Вчетвером веселее!

Барон привел красного Роберта в свой номер и довольно грубым толчком заставил его сесть на кровать, а сам присел рядышком, вновь скрестив руки на груди, явно чего-то выжидая. Сероглазый ничего не говорил, просто молча таращась в стену. Не знал он, с чего можно начать разговор… — Ну и? — язвительно спросил брюнет, испепеляя того своим любопытным и в то же время пронзающим насквозь взглядом, — чего молчим? Ничего объяснить не хочешь, м? — А… Э-э… — глупо начал блондин, смотря в стену все теми же вытаращенными глазами, — ч-что я должен Вам объяснять?.. — он решил делать вид, что не понимает, что имеет в виду его собеседник. — Ммм, даже не знаю. Наверное, то, чем ты сейчас занимался в номере у ДжоДжо и Эрины, — тут же ответил тот, и в его голосе помимо язвы появился весьма неприятный сарказм. — М-мистер Ц-Цеппели, Вы все не так п-поняли! — вдруг заверещал Спидвагон, поворачиваясь к Цеппели всем корпусом, и затараторил без остановки, как ненормальный: — я… Я просто хотел к ним зайти, э-э, по делу, п-поэтому и пришел к ним в… В-в номер, но потом, а, э-эм… У-ус-слышал какие-то эти, как их, з-звуки странные, и-и решил п-посмотреть, в-в-все ли в порядке… Экхм… П-потом уже уходить хотел, н-но тут В-В-Вы пришли и м-меня спалили… Э-э, в смысле, п-пришли и, э-э… В общем, да. Выпалив всю эту бессмыслицу на одном духу и выдохнув, он опять уставился в стену, не зная, какого ответа ожидать, и надеясь, что Уилл ему поверит. Тот хоть и по-прежнему язвительно щурился и держал руки скрещенными на груди, но по его лицу было понятно, что он очень задумался. Непонятно, правда, над чем именно… «Что это он такой задумчивый?! Ох, не нравится мне, как он меня разглядывает… Что буду делать, если не поверит?! Расскажет ребятам??? Да не, вряд ли… А вдруг, опять щекотать начнет?! Ой, блять, я точно не вынесу второго раза!» Роберт решил немного отсесть от Уилла, чтобы тот в случае чего не начал щекотать его слишком неожиданно. — О, так вот оно что, — наконец ответил Цеппели все так же язвительно, но уже намного менее саркастично, — а какое, если не секрет, у тебя было к ним дело? «Поверил? Серьезно?! — Спидвагон не совсем понял, действительно ли Цеппели ему верит или в очередной раз издевается над ним, — ой, да кого я обманываю… Наверняка, обо всем догадался, просто еще поиздеваться надо мной решил!.. Надо вести себя как можно естественнее и адекватнее, чтобы он не заметил моего смущения… " — Э-э… А, да, — неловко отозвался он, заводя руку себе за волосы и задумчиво их теребя, — у м-меня… У меня просто душ в номере сломался, и я… Хотел попросить помыться у них. — О, так вот оно что, — повторил брюнет, его глаза вдруг прекратили хитро щуриться, но язва в голосе полностью не исчезла, — так бы сразу и сказал. — А В-Вам-т-то к-какое дело??? — решил осведомиться Спидвагон, голос которого очень сильно дрожал, как бы он не пытался держать себя в руках. «Или реально поверил?! Черт, не могу понять…» — Да просто поинтересовался, что в этом такого-то? — протянул Цеппели спокойно, но малость недовольно, и добавил абсолютно непринуждённо: — и да, если в твоем номере сломался душ, то почему ты не попросил помыться у меня? Повисла небольшая драматическая пауза. Роберт вдруг так опешил и засмущался, что весьма продолжительное время просто сидел и не мог произнести ни слова. — А, э-э… У Вас? — непонятливо переспросил он, несильно прищуривая глаза и слегка приподнимая одну из бровей, надеясь, что ослышался. — Si, у меня, а что это мы так сразу засмущались? — глаза Цеппели вдруг вновь хитро сощурились, пусть и совсем немного, почти незаметно. — Да н-ничего, просто… — Спидвагон и не знал, что отвечать барону, который явно в очередной раз над ним издевался и даже дразнил его. «Твою мать! Еще и дразниться удумал, черт усатый!» — Неужели, ты меня стесняешься? — с наигранным удивлением в голосе продолжал Уилл, чьи глаза сощурились еще больше. — Да н-не, п-просто… — Роберт чувствовал себя, мягко говоря, неловко, у него даже идей не было касательно того, что ответить хитрому собеседнику, которому точно только в удовольствие было наблюдать за чужим сильным смущением. Однако договорить ему не дали. — Я, кстати, тоже собирался принять душ, если хочешь, можем заняться этим вместе, — вдруг непринужденно выдал барон, закидывая одну ногу на другую и сверля блондина своим коронным хитрющим взглядом. Вновь секундная пауза. Ладно, не секундная. Примерно минутная. Спидвагон вытаращил свои глаза еще сильнее и опять уставился в стену, стараясь как следует переварить в своей голове то, что он только что услышал, что ему сейчас предложили. «ЧТО, БЛЯТЬ, ИЗВИНЯЮСЬ?! — мысленно заорал он, продолжая просто глупо таращиться в стену, не замечая того, с каким интересом Цеппели разглядывает его мокрую рубашку (напоминаю, Спидвагон не осознавал того, насколько он горяч в ней), — Я НАДЕЮСЬ, Я ОСЛЫШАЛСЯ СЕЙЧАС?!» — П-простите.? — непонятливо осведомился он, наконец смотря Уиллу в глаза и боясь услышать ответ. — Я говорю, не хочешь ли ты вместе со мной принять душ? — повторил тот все с той же