переоделась в пижаму, когда в дверь осторожно постучали. Тонкс замерла. Прошло целое мгновение, и снова раздался стук. Значит, ей это не показалось.       Она схватила палочку с прикроватной тумбочки и вышла из спальни, осторожно приблизившись к двери. Была почти полночь, кто мог звонить в такой час? — Дора, это… это я. Из-за деревянной двери донесся приглушенный голос, но она сразу поняла, кто это. — Ремус? — недоверчиво спросила она, отпирая дверь и открывая ее. — Откуда ты знаешь, где я живу?       Он стоял, прислонившись к дверному косяку, засунув руки в карманы, с тяжелыми мешками под глазами, и от него исходил сильный запах алкоголя. Его глаза блуждали по ее телу, и она вдруг вспомнила, что снова надела его джемпер после того, как вышла из душа. Он спадал до середины бедра, а поскольку на ней были пижамные шорты, создавалось впечатление, что больше на ней ничего нет.       Он сглотнул, глядя на нее с расширенными зрачками. — Розовый, — выпалил он. Тонкс моргнула. — Что? — Мой любимый цвет, — объяснил он, его глаза непроизвольно блуждали вниз по ее телу и снова вверх. — Розовый.       Она склонила голову набок и улыбнулась. — Ну, представь себе.       Она схватила его за рубашку и втащила в квартиру, закрыв за ним дверь. Прежде чем она поняла, что происходит, его руки обвились вокруг ее талии, а губы прижались к ее губам.       У него был вкус виски. Трехдневная щетина царапала кожу. Его губы, удивительно мягкие, ласкали ее с нежностью, которой она никогда от него не ожидала. Поцелуй закончился слишком быстро, и он прижался лбом к ее лбу. — Дора, я не… — прошептал он. — Я пришел сюда не для того, чтобы… ну, в общем, я вроде как пришел, но… ну…я — Ремус, ты бредишь, — рассмеялась Тонкс. — Что случилось? Он сглотнул и дрожащей рукой погладил ее по щеке. — Я люблю тебя.       Три слова, произнесенные шепотом, повисли в воздухе, как бомба замедленного действия, готовая вот-вот взорваться. Тонкс резко втянула воздух, а Ремус глубоко вздохнул, отстраняясь от нее со страхом в глазах, когда внезапно понял, что проговорился. — Бля, — прошипел он, проводя обеими руками по лохматым волосам. –Блять, Дора, я… прости.       Но Тонкс покачала головой со слезами на глазах. — Ты не должен извиняться, Ремус, — выдавила она. –Тебе не за что извиняться. — Я пришел сюда не за этим, — простонал он совершенно несчастным голосом. — Это… ну, это правда, но… — Что вы пришли мне сказать? — спросила Тонкс, успокаивающе протягивая ему руку. Он с тоской посмотрел на ее протянутую руку, но не взял ее. — Я больше не могу тебя видеть, — глухо сказал он. Тонкс моргнула. –… что? — Я больше не могу тебя видеть, — повторил он, крепко зажмурив глаза. Тонкс в замешательстве покачала головой. — Я не понимаю, — сказала она. – Сначала ты говоришь, что любишь меня, а потом, что больше не можешь видеть? — Ты заслуживаешь гораздо большего, Дора! — воскликнул он, отворачиваясь — Ты заслуживаешь гораздо большего, чем какой-то… жалкий старый чудак, приходящий и признающийся в своей любви к тебе. Ты заслуживаешь кого-то своего возраста, кого-то, кого не нужно исправлять. — Ты не нуждаешься в перевоспитании, Ремус, ты сам это сказал. – Да, я солгал! — крикнул он, повернувшись к ней с дикими глазами. — Знаешь, я часто так делаю, от этого зависела моя жизнь! Тонкс неуверенно уставилась на него. — Что ты говоришь, Ремус? Он поморщился. — Я говорю, что я чертова катастрофа, Дора, — выплюнул он. — Чарли был совершенно прав. Я не заслуживаю поцелуя, я не заслуживаю даже говорить с тобой. Тонкс покачала головой. — Ты просто пьян, Ремус, это неразумно. Она сделала шаг вперед и потянулась к нему. — Давай