dear_no_one

* — Кай, нет!.. Сехун вырывается, но тут же снова оказывается в чужих жарких объятиях. — Да, Сехун, да... Сехуна целуют в шею так жарко, что становится просто невыносимо - хочется чтобы эти полные губы никогда не отрывались от его кожи. — Кай... Он стонет когда Кай целует в уголок губ - робко, но не отпуская от себя ни на миллиметр. — Кай... Кай проводит по его губам своим языком, прежде чем ворваться и приняться целовать с привычной страстью. — Кай! Сехуну слишком хорошо, чтобы хватило сказать что-то еще: Кай разворачивает его к себе спиной и грудью прижимает к стене, закидывает тонкие руки на себя и пока Сехун гладит его по волосам и шее - где достанет, расстегивает ширинку на его джинсах и залезает проворной рукой ему под резинку белья. Сехуна больше ни на что не хватает - пока целует Кай, пока он ласкает и трогает везде-везде, остальное совсем не важным кажется и может подождать. Когда Кай уволакивает его в спальню и они вместе опускаются на кровать, Сехун вдруг смотрит робко-робко: — Нам же нельзя... — Кто такое сказал? Мы любим друг друга, нам вместе хорошо, о чем тут вообще думать? — Чонин убьет нас! — Плевать, зато умрем вместе. Кай улыбается нежно-нежно и проводит ладонью от талии до щеки - гладит Сехуна по мягкой коже и радуется — вот, они совсем рядом, близко-близко. Ему сегодня исполнился двадцать один и Сехун теперь имеет полное право остаться с ним наедине. — Я хочу тебя себе, насовсем. Не потом, что — истинные, а потому что люблю. Никогда никого не любил, кроме тебя. Всю жизнь только ты в моем сердце, только ты из всех омег занимал мои мысли. — Тебе было три, откуда ты мог... — Сехун смущается сильно-сильно. Еще ни один альфа, пусть и столько юный для него, не говорил ему ничего подобного. — Какая разница сколько мне было? Как только увидел милого омегу что любил возиться со мной и носить на руках — совсем голову потерял. — Просто ты был очень милым в детстве, как такого не таскать на руках... — А теперь представь что у нас самих может быть такой же малыш: пухлощекий, смугленький и обязательно с твоим глазками-полумесяцами. — Кай... — Я не тороплю с этим прямо сейчас. Прекрасно понимаю, что тебе хочется дослужиться до старшего менеджера, а мне еще нужно закончить академию и построить блестящую военную карьеру, но ты только представь... У нас будут самые замечательные детки на свете, у нас будет самая счастливая семья на свете. — О, Кай... — Сехун краснеет пуще прежнего и снова прикрывает смущенно веки. Со стороны может показаться, что это ему чуть больше двадцати, а не Киму. — Ох, Сехун, ты еще в состоянии думать о том, что нам можно, а что нельзя?.. — Нет, совсем нет, обними меня еще... И Кай обнимает так, как умеет он один - крепко за плечи к себе прижимая. Раньше он так успокаивал Сехуна когда тот расстраивался или плакал, а сейчас вместо спокойствия приносит омеге только еще больше жара - жара во всем теле. Сехун знакомится с Ким Чонином в первом классе старшей школы куда оба попали не смотря на то что жили достаточно далеко от нее. Не смотря на то, что были альфой и омегой сразу подружились и стали не разлей вода, вместе сбегали с уроков, вместе засыпали среди стеллажей с книгами в библиотеке, вместе впервые выпивали и вместе забегали в школьный двор одними из последних — всё из-за сони Чонина. В один из таких дней Чонин как громом пораженный рассказал что у отца как оказалось, была любовница и они даже успели стать родителями. Любовница эта скончалась попав в автомобильную аварию и мистер Ким привез