непринужденностью. Язва и сарказм из его голоса вдруг исчезли окончательно, он словно бы пытался говорить как можно аккуратнее и ласковее, но вот его глаза продолжали быть хитро прищуренными, и по ним Спидвагону было понятно, что Цеппели что-то в очередной раз задумал… «Так, стоп, что он удумал?! Не могу понять… Неужто… Черт, походу он меня совратить решил в душе! — Роберт никак не показывал панику на своем лице, лишь левый глаз у него слегка дергался, а от последней мысли вдруг задергался и второй, — точно!!! А то с чего бы ему вдруг предлагать мне такое???» В номере опять повисло гробовое молчание, к которому Уилл, очевидно, уже привык при разговорах с блондином. Тот же всерьез запаниковал и засмущался от такого, естественно, хотелось отказаться, но… С другой стороны, где-то в глубине души он понимал, что было бы очень даже неплохо, если бы они приняли душ вместе, ведь это по-любому один из самых лучших и эффективных способов сблизиться с этим обаятельным бароном. «Так, нет-нет! Даже не думай, Роберт! Очевидно же, что он тебя просто дразнит, чтобы, если ты ему признаешься, послать тебя куда подальше! Хм, а может, и нет… Может, действительно что-то серьезное задумал…» Мысли не давали бедному Спидвагону покоя, он размышлял и размышлял, и неизвестно, сколько в номере продлилась затянувшаяся тишина. Цеппели с ангельским терпением дожидался ответа, продолжая при этом слегка щурить свои глаза и держать одну ногу закинутой на другой, а его взгляд по-прежнему бегал по чужой обтягивающей рубашке, чего ее владелец не заметил. В конце концов Роберт решил — не попробуешь, не узнаешь. Не узнаешь, что на самом деле задумал этот усатый хитрюга… Тем более, ему ни в коем случае не стоит показывать перед ним своего смущения и своей слабости, не то только хуже будет, и никакой взаимной любви от него не жди. Ну, Спидвагону так казалось, он был в этом уверен… — Так, ну-у-у, знаете, что… — наконец подал голос он, переводя взгляд со стены куда-то в потолок, выделяя голосом каждое слово, — я тут подумал и, э-э… — И что-о-о? — тут же отозвался брюнет, сощуривая свои глаза чуть хитрее и Уже, слегка болтая ногой, как бы от нетерпения. — Ну, э-э… В общем… Короче, давайте, — промямлил сероглазый себе под нос, чувствуя, как у него сводит живот, а голова начинает кружиться. — О, как же хорошо, что ты согласился! — обрадовался барон, делая вид, что не замечает чужого убитого взгляда, — grazie тебе, Спидвагон, теперь мне точно скучно не будет! Тот на это ответил что-то вроде «Угу», при этом опять начиная полировать взглядом стену, как дурак, и надеясь, что он принял верное решение. — Пойдем? — с вполне себе добродушной улыбкой продолжил Цеппели, вставая с кровати. — Ч-что, прямо с-сейчас, что ли?! — непонятливо и очень напряженно отозвался Спидвагон, почему-то недоумевая из-за этого, хотя, чего он еще ожидал. — Si, конечно, я же сказал, что как раз собирался принять душ, ты что, забыл? — все с той же улыбкой ответил Уилл, явно очень радуясь за себя. — А, н-ну да… Конечно, пойдемте, — вяло пробормотал Спидвагон, тоже поднимаясь и направляясь в сторону ванной комнаты вслед за ликующим Цеппели. …Спустя пару минут они уже стояли около душевой кабины, РАЗДЕТЫЕ, собираясь зайти внутрь. — Ну что ж, заходи, — гостеприимно выдал барон, значительно обводя рукой окружение. — Д-давайте Вы первый, а я — за Вами, только В-Вы к стене отвернитесь, — заикаясь, попросил блондин севшим робковатым голосом, стараясь при этом смотря Уиллу в глаза, а не в какое-либо другое место. — Стесняешься? — решил повторить тот свой вопрос, вновь хитро прищуриваясь. — Ну есть немного, — признался бедный Спидвагон, невольно кладя руку себе на сердце, как будто бы оно у него вот-вот выскочит. — Ну не стесняйся ты так, мы же всего лишь примем душ вместе — и все, — нарочито спокойным голосом продолжал хитрый барон, явно заметив чужое смущение и специально издеваясь, понимая, что своими словами и «утешениями» он напрягает Роберта лишь еще больше. — Н-ну да, может, Вы и правы, — ответил тот полу-тихим бормотанием себе под нос, еле сдерживаясь, чтобы в порыве стыда не опустить голову. — Вот и отлично! — тот сощурился еще хитрее и почти ехидно улыбнулся, не сводя взгляда с красного собеседника, — тогда захожу. Блондин на это лишь кивнул, больше сам себе, чем Уиллу, и просто уставился куда-то в стену, выжидая, пока тот зайдет в душ, и еле сдерживаясь, чтобы не попялиться на него сзади. «Так, ладно, все, давай, Роберт, держись. Главное — не пялься куда не надо, и все будет нормально…» — пытался он успокоить сам себя, тоже заходя в душевую на почему-то немного дрожащих ногах (даже не знаю, почему). Уилл, как ему и было сказано, стоял, повернувшись к стене. Душ уже был включен, и вода шла. Спидвагон поскорее закрыл себе глаза рукой, чтобы не видеть ничего лишнего и не совращать себя же, и молча опустился прямо на холодный пол. Тут его глаза так и вытаращились, когда он кое-что вспомнил… «Твою мать, у меня же стояк! Как я вообще забыл об этом?!» — промелькнула у него в голове ужасающая мысль. Его крайняя плоть