просто ляжем спать, поговорим об этом утром. — Я убил твою тетю. Последовало долгое молчание. Тонкс молча уставилась на него, и он яростно потер глаза тыльной стороной ладони. — Темный Лорд послал ее убить семью в Девоншире, — объяснил он тихим и дрожащим голосом. — Это было ближе к концу войны…я просто так устал. Он покачал головой, запустив обе руки в свои и без того растрепанные волосы. Он поднял полные муки глаза и встретился с ней взглядом. — Я так устал сидеть там и позволять людям умирать, потому что не мог раскрыть свое прикрытие, — выдавил он. — Это был огромный риск, был… Он заколебался, снова опустив взгляд. –…было много людей, которые зависели от меня, чтобы испортить все, — наконец продолжил он неопределенно. — Но по какой-то причине я услышал приказ Беллы и просто… сорвался. Я последовал за ней к этому болоту, и… Он замолчал, выглядя больным. Тонкс глубоко, судорожно вздохнула. — Почему этого нет в ваших файлах? Оборотень издал невеселый, почти истерический лающий смех. — Потому что я никому не говорил, — сказал он срывающимся голосом. — Я знал, что Дамблдор воспользуется этим как еще большим рычагом, чтобы добиться моего помилования: «О, смотрите, он спас эту невинную семью от злой сумасшедшей.» Он покачал головой, словно был на грани слез. — Но Белла была не такой, — прошептал он. — По крайней мере, для меня, а может быть, и для тебя. Я не хотел убивать ее, так же как не хотел убивать дядей Чарли. Я просто… У меня не было выбора. Он смотрел в пол, его плечи вздымались с каждым судорожным вздохом. — Я не заслужил такого прощения, Дора, — сказал он. — И тебя я не заслуживаю.       Наступила тишина, и какое-то мгновение Тонкс просто рассматривала мужчину перед собой. Затем она глубоко вздохнула. — Знаешь, моя семья чуть не устроила вечеринку, когда Уизли нашли тело Беллы в болоте возле их дома. Оборотень долго не отвечал. Затем он медленно поднял глаза и посмотрел на нее. Она утвердительно кивнула. — Тетя Белла постоянно угрожала нам смертью, — объяснила она. — Из-за моего магглорожденного отца. Мы были позором семьи Блэков, не считая Сириуса. Во время войны нам пришлось раз десять переезжать, помню, родители все время боялись. Ремус снова уставился в пол, плотно сжав губы. — Никто не заслуживает смерти, — пробормотал он. — Неважно, что они сделали. Тонкс кивнула. — Ты прав, — пробормотала она. — Но это была война, Ремус. Как ты сказал Чарли. Я никогда не была на войне, слава Мерлину, но могу себе представить, что принципы — это роскошь, которую большинство людей не могут себе позволить.       Ремус сжал кулаки, глубоко дыша через нос, и впился взглядом в пол. Тонкс осторожно шагнула вперед и нежно положила руку ему на грудь. Его теплое сердцебиение ласкало ее ладонь. — Ты не жалкий старый чудак, — твердо сказала она. — И ты не катастрофа. Ты хороший человек, которому нужна помощь. И я подозреваю, что последние пятнадцать лет ты отвергаешь все предложения о помощи, потому что считаешь, что не заслуживаешь ее. — Нет, — твердо сказал он, глядя на нее снизу вверх. Тонкс изогнула бровь. — Ну, ты ошибаешься. Ремус смотрел на нее сверху вниз, его глаза отчаянно искали ее. Одна из его больших рук накрыла ее ладонь, сильнее прижимая ее ладонь к своей груди. Его сердцебиение ускорилось. — Я люблю тебя, — повторил он дрожащим голосом. — Уже почти четыре года.       