Вчетвером веселее!

Очередное утро выдалось таким же солнечным, как и все предыдущие. Птицы радостно пели, все цвело, травка и деревья зеленели, радуя глаз — в общем, природа радовалась. Не хватало только музыкального произведения Эдварда Грига «Утро» где-то на заднем фоне для полной картины. Джостары опять проспали до обеда после безумной ночки, когда Эрина сделала Джонатану один очень приятный, но весьма… Неожиданный сюрприз. Девушка еле сняла с парня наручники, положив их в нижний ящик тумбы, после чего практически сразу уснула, положив свою голову на его сильную грудь и даже не сняв с себя портупеи. Хорошо хоть, что одеялом укрыться не забыли. Где-то в два оба наконец-то встали, ну, вернее — проснулись, при этом еле сдерживаясь, чтобы опять не уснуть. — ДжоДжо, — сладко зашептала Эрина Джонатану прямо на ухо, — пора вставать, милый. — Мы куда-то торопимся? — сонно и непонятливо осведомился тот, закрывая и тут же открывая свои слипающиеся от сонливости глаза. — Нет, но… Мы и так проспали до двух, если не больше, скоро уже спать ложиться, — улыбнулась девушка, целуя мужа в лоб, — надо бы нам с тобой вставать. Синеволосый притворно обиженно надул губы, вызвав еще более умиленную улыбку у возлюбленной, после чего начал одеваться. — Эрина, а где мои… Трусы? — неловко и удивленно вопросил Джонатан, обыскавший все места в поисках сего предмета. — Посмотри под кроватью, — непринужденно ответила та, снимая портупею и кладя ее в свою сумку, надевая бюстгальтер, а за ним и нижнее белье. — Эм… Как они там оказались? — абсолютно непонимающе спросил ДжоДжо сам у себя, приподнимая элемент своего гардероба, на что Эрина лишь пожала плечами. На некоторое время между ними повисла тишина. Блондинка не знала, о чем думает ее муженек, но сама она думала о том, как же шикарно они провели эту ночь, какая же она молодец, и что им обязательно надо как-нибудь повторить это. Тут за окном оглушительно громыхнуло молнией, Джонатан чуть не грохнулся с кровати, а Эрина испуганно взвизгнула, выронив свою туфлю из рук. — Черт, гроза! Хорошо, что я в магазин еще вчера успела сходить, — на последних словах она улыбнулась и кинула в сторону супруга игривый взгляд, тот тоже неловко улыбнулся. — Э-хе-х… Да. Ну так чем займемся? — добродушно предложил он, невольно взлохматив рукой свои волосы. — Давай сходим перекусим, а потом будем читать, — продолжала улыбаться девушка, посматривая в окно на пригибающиеся к земле деревья. Из-за грозы на улице потемнело, было очень плохо видно, так что супруги зашторили занавески и включили свет, — я хочу суши с соусом терияки. — Давай, — пожал плечами парень, вставая с кровати (все тело болело так, будто бы его отымели (а, стоп, так оно и есть)), и оба уже хотели пойти вниз, но тут произошло кое-что весьма интересное. За дверью, подобно грому за окном, послышался разъяренный голос с итальянским акцентом и почему-то немного визгливыми нотками: — СПИДВАГОН!!! Да где этот негодник лохматый?! Джостары сильно насторожились от такого и так и застыли, смотря друг на друга в недоумении. — Ты слышала это? — аккуратно спросил Джонатан, окончательно проснувшись. — Ага, — как-то испуганно подтвердила Эрина, кивая и смотря на дверь почти напряженно, — Цеппели орёт, Спидвагона зовёт. ДжоДжо на это ничего не ответил и молча выглянул из-за двери, не понимая, почему Уилл так орет. — Добрый день, мистер Цеппели, — с улыбкой на лице приветствовал он, смотря на недовольного и, кажется, чем-то напряженного барона, держащего руки на поясе и внимательно смотрящего по сторонам. — ДжоДжо, ты не видел Спидвагона?! — все так же яростно и визгливо спросил он вместо взаимного приветствия, продолжая смотреть по сторонам. — Э-э, да не, не видел, мы с Эриной, по правде говоря, только что проснулись… — смущенно сообщил Джонатан, растерявшись. — Он не заходил в вашу комнату?! — продолжал Цеппели расспрос, смотря на Джонатана пронзающими насквозь