и вправду была по-прежнему очень мокрой и твердой, как камень, пусть и немного опустившейся от долгого невнимания. Очевидно, ее владелец слишком отвлекся, а потому и забыл об этом. Паника ударила в голову по новой, сердце забилось так, что вот-вот остановится (Спидвагону так показалось). Не зная, что делать, но понимая, что нужно побыстрее что-то решать, блондин аккуратно зажал свой член между своих же ног, чтобы барон ничего не заметил. — Можете поворачиваться, — убитым севшим голосом сообщил он, обхватывая колени перед собой руками и почти неслышно вздыхая. Цеппели плавно развернулся, его взгляд стал каким-то вопросительным, после чего он посмотрел вниз. — Ты чего сел? — удивленно спросил он, и хоть удивление в его голосе слышалось как натуральное, но у Спидвагона все равно создавалось сильное ощущение, что он прекрасно все понимает. — Да н-ничего, просто холодно, — ответил тот дрожащим голосом, смотря куда-то в пустоту перед собой. — По тебе так и не скажешь, — присаживаясь рядом на колени, выдал Уилл, чей голос вдруг снова стал очень хитрым. — Ч-что? В смысле? — не понял Роберт, находясь все в той же позе, по-прежнему не смотря барону в глаза. — Ты так вспотел, тебе жарко, небось? — продолжал Цеппели своим хитрым голосом, подсаживаясь к Спидвагону поближе и с интересом его разглядывая. — Н-не-не, что Вы, нормально всё, — заверил тот, стараясь сделать свой голос не таким напуганным и хриплым, будто бы его душат. — Ну раз все нормально, то вставай, и займемся делом, — с легким сарказмом и едва различимой пошловатой издевкой ответил брюнет, выделяя голосом три последних слова, как бы делая тонкий намёк, и потянулся за мочалкой. Блондин от такого вспыхнул по новой, ему стало еще жарче, а пульсация внутри его причинного места, зажатого его ногами, только разрослась. «Пиздец! Дразнится и дразнится, специально загадками своими ебаными говорит и смущает меня!» — мысленно возмутился он, не зная, что и ответить на такое, и наблюдая, как Уилл тянется другой рукой за мылом. — Да я, э-э… Делом я и сидя могу заняться, — неуверенно заметил Спидвагон, обхватывая свои колени руками, чтобы Цеппели точно ничего не заметил. — Так будет неудобно. Давай вставай, — продолжал Цеппели настаивать на своем, тормоша плечи Роберта, будто бы пытаясь его поднять, при этом делая свой голос самую-самую малость чуть строже. «Ну это уже на домогательство похоже! — продолжал мысленно возмущаться тот, отползая от барона к стене слева, тем самым загоняя себя в ловушку, — но черт, какие же у него тонкие нежные ручки… Может, мне сдаться уже? Так, нет-нет, Роберт, даже не думай! Надо просто показать, что ты вовсе не стесняешься его — и он от тебя отстанет! Надеюсь…» — Да чего Вы ко мне привязались?! — резко вспылил Спидвагон, довольно сильно ударяя Цеппели по рукам, отчего тот испуганно их отдернул, — сказал, не хочу вставать — значит, не хочу! Надоели уже! И хватит меня лапать! Если бы он знал, к чему через несколько секунд приведет его вспыльчивость, то промолчал бы. Сначала Уилл явно удивился и растерялся или даже испугался — это было заметно по его глазам. Но вдруг на его лице абсолютно внезапно появилась какая-то странная игривая и в то же время очень хитрая улыбка, а глаза в очередной раз сощурились. — Ах, не хочешь вставать, значит, — начал он с внезапной томностью в голосе, задумчиво потирая подбородок, — ну это мы еще посмотрим. — Чего Вы опять удумали?! — отозвался сероглазый больше напряженно, чем рассерженно, который вновь обхватил колени руками. Барон на это лишь промолчал и приблизился к нему еще поближе, продолжая при этом хищно улыбаться и щуриться, потом вновь положил обе руки ему на плечи. — Ну я же попросил меня не ла… А-ХА-ХА-ХА-ХАХ! — Роберт вдруг резко заржал, когда почувствовал щекотное ворошение чужих тонких пальчиков под своими под мышками, которые, несмотря на имеющуюся на них растительность, оказались очень щекотливыми. «ТВОЮ МАТЬ! Нет, только не снова! — продолжая трястись от собственного смеха, запаниковал он, рефлекторно он захотел убрать руки от колен и оттолкнуть ими мучителя, но тут же вспомнил, что ему необходимо сидеть в такой позе, чтобы прикрыть то, что его выдает, — а, теперь понятно, каким образом он решил меня поднять! Ну, еще посмотрим, кто кого…» Однако его уверенность была лишь мнимой. Почти сразу же он убедился в том, что долго терпеть он это не сможет — пальцы барона двигались слишком беспощадно и умело, доставляя просто невообразимые мучения, плюс от них было никуда не скрыться. Оставалось либо терпеть, вернее, пытаться терпеть, либо послушно встать, или просить остановиться. — М-мистер Цеппели-и-и-и, ХА-ХА-ХА-ХАХ, а ну, п-прекрати-И-И-и-и-И-ите! — Спидвагон изо всех сил старался сделать свой голос как можно серьезнее, но, как можно догадаться, у него ничего не вышло, и своими беспомощными верещаниями он только больше развеселил Цеппели. — А чего это мы так резко развеселились? — ехидно осведомился тот, продолжая ритмично двигать пальцами, невероятно щекотно и дразняще царапая кожу своими аккуратными ноготками, и тут же