Вчетвером веселее!

Уилл припарковался совсем недалеко от отеля. Это было не то что бы очень высокое здание, всего в четыре этажа, но все равно одним своим видом внушало некую строгость и деловитость, при том выглядело довольно уютным. Около входа приветливо встречали такие широкие ворота и лестница с длинными мраморными ступеньками. Короче, чудо архитектуры, а не отель. Цеппели довольно вздохнул и повернул голову в сторону Джостаров, чтобы посмотреть на их реакцию. — Как вам? — отстегивая ремень безопасности, спросил он гордо, как будто бы сам такой отель построил. — О-о-о, — высоко и восторженно протянула Эрина, большими глазами смотря в окно и слегка толкая мужа, чтобы он тоже посмотрел, — ДжоДжо, ты глянь на это! Вот в таких местах мы с тобой точно давно не бывали! — Угу, — подтвердил Джонатан, тоже смотря в окно такими же вытаращенными глазами, — ох, как по мне… В тот раз он не был таким огромным. Ну, когда мы просто проходили мимо него. — Полностью с вами согласен, miei amici, — все так же гордо продолжал Цеппели, потом посмотрел на своего «соседа», что сидел справа, и спросил с внезапной мягкостью в голосе: — Спидвагон, а ты чего притих? — М? — непонятливо спросил тот, поворачивая к Уиллу голову и смотря на него все теми же сонными глазами. — Эх, что же ты не выспался перед выездом, — притворно заботливо ответил барон, опять смотря на чужую шляпу, надетую задом наперед. — Да выспался я, просто плохо… Плохо выспался, — пробовал Спидвагон как-нибудь оправдаться, тоже заглядывая в окно, чтобы не отставать от друзей, но не заинтересованно, а сонно и лениво. Что, в прочем-то, не удивительно. — До номера-то хоть дойдешь? — все так же насмешливо продолжал Цеппели, скрестив свои худые руки на груди и смотря на Спидвагона очень осуждающе. Джостары тем временем притихли, словно им было интересно, как дальше пойдет диалог этих двух. — Ну, допустим, дойти-то дойду, — начал Роберт все так же сонно, но при этом почему-то предупреждающе, — но у Вас тут так уютно, что я с радостью и здесь бы подремал… Уилл услышал, как Джонатан на заднем сидении фыркнул, а Эрина почти беззвучно захихикала. А вот самому ему было не до смеха. — Очень смешно, Спидвагон, — недовольно прокомментировал он, продолжая держать руки скрещенными на груди, — ты давай до номера своего дойди и там спи хоть до следующего дня, а здесь не место для сна!.. — Еще пять минуточек можно? Пожа-а-а-алуйста, — протянул сероглазый, слегка улыбаясь и закрывая глаза, облокачиваясь головой на стекло в окне. «Вот негодник! — рассердился брюнет, не зная, как ему комментировать такое, и не понимая, почему Джостарам так смешно с этого, — конечно, кричать на него при них я не буду, но… Надо придумать какой-нибудь другой способ заставить его подняться и не спать здесь… А то ишь что удумал!» Думал Уилл секунд пять, когда ему в его гениальную голову пришла весьма интересная идея… Которой он сразу же обрадовался. «Кажется, я знаю, как его взбодрить и «уговорить» не засыпать здесь…» — коварно подумал он. — Сейчас я покажу тебе пять минуточек, — строго заговорил барон, подсаживаясь к блондину поближе, запустил обе руки ему под рубашку и принялся безжалостно щекотать его бока. — Эй-эй-эй-эй-эй! — тут же заверещал Спидвагон, отчаянно сопротивляясь, явно теряя всю свою сонливость от такого неожиданного поворота событий. Конечно, он смог бы легко оттолкнуть Цеппели от себя, но, по закону подлости, именно сейчас взял и запутался в ремне безопасности, а потому мог только беспомощно ерзать, не в силах скрыться от щекотных прикосновений, к которым оказался неожиданно очень чувствителен. Плюс тот был проворнее и ловчее и не позволял Роберту отдышаться ни на секунду, двигая своими пальцами так быстро, как только мог, чтобы отучить этого стервеца спать в машине и хамить старшим. Эрина опять резко подтолкнула Джонатана, чтобы посмотрел, что происходит на переднем сиденье. Хотя, нужды смотреть на это не было — ведь Роберт внезапно захохотал так громко, что прямо на всю машину, и трудно было не услышать и не обратить внимание: — А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХАХ, хватит!!! Его смех можно было бы использовать вместо сигнала на машине. Уилл щекотал его безо всякой жалости, очень близко к нему прижимаясь, почти что пересаживаясь на правое сиденье, скользил пальцами по правому боку, изредка царапая его ногтями, и тискал и щипал левый, будто бы заигрывал со своей жертвой, хотя это было не так. Тот по-прежнему пытался сопротивляться, но очень ослаб от собственного смеха, да и отстегнуть ремень безопасности у него не было времени. — А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХАХ, Х-ХА, Д-ДЖОНАТАН, СКАЖИ ЕМУ! — затараторил Спидвагон сквозь смех, старательно оттягивая руки барона, при этом очень сильно краснея и закидывая голову назад. — Эм… — очень неуверенно начал явно смущенный Джонатан, смотря то на одного, то на другого, то на Эрину. Та наблюдала за всем происходящим с легкой улыбкой, словно бы ей это нравилось, как и барону. А вот Спидвагон, само собой, был от такого не в восторге, — друзья, послушайте, может, решим все мирным путем? Вряд ли его в этот момент вообще было слышно — истерический смех все заглушал, в том числе и его голос. На самом деле, непонятно было, почему к ним не подошли другие люди и не поинтересовались, всё ли хорошо — наверное, наши друзья явились сюда рановато, пока еще никого не было. — Я тебе покажу, как в машине спать! — со строгим видом заявил Цеппели, вошедший в азарт, продолжая яростно двигать пальцами и уже почти забыв о Джостарах. ДжоДжо умолк, очевидно, решив не вмешиваться в чужие конфликты и просто ждать, что будет дальше. — Д-да не буду я в Вашей машине спать, прекратите, А-ХА-ХА-ХА-ХА! — выпалил блондин, задыхаясь, краснея так густо, что Уилл даже немного забеспокоился. «Неужели, я настолько хорошо щекочусь? — подумал он удивленно, но в то же очень гордо, — или же он настолько боится щекотки? В прочем, неважно… Важно то, что спать он от такого теперь точно расхотел!» Сделав еще пару финальных движений кончиками пальцев, довольный брюнет наконец-то отстранился, с удовлетворением наблюдая, как измученный Роберт облегченно выдыхает и дрожащими руками отстегивается. — Уф-ф-ф-ф… И что это только что было? — непонятливо и нервно спросил Спидвагон, поправляя свою шляпу, съехавшую набок. — Один весьма интересный способ взбодриться, — довольно отозвался Цеппели, хитро прищуриваясь, и наконец-то вышел из машины, негромко хлопнув дверью. Спидвагон проводил его своим недовольным, но уже не сонным взглядом, и еще раз выдохнул, опуская голову вниз. Он по-прежнему был весь красный и как будто бы напряженный, хотя его больше не мучали, и дрожал всем телом, как эпилептик. — Это самое, Спидвагон, прости, что не сказал ему ничего, он бы все равно меня не послушал, — сообщил Джонатан аккуратным голосом, помогая Эрине справиться с замочком на двери, — вернее… Я пытался, но он, кхм, не услышал меня. — Да я уж понял, — недовольно пробубнил сероглазый, вновь опуская голову вниз, и тут его глаза так и вытаращились. — Ты чего? — испуганно спросил ДжоДжо, заметив, куда Спидвагон смотрит. — Miei amici, ну чего вы там застряли? — бодро поинтересовался Уилл с улицы, который по-прежнему был очень доволен собой. — Да н-не, ничего… — еще напряженнее отозвался блондин, зачем-то скрещивая ноги между собой, но из машины ему выйти все-таки пришлось. По-прежнему светило солнце и было очень тепло, но у Спидвагона от этого тепла только голова разболелась. Он не мог понять, что с ним происходит — Цеппели уже перестал его мучать, а странная дрожь по телу никуда не ушла, и ему все ещё тяжело дышать. Только в груди и животе достаточно приятное тепло, и он не понимал, что это за ощущение такое странное, хотя, кажется, догадывался… — Как твоя сонливость, прошла? — саркастично осведомился барон, скрещивая руки на груди и самодовольно ухмыляясь. — Ага, ага… Еще как прошла, — хмуро поддакнул тот, тоже скрещивая руки на груди и отворачиваясь, — пойдемте уже. Джостары тоже вышли из машины, и тогда Уилл подсуетился и закрыл двери ключами. Потом он открыл