глазами, парню даже страшно стало. — Ну, если бы зашел, мы бы его заметили, — все так же смущенно отозвался он, в очередной раз начиная мять свою синюю шевелюру, как бы в задумчивости. — Добрый день, — почему-то со слабой усмешкой произнесла Эрина, появляясь в дверном проеме и тоже гадая, почему Цеппели такой злой, и куда делся Спидвагон. «Поссорились, что ли? Не смогли решить, кто будет надевать наручники?» — Buona giornata, buona giornata… — уже малость грустно отозвался брюнет, опуская голову и вздыхая. — А Вы пробовали поискать Спидвагона в его номере? — малость саркастично спросила девушка, в которой опять пробудился яойский дух. — Искал я его там! Его нигде нет! Прячется где-то от меня, негодник эдакий! — вновь зло заметил барон, еще раз оглядевшись по сторонам. — А что, если не секрет, между вами произошло? — как можно аккуратнее осведомился Джонатан, боясь еще больше рассердить учителя. Но тот не рассердился еще больше, вместо этого, его взгляд стал каким-то неуверенным, он как будто бы смутился такому вопросу. — Да так… Это наше с ним личное, — неуверенно пробормотал он, а его щеки немного порозовели. Девушка заметила это и сразу поняла, что Уилл и Роберт из-за чего-то поссорились, но из-за чего именно?.. — Может, расскажете нам, все-таки? — все так же аккуратно спросил синеволосый, тоже зачем-то осматриваясь по сторонам. — Нет-нет, miei amices, извините, но это слишком личное, — строго заверил Цеппели, делая свой взгляд таким же уверенным, строгим и серьезным. «Ого! Это уже интересно становится!» — ликуя, подумала голубоглазая. — Ну хорошо, как хотите, — продолжил Джонатан, отведя взгляд куда-то в сторону своей комнаты. Повисла небольшая тишина, длящаяся примерно минуту или даже чуть поменьше. За окном были слышны громкие разъяренные раскаты грома, олицетворяющие настроение Уилла. — Ладно, пойду еще раз поищу его в номере! — устало и недовольно воскликнул тот, удаляясь, — ух, кое-кому сейчас влетит… — Давайте, — внимательно отозвался парень, смотря вслед собеседнику, а Эрина тут же добавила: — Не ссорьтесь там! …Рассерженный барон резко зашел в чужой номер, довольно-таки громко хлопнув дверью. — СПИДВАГОН! — громко позвал он, и за окном тут же громыхнуло громом, — где ты?! Я знаю, ты где-то здесь прячешься! Молчание в ответ. — Не бойся, дорогуша, я ничего тебе не сделаю, мы выясним все мирным путем, — как можно слаще продолжил Уилл, слова которого были явно не самыми правдивыми. И на этот раз ответом оказалась сплошная тишина. «Да где прячется этот британский негодник?!» — Спидвагон! — повторил Цеппели вновь недовольно, резко заглядывая в шкаф, понимая, что такая обманка не сработала, — ты в шкафу прячешься, что ли? Ах да, как я мог забыть — ты туда не пролезешь! Ха-ха… Пока он говорил все это и заглядывал в шкаф, за его спиной послышался какой-то странный и тихий, почти неслышный скрип. Цеппели рефлекторно отвернулся от шкафа и лицезрел очень странную и немного забавную картину. Стоящая посередине номера кровать ходила ходуном и скрипела, будто вот-вот сломается, а под ней уже кое-кто лежал, при этом пытаясь выбраться из-под нее, не привлекая лишнего внимания. Уилл при виде этой картины сначала опешил и некоторое время просто наблюдал, а потом рассмеялся: — Господи, Спидвагон, какой же ты stupido! — Это не я! — тут же уверил тот, стараясь выбраться из-под кровати, но буквально застрял. — А кто же еще?! — уже строго рявкнул барон, опускаясь около кровати на корточки и смотря на любовниками злыми глазами, — а ну, вылезай, серьезный разговор будет! — Да мне и здесь удобно, — лениво отозвался Спидвагон, прекращая пытаться вылезти, и просто улегся прямо на полу, положив руки за свой затылок. — Вылезай, говорю! — все так же недовольно продолжал Цеппели, а потом добавил, резко сделав свой голос очень хитрым: — а не то, придется поднимать тебя проверенным способом. — Каким еще спо… ААААААА, понял! — поспешно