ответил сам себе с неприкрытым сарказмом: — ах да, точно, как я мог забыть: ты же у нас щекотки боишься! — Ничего п-подобного, А-ХА-Х-ХА-А-ХАХ, это п-просто защитная реакция! — заверил Спидвагон, не прекращая надрываться и пробуя хоть на немного отползти от Цеппели, но в душе уже не было достаточного для этого пространства. Ко всему прочему, Уилл словно прочитал его мысли и вдруг уселся прямо перед ним, блокируя своим телом проход, через который совсем недавно была возможность убежать, при этом продолжая насиловать щекоткой подмышки своей жертвы. Блондин продолжал буквально орать и повизгивать от смеха, но своими руками лишь крепче обхватывал колени, очень и очень надеясь, что скоро барону надоест его щекотать, и он его пощадит. Однако тот тоже не собирался сдаваться! — Интересная у тебя защитная реакция, — язвительно подметил Цеппели, нехотя переходя с подмышек на бока Роберта, вкрадчиво их пощипывая и будто бы изучающе скользя по ним пальцами, заставляя его давиться смехом по новой, — пока руки от коленей не уберешь и не встанешь, щекотать не перестану! — последнее он добавил с легкой строгостью в голосе. — Не д… Н-не д-дождёте-е-е-е-есь! — кое-как выдавил тот сквозь смех, чувствуя еще более отчетливую пульсацию внутри своего причинного места — щекотка вновь начала его возбуждать, как и сегодняшним днем в машине. «Твою мать! Я снова возбуждаюсь от этой херни, что ты будешь делать!» — недовольно и почти шокировано подумал Спидвагон, по-прежнему пытаясь увернуться от безжалостных пальцев, хотя силы на это у него уже ушли в минус, и он мог только ерзать и почти уже хрипеть, мысленно проклиная все и вся, включая себя. — А-ХА-Х-ХА-ХА-ХА, ну в-все, хватит, я серьезно! — выпалил он, уже особо ни на что не надеясь, но продолжая машинально бороться, либо же чисто для виду. — Какое «хватит»?! — с наигранным возмущением отозвался брюнет, судя по всему, сам с трудом сдерживая радостный смех, — я еще не устал, а ты все так же отказываешься встать, значит, придется поднимать тебя проверенным способом! Гляжу, мало тебе было того, что произошло сегодня в машине?! Продолжаешь хамить старшим, ДА? «Пизда!» — мысленно ругнулся блондин, уже плача от смеха, зажимая своё интимное место ногами только сильнее. Пульсация внутри него все разрасталась и разрасталась, с каждой секундой становясь лишь требовательнее и дразняще. Сам орган, ненадолго опустившийся, вновь начал подниматься, доставляя сам себе же неудобства и легкий, легенький дискомфорт. — М-мистер Це-е-е-еппели, А-А-ХА-Х-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, я умоляю Вас, хватит!!! — Спидвагон не выдержал и начал уже умолять Цеппели остановиться. — Оу, так вот как мы, значит, теперь заговорили? — хитро приговаривал тот, прижимая свою обессиленную и орущую от смеха жертву к холодной стене и сам к нему прижимаясь, перебирая кончиками пальцев то по одному чувствительному месту, то по другому, причиняя просто невообразимые мучения, — нет уж, дружок, надо было раньше думать! Эта мука длилась еще невесть сколько. Никогда бедному Роберту не было так щекотно, никогда он не чувствовал себя настолько плохо и низко. Он оглох и охрип от собственного смеха, все силы на сопротивления утекли окончательно, несмотря на то, что их и до этого не было, и только лишь возбуждение по всему телу продолжало распространяться, особенно отчетливо ощущаясь в причинном месте и животе. Но, несмотря на всё это, он продолжал держать свои руки на коленях, сжимая кожу на них уже до небольших царапин, при том словно бы и не замечая этого. Все мысли потихоньку покидали его измученную голову, он не думал ни о чем другом, кроме того, насколько же это ужасно. …Спидвагон не сразу заметил, как Цеппели от него отстранился. Прекратилось и исчезло это страшное ощущение по всему телу, и блондин наконец-то выдохнул, не веря своему счастью. «НАКОНЕЦ-ТО! НАКОНЕЦ-ТО ЭТОТ КОШМАР ЗАКОНЧИЛСЯ!!! И как я с ума не сошел?!» А вот у барона взгляд был какой-то странный — будто бы недоумевающий или даже смущенный. Смотрел он куда-то Роберту под ноги, при этом чуть от него отползая. — Ох, — нервно начал Цеппели, продолжая все так же недоуменно смотреть вниз, — С-Спидвагон, ты… — Что? Что «Спидвагон»?! Куда Вы пялитесь с таким любопытством?! — выпалил сероглазый, пробуя отдышаться от этого ужаса и резко опуская взгляд вниз, чтобы понять, куда это Уилл смотрит. Но лучше бы он этого не делал! Посмотрев себе под ноги, вернее, под согнутые колени, он, мягко говоря, удивился. Из-под его колен прямо в водопровод текла жидкость, по цвету которой можно было уверенно понять, что она была явно не водой… «Блять! — Спидвагон запаниковал еще больше, когда осознал, что это за жидкость такая, — и как меня вообще угораздило?! Черт, и что мне теперь сказать ему по этому поводу?!» Повисла очередная напрягающая тишина, как та, когда они еще не отправились в душ. Спидвагон находился в культурном шоке, не зная, что ему и сказать и как реагировать на такой конфуз, а Цеппели все так же был немного смущен. — Ох, Спидвагон, — наконец заговорил он, но его голос в