багажник, и все взяли оттуда свои вещи и наконец-то направились, куда им нужно. *** Процесс регистрации, к счастью, какими-либо «необычными» моментами не отличался. Все прошло хорошо и успешно, они выбрали три номера, находящиеся рядом — 54 для Джонатана и Эрины, 55 для Уилла и 56 для Роберта. Последний по-прежнему странно себя чувствовал, был весь красный и дрожал. То странноватое тепло в груди и животе не исчезало. Спидвагон все еще не мог понять, что с ним такое, хотя, когда-то он точно такое чувствовал, только вот уже порядочно давно, если его не обманывает память. Только он точно не помнит, когда… Джостары замечали, что он весь напряженный и красный, но, очевидно, решили, что ему будет лучше успокоиться самому, побыть наедине с самим собой после того, что произошло в машине. А вот Уилл выглядел весьма довольным, явно очень хваля себя за свою догадливость. Спидвагон пытался не смотреть на него и не понимал, правильно ли он сделал, что вообще согласился на все это… Хотя, признаться… Этот хитрый барон его очень привлекал. Он понял, что влюбился в Уилла, примерно месяца два назад. Но признаться очень стеснялся, боясь, что тот будет над ним смеяться. Еще Спидвагон боялся, что Цеппели что-нибудь заподозрит, и всячески старался показывать, что не чувствует к нему ничего, помимо неприязни, и из-за этого их отношения были такими натянутыми. Когда все собрались разойтись по номерам, он решил немного посидеть на небольшом диванчике около входа, чтобы хоть самую малость прийти в себя, а потом уже идти к себе в номер и… Тут только блондин понял, что с ним происходит, когда почувствовал слабоватую пульсацию внутри своего причинного места. Она была совсем слабая и почти незаметная, но до Роберта все равно наконец-то дошло… «Блять! — вдруг подумал он, скрещивая ноги между собой, словно бы пытаясь успокоить свой чем-то взбудораженный орган, — этот пронырливый барон возбудил меня своей блядской щекоткой! И как до меня сразу не дошло?!» Да. Это было оно — возбуждение. Отрицать это было невозможно. Спидвагон занервничал и напрягся еще больше, не понимая, как же так вышло, что он возбудился от этого, но пульсация меж его ног продолжалась и очень сильно отвлекала от мыслей, и тогда он решил пойти к себе в номер, чтобы… «Пойду в номер и передерну там! — уверенно подумал он, продолжая дрожать, вставая с дивана и на ватных ногах направляясь в свой номер, — так, какой у меня там номер… Вроде бы, 55… Точно, пойду к себе в номер и там быстренько передерну, чтобы не мучаться. Бля, ну и позорище. Почему меня это так возбудило??? Не, ну он явно не просто так стал меня щекотать…» Продолжая недоумевать, сероглазый оказался на этаже выше и вошел в комнату, которую посчитал своим номером, и которая почему-то оказалась открыта. Со вздохом опустившись на кровать, он решил для начала переодеться во что-нибудь чистое, а то эта рубашка у него вся промокла, а потом уже и заниматься своим любимым делом. Открыв свой потрепанный чемодан, Роберт стал искать, что надеть. Вскоре его выбор остановился на рубашке светло-голубого цвета. «Так, стоп, — вдруг подумал он недоуменно, застывая, сняв грязную рубашку, но не надевая чистой, — зачем я переодеваюсь прямо сейчас? Лучше уж потом переоденусь в чистое, а то вдруг сейчас испачкаю…» Спидвагон положил грязную рубашку на кровать, чистую сложил и положил туда же, оставшись с обнаженным торсом, а потом где-то минуту просто сидел и ничего не делал, будто бы стеснялся. Само собой — как ни странно, он уже давно не занимался ничем подобным, а потому некоторое время не мог решиться. Но пульсация у блондина между ног продолжалась и продолжалась, если не усиливалась, по-прежнему почти не позволяя нормально собраться с мыслями, и потихоньку гасила все смущение. Вдохнув и выдохнув, как будто бы собирался делать что-то слишком запрещенное, Спидвагон сглотнул и дрожащими руками расстегнул ширинку на своих штанах, а потом и две пуговицы над ней. Еще немного помедлив, он раздвинул ноги чуть шире и аккуратно запустил все ту же дрожащую левую руку себе в расстегнутые