Она удивленно подняла брови. — Ну, ты хорошо держал это в секрете, — усмехнулась она. — Я думала, ты ненавидишь меня, пока полгода назад не принёс мне кофе на работу. Ремус поморщился. — Это было… В последнее время это стало труднее, — признался он, сглотнув и опустив глаза. Тонкс колебалась. — Мне жаль, что я не могу… ответить тебе прямо сейчас, — неловко сказала она. — Но ты мне действительно нравишься, и… Ну, ты потрясающе целуешься, полагаю, это только начало. Он невольно рассмеялся. — Рад, что ты одобряешь, — сказал он, все еще глядя в пол. — У меня не было большой практики. — Действительно? — спросила Тонкс, приподняв бровь. — Мне трудно в это поверить. Ремус бросил на нее многозначительный взгляд. — Лестью вы ничего не добьетесь, мисс Тонкс. Она усмехнулась. — Ну, тогда, наверное, мне придется установить для тебя режим тренировок, — беззаботно сказала она, подходя ближе к нему и проводя другой рукой по его груди. — По крайней мере, два часа в день. Он сглотнул, выглядя слегка испуганным. — Два часа? — пискнул он. Она нахально улыбнулась ему. — У меня есть одно условие, — сказала она, подняв палец. Он кивнул, глядя на нее сверху вниз полными благоговения глазами. — Ты должен выбрать психотерапевта, — сказала она, — и ходить к нему хотя бы раз в неделю. Он замер. — Э — э… психотерапевт? Она кивнула. — У меня такое чувство, что есть много вещей, о которых ты никогда никому не рассказывал, — сказала она. Дискомфорт в его глазах был достаточным ответом. — Дамблдор устроил меня к психотерапевту на два года после войны, — сказал Ремус. — Я пропустил большую часть сеансов, думаю, к концу я уже порядком надоел. — Ну, на этот раз это не вариант, — твердо сказала Тонкс, — иначе ваши тренировки, возможно, придется перенести. Он недоверчиво уставился на нее. — Нимфадора Тонкс, ты что, используешь себя, чтобы дать мне стимул пойти к психотерапевту? Ее взгляд дрогнул. –… э-э.… да? Он рассмеялся, качая головой. — Дора, нет. Это не так работает. Она сердито посмотрела на него. — Черт возьми, Ремус, я хочу поцеловать тебя, но ты все время придумываешь причины, почему я не могу…       Он оборвал ее одними губами. Она счастливо вздохнула ему в рот, и он притянул ее к себе, практически оторвав от пола. Когда они наконец расстались, оба тяжело дышали. Он снова прижался лбом к ее лбу. — Я пойду к психотерапевту, — выдохнул он. — Я буду ходить туда каждый чертов день, если это потребуется. Тонкс усмехнулась и обняла его за плечи, уткнувшись лицом ему в шею. — Хорошо, — прошептала она в его теплую кожу. –Я рада, что все разрешилось.       Несколько минут они просто стояли на кухне Тонкс, обнявшись. Ремус зарылся носом в волосы Тонкс, вдыхая ее запах. — Спасибо, — вдруг прошептал он. Тонкс отстранилась достаточно, чтобы одарить его насмешливым взглядом. — За что? — За… за это, — пробормотал он. — Я никогда не думал, что мне это удастся. — Что, стоять на грязной кухне у девушки и говорить о том, чтобы пойти к психотерапевту. Он рассмеялся. — Нет, просто… обнимать тебя, — тихо сказал он. –Чувствовать, как бьется твое сердце рядом с моим. Я даже не могу описать, как много это для меня значит. Тонкс с улыбкой склонила голову набок. — Ну, ты можешь делать это всю ночь, если хочешь. Он замер, глядя на нее широко раскрытыми глазами. –… эм… Она рассмеялась. — Перестань выглядеть таким испуганным, Ремус, — сказала она. — Я говорю только о сне. Она наклонилась и схватила его за руку, потянув за угол в свою комнату. — Я бы сказала, что обычно здесь чище, — сказала она, оглядывая зону бедствия, которая была ее спальней, — но я бы солгала. Она подняла глаза и увидела, что он пристально смотрит на нее, приоткрыв рот. — Дора, я не знаю.