закивал головой блондин, когда почувствовал чужие тонкие пальцы под своей рубашкой, безжалостно тискающие его бока самыми кончиками, — А-ХА-ХА-ХА-ХА, п-понял, принял, вылезаю, только п-перестаньте, пожалуйста-а! Уилл ехидно улыбнулся, очень радуясь тому, что нашел быстрый способ решать подобного рода небольшие проблемы. Еще его порадовало то, что Роберт сказал ему «пожалуйста», хотя до этого терпел и не говорил этого. — Встаю, встаю, вылезаю, — хмуро повторил Спидвагон, еле-еле вылезая из-под кровати и садясь на нее, Цеппели тут же присел рядом, скрестив руки на груди, — уф-ф… чего Вам надо? — Шоколада! — недовольно рявкнул тот, осуждающе смотря на собеседника, — зачем ты это сделал, негодник?! — О чем Вы? — тут же отозвался Спидвагон, строя из себя дурачка (коим он и был). «Еще и издевается, ты посмотри на него!» — мысленно возмутился Цеппели. — А то ты не понимаешь! Ты зачем меня ущипнул, пока мы по лестнице шли? Ничего, что это увидели другие люди? А?! — Что, мне уж элементарно и ущипнуть Вас нельзя? — обиженно задался сероглазый, посматривая на Уилла самым краем глаза. — Но не на людях же, и не за… То самое место! — воскликнул тот, пихнув его плечом, — у меня после нашего первого раза до сих пор вся поясница болит, а ты меня еще и ущипнул! Ты вообще видел, как на нас приличные люди посмотрели? Хорошо еще, детей поблизости не было! Надеюсь… — Но на Вас была очень милая сексуальная рубашечка, я не смог сдержаться, — неловко ответил Роберт, заливаясь румянцем под строгим взглядом барона, — кстати, где она сейчас, и почему Вы не в ней? — Спидвагон, я никак не пойму, ты что, пьяный? — все так же рассерженно и уже обеспокоенно осведомился Цеппели, продолжая держать руки скрещенными на груди, — тогда почему ведешь себя так, как будто бы в тебя целое ведро итальянского вина налили?! — Ничего я не пьяный! — тот вдруг тоже вспылил, — просто мне уже надоело скрывать наши отношения и никак не демонстрировать их при других! — Ах вот как?! А разве мы с тобой не договорились о том, что встречаемся втайне?! И ты у меня даже разрешения насчет этого не спросил, не поинтересовался, хочу ли я этого! Плюс это были совершенно посторонние люди, я еще понимаю, если бы это произошло только при ДжоДжо и Эрине, но не при других же!.. На удивление, блондин не стал в этот раз спорить, а просто закатил глаза, отмахнулся и отвернулся. Такая реакция рассердила Уилла еще больше. Он понял, что теперь должен как-то наказать своего любовника, только вот как именно? — Чтобы в пол-третьего ночи был в моем номере! — вдруг строго вывел барон, грозя Спидвагону пальцем. — Чего? — не понял тот, непонятливо сощурившись, — зачем это, и почему именно ночью? В ответ на это Уилл малость похотливо улыбнулся, когда ему в голову пришел один весьма интересный план. План, как отучить этого негодника щипаться на людях. — Будет один, ммм… Деловой разговор, — ответил он с нескрываемым сарказмом, приближаясь к любовнику поближе и мягко кладя ладонь на его колено. — Деловой разговор? Изнасилуете меня, что ли? — ухмыльнулся Роберт, делая вид, что ничему ничуть не смущен. — Я хочу тебя наказать, — кокетливо протянул брюнет, нежно поглаживая его колено, — и я тебя накажу. Он говорил специально кокетливым соблазняющим голосом, чтобы у сероглазого появилось лишь поверхностное представление, как именно его хотят наказать. — Ах Вы ж шалунишка, наказать? Мх, что ж, хорошо, я д-даже не против, — согласился Спидвагон, стараясь говорить как можно увереннее, хотя, признаться, на самом деле ему было малость не по себе. — Вот и хорошо! Жду тебя в пол-третьего у себя в номере, проведем профилактическую беседу, — притворно строгим голосом заявил барон, поднимаясь с кровати и кладя ладонь Спидвагону на подбородок, мягко его погладив напоследок. — Ух-х… Хорошо, понял, приду, — кивнул тот, показывая Уиллу большой палец и наблюдая, как он скрывается из его номера. Вернувшись к себе, Цеппели