Тепло её глаз

      Утро в который раз начинается с поручений. Люмин уже совсем привыкла, что каждый день приходится заниматься одним и тем же. Хотя это и надоедало, но если в один день хиличурлов нужно было убить в другом месте, нежели вчера, это уже было успехом. Безусловно, она в Мондштате лишь на пару недель, но раз уж все знают её как безотказную странницу, то приходилось соответствовать, несмотря на свои чувства.       Голова была тяжёлой после минувшей ночи, проведённой в компании Кэйи, Венти и одуванчикового вина. В тот вечер ей впервые за всё время пребывания в Тейвате налили пару бокалов алкоголя, под ответственность Дилюка. Не сказать, что ей и правда понравилось, потому всё же она остановилась бы на яблочном соке. Но всё же что-то она заметила. После третьего бокала наступила некая эйфория, и чувство расслабленности, преисполнившее её от груди и дальше по телу, унося за собой все мысли о проблемах. Это то самое "живительное" свойство вина, о котором её товарищи трещали весь вечер? Теперь понятно, за чем гонятся все мондштатцы. Напиваясь, они хотят забыть о проблемах. В таком случае, какая это свобода, когда ты привязан к бутылке?       Думая о возможности второй дегустации в таверне, Люмин доплелась от гостинницы "Гёте" до Катерины, дабы узнать, чем её хотят помучать сегодня. Паймон то и дело маячила рядом, но Люмин не обращала на неё большого внимания. — К звёздам и к безднам, добро пожаловать в Гильдию искателей приключений. – Катерина отозвалась на голос пришедших, затем разворачиваясь к ним лицом. — Ах, это вы. Доброе утро. Желаете взять поручения? — Да, пожалуйста! Люмин сегодня не в духе. – ответила за подругу Паймон, летая вокруг да около. — Такое иногда бывает. Сегодня только задания на Драконьем хребте, справитесь? В последнее время там разбушевался сильный ветер. – охнула Катерина, отмечая места на карте, молча протянутой ей. — Справимся конечно, куда мы денемся! Можете на нас положиться! – пролепетала Паймон, забирая карту и заталкивая её в рюкзак к Люмин.       Дорога к хребту была близкой, особенно когда под рукой есть точки телепортации. Уже на подходе к горе, Паймон начала расспрашивать подругу. — Что с тобой сегодня? Ходишь грустная, молчишь. За завтраком у Сары ни слова не проронила! Что-то случилось вчера в таверне? – компаньонка кружила вокруг Люмин, пока та доставала из своего рюкзачка одежду потеплее, которую Ноэлль однажды сшила для неё. — Не знаю. Устала наверное. Да и мысли совсем не работой заняты. – Люмин надела поверх платья тёплую накидку с капюшоном и перчатками, а на ноги сапожки с мехом, заместо обычных и совсем лёгких. — Ну а чем тогда? У-ух, Паймон не любит когда ты недоговариваешь! Не нужно было оставлять тебя наедине с этим бардом и недо-капитаном! – Паймон топнула ножкой в воздухе. — Да неважно, справлюсь как-нибудь с поручениями. – отмахнулась уже опытная путешественница, не желая посвящать Паймон в причину своего странного состояния, иначе бы она сочла её совсем глупой.       Ещё со вчерашнего вечера из головы Люмин не идёт Венти. Его косички, забавно мотающиеся из стороны в сторону, пока он рассказывал какую-то глупую историю, активно жестикулируя. Его глаза, которые он щурил со смеху от очередной шуточки Кэйи. Такие...даже цвет к ним подходящий не подберёшь, все оттенки кажутся не теми и слишком плохо описывали бы их красоту и глубину, от которой невозможно оторваться. Единожды взглянув в них, Люмин словно обуял свет целой дюжины солнц разом, а дыхание перехватило. Неужели она до сих пор пьяна?       Значит ли это, что она испытывает к барду какие-то чувства? Он так далёк и так близок одновременно, что невольно задумываешься о правильности и природе своих действий. Любовь, влюбленность, что-то ещё? Но он же Архонт и по определению не может быть подвержен...