… Я ничего об этом не знаю. Она встала на цыпочки и целомудренно поцеловала его в губы. — Если хочешь, можешь забрать Летучий порох и отправиться обратно в Хогвартс, — прошептала она, одной рукой поглаживая его заросшую щетиной щеку. Он поднял свободную руку, удерживая ее там. — Я думаю, это лучшая идея, — сказал он с облегчением. Тонкс кивнула, чувствуя легкое разочарование. Мысль обнимать Ремуса всю ночь была на удивление привлекательной. Но он был влюблен в нее. Хотя чувства Тонкс к нему были довольно сильными и очень запутанными, она не думала, что «любовь» — это подходящее слово для этого. Она понимала, что он не решается предпринять дальнейшие шаги. — Больше никаких разговоров о том, что нам не стоит видеться, ладно? — прошептала она. Он кивнул, обхватив ее лицо руками. — Обещаю, — прошептал он в ответ, прежде чем снова поцеловать ее. Он прижался лбом к ее лбу и глубоко вздохнул. — Я лучше пойду, — сказал он так, словно это было последнее, что он хотел сделать. Он взял ее за руку и вывел из спальни к камину. Тонкс наклонилась и начала снимать с себя джемпер. –Вот, — сказала она. — Мелани дала его мне, она сказала, как я расстроилась, когда ты ушел. Он протянул руки, опуская джемпер обратно. — Оставь себе, — сказал он, улыбаясь, когда его глаза увидели пижамные шорты и майку, которые она носила под ними. — Ты хорошо в нем выглядишь. Она фыркнула. — О, я уверена. — Поверь мне, — сказал Ремус, приподняв бровь. — Ты знаешь.       Он наклонился и снова поцеловал ее, на этот раз уговаривая ее приоткрыть губы и проникая языком в ее рот. Он крепко прижал ее к себе, и к тому времени, как он отпустил ее, Тонкс уже видела звездочки перед глазами. — Боже мой, ты быстро учишься, — выдохнула она, тяжело дыша. Он нахально ухмыльнулся. — Я очень мотивирован, — ответил он. — То, чего мне не хватает в опыте, я планирую восполнить строгими экспериментами.       Она изогнула брови, глядя на него, ухмыляясь. — Ну, я, конечно же, с нетерпением жду этого, — сказала она. Его улыбка стала шире, и он в последний раз прижал ее к себе, прежде чем отпустить, шагнув к камину. Он потянулся к каминной полке и взял горсть летучего порошка. — Подожди! — воскликнула Тонкс, что-то вспомнив. — Кстати, как ты меня нашел? Откуда ты знаешь, где я живу? Ремус переступил с ноги на ногу, выглядя нехарактерно пристыженным. — Эм… Может быть… несколько раз я следил за тобой до дома, — пробормотал он, глядя в пол. — После инцидента с Амбридж. Она скрестила руки на груди, недоверчивая улыбка расплылась по ее лицу. — Ты преследовал меня? Он сердито посмотрел на нее. — Я не преследовал тебя, я… — Преследовал меня. Он разочарованно вздохнул. — Хорошо, да, я преследовал тебя, — признался он. — Но я беспокоился, думал, что головорезы Амбридж попытаются отомстить. Тонкс внимательно посмотрела на него, улыбка все еще играла в уголках ее рта. –Это… невероятно мило, в каком-то жутком смысле, — наконец сказала она. Он поморщился, смущенно глядя на нее. — Спасибо? — сказал он, и она рассмеялась. — Иди поспи немного, ты, большой парень, — сказала она. — А если вы свободны, то в воскресенье, около трех часов дня, кое-кто из нас пойдет выпить в «Три метлы» Он поднял бровь. — А кто такие «кое-кто из нас»? — Мои друзья Андре и Пенни, а может, и Бен тоже. Теперь он поднял обе брови. — И ты хочешь, чтобы я пришел? Она кивнула, раздраженно улыбаясь ему. — Конечно, хочу, — сказала она. — Так что лучше приходи. Он колебался, усталые янтарные глаза пристально изучали ее черты. Затем он кивнул. — Хорошо, — сказал он, медленно расплываясь в улыбке. — Я буду там. Он поднял руку, готовясь бросить летучий порошок. — Спокойной ночи, Дора, — сказал он, улыбаясь ей. — Спокойной ночи, Ремус.       С ревом пламени он ушел, оставив Тонкс одну в ее квартире. Она наклонилась и подняла воротник джемпера, глубоко вдыхая запах Ремуса. Она улыбнулась.