Тепло её глаз

— Где же он... — тихо шепчет Люмин, топая по деревянной пристани носком сапога. — Кто он, Люмин? Паймон чётко прочитала, что в расписании кораблей написано, что сегодня к восьми прибудут художник Мел и его родственница! — Паймон перевернулась в воздухе, заглянув в листок, что Люмин держала в руках. — Паймон стоило бы научиться читать. Тут написано, что с ними прибудет ещё бард из Мондштата, — съязвила Люмин, ткнув в соответствующие слова на листе. Паймон затопала ножкой.       Инадзумское солнце, несмотря на столь раннее время, уже поднялось и во всю жарило спины путешественниц. Но Люмин это совсем не волновало: она раз за разом перечитывала заветную строчку с гостями корабля. Если с Альбедо и его «родственницей» всё понятно, то вот строка о «барде из Мондштата» Люмин покоя не давала. Как только господин Аято вручил ей этот листок вчера вечером, так она и не выпускала его из рук, попутно ругая себя за излишнюю эмоциональность. Паймон уже давно привыкла, что Люмин реагирует подобным образом на всё, что связано с Венти, но не воздержалась от парочки шуток. — Да, простите такую невежду Паймон, как она могла забыть о женихе Люмин! Тили-тили теста! — надулась Паймон, сложив ручки на груди.       Люмин лишь рвано выдохнула, подняв взгляд на водную гладь. Вдалеке показался корабль! Сердце тут же ускорило биение, она прижала уже изрядно помятый листок к груди. Неужели она снова увидит Венти?       После того, как она прибыла в Инадзуму пару месяцев назад, всё завертелось слишком быстро, и куча дел незамедлительно свалилась на голову бедной Люмин. Утопнув в них, она совсем позабыла про Венти, с которым они так давно расстались. Она уже давно не ощущала его пристутствие где-то рядом.       Лишь в тот день, когда она вместе с Бэй Доу и Казухой отчалила из каменного леса Гуюнь, только тогда она мимолётно ощутила тёплый ветерок, что подозрительно был похож на Венти. В предрассветных сумерках разглядывая вековые глыбы каменного леса, Люмин, кажется, даже увидела чей-то зеленоватый силуэт, или же ей просто показалось. В конце концов, когда Казуха спустился на палубу и стал вместе с Люмин разглядывать удаляющийся Ли Юэ, он немного поведал о своих приключениях, рассказал, что познакомился с Адептом. Конечно, Люмин узнала в нём Сяо. — Так вот... он сказал мне напоследок, что от его глаз не укроется ничего и что он всегда будет стоять на страже. И знаешь, я склонен этому верить, — Казуха складывает руки на деревянных перилах, всматриваясь вдаль. — И правильно. Адепты могут наблюдать и охранять город, сами оставаясь незримыми, — Люмин не хотелось говорить, что Сяо мог иметь ввиду что-то более частное, чем город. А может и кого-то. — Думаешь, он даже сейчас смотрит? — Казуха, видимо, тоже поймал взглядом зелёный силуэт.       Люмин ничего не ответила, оставив для себя и Казухи свободу интерпретации. А может это даже не Сяо и не Венти, и у них обоих просто отвратительное зрение.       Вырвав себя из воспоминаний, Люмин снова оказалась здесь, на острове Рито, ранним утром высматривая приближающийся корабль. Как только он причалил, она тут же кинулась ближе под удаляющиеся крики Паймон, просящие притормозить.       Когда все пассажиры высадились с коробля, Люмин стала жадно разглядывать каждого. Но не досчиталась Венти. Сердце упало куда-то... куда-то очень далеко. Ей перехотелось заниматься всеми делами. Но она, натянув дружелюбную улыбку, всех поприветствовала.