штаны, дотронулся до интимного места, отчего слегка вздрогнул, и принялся нежно гладить себя по всей длине. Его рука затряслась еще сильнее и изрядно вспотела от волнения, но он не остановился и просто продолжил водить ей вверх-вниз. Тепло внутри груди начало медленно расползаться по всему телу, не забывая про причинное место, приятно его обжигая и очень будоража, блондин чувствовал, как у него становится мокро в районе висков и, кхм, подмышек, и не пожалел о том, что остался с обнаженным торсом. Пульсация постепенно чуть-чуть усилилась, став более возбуждающей и дразнящей, а его член заметно приподнялся и стал более твердым и горячим, упираясь прямо в ткань фиолетовых трусов (да, Спидвагон носит фиолетовые труханы, почему бы и нет) и пока что не очень щедро пачкая ее белой смазкой. Некоторое время Роберт просто продолжал неумело водить рукой вверх-вниз, при этом довольно тяжело дыша и дрожа, а потом решился и подключил к процессу вторую, правую, начиная крепко и сильно сжимать ей свою толстую крайнюю плоть у основания. Нежность поглаживаний и резкость этих сжиманий очень возбуждающе сочетались друг с другом, образуя до невероятности приятное будоражащее комбо, заставляющее сердце биться быстрее в три раза. — М-м-м-мх-х, — Спидвагон неосознанно для самого себя закрыл глаза и слегка откинул голову назад, хрипло и томно выдыхая, стараясь полностью сосредоточиться на своих же касаниях. Его уши и щеки заполыхали еще больше, дыхание стало сбиваться сильнее, а тепло внутри живота почти болезненно зажгло. Где-то в районе лобка поселилось приятное ноющее чувство, из-за чего он все так же неосознанно стиснул зубы и стал ерзать на одном месте. «Надо подумать о чем-нибудь или ком-нибудь сексуальном, — решил Спидвагон уверенно и почти бесстыдно, но в то же время очень туманно, — точно — Цеппели! Ох, знаете, мистер Цеппели, я бы с невероятным удовольствием наказал Вас за то, что произошло в машине…» Движения его правой руки стали еще более резкими, почти дергающими, из-за чего он начал глухо постанывать и поскуливать. Пульсация внутри его «хозяйства» стала яростнее, а сам орган поднялся и затвердел еще больше. Сероглазый начал потеть еще обильнее, ему было жарко, как в пустыне. Решив, что стесняться ему нечего, левой рукой он продолжил гладить себя, при этом изредка мня основание, как пластилин, а правой перешел на головку и стал робко тормошить и массировать ее. — О-а-ах!.. — издал Роберт непонятный, но очень довольный блаженный звук, лаская самое чувствительное место своего организма, которое покраснело гуще, чем его щеки, и стало таким мокрым, что куда угодно бы проскользнуло… — у-у-ух… Спидвагону было до безумия приятно от такого, он обмяк от собственных ласк. Пусть он и чувствовал себя последним онанюгой, но все же приятные чувства и ощущения брали свое и оттесняли подобные мысли в сторону. Улегшись спиной на кровать с хрипловатым коротким стоном, он представил, как будто бы это Цеппели его ублажает, сидит у него на коленях и своими тоненькими проворными пальчиками нежно массирует его уже словно бы раскаленный от жары член. Эх, мечты-мечты… Прошло еще примерно две минуты, прежде чем блондин обмяк еще больше и впал в еще более сводящее с ума блаженство. Мысли покинули его голову, и он полностью отдался одним чувствам и ощущениям, не помня себя от удовольствия. И стыда за свои рукоблудия он больше не испытывал. Легкий скрип двери заставил мысли вернуться в затуманенную голову. Спидвагон почти болезненно охнул и вернулся в исходную позу, потом как-то машинально убрал руку от своего интимного места и хотел было застегнуть штаны, но было поздно. — А?! Спидвагон, ты ч-что здесь делаешь?.. — послышался непонятливый вопрос со стороны двери, Роберт резко распахнул глаза и увидел Уилла, о котором только что думал не самые приличные думы. Он вспыхнул по новой, только вот теперь не только от возбуждения, но и от стыда. Примерно полминуты он просто сидел и смотрел в одну точку, то на барона, то куда-то мимо, пытаясь прийти в себя и просто испытывая какой-то странный