your Wii

— Эээй… Шое вставай., ну вставай же — бедная Нацу вот уже третий раз заходит в комнату брата, чтобы тот поскорее встал. — Ну давай еще 5 минут? — Промычав, рыжик перевернулся на другой бок и зарылся под одеяло с головой. — Ты что, опять всю ночь смотрел волейбольные матчи? — Девочка сложила руки на бока и фыркнула. — Вставай давай! — проговорила, тряся Хинату за плечо. Тот недовольно выбрался из-под одеяла и открыл глаза, чуть жмурясь из-за яркого солнца, которое во всю уже светило на улице. — Завтрак уже на столе, давай быстрее. Шое тихо посмеялся, его всегда забавляло то, что даже когда Нацу раздражена, она всегда оставалась такой милашкой. — Я тебя понял, уже иду. — Десятый номер, улыбнувшись, потянулся и направился на кухню со своей сестренкой. На кухне уже завтракали родители Шое: мама (Хитоми Хината) и отец (Каташи Хината). Сегодня всей семьей в теплый летний день они собрались в Горы Гошикидаке. Ради такого рыжеволосому даже пришлось пропустить тренировку (чего он очень не хотел и умолял остаться дома часа два), так как родители настояли на том, чтобы хоть раз в году куда-нибудь да съездить вместе. И вот этот «раз в году» настал. — Доброе утро. — как всегда, женщина одарила своих детей улыбкой. Хитоми Хината была очень красивая и нежная. Ее характер был очень мягким, но в трудные минуты она могла постоять за себя. Ростом она была чуть выше Шое, ее роскошные светло-рыжие волосы и бледная кожа всегда привлекали внимание окружающих. Она была хрупкого телосложения, как и все остальные члены семьи. — Доброе утро. — отец повернулся к ним лицом, так как сидел спиной к Шое и Нацу. Каташи Хината высокий, красивый мужчина. Человеком от был всегда «твердым» и прямолинейным, если ему что-то не нравится, то он запросто сможет сказать это в лицо. К своей семье он старается быть мягче, так как понимает, что из-за своего характера отношения между ними могут испортиться. Цвет волос Каташи был черным, поэтому как уже стало понятно, такой редкий в Японии рыжий оттенок волос передался детям от мамы. — Доброе утро. — Неосознанно дети сказали это вместе. Кстати этот феномен довольно часто происходит, поэтому уже никто не был удивлен таким совпадением. — Кушайте побыстрее, уже через полчаса мы собираемся выезжать, — на слова матери брат с сестрой кивнули и начали употреблять трапезу быстрее, чем обычно. — Но главное не подавитесь. — Хитоми вновь улыбнулась и, встав из-за стола, поблагодарила своего мужа за завтрак, и вышла из кухни, чтобы начинать собираться. Остальные члены семьи позавтракали за 10 минут и разошлись по своим комнатам, чтобы начать сборы. Через 30 минут все были готовы, поэтому, сев за руль, Каташи направился по навигатору в горы. Нацу с Шое сидели на задних местах и о чем-то разговаривали. В один момент на телефон рыжика пришло сообщение от Кагеямы. Еще полгода назад эти двое были не в ладах, а вот сейчас чуть-ли не самые близкие друзья. Дуро-Кагеяма: «Эй, Хината, почему тебя нет на тренировке?» — Ой, я же забыл ему сказать. — тихо пробубнил Шое и почесал затылок. Идея съездить в горы была спонтанная. Мысль поехать в горы пришла вечером, поэтому Шое предупредил только Дайчи о том, что не будет присутствовать завтра на тренировке. Хината: «Ну для начала привет. Родители захотели провести время вместе с нами, поэтому я ничего не мог поделать» Дуро-Кагеяма: «С кем это «с нами»?» Хината: «Я и Нацу, с кем же еще?» Дуро-Кагеяма: «Придурок, почему сразу не предупредил, что не придешь?!» Хината: «Ну забыл, с кем не бывает. И хватит обзываться, Дуро-Кагуяма!» Десятый номер фыркнул. — Это кто? — Нацу посмотрела на брата. — Кагеяма. Спрашивает, почему на тренировку не пришел. — посмотрел на экран смартфона. Дуро-Кагеяма: «А сам-то!!!» «У нас началась тренировка, мне некогда с тобой тут поясничать.» «Пока, Придурок-Хината» Хината: «Да ты не исправим.» Десятый номер выключил смартфон и положил его к себе в карман удлиненных светло-бежевых шорт. Через 40 минут вся семья уже была около Гор Гошикидаке. Почти весь день они прогуляли вместе: фотки, кафе, разговоры и многое, многое другое. Весь это день семья провела в веселье и радости. Уже вечером, часов в 7, они только отправились домой. Хитоми и Нацу сразу заснули, Хината бы тоже уснул, если бы не сообщение от Кагеямы. Дуро-Кагеяма: «Сегодня как обычно?» Хината: «Да, ток сегодня давай в 8:30» Дуро-кагеяма: «Ладно, не опаздывай тогда!» Рыжик хмыкнул. Хината: «Сам давай не опаздывай!» Шое, чтобы хотя бы передохнуть перед встречей с Тобио, решил отоспаться в машине. Как только они приехали домой, Десятый номер тут же выскочил из машины и побежал на место встречи. У отца он отпросился еще перед сном, так что никаких притензий к его уходу не было. 8:31 — Да, где-же тебя носит, Придурок?! — Кагеяма процедил сквозь зубы, чуть сжав ключи в руках. Первое в списке «Что не любит Кагеяма» — это опаздывания, даже на одну минуту, и все это прекрасно знали, в том числе и Шое. — Кагуяма, привет! — запыхавшийся Шое подбежал к Тобио и, оперевшись на колени, начал переводит дыхание. — Где тебя носило, придурок? Ты опоздал! Рыжеволосый достал смартфон из кармана и, вкючив его, предоставил перед лицом Девятого номера. — 8:30, я во время пришел, так что не надо тут. — он встал и убрал смартфон в карман, глубоко выдохнув, чтобы побыстрее восстановить дыхание. Фыркнув, Тобио достал свой смартофон и показал его Шое. — 8:31, у тебя отстают! — убрал. Хината посмотрел. — Да ты специально время переставил. — осознал что это «ссора» затянется надолго, поэтому, вдруг резко поумнев, решил усмерить гнев Синеволосого. — Так, ладно. Я виноват, прости, что опоздал. Давай тренироваться, а то все время профукаем. Ключ у тебя? — увидев ключи в руках, взял их и открыл зал. Тобио лишь удивленно и с недопонимаем в глазах смотрел на Хинату, который ВПЕРВЫЕ признал поражение вот прям так легко. — Чего застыл, Дуро-Кагеяма, идем. — Повернулся к нему, попутно включая свет. Кагеяма что-то пробубнил себе под нос и зашел в зал. — Эй, чего бормочешь, драки хочешь? — встал в «позу боксера», так как Синеволосый подошел к нему. — Да нет конечно, идем уже тренироваться, придурок. Перехотел что-ли? — Чего? Нет конечно. — оживился и направился к сетке, побыстрее расправляя ее.