продолжил размышлять над тем, как бы отомстить Спидвагону за то, что он его прилюдно ущипнул. У него уже зародилась одна весьма интересная идея, оставалось только придумать мелкие детали и основную часть, и тогда Роберт по-любому отучится щипаться! *** Назначенный час приближался. Чем ближе было к пол-третьему ночи, тем сильнее Роберт волновался и тревожился. «Блять, что этот черт усатый ещё задумал?! — думал он где-то в полночь, когда добропорядочные люди уже давно легли спать, — и о каком наказании он говорил? Ну, судя по его голосу и интонации, наказание будет интимное… Хотя, может, это просто обманка, а на самом деле он сделает со мной что-то другое, например, привяжет или прикует наручниками к кровати и ремнем отшлепает… Брр, Роберт, нет, не думай об этом, это вообще бред… Тем более, откуда ему взять наручники?» В любом случае, отказываться было поздно, да и не хотелось — а то вдруг Уилл еще рассердится из-за этого, и тогда точно не жди от него ничего хорошего. Нет-нет, все-таки, лучше послушно прийти, чтобы не рисковать своим здоровьем моральным и психическим. «Ладно, приду к нему, ничего страшного не будет… Если полезет трахаться, то я, так уж и быть, не буду сопротивляться, — все так же нервно и напряженно подумал Спидвагон, допивая уже третью за сегодня кружку кофейка, чтобы хоть немного взбодриться и успокоиться, — а если ему в голову придет что-то слишком одиозное, то, надеюсь, я смогу с ним договориться…» Поставив кружку на тумбочку и устало вздохнув, он почесал свои тени под глазами и глянул на часы: 3:27. «Скоро уже половина будет! Ладно, приду к нему прямо сейчас, не буду его томить… Так, стоп, во сколько он там велел мне явиться?» В груди у блондина что-то неприятно екнуло, когда он понял, что забыл, во сколько ему было велено быть у барона в номере. «Твою мать! Так, ладно, не паникуй… Просто иди к нему в номер, все будет нормально!» Встав около зеркала, он с недовольным, но уже смиренным вздохом оглядел свое отражение, сделал сам себе кулаком жест, мол, давай, держись, после чего выключил свет и покинул свой номер. Выйдя в коридор, Роберт тотчас запер свой номер ключами и направился к соседней двери. В коридоре стояла гробовая тишина. Почему-то из-за этого стало еще тревожнее, но все-таки Спидвагон собрался с мыслями и аккуратно постучался в дверь, оглядываясь при этом по сторонам. — Да-да? Кто там? — уже с готовностью спросил Цеппели хитрым голоском. — Мистер Цеппели, это Спидвагон пришел, — аккуратно представился блондин, переминаясь с ноги на ногу, не зная, чего ему сейчас ожидать. — Входи, дорогуша, входи, — все так же хитро и при том спокойно ответил тот, приоткрывая дверь и впуская любовника внутрь. На нем была его пижама, состоящая из белых брюк и такой же белой рубашки, которая, кстати, очень нравилась Спидвагону, — присаживайся на кровать. Спидвагон послушно уселся на кровать, наблюдая, как Цеппели запирает дверь. В комнате было темно, окна зашторены, а единственным источником света являлся стоящий на тумбочке светильник, да и то светил на данный момент очень блекло. Все создавало такую некую интимную и романтическую атмосферу, не хватало только граммофона с эротической музыкой. — Не мог еще попозже явиться, дружок? Часика в четыре, — вкрадчиво и саркастично произнес тот, поворачивая ключ. — Ч-что? В смысле?.. — не понял сероглазый, а его живот внезапно свело — он понял, на что намекает Уилл, и ему стало жутко стыдно. — Я велел тебе быть здесь в пол-третьего, — все так же вкрадчиво продолжил барон, пряча ключ в тумбочку около кровати и тоже садясь на кровать, оглядывая собеседника задумчивым взглядом — Ну так а сейчас… А, черт, — Роберт вспомнил о том, что плохо знает время, а потому и перепутал пол-третьего с пол-четвертого, — упс… М-мистер Цеппели, простите, пожалуйста, я че-то совсем запамятовал, вернее, засиделся и подзабыл, да… — Угу, угу, — кивал головой Уилл, скептически при