непонятный шок. Потом мысли потихоньку разлепились, и легкое смущение (или не легкое) и шок резко сменились ужасом. «Твою мать! Что Цеппели у меня в номере забыл?! Хорошо, что я руку успел убрать!» — подумал Спидвагон, паникуя, продолжая просто таращиться на Цеппели. Тот закрыл дверь и встал около входа, скрестив руки на груди и непонятливо разглядывая собеседника. — Спидвагон, что с тобой? — наконец спросил барон, приподнимая бровь, — что тебе понадобилось в моем номере? У тебя ко мне какой-то вопрос? И почему ты полураздет? — Э-э… А, э-э… — замямлил блондин, глупо вращая глазами по сторонам, думая, что бы ответить. Руками он зашарил позади себя, пытаясь их обо что-нибудь вытереть, и этим «чем-нибудь» оказалась его же грязная рубашка, — а-а-а… В-в смысле в Вашем?.. — В прямом, это мой номер, 55-й, — заявил брюнет, тряся ключами, которые откуда-то достал, — я занес сюда свои вещи и решил быстренько сходить к ДжоДжо и Эрине, чтобы поболтать с ними, а потом вернуться обратно. Тебя что, не смутило то, что дверь открыта, и что здесь находятся чужие вещи? Спидвагон опять умолк и в непонятках посмотрел куда-то сзади себя, где увидел изящный и новенький кожаный чемоданчик с какими-то надписями на итальянском и итальянским флагом. «Блять! И как я сразу их не увидел?! И, главное, почему меня не смутило то, что дверь открыта была?! Очевидно, не до этого было…» Паника ударила в голову сильнее, сероглазый и не знал, что ему отвечать — как объяснить свой приход и смысл своего времяпровождения. — Э-э… Я, э-э-э… Я п-просто очень хотел, эм, спать, а потому н-не заметил ни Ваших вещей, ни того, что, э-э… дверь открыта. В… Вернее, не обратил на это внимание… — решил он импровизировать, смотря на Уилла, но потом решил отвернуться от него, весь красный. Цеппели слегка прищурился, словно бы над чем-то раздумывая. Постепенно его взгляд стал почти хищным и очень заинтересованным. Спидвагон пытался понять, о чем барон думает: «Блять! Почему он на меня так смотрит?! Не нравится мне его взгляд, ой как не нравится… А что, если он догадался??? Не-не, я ведь успел убрать руку, а штаны с трусами были и есть на мне, он не мог догадаться. Надеюсь…» — Спать, говоришь, хотел? — поинтересовался тот хитрым голосом, продолжая щуриться, зачем-то запер двери, подошел ближе и легко опустился на кровать. Роберт почти запаниковал и как бы невзначай положил свою грязную рубашку себе на пах, чтобы его ничего не выдало, — а разве ты не взбодрился после того, что произошло между нами в машине? Блондин вспомнил произошедшее в машине несколько минут назад, от которого он и вправду, если можно так выразиться, взбодрился, и вспыхнул по новой, но сейчас ему было срочно необходимо придумать хоть какое-то оправдание. — Да я, э-э… П-просто… — замямлил он, опять отводя взгляд от хищных глаз, — п-просто… Э-это взбодрило меня лишь на время, потом я вновь спать захотел… — неуверенно вывел он, смотря барону в глаза и тут же вновь отведя взгляд куда-то в сторону. А Уилл, признаться, достаточно быстро догадался по чужой красной физиономии, чем его собеседник на самом деле здесь занимался, но, как ни странно… Это не возмутило его, а завело. Особенно, после того, как он увидел молодое подкачанное тело блондина, очень мокрое и из-за этого немного блестящее, эти широкие необъятные плечи с мелкими мурашками, и два вставших достаточно толстеньких розовых соска на сильной груди. На той также виднелось множество разнообразных шрамов, среди которых были как и незначительные царапины, так и достаточно крупные шрамы, вроде того, что был на левой щеке. На ноге у Роберта, где-то на лодыжке, даже присутствовало пулевое, пусть и давно зажившее — это на него так повлиял его бандитский образ жизни. «Diamine, какой же Спидвагон сейчас привлекательный, — вдруг подумал Цеппели, — кажется, я догадываюсь, чем он на самом деле здесь занимался, ну или собирался заниматься… Но как-то немного странно, почему меня это так заводит?» — А не врешь ли? — поинтересовался он, высоко приподнимая бровь, продолжая говорить очень хитрым голосом, вгоняющим