этот момент был вовсе не смущенным, а очень язвительным и вкрадчивым, глаза же в очередной раз хитро сощурились, — ну что же ты так, мог же и дотерпеть. — Издеваетесь?! — нервно рявкнул тот, резко поворачиваясь и строя крайне недовольную физиономию, — сами довели меня до этого, чуть не убили, а теперь еще и совесть издеваться имеете! Бесстыдный Вы человек! — Ну ты сам виноват, — барон совсем чуть-чуть повысил голос, но при этом продолжал говорить язвительно и вкрадчиво, — я спокойно просил тебя встать, а ты отказывался, так что мне пришлось тебя поднимать! — Это я и без Вас понял! — все так же нервно и гневно продолжал Спидвагон, — ну конечно, «спокойно». Что-то я не заметил никакого спокойствия! Нахрена было так делать?! — Что ты на меня орешь? Уж и повеселиться нельзя, — с притворной обидой в голосе ответил Цеппели, отводя взгляд. — Это ни капли не весело! Я чуть не откинулся! — огрызнулся Роберт, хватаясь за сердце. — Ну это твои проблемы, кто же знал, что ты на это так остро реагируешь. — А то, что произошло между нами сегодня в машине, Вам ни о чем не говорит?! — Ну тогда-то ты не описался! Или же я чего-то не знаю? — опять язвительно и малость саркастично осведомился брюнет, слегка наклоняя голову вправо. — Ой, да идите Вы! Господи, как надоели… — сероглазый обессиленно выдохнул, отвернулся и больше ничего не говорил, по-прежнему чувствуя дикое возбуждение и всепоглощающую злость на Уилла. Тот тоже примолк и, судя по всему, очень над чем-то задумался — это было понятно по его лицу с эдаким прищуром, но в этот раз он щурился не хитро и не язвительно, а просто задумчиво. Убедившись, что Спидвагон на него не смотрит, Цеппели вдруг вновь к нему приблизился и мягко положил обе руки ему на плечо, начиная его гладить, медленно водя по нему верх-вниз. — Эй, хорош лапать меня, я же вроде попросил! — вспыхивая, рявкнул блондин, и машинально дернулся, пытаясь вырваться, но тут же сам не понимая почему, передумал и перестал сопротивляться. — Слушай, дружок, у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — аккуратно и в то же время томно ответил Уилл почти шепотом, продолжая нежно гладить чужое широкое плечо своими тонкими ладошками. — Ч-чего?.. — тут тот даже немного испугался, — какое ещё предложение? Не пугайте меня… «Предложение свалить отсюда! Свалить отсюда и пойти к себе!» — с надеждой подумал он, хотя понимал, что вряд ли барон теперь его отпустит. — Как насчет того, чтобы… — тут тот сделал внезапную паузу и сощурился уже похотливо, в то время как его руки продолжали гладить плечи блондина, все так же очень медленно водя верх-вниз и изредка сжимая его мускулы. Естественно, тому было очень приятно от такого, но он также понимал, что расслабляться ни в коем случае больше не стоит, а то мало ли что Цеппели еще удумает, потом еще его слабостью воспользуется. — Да что?! — нетерпеливо спросил он, невольно ерзая на одном месте и не зная, чего ему сейчас ожидать. — Как насчёт того, чтобы… Наказать меня за это? — предложил Цеппели все тем же похотливым томным голоском, не останавливая своих приятных поглаживаний. Роберт буквально секунду просто сидел и переваривал услышанное в своей голове, а потом, когда до него дошел смысл, просто уставился в ту же стену и вытаращил глаза. «Пиздец! Что, черт возьми?! — не поверил он своим ушам, продолжая просто таращиться в стену и размышлять над сказанными Уиллом словами, — он предлагает мне наказать его… Наказать… Господи, на что это он намекает?! Неужели, на то самое?! Ох, черт, ну на что же еще он может намекать таким похотливым голосом?!» — Да Вы что хоть, — коротко и тихо пробубнил Спидвагон почти себе под нос, стараясь выглядеть спокойным и ничуть не смущенным подобным предложением, но от Цеппели ему своего волнения было не скрыть. Он хотел отстраниться от барона, но тот вдруг положил другую руку ему на второе плечо и крепко впился в оба плеча пальцами, не позволяя сбежать, — а-ай! — Мне кажется, ты будешь очень даже и не против этого, — сладко заметил брюнет, вновь начиная гладить широкие плечи, а потом потянулся своими тонкими губками к чужим бледным и приоткрытым в удивлении. Блондин вздрогнул и рефлекторно дернулся от такого, еще щеки и уши вспыхнули по новой, хотя и без того по своей красноте напоминали два помидора, как бы смешно это не звучало. В этот раз его целовали хоть и так же страстно и настойчиво, как днем, но уже нежно и почти аккуратно. Немного потупив, Роберт решил отвечать на поцелуй, при этом пытаясь понять, серьезно ли Уилл говорил, когда просил наказать его. Почувствовав, что на его жаркий поцелуй отвечают, пусть и не очень умело и малость робко, барон одной рукой продолжал нежно гладить чужое плечо, а второй медленно и незаметно перешел к его животу, так же поглаживая его пресс. Спидвагон вновь невольно поерзал на одном месте и задышал чуть тяжелее, когда почувствовал приятное тепло от чужой руки у себя на животе. Неосознанно для самого себя он наконец убрал руки от своих коленей и аккуратно положил руку на поясницу Цеппели, притягивая его к себе чуть ближе. Уилл, кажись, на