чему-то такому. Как и сама Люмин. Нет, как говорил Альбедо – хоть она и из другого мира, физике этого она подвержена. Но физика это не эмоции. Наверно, ей стоит ещё подумать.       Поведя головой и стряхивая с себя ненужные мысли, они с Паймон продолжили путь. На пустую голову поручения пошли очень хорошо. Даже несмотря на неблагоприятные погодные условия, одежда досточно хорошо защищала Люмин от холода, правда перчатки приходилось снимать, чтобы пользоваться элементами. Один лагерь хиличурлов разрушен, руинный страж разобран на части, руда собрана. Осталось последнее поручение, в самой тёмной части горы. И как фатуи туда забрались?       На подходе к месту, Паймон предпочла забраться в рюкзак к подруге, дабы не мешать в бою. Сжимая рукоять меча до побеления костяшек, Люмин осторожно двигалась а лагерю, пытаясь не создавать лишнего шума. Выглядывая из-за палатки, она оценивала количество врагов. Гидро бомбардир, пиро застрельщик и электро молотоборец, всё как обычно. Мирно сидят у костра и болтают. Первым нужно разобраться с бомбардиром, затем с молотоборцем, а застрельщика можно оставить на десерт.       Бурей выскакивая из-за палатки, Люмин застаёт Фатуи врасплох. Раз за разом нанося удары мечом то одному, то другому, она совсем не замечает, как вокруг неё сжимается кольцо метели. Создавая в нём же свой собственный вихрь с помощью силы Анемо, а затем с разрушительной мощью разбивая его силой Гео, Люмин почти расправляется с последним фатуистом, как внезапно начинает с невероятной скоростью слабеть. Смертоносный вихрь превращается в ветерок, а ноги Люмин совсем не держат. Не позволяя противнику понять, что она сейчас рухнет на снег, она приставляет меч к его горлу, тяжело дыша. Но, кажется, ничего не получилось. Даже нанеся врагу серьёзное ранение, она успевает лишь задеть кожу на его шее кончиком меча, как из живота по всему телу поднимается пронзающая всё на своём пути боль. Оружие падает из рук, тихо ударяясь о снег. Колени подгибаются, Люмин смотрит на руки, покрытые кровью. Всё словно в замедленной съёмке.       Враг убегает, а Люмин падает на снег, чувствуя, как цепкие и до одури холодные объятия мороза подбираются к ней, обвивая всё тело, пронизывая морозом до костей. Боли нет, только...разочарование. Где же Паймон? Она всё ещё в рюкзаке? Нет сил даже открыть рот, чтобы позвать на помощь. А смысл? Она далеко-далеко на Хребте, где сейчас бушует метель. Её не найдут. Даже если Паймон выберется и позовёт кого-то, вряд ли она снова найдёт это укромное место. А брат...как же брат? Она умрёт просто так, не пройдя и половины пути? Холод действовал удручающе. Мысли путались, взгляд мутнел, а голова норовила совсем выключится. Последнее, что запомнил мозг – чью-то тёплую руку, касающуюся её предплечья.       Люмин чувствует тепло. Тепло одеяла, общую температуры комнаты. Она жива? Глаза так не хочется открывать. Ещё минутку понежится в этом приятном тепле...откуда-то доносятся голоса. Мягкий голос, а рядом высокий, но серьёзный. Таким голосом обычно заливисто смеялся Венти. При одной лишь мысли о барде, глаза сами невольно открываются. Она в лазарете собора Фавония, а на её кровати в ногах сидит Барбара и о чём-то разговаривает с серьёзным Венти. Они не смотрят на неё, но как только Люмин начинает потягиваться, Барбара тут же шепчет хвалы всевышнему и тут же удаляется, а Венти пытется что-то сказать ей вдогонку.       