трехлетнего альфу в дом к жене и старшему сыну. Чонин спрашивал совета как ему вести себя с этим новым "соседом", поскольку мальчик их с миссис Ким сторонился и пугался новой обстановки. Чтобы как-то успокоить друга Сехун согласился пойти вместе на обед. Именно Сехуну доверили ответственную миссию: позвать мальчика к столу пока миссис Ким заканчивала с готовкой, а Чонин не знал чем бы занять руки. Комната оказалась соседней с чониновской, на втором этаже коттеджа. Дверь была приоткрыта, а сам мальчик сидел за столом и возился с чем-то. Когда Сехун подошел ближе, то увидел что тот пытается прочесть одну из сказок. — Ты умеешь читать? Мальчик оторвался от своего занятия и удивленно посмотрел на неожиданного гостя. — Я — Сехун, друг и одноклассник твоего хё... Чонина. — А я — Кай, — мальчик серьезно протянул ему ладошку, которую скрыв улыбку, пожал Сехун. — Приятно познакомиться, Кай. — он потрепал мальчика по волосам. — Хочешь почитаем вместе после обеда? Кай счастливо кивнул — глазки его загорелись, видимо, О ему понравился. Сехун подумал и взял его на руки, мальчик тут же обнял его за шею и прижался поближе. — Я могу называть тебя "хёном"? — Конечно, можешь. — Сехун-хён, а ты кто? — Омега. — Я тоже так подумал - ты очень красивый, хён. Слишком красивый для альфы и беты. Только вот... запаха нет. — Я его пока скрываю, хочу спокойно провести юность, без нападок альф. — "Нападок", что это? -— Расскажу как пойдем читать, хорошо? — Угу, хён. Весь обед Кай не отлипал от Сехуна, сидел близко-близко, а потом вообще перебрался к нему на колени и провел там до конца трапезы. Потом они пошли читать, и Сехун сам не заметил как засиделся до ужина. Так О задержался ещё ненадолго. Мистер Ким был рад видеть улыбку своего младшего сына, который всё также не отходил от омеги ни на шаг и называл хёном. — Чонин-хён, можно пойти с тобой провожать Сехун-хёна? Чонин ошалел слегка, поскольку младший альфочка впервые к нему обратился. — Эм, ну, да, конечно, идем. Сехуна умиляло и удивляло — мальчик без помощи взрослых оделся и обулся в осенние ботиночки и только с шарфом возился, раздумывая как его повязать чтобы не слишком мешал своей длиной. — Давай помогу? Сехун присел на корточки и с согласия Кая поправил шарф, завязав его бантиком. Он хихикнул когда увидел нахмуренные бровки мальчика. — Сехун у нас любит банты, — улыбнулся Чонин прикрыв кулаком смех. — Тогда ладно. — улыбнулся Кай. Сехун не удержался и потрепал его по щечкам. — И милых детишек он тоже любит, омега же, — пояснил Чонин. На улице Кай довольно быстро утомился и ожидая свой автобус Сехун взял его на руки, чтобы тому было комфортнее. Болтая с другом и успокаиваясь мирным сопением у своей шеи, он пропустил два нужных автобуса, и завидев третий — последний за сегодня, омега передал Кая Чонину. — Ты так быстро с ним сблизился, а я всё не знаю как к нему подступиться... — Вы оба не виноваты, и оба друг для друга новые люди, которым приходится теперь вместе жить. Попробуй как и я, поинтересоваться что ему нравится, проводи с ним почаще время — видно же, что он ласковый и адаптивный. — Теперь я понимаю твою нуну — тебе и правда стоит задуматься о профессии воспитателя или учителя. Кай от тебя в восторге. — О, нет, детишек я люблю, но не настолько чтобы проводить с ними так много времени. Ладно, я поеду, пожелай Каю от меня сладких снов. — он ласково потрепал спящего и жмущегося к брату альфочку по щечке, тот улыбнулся: "Мама". У обоих парней от этого стало грустно — они совсем забыли, что этот