это и рассчитывал, потому что через несколько секунд переместил свою руку с живота сероглазого на его возбужденное причинное место, резко сжимая его у основания. Тот вздрогнул от этого и распахнул глаза, как в шоке, но быстро расслабился под воздействием всех последующих ласк. «Чёрт! Все силы на сопротивления своими ласками забрал!» Барон продолжил одновременно и страстно горячо целоваться, и невероятно приятно массировать Роберту его стоячий член, нажимая на все самые чувствительные точки, заставляя его постанывать и вспыхивать все по-новому и по-новому, сначала вздрагивать, а потом таять, и так без остановки. Тот понимал, насколько приятнее Уилл ему делает, чем он сам, и будоражился от осознания этого еще больше. «Черт, как же это приятно, не могу! — подумал он, едва ли не плача от удовольствия, — и где он этому научился?!» Тут он почувствовал, как ловкая умелая рука сходит с его члена, а губы постепенно отрываются от его губ. Это заставило его малость разочарованно простонать. — Я так понимаю, пока я пытался тебя поднять, ты возбудился еще больше? — с хитрой ухмылкой поинтересовался Уилл. — А Вам-то какое дело? Да, — неловко подтвердил блондин, продолжая смотреть на барона одновременно и с ненавистью, и с обожанием. — Как — какое? Для меня это очень важно, — тот ухмыльнулся шире и хитрее и начал осматривать тело партнера изучающим взглядом, словно до этого у него времени не было. — В-Вы… Вы хотите, чтобы я Вас… — нервно и все так же малость неловко продолжил тот, запинаясь и краснея от еще большего возбуждения. — Si, именно это и хочу. Какой ты догадливый, — Цеппели обнял Спидвагона вокруг шеи и прижался к нему чуть крепче. — А, э-э… Вы не шутите? — задался тогда Роберт, по-прежнему не в силах поверить в то, что это происходит. «Твою мать! Он сам мне это предлагает, САМ! Пожалуйста, скажите, что я не сплю! — мысленно орал и молился он, — ну, если так, то я даже и не против наказать Вас, мистер Цеппели!» — Конечно же нет, дорогуша, а ты что, сам этого не хочешь? — Как Вы меня назвали?! — Дорогушей я тебя назвал. Тебе это не нравится? — почти непонятливо осведомился барон, прижимаясь еще крепче, — могу назвать тебя как-нибудь по-другому, у меня фантазии на это предостаточно. — Н-нет-нет, очень даже нравится, все нормально, — неловко отозвался Спидвагон, по-прежнему очень смущаясь и запинаясь. Уж кем-кем, а дорогушей его ну никто ни разу не называл. — Тогда, может, уже перестанем болтать и займемся делом? — тут Цеппели недвусмысленно закинул свою ногу Спидвагону на пояс, не прекращая при этом обнимать его вокруг шеи. Тот немного опешил от того, насколько бесстыдно барон ему все это предлагает, будто бы ничуть не смущается (хотя, судя по всему, так оно и есть). Решив не медлить, чтобы как можно реже показывать свое смущение, Роберт немедленно закинул вторую ногу Уилла себе на пояс, а потом перебрался на середину душевой, чтобы было удобно. Потом он положил партнера прямо на холодный пол, а сам возвысился над ним, сев на колени. «Ну все, мистер Цеппели, сейчас я хорошенько накажу Вас за то, что произошло в машине и сейчас!» — думал он почти уверенно, но не настолько, как ему хотелось бы, и по-прежнему малость злобно, запуская руку меж чужих половинок, дабы нащупать «ущелье смерти» Уилла и хорошенько его растянуть. Нащупав, что ему надо, Спидвагон без какого-либо промедления и предупреждения еле пропихнул туда два своих пальца — указательный и средний. Цеппели болезненно зашипел, злясь на Роберта из-за того, что он даже не предупредил его об этом, но не сопротивляясь, и раздвинул ноги чуть пошире. Блондин двигал своими пальцами внутри чужой задницы так же без смущения и очень неаккуратно, не заботясь о том, что Цеппели от этого не в восторге. Почувствовав, наконец, что его мокрым пальцам уже намного просторней, Спидвагон резко вытащил их из Уилла и решил, что уже можно и «мстить». Желание отомстить таким интересным образом за все причиненные обиды абсолютно затуманили сероглазому его и без того возбужденный разум, и он немедля вошел внутрь, чуть меньше, чем на половину, начиная неровно и резко двигаться, специально, чтобы было больно. Приятное горячее и мокрое тепло окатило его причинное место, едва его орган проник в узкую нетронутую дырочку. — Ай! Ай, diamine, Спидвагон! Больно вообще-то! — сразу же раздался возмущенный возглас снизу. — Я догадываюсь об этом, знаете ли, — ответил тот, пытаясь скопировать язвительную интонацию Уилла, неосознанно прекращая двигаться. — Si, правда? Был опыт в подобном? — неприятно усмехнулся барон, приподнимая голову. — Ар-г-х, нет, я круглый девственник, не было! — честно заявил Спидвагон, рассердившись еще больше, — зато у Вас сейчас будет! Заодно ощущениями поделитесь! — Если тебе так интересны эти ощущения, то почему бы тебе не проверить их на себе? — пошло подметил Уилл с приподнятой головой. — Так, ВСЁ, хватит, меня уже достали Ваши пошлые шутки! — вспылил Роберт, вновь начиная грубовато двигаться, — Вы меня выбесили, так что сами будете виноваты, если больно будет!!! Выпалив эту фразу на