***

       — Думаю, за это стоит выпить!       Венти нашёлся. Люмин едва себя удержала, чтобы не запрыгать от счастья прямо перед генеральшей Сарой. Но, сделав самое серьёзное лицо, она помогла уладить все дела, вытащив пригласительный билет от комиссии Ясиро из под берета Венти. Пусть она и была возмущена его безответственным подходом к визиту в Инадзуму, это быстро отошло на второй план, а всё сердце заняла тёплая радость от вида Венти. Кто бы мог подумать – они встретились, да ещё и в Инадзуме! Люмин признаётся самой себе: она привыкла к пьянствам Венти, так что этот его выкрутас... не сильно её удивил. Главное, что они встретились.       Ей были приятны украденные взгляды горящих глаз Венти, что предназначались генеральше в попытках объясниться, но всё равно останавливались на Люмин. Он смотрел на неё с жаром, пусть и мимолётно. Он тоже желал этой встречи, она это знала.       Венти они нашли только под вечер, поэтому было принято решение зайти куда-то и отужинать вчетвером с Альбедо. Может, даже выпить... — Я оставила заказ в ресторане неподалёку, так что нас там уже ждут, — Люмин зевнула, пока они направлялись к «Призрачной беседке» — Позволь мне заплатить, — Альбедо продолжал настырничать. — Нет уж. Раз я ваш проводник, то покажу вам самые интересные места Инадзумы бескорыстно. А тебе, Альбедо, нужно только ловить вдохновение. Вон, они уже облизываются на вывеску, — Люмин кивнула на Венти и Паймон, которые задрали головы наверх, разглядывая вывески магазинчиков.       Зайдя в ресторан, их тут же встретила Окадзаки Эрика, жена владельца. — Ой, вы с гостями! Да, точно, вы просили столик на троих, — Эрка встретилась с грозным взглядом Паймон. — То есть... на четверых, да. Проходите на второй этаж, там уже поданы лёгкие закуски. Остальное мы готовили к вашему приходу, так что оно подойдёт с минуты на минуту, — она спешно откланялась, показывая гостям, куда идти.       Пока они поднимались наверх, Паймон ещё больше рассредилась от шуток Венти о том, что её постоянно забывают. Правда увидев накрытый стол, оба сразу же угомонились, бросившись на подушки. — Такие удивительные стулья... — пробормотал Альбедо, усаживаясь поудобнее, сложив ноги в позе лотоса. — Традиции, — пожала плечами Люмин. Этот метод сидения стал ей уже привычнее простых стульев. — А где алкоголь?! — Венти заглянул в одну из отёко, расставленных на столе. — Люмин, мы так не договаривались! — он надулся.       Но не успела Люмин ответить, как принесли основное блюдо. Раставив чашки для риса, Эрика прижала поднос к груди. — Пить что-то будете?       Люмин хитро глянула на Венти, сидящего на другой стороне стола. — Нам саке, — Люмин пальцем помотала между собой и Альбедо. — А ему... — она ткнула в Венти. — Рисовую воду.       Венти едва не задохнулся от возмущения, пропустив мимо ушей заказ чая от Паймон. Он открыл рот, грозно смотря на Люмин. Но, встретившись в хитрым взглядом в ответ, тут же понурил голову. — Ну и ладно, мне одуванчиковое вино больше понравилось... — он стал палочками копошиться в своей тарелке с рисом.       Когда принесли токкури, чайничек и кувшин с водой, Люмин встала из-за стола, чтобы налить всем. Конечно, она не собиралась обделять Венти алкоголем. Как минимум для вдохновения Альбедо. Но не подшутить над Венти она не могла. Поэтому плеснула грустному Венти рисовой воды.       