маленький человечек потерял самого близкого человека в своей жизни. — Ты прав, Се, я буду проводить с ним больше времени. Спасибо тебе за то, что поднял ему настроение и провел сегодня столько времени у нас. — Всегда к вашим услугам, господа Ким. Смеясь О запрыгнул в подъехавший транспорт. * — Кай, ох, Кай!.. Альфа стал наращивать темп двигаясь всё быстрее и с силой входя в омегу так глубоко, насколько позволяла физиология. — Сехун, Сехун, Сехун... Кай шептал в губы омеги обдавая жаром, крепко вжимаясь в Сехуна и делая своим так как только мог — поцелуями, дыханием, касаниями. Чонин замер в коридоре, но тут же чертыхнулся — ну вот и всё, его спокойные деньки закончились: младший братишка привел омегу. Складывалось ощущение что младший альфа едва дождался своего совершеннолетия. Судя по звукам, доносящимся из спальни Кая, такая картина Чонина ожидает его каждый день. Пройдя к себе Чонин наскоро переоделся в спортивную и удобную одежду и решил узнать сможет ли лучший друг скрасить ему пятничный вечер - не сидеть же ему дома под аккомпанемент чужих стонов. Он усмехнулся — судя по стонам и крикам омеги, братишка его невероятно хорош. В чужом голосе не было и капли притворства. В трубке пошли гудки, а откуда-то со стороны гостевой и спальни Кая зазвучала знакомая мелодия. Чонин во второй раз за вечер замер — теперь от неожиданности и удивления. Из всех знакомых ему людей только у них с Сехуном стоит на номерах друг друга этот дабстеп. Он так уникален, потому что еще в золотые годы дружбы сочинили сами. Чонин прикрывает веки молясь всем известным богам. Только бы это не было правдой, но гудки и биты мелодии созвучно отзываются и сомнений больше нет - в спальне Кая Сехун. Его лучший друг и ровесник, тридцатичетырехлетний О Сехун. * Кай останавливается на самом пике и успевает покинуть нутро омеги прежде чем кончить. Они ведь договорились, он еще столько всего должен успеть сказать и дать Сехуну, прежде чем их уже будет трое или четверо, или даже пятеро. Сехун под ним взмокший и довольный как кот после ведра сметаны на завтрак, разомлевший и удовлетворенный. — Какой же ты у меня красивый. От слов Кая Сехуну немного смешно и он хихикает. — Чего смеешься? Правду говорю! Всегда говорил как научился комплименты делать. — Я помню, — Сехун сам тянется руками и губами к нему и Кай млеет от такой простой, но уверенной ласки - он об этом мечтал с того времени как стал понимать что уже не может залезать Сехуну на колени за столом и что не может висеть на его шее. — Я тоже много чего помню. Только теперь уже я хочу и смогу носить тебя на руках, обнимать и сажать себе на колени. Поверить не могу, что смогу делать это всё не таясь, не боясь за то как посмотрят люди или что ты можешь из-за этого пострадать. — он потерся носом о шею омеги и затих. Сехун обнял его крепче. — Это ожидание того стоило? Ты не разочарован? — Как я могу разочароваться в своей омеге? Ты — был первым кто приласкал меня, кто не напоминал что в доме отца я чужой, ты был первым кто заговорил со мной о книгах, а не о том как и кого я должен называть и любить. Сехун, ты в моей жизни во многом первый и единственный, и я хочу чтобы так и было. От слов альфы защемило сердце и Сехун прерывисто выдохнул. — Спасибо, что дождался. — И тебе. Я так боялся что тебя уведут пока я строю перед всеми что кроме как к другу брата не отношусь. — Твою симпатию было видно всем, — они слегка отстранились и посмотрели друг другу в глаза, — как-то хозяйка кафе где мы обедали спросила почему я так отстранено веду