одном духу, он умолк и продолжил резко двигать своим тазом верх-вниз, чувствуя, как возбуждение все растет и растет, с удовольствием вслушиваясь в болезненные стоны и тихие-претихие ругательства на итальянском, доносящиеся снизу. «О да, как же это приятно! Боже, какой он горячий и узкий, я прямо балдею… Да уж, ему явно больно. Ничего, пусть немного помучается, поделом ему будет!» — уверенно решил он, вытирая дрожащей рукой пот со своего лба. В его причинном месте и без того чувствовалось невероятно приятное горячее тепло, а совсем скоро оно погорячело еще больше, стало почти болезненным. Мурашки захватили тело в свой плен, а все былое смущение куда-то улетело, Спидвагон был сам не свой в этот момент. Поскольку у него был самый-самый первый раз, его движения были не только грубыми, но и очень неровными, из-за чего Уиллу было больнее вдвойне. — Ух-х, diamine… Ну ты негодник, — тихо заметил тот сквозь стоны, закрывая глаза, но не сопротивляясь — очевидно, ему нравилось все это, ну либо же он просто смирился с этим. Блондин ничего не ответил на это, а лишь нахмурился, положил обе руки партнеру на бедра и насадил его на себя полностью, аж по самые яйца. Почувствовав очередной прилив того горячего жгучего тепла, он сам с трудом держал стон, его дыхание постепенно начало сбиваться, а сердце в груди заколотилось еще отчаяннее. Его темп постепенно хоть и ничуть не смягчился, но стал куда более ровным. Уилл очень тяжело задышал и весь порозовел, а его постанывания из болезненных вдруг стали… Как это сказать… На грани между болезненными и вполне себе даже довольными — очевидно, ему действительно начинало нравиться такое грубое обращение с собой. — АЙ! А-АХ, DIAMINE, Спидвагон, давай не настолько резко, больно же, сидеть потом не смогу! — недовольно заметил брюнет, приоткрывая глаза и тут же вновь их зажмуривая. — Ничего-ничего, это Вам только на пользу пойдет, будете знать, как доводить меня до всяких конфузов своей дурацкой щекоткой! — рявкнул тот, одной рукой продолжая держать партнера за бедро, а указательным пальцем на второй строго грозя. «Так, СТОП! — вдруг промелькнула у него в голове мысль, и он неосознанно для самого себя вдруг охладил свое траханье, — что я делаю?! Ему же точно больно! Твою мать, зачем я так грубо?! Во я дурак!» Он действительно словно только пришел в себя, и ему стало дико стыдно за свою грубость — страсть абсолютно снесла ему крышу, и он плохо контролировал себя в этот момент. Не зная, что ему делать и как выпросить извинения, Спидвагон как можно аккуратнее вышел из Цеппели. — М-мистер Цеппели, п-простите, пожалуйста, я с-сам не знаю, что на меня нашло, — заговорил он, едва ли не плача от стыда, — меня как муха укусила, или я с цепи сорвался. — Мх, да я уж понял это, дорогуша, — крайне недовольно, но спокойно и устало согласился тот, выдыхая и продолжая очень тяжело дышать. — Я… Я постараюсь загладить свою вину, — пообещал сероглазый, и тут же ему в голову пришла идея, как именно это сделать. Как-то сразу он о таком не додумался, хотя, признаться, иногда у него в голове мелькали фантазии об этом. Переместив ноги Уилла себе на плечи, так, чтобы пятки касались спины, он приподнял его корпус и прильнул к его пятой точке, осторожно раздвинул ему ноги и буквально зарылся «туда» лицом. — Что ты на этот раз удумал, негодник? — слабо ухмыльнулся барон, продолжая очень тяжело дышать. — А то не понимаете, — невнятно промямлил Роберт, прежде чем начал страстно и коротко целовать кожу вокруг заднего прохода Уилла, изредка кусая ее и тут же облизывая следы своих укусов. — Мн, а-ах, Спидвагон!.. — по стонам Цеппели было понятно, что теперь ему очень даже приятно, а не больно. Тот еще больше завелся от этих блаженных стонов, радуясь тому, что доставляет партнеру наконец-то удовольствие, а не боль. Пульсация и вибрация внутри его крайней плоти продолжала усиливаться, жгучее тепло не только никуда не делось, но и распространилось по всему остальному телу новыми и новыми волнами. Он стал целовать кожу медленнее, но еще страстнее, оставляя на ней больше засосов, чем укусов, и вызывая у барона сладкие стоны. — А-х… Ах, м-нх. О-ох, diamine, è semplicemente divino! — заметил тот, и его щеки порозовели еще отчетливее, а дыхание сбилось сильнее. «О да, наконец-то ему нравится, надеюсь, теперь-то он простил меня за то, что я был с ним груб», — малость неуверенно подумал блондин, рискнув и аккуратно засовывая в мокрое горячее отверстие свой дрожащий язык, начиная медленно двигать им по часовой стрелке. Стоны усилились, Уилл положил партнеру на голову свои руки, крепко впиваясь в волосы ногтями, и постарался прижать ее к себе. Совсем скоро, однако, Спидвагону это надоело, вернее, не надоело, но все же ему не терпелось поскорее перейти к финальной части, которую он уже начал, но так и не закончил. Теперь-то, когда злость прошла, он будет нежен с бароном, он сделает все, чтобы доставить ему только удовольствие. Отстранившись, он вновь переместил ноги Цеппели себе на пояс и плавно вошел в уже растянутое отверстие, при этом застывая, чтобы