этом улыбаясь и скрещивая руки на груди, — я так и подумал. Ладно, хватит время тянуть, снимай майку и ложись, ноги протяни вперед. Он встал с кровати, продолжая держать руки скрещенными на груди, и выжидающе уставился на любовника. Тот немного помедлил, слегка удивляясь тому, как же быстро все началось, но послушно начал снимать с себя свою белую майку, которая, как уже было упомянуто, служила ему пижамой. Спустя несколько секунд на нем остались одни фиолетовые трусы. Брови барона в этот момент на секунду поползли вверх, а сощуренные глаза открылись чуть шире — ему очень нравилось тело любовника, он был готов его хоть вечно разглядывать. Даже несмотря на многочисленные шрамы на нем, которые никак его не портили, а делали только брутальнее. Без майки Спидвагону почему-то стало немного холодно, хотя температура в номере стояла не такая уж и низкая, и он обхватил свои локти руками и согласно указаниям Цеппели улегся на кровать, вытянув ноги вперед. Брюнет оглядел его каким-то странным хитрым немигающим взглядом, после чего без лишних слов приблизился к нему и молча уселся ему на бедра, смотря на него сверху вниз. Роберт резко покраснел, сам не понимая почему, но смущаясь этому, и хотел отвести взгляд, но тут Уилл наклонился и поцеловал его в губы. Еще где-то секунду или две блондин продолжал смущаться и удивляться, а может даже и настораживаться тому, что все происходит так быстро, а потом принялся отвечать. На самом деле, спустя столько дней проведения вместе со своим любвеобильным любовником он уже научился более-менее нормально целоваться, и теперь Уиллу тоже было очень приятно. С непередаваемым удовольствием он уже мог чувствовать, как приятно его покусывают за губы, оставляя белые отпечатки, и как чужой язык проникает в его рот, лаская его таким образом. Довольно простонав, Цеппели уперся руками Спидвагону в грудь и продолжил его целовать, немного даже подзабыв о том, что он изначально собирался делать. Спустя примерно еще минуту или две их поцелуя, который все углублялся и углублялся, Роберт уже перестал смущаться и напрягаться из-за того, что все началось слишком быстро, и просто отвечал и отвечал, забыв о том, что должен понести наказание. Постепенно с губ Уилла он перешел к его шее, медленно и страстно целуя ее, оставляя на коже небольшие следы от засосов. — А-а-ах, д-дорогуша, мх, — довольно протянул барон, выгибая свою шею и больно упираясь локтями Спидвагону в плечи, тормоша при этом его волосы. Тот ничего не ответил, а лишь положил обе руки ему на талию и притянул его к себе поближе, продолжая ласкать его шею, подключая к поцелуям и засосам слабоватые безболезненные укусы. «Какая же у него миленькая тонкая шейка, вечно бы ее целовал!» — восторженно подумал он, поглаживая талию любовника, постепенно двигаясь руками ниже. Уилл мог бы даже и совсем забыться от удовольствия, полностью позабыв о том, какое наказание он планировал Роберту, если бы в один момент не почувствовал чужие руки у себя чуть ниже поясницы, тискающие его «задний ранец». Возмущение взяло все, и Цеппели резко отстранился от Спидвагона, хлопая его по рукам, и тот сейчас же их отдернул. — Ой, простите, не удержался и потискал Вашу попку, — неуверенно улыбнулся он, пытаясь отдышаться от поцелуя и при этом очень сильно краснея. — Ах ты ж негодник британский! — возмущенно, но не взбешенно начал Уилл, садясь на кровать, — ну знаешь, мы с тобой и так потеряли слишком много времени, пора мне тебя наказывать! «Ох, я об этом даже как-то подзабыл, — подумал Спидвагон, как в тумане, очень надеясь, что наказание не ужесточится из-за того, что он в порыве страсти потрогал Цеппели за задницу, — но черт, какая же у него красивая бледная шейка, и почему я раньше этого не замечал? Того, какая же она у него милая… А его жопка, она такая упругая и в то же время мягонькая!.. Я бы на ней поспал, как на подушке!» Долго, однако, о шейке и «подушке» Уилла он не