Протерев глаза, Люмин тут же оказывается чуть ли не нос к носу с Венти. — Проснулась наконец! Уф, думал, что совсем всё плохо! – он смотрит прямо ей в глаза, чем тут же смущает Люмин. А сам смеётся. — Я совсем ничего не помню, помню только, что не справилась с одним мерзавцем из фатуи, а дальше тьма... – она потирает виски в попытках прояснить разум. — Да уж, ты заставила меня понервничать! – Венти всё так же ухмыляется, садясь на кровать к Люмин. — Как думаешь, кто тебя спас? – он сощуривает глаза, расплываясь в горделивой улыбке и чуть наклоняясь в сторону жертвы своей заботы, только-только принявшей сидячее положение. — Но как? Ты...следил? – она мнётся, непонимающе глядя на своего спасителя. — Ну, я слежу не только за тобой, в конце концов, это по сути моя обязанность, но если тебе это польстит, то за тобой я слежу чаще всего. – он щёлкает её по носу, очевидно понимая, почему Люмин так краснеет. — Не только потому, что ты – это одно ходячее приключение и за тобой интересно наблюдать, но и...по ряду других причин. – он совсем не смущается, жмёт плечами, затем продолжая пялится на подругу и улыбаться.       Люмин всё ещё в недоумении и не понимает, как расценивать его слова. Ряд других причин? Неужели это то, о чём она думает? Он что, тоже? Нет, это даже звучит глупо. Может, его сторона пьяницы-барда и да, но вот что у него в глубине души, чувствует ли он что-то? Может ли Архонт влюбиться? С одной стороны, это может быть просто отгораживание себя от лишней боли, ведь видеть смерть своих близких зная, что ты будешь жить ещё очень долго это по истине мучительно. Но с другой стороны, Люмин не из этого мира. Неизвестно, сколько она уже прожила и сколько проживёт, учитывая законы этого мира. Не решаясь что-то сказать, с её губ срывается лишь тихое "С чего ты взял?" — Ну как? Ты думаешь, я не видел, как ты вчера смотрела на меня в таверне? Не исключаю, что ты тогда была подшофе, но смотря на твою реакцию сейчас, мне всё становится понятно. – а он всё по ребячески улыбается, придвигаясь всё ближе.       И тут Венти снова заглядывает в её глаза, но в этот раз очень близко. Всё вокруг Люмин замедляется, она лишь смотрит в его бездонные, притягивающие глаза, не в силах оторваться. Почему-то по всему телу начинает разливаться тепло. Она словно видит самые глубины. Видит что-то теплящееся в самом низу, словно маленький костерок, только-только разгорающийся. Она кладёт руку на щёку Венти, а костёр горит чуть сильнее. Кладёт вторую – ещё сильнее! Он горит всё ярче и ярче, словно приглашая к действию. В одно мгновение Люмин сокращает расстояние между ними до минимума, легко целуя барда. Тут же где-то в груди вспыхивает огромный костёр, заставляя шумно набрать носом воздух. Венти просто поддаётся действиям Люмин, лишь единожды огладив её щеку рукой. Девушка берёт всю инициативу на себя, углубляя поцелуй. Венти начинает дышать глубже, где-то в животе Люмин завихряется ветерок, щекоча всё, до чего дотянется. Глаза закрыты, но она всё равно отчётливо видит барда и тот костёр, полыхающий у него внутри.       Спустя ещё мгновение он отстраняется, снова натягивая задорную улыбку, а его волосы почему-то развиваются. Ещё через мгновение Люмин замечает, что их окутывает ветер. Но ей не холодно, её волосы лишь колышат отдельные потоки. Венти мечтательно вздыхает, отнимая взгляд от путешественницы и щёлкая пальцем, а ветер тут же рассеивсется, показывая привычную комнату лазарета. — Сестра Барбара не одобрит такие фокусы с казёным помещением. – он смеётся, а Люмин облегчённо выдыхает. Она будто бы видела другую сторону Венти во время поцелуя, которую он намеренно ей показал. — Думаю, тебе теперь тоже всё понятно. – продолжает бард. — Тебе просто следует знать, что я буду следовать за тобой всегда: в виде снежного бурана, или завывающего урагана, а может даже в виде морского бриза. – подмигивает он.