тот попривык к этому ощущению. Тот почти неслышно вскрикнул, но не от боли, а от неожиданности. — Готовы? — тяжело дыша, спросил Роберт. — Готов, si, дава-а-ай… — довольно простонал тот, прежде чем почувствовал в себе все такое же неровное и неумелое, но уже нежное и приятное движение. Сероглазый еще раз торопливо вытер пот со своего лба и висков, сглотнул и вновь положил руки партнеру на бедра, чтобы было удобнее, продолжая при том двигаться, наращивая темп, но оставаясь нежным. Дыхание Уилла с каждой секундой сбивалось все сильнее и сильнее, щеки розовели все отчётливей, и вскоре он сам начал двигать своими ногами и бедрами, чтобы полностью насадиться на затвердевший орган блондина, сжимая его при этом своей пятой точкой, заставляя того самогО стонать. — О-ухм… Ммм, м-мистер Цеппели, о, Вы так прекрасны! — заметил Спидвагон, жмурясь и откидывая голову назад. — А-ах, ты тоже просто шикарен, дорогуша! — последовало в ответ. — Я… Я Вам кое-в-чем признаться должен… — А-ах, что такое?.. — Я… Я Вас очень люблю! Правда, очень! — с жаром выпалил он, несильно шлепнув Уилла по одному месту, — хотите верьте, хотите нет, но это п-правда… — Ого, вот как? — хитро улыбнулся тот, смотря на партнера снизу верх, — почему же ты тогда не признался мне раньше? — Я очень стеснялся и… боялся, что Вы или меня отвергнете, или будете надо мной смеяться… А потому и делал вид, что не питаю к Вам ничего, кроме ненависти. — Мх, ну я так и знал, дружок, — все так же хитро продолжал Цеппели, вытягивая ноги вперед. — И сейчас у меня созрел к Вам один деловой вопрос… — малость неловко отозвался Спидвагон, отводя взгляд куда-то в сторону. — Какой же? У-ух… — Вы… В-Вы… Вы согласны со мной встречаться??? — А-Ах, встречаться? — Да! Да, прошу Вас, я все что угодно для Вас сделаю, только прошу Вас, согласитесь! — почти жалобно затараторил блондин, очень надеясь на положительный ответ. Особо долго барон не размышлял: — Ах, si, конечно, дорогуша, я согласен… — Правда?! — не поверил тот своему счастью. — К-конечно, но только с одним условием… — Слушаю! — Пока что будем встречаться втайне, хорошо? Мх… А-а п-потом — посмотрим. — Хорошо, как скажете… Обещаю — никому не расскажу, — все так же радостно согласился Спидвагон. Прошло еще несколько минут этого несравнимого ни с чем блаженства. Оба любовника были невероятно счастливы тому, что наконец-то нашли общий язык, и что занимаются всем этим. Оставалось еще совсем немного времени до того, как они достигнут пика. — Я… А-ах, я сейчас кончу, — дрожащим шепотом сообщил Спидвагон, дыша тяжелее обычного, его словно на секунду парализовало, и он тут же обильно излился прямо внутрь Цеппели, — м-м-м-м-мх-х-х-х… Барон подскочил, чувствуя, как внутри него распространяется горячая вязкая жидкость, и с почему-то малость высоким постаныванием кончил тоже на себя же. *** Оба сидели прямо на холодном полу после такого страстного принятия душа и просто молчали, будто бы общались мысленно. Хотя, все было понятно и без слов, разве нет? Все так же ничего не говоря друг другу и пытаясь отдышаться, они решили уже по-нормальному принять душ, а то они все вспотевшие, а потом уже и спать. Сполоснувшись, они вновь уселись на пол. Роберт взял тонкую ладонь Уилла в свою широкую и нежно ее погладил. Цеппели сладко улыбнулся и принялся горячо целовать Спидвагона в щеки, при этом мягко и как бы шутливо тормоша его волосы. — Спидвагон, дорогуша, — только и приговаривал он, продолжая улыбаться. — Вам понравилось? — спросил тот, улыбнувшись в ответ. — Конечно, очень понравилось! Ох… — Уилл отстранился от зацелованной физиономии любовника и устало, но очень довольно выдохнул, — думаю, пора бы спать пойти… — Во-во, — согласился блондин, тоже выдыхая и смотря вниз, себе под ноги. — О, кстати, чуть не забыл, — голос барона вдруг стал задумчивым, — у меня к тебе неожиданный вопрос. — Слушаю Вас, — с усталой улыбкой отозвался тот, приобнимая его за талию. Цеппели задумчиво сощурился и задал самый внезапный вопрос, которого Спидвагон никак не ожидал: — Какой… Твой любимый цвет? — Цвет?! — удивился сероглазый, непонимающе хмурясь, он ведь действительно не ожидал такого вопроса, который никак не связан со всем этим, но поспешил с ответом: — ну… Э-э… Вы шляпу мою видели? Она такого сине-фиолетового цвета, вот мне такой больше всего нравится. — Хорошо, понял, — добродушно улыбнулся брюнет, еще раз потормошив чужие лохматые волосы. — А что? Почему Вы спросили? — все так же удивленно и непонятливо осведомился тот, слегка приподнимая обе брови. — Да так, просто было интересно, — тут же отозвался Цеппели все так же добродушно, но в то же время с какой-то странной и еле-еле заметной хитринкой в голосе, словно в очередной раз что-то задумал. — Ммм… Ладно, — малость неловко ответил Роберт, вставая с холодного пола и протягивая руку барону, помогая встать и ему. Ноги обоих очень сильно дрожали, будто бы они вот-вот упадут, — теперь пойдемте спать? — Si, дорогуша, buonanotte тебе, возвращайся в свой номер, — сладко и ласково пожелал Уилл, еще пару раз целуя любовника в обе щеки.