в краску еще больше. Спидвагон изо всех сил старался держать себя в руках, до последнего твердя самому себе, что барон ни о чем не догадался. — Да В-Вы что?! Я бы не стал Вам врать, — заявил он как можно непринужденнее, не зная, куда ему деться от стыда. Его мужское достоинство под тройным слоем продолжало ныть и пульсировать, яро требуя разрядки, но сейчас было не до этого, и необходимо терпеть и никак не выдавать себя. — И тут врешь, — с хитрой и почти похотливой усмешкой заметил Цеппели, приближаясь еще ближе, почти вплотную, едва ли не прижимая «жертву» к изголовью кровати. По его голосу и интонации было очевидно, что он что-то задумал, явно что-то нехорошее… Спидвагон с ужасом отметил, что его член от всего этого еще больше пульсирует и возбуждается, от сладкого голоса барона и его хитрого взгляда, который продолжал все так же двусмысленно щуриться. «Блять! Он что, пытается меня совратить?!» — подумал Роберт вроде как испуганно, но в то же время с неким предвкушением — конечно, неплохо было бы, если бы его первый раз был с этим обаятельным горячим бароном. Однако следует так же помнить о том, что они почти не переносят друг друга, и вряд ли из-за этого у них что-нибудь получится. — Э-э… Думаю, мне пора к себе, — быстро произнес блондин и собирался встать, но в ту же секунду две проворные руки опустились на его плечи и неслабо так надавили, вынуждая его сидеть на месте. — Куда же ты собрался без своей рубашечки? — осведомился Уилл кокетливо и почти ласково, беря собеседника за подбородок и легко поворачивая его голову к себе, при этом нежно поглаживая кожу под подбородком. Тот заалел по новой, когда осознал, насколько у брюнета нежные пальцы, как приятно он поглаживает кожу под подбородком, почти что щекоча ее, и это возбуждает еще больше… Черт, держаться уже невозможно. Спидвагон собрался с силами и посмотрел на Цеппели в ответ, в результате чего их лица оказались в весьма коротком расстоянии друг от друга. Уилл продолжал хитро щуриться, смотря прямо в озадаченные серые глаза, и слегка облизал свою нижнюю губу самым кончиком языка, чем довел окончательно. Спидвагон не знал, можно ли ему, но в ту же секунду он слегка нагнулся к Цеппели и положил свою широкую ладонь на его тонкую, после чего как можно аккуратнее поцеловал его. Не успел он буквально ни о чем подумать, как на его робкий поцелуй тут же ответили. Не слишком нежно, а сразу же страстно и смело, не позволив толком собраться с мыслями. Роберт растерялся из-за такого, он ведь не ожидал, что Уилл будет целовать его так пылко, плюс он сам толком не умел нормально целоваться, а если быть точнее — не целовался никогда, ну, разве что, на помидорах иногда тренировался. Правда, на данный момент он сам был как помидор. Целовался Уилл и вправду весьма умело, плавно и страстно работая губами, играясь своим юрким языком с чужим вялым, внимательно исследуя им чужой рот. Сероглазого словно парализовало, когда он это почувствовал, и на некоторое время он даже просто застыл, перестав отвечать. Его поражало то, как уверенно и бесстыдно барон его целует, пусть это в силу его характера и было от него вполне ожидаемо. «Неужели, он тоже что-то ко мне чувствует? — подумал Спидвагон и с надеждой, и в то же время с сильным волнением, — да не, бред какой-то, мы же терпеть друг друга не можем… Но что это с ним, с чего бы ему вдруг целовать меня? Черт, как же приятно он целуется, пусть у него и усы, не могу!» — все мысли опять потихоньку начали покидать его голову, и он продолжил отвечать не очень умело, но тоже страстно, всей душой надеясь, что поступает правильно. Ладонь барона, которая лежала у блондина на подбородке, перешла на его затылок и слегка надавила, тем самым притягивая его голову к себе, отчего их поцелуй углубился, и второй покраснел еще гуще, а пульсация у него между ног стала отчетливей. Прикрыв глаза, он лишь сильнее прижал свою рубашку к своему паху, надеясь, что Цеппели ничего не заметит. Возбуждение его переполняло, пульсация между ног росла и росла, не желая прекращаться, а от страстного