Когда Люмин наполнила чашки гостей, все приступили к еде, попутно болтая. Конечно, Альбедо попросил рассказать обо всём, что случилось в Инадзуме во время пристутствия Люмин. О чём-то она умолчала, посчитав, что такого им знать не стоит, но рассказ и без того получился долгим. Уже ближе к ночи, когда Венти самостоятельно выпил половину токкури, а Альбедо настроился на художественный лад, он засобирался обратно в Международную ассоциацию к Кли. Паймон быстро и по одному взгляду поняла, что их с Венти стоит оставить одних, тоже нашла какую-то отмазку и спешно сбежала, оставив Люмин и Венти наедине. — И зачем было надо мной так издеваться!? — Венти надул губу, выливая последние капли из кувшина себе в отёко. — Приветственный сюрприз, — хихикнула Люмин, по подушкам придвигаясь ближе к Венти.       В воздухе витал запах закусок и саке, приятно размаривающий обоих. Люмин не повторила своих прошлых ошибок и не стала добровольно лишать себя алкоголя в Инадзуме. Потрёпанная Ли Юэ и Мондштатом она вполне походила на совершеннолетнюю. — А то саке было вкусным... правда перед сёгуном стыдно не было, — хихикнул Венти. — Что ты имеешь ввиду? — нахмурилась Люмин, положив голову ему на плечо. — Ну... чужеземцы тоже влияли на историю Инадзумы. Всё-таки для того, чтобы быть бардом, нужно иметь писательский талант! — он покрутил в руках пустую отёко. — И ты решил наступить на те же грабли спустя столько лет? — Люмин быстро догадалась. Да, Венти неисправим. — Да ну, это совсем разные ситуации! Тогда я был молод и горяч... а впрочем, я и сейчас не стар!       Люмин рассмеялась. В голове, кажется, плескалось саке, отчего хотелось признаться всему миру в своих чувствах, что она так трепетно хранила в сердце. Но она лишь замолчала, размышляя, что сказать. — Ты думал, что встретишь меня тут? — голос её посерьёзнел.       Венти хмыкнул. — Я знал, Люмин. Помнишь, я говорил, что всегда буду следовать за тобой? Конечно, у меня не всегда получалось, но... события в Инадзуме происходили интересные, — он пожал плечами. — Ты знал обо всём, что мы рассказали? — Не обо всём, я не так силён. Хотя госпожа Яэ и правда замечательная! — Венти снял берет, оперев голову на руки. — Но если ты хочешь это услышать, то я скучал. Много думал, как ты там. Всё-таки... твоё путешествие опасно и полно предательств, — голос Венти тоже посерьёзнел. Он редко говорит прямо, пора привыкнуть.       Люмин отчего-то стало так приятна каждая крупица внимания, что уделял ей Венти. Он всё тот же, он... родной. И это ощущалось так странно, потому что дома у Люмин уже давно нет. Но то успокоение, что она чувствует рядом с Венти обычно называют «как дома».       И чтобы сильнее в этом убедиться, она берёт его лицо в свои ладошки. Он не противится, даже наоборот: охотно подаётся вперёд, желая сделать расстояние меж их лицами минимальным. Люмин, затаив дыхание, касается его губ. Она чувствует себя так глупо, потому что она, кажется, разучилась целоваться. Она несмело выцеловывает губы Венти, ярко ощущая запах саке. Но он быстро понимает мысли Люмин, перенимая инициативу. Придерживает её за талию, касается оголённых плеч, уверннее целуя. У Люмин всё внутри переворачивается от таких знакомых и донельзя приятных чувств. Будто она снова в Мондштате и её путешествие только начинается.       Венти дышит чуть громче, не спеша напирать на Люмин, но целует уж явно поувереннее. Под его пальцами появляются маленькие потоки ветерка, холодя запунцевевшие щёки Люмин, колыша прядки волос. Из груди её рвётся Венти навстречу что-то тяжёлое и горячее, опутанное паутинкой из ветряных потоков, щекочущих внутренности. И всё это вместе образовывает то самое чувство... чувство дома.       Отстраняясь, Люмин заглядывает во вдоль и поперёк изученные глаза, а губ срывается лишь два слова. — Я скучала.