себя со своим женихом. - он улыбнулся и чмокнул альфу в губы. — Не даром меня Каем назвали — вон какой ледяной царевич мне достался. Я всё помню, Сехун, как ты бегал от моих объятий и как сбегал стоило нам остаться наедине больше пяти минут. — И что, мстить будешь? — Конечно, буду, и начну прямо сейчас. Их смех прервал звонок телефона омеги. — Нужно ответить. — Нет, не нужно, я же еще и не начал свою месть! — рассмеявшись О поднялся с кровати и найдя аппарат среди сброшенный одежды застыл. — Что такое? — Кай тут же считал эмоции с лица возлюбленного и уже стоял рядом. - Родители? — омега покачал головой и повернул телефон к нему "Чонин", оба замолчали. — Хён наверное уже заканчивает работу и хочет пригласить на ваши пятничные посиделки. Ответь. — Алло, Чонин? — неуверенно принял вызов Сехун. — Надеюсь, вы там уже намиловались раз ты хотя бы услышал что я звоню, О Сехун. Собирайтесь, я в баре за углом. — и отключился. — Ну, что? — Собирайся, он ждет в баре за углом и он всё знает. Сехун мог бы удариться когда начал оседать на ровном месте, но Кай вовремя подхватил его за плечи и усадил на кровать. — Успокойся пожалуйста, не нервничай. Я даже рад что он всё знает, будет легче нормально встречаться. Теперь нам можно, Сехун. Он подхватил Сехуна на руки — впервые как своего парня, и понес в душ. * Спустя час с небольшим они уже предстали перед хмурым Чонином что сидел в компании бутылки коньяка. — Если вы сейчас скажите что тра... делали всё это за моей спиной уже давно, то я убью обоих. — Во-первых: если ты о сексе, то впервые мы переспали сегодня; во-вторых: встречаемся мы тоже с сегодняшнего дня; в-третьих, я - совершеннолетний; и в-четвертых: подбирай слова, хён, ты говоришь с моей омегой и моим будущим мужем. — Что? — в один голос спросили оба старших. — А что не так, Сехун? — удивился искренне Кай. — Мы ведь вместе? — омега кивнул. — Ну, и всё. Пожениться думаю, хорошо бы весной, что скажешь? — Ну... Я люблю весну. — мямлит смущенный и слегка испуганный Сехун. Он не ожидал что всё зайдет так далеко столько быстро — они и встречаться-то начали вроде как сегодня. — Вот и славно. Всё сделаем как ты захочешь, и дату подберем, и как раз во время каникул моих съездим отдохнуть куда-нибудь только вдвоем. Я всегда хотел поехать куда-то только с тобой. — он берет в руки ладонь Сехун и греет теплом, наполняет уверенностью что они могут быть вместе — кто им только запретит?.. — Охренеть. Я так понимаю, разница в возрасте вас не волнует? — хмыкает Чонин и осушает залпом стакан, официант тут же наполняет его по новой. — Нас — нет, до других дела нет. — уверенно смотрит брату в глаза младший. — Охренеть. — повторяет тот. — Я, конечно, замечал твои подкаты к Се, но думал это так — подростковая блажь. Как мне теперь родителям в глаза смотреть? — Не обижайся, хён, но думаю, госпоже Ким, твоей матери, будет всё равно. Отцу объясню всё сам, а с мамой Сехуна я уже познакомил. Он же неоднократно ездил со мной и отцом к ней в колумбарий. — Сехун потянулся к своему альфе (по-другому он Кая теперь и не сможет принимать) и обнял за плечи - хотел приободрить и поддержать. — Ну, раз так... Скажу только, парня ты себе, Се, выбрал так себе — характер просто ужас. — А что, в семье Ким есть кто-то с прекрасным нравом? Один другого переплюнете. — хмыкает омега и подзывает официанта. — Мы же еще не отпраздновали твой день рождения как полагается. — напомнил он альфам. Кай повис на нем целуя в висок. — Да вы друг друга стоите! — понятливо рассмеялся Чонин. — А то! *