поцелуя по всему телу расползлось еще более приятное горячее тепло. Они бы долго могли просто сидеть и целоваться, а Спидвагон бы продолжал изнемогать от мучавшего его возбуждения, если бы в один момент рука Цеппели не попыталась проникнуть ему под рубашку, которой он так тщательно прикрывал свои возбужденные гениталии. Роберт почувствовал жар от собственного лица, от своих щек и ушей, как-то рефлекторно дернулся и хотел сопротивляться, но в ту же секунду передумал — все эти нежности и романтика затуманили ему разум, и он таки позволил бесстыжему барону отложить рубашку в сторону и проникнуть рукой ему под трусы. Блондин вздрогнул, когда почувствовал слегка холодную чужую тонкую ладошку на своем горячем члене, и томно вдохнул-выдохнул прямо в поцелуй. Рука Уилла ненадолго застыла, он либо задумался, либо решил подразниться таким образом. Спустя примерно две секунды «раздумий» он принялся медленно и нежно водить ладонью вдоль всей длины, ненадолго останавливаясь на основании, щекотно лаская его самыми кончиками пальцев, посылая по телу новые и новые порции мурашек, возбуждал и без того возбужденный орган еще больше. Спидвагон весь задрожал и невольно оторвался от поцелуя, утыкаясь носом в шею Цеппели и постанывая в неё. — Спидвагон, ты же не против? — осведомился тот полу-вкрадчиво, полу-ласково, продолжая нежно и дразняще водить рукой по всей длине. — В-Вы-ы издеваетесь надо мной?! — хрипло протянул сероглазый, вспыхивая еще больше, еле держась, чтобы не начать двигать бедрами навстречу проворной руке, которая продолжала его дразнить. «Твою мать, он еще и дразнить меня умудряется в такой ситуации!» Брюнет на это мягко рассмеялся, но ничего не ответил, зато его ласки стали более откровенными — та же рука крепко сжала то место, где начиналась головка, а вторая тоже подключилась к процессу и принялась нежно массировать середину и ближе к основанию. Спидвагон взвыл от такого удовольствия опять же Цеппели в шею, а сам положил руки на его талию и притянул его к себе поближе, на что тот хмыкнул. — Чего-о это Вы т-так ухмыляетесь?! — недовольно задал Роберт вопрос, продолжая дрожать и постанывать от приятных ощущений. Уилл мягко и в то же время страстно сжимал головку его члена левой рукой и продолжал нежно массировать все остальное, при том его руки даже не дрожали и не потели — ему как будто бы было все равно на это. Хотя, в его голосе звучало некое желание, которому он либо старался не поддаваться, либо вообще не обращал на него внимания, — а-а… х… К-как же Вы меня временами бесите… — Угу, угу, — равнодушно, скептически и саркастично отозвался тот, все еще ухмыляясь, судя по всему, при том продолжая умело двигать обеими руками. Те уже давно стали скользкими из-за природной смазки, обильно вытекающей из уретры, а ему словно бы и на это все равно было, — давай, расскажи мне о том, как ты меня ненавидишь, я с удовольствием тебя выслушаю, — добавил он с еще бОльшим сарказмом. — Заткнитесь уже… — Спидвагон не выдержал и ответил грубо, но Цеппели и на это лишь посмеялся, как будто бы для него все это было чем-то смешным. — Хорошо, молчу, — спокойно произнес он, отсмеявшись, и правда замолчал, но блондин все равно был немного раздражен из-за его язвительного характера. Однако все продолжающиеся ласки быстро погасили в нем всякую злость и раздражение, заставив его почти что забыться от удовольствия. Он не знал, сколько это длилось, сколько прошло времени, но ему казалось, что целую вечность. Возбуждение усиливалось и усиливалось, и вскоре Спидвагон понял, что он уже совсем близок к долгожданной разрядке. — Я к-кончу сейчас, уберите руки, — выпалил он хрипловатым шепотом и на одном дыхании, невольно поглаживая талию барона. — Что-что говоришь? — непринужденно осведомился тот, либо реально не услышав, что ему сказали, либо в очередной раз язвя и издеваясь. На правду больше походил второй вариант. — Я… к-кон… а-а-а-а… — хрипло протянул Роберт, крепко стискивая зубы и еле выговаривая слова, немного низко скуля и чувствуя, как обильно изливается Уиллу прямо на руки, вернее, на ту руку, которая была на головке. Повисла небольшая тишина. Спидвагон очень хрипло и часто дышал, по-прежнему обнимая Цеппели за талию и утыкаясь носом ему в его тонкую шею. Его физиономия все так же полыхала красным румянцем, но теперь уже он не обращал на это внимания. Практически все мысли в очередной раз покинули его голову, а те, которые остались, смешались в один бессвязный бессмысленный ком. Брюнет некоторое время просто сидел, застыв и словно над чем-то раздумывая, а потом… обнял Спидвагона в ответ вокруг шеи. Одной рукой, правда, той, которая была более-менее чистой. — Ох, да уж, быстро ты, дружок, — хитро произнес он, разглядывая испачканную руку, потом еле-еле вылез из крепких объятий и встал около кровати. Блондин открыл глаза и посмотрел на него, как сквозь туман, — как тебе, понравилось? — Вы говорите об этом так спокойно? — спросил тот уже не дрожащим голосом, а ровным, но при этом почти недовольно и очень непонятливо, и устало вздохнул. — А что такого? Можешь считать это небольшим извинением за то, что было между нами в машине, — Уилл ухмыльнулся игриво и почти похотливо и еще раз оглядел свою испачканную руку с задумчивым заинтересованным видом. Роберт и не знал, что отвечать это бесстыжему барону (хотя, кто еще бесстыжий), и решил, что лучше всего сейчас сменить тему. Он не знал, как комментировать произошедшее. С одной стороны, он всегда об этом мечтал, всегда мечтал поцеловать эти тонкие сладкие губы, пусть и с усами, но с другой… Ему было очень и очень стыдно за то, что его спалили за таким непристойным делом, пусть и не рассердились особо, и потом еще трогали его там. «Надо бы выспаться и прибрать мозги в порядок, а потом уже и размышлять», — решил Спидвагон не очень неуверенно, но и не очень твердо, и заговорил хрипловатым осипшим голосом: — Я… Кхм… Я д-думаю, я п-пожалуй пойду. И да… Спасибо? — это прозвучало как нерешительный вопрос, а не искренняя благодарность. «Бля, ну какое спасибо, Роберт! Какое тут может быть спасибо!» — Si, иди, — спокойно ответил Уилл, садясь на кровать и закидывая одну ногу на другую, при этом продолжая разглядывать свою руку, испачканную в сперме, — только переоденься и не забудь свои вещи… Сероглазый на это глупо угукнул и торопливо переоделся, надел рубашку и застегнул штаны, не зная, куда ему деться от стыда. Он по-прежнему не мог понять, почему Уилл вдруг решил ему «помочь», но решил отправиться в свой номер и там вздремнуть, а после сна уже и размышлять над всем этим. — Н-ну, все, я пошел, до свидания, мистер Цеппели, — пробубнил Спидвагон себе под нос, поднимаясь с кровати и на дрожащих ногах направляясь к выходу. — Думаю, еще увидимся за сегодня, — вдруг выдал тот, вновь делая свой голос таким хитреньким и явно на что-то намекающим. — Аг-га… Да, да, увидимся… Ну, давайте, все, я к себе, — глупо затараторил блондин, желая как можно быстрее оказаться у себя, начал пятиться, чудом не врезался о боковушку двери и наконец-то покинул комнату. *** «Diamine, что это только что произошло? Я был сам не свой, — размышлял Уилл, пока мыл свою руку, — но он был таким сексуальным без рубашки… Неужели, вместо женщин меня привлекают молодые накачанные мужчины? Совсем уже я из ума выжил… Хотя, с другой стороны… Вдруг, я действительно начал что-то чувствовать к Спидвагону? Ох, да нет, не может такого быть, мы же не переносим друг друга… Или же?.. Diamine, не могу понять…» Он вытер руку полотенцем и продолжил свой монолог у себя в голове: «Возможно, это действительно любовь, ну или небольшая симпатия точно. Надо бы поговорить с ним, или не стоит? Нет, пока не буду, мне необходимо время, чтобы все обдумать…» Выйдя из ванной комнаты, он опустился на кровать, продолжая размышлять, и тут его голову посетила весьма интересная мысль: «Uno momento, а от чего он так возбудился, что перепутал номера и не заметил моих вещей? Неужто, от щекотки? — барон почти коварно усмехнулся, — очень даже может быть. Возможно, стоит убедиться и еще разик провести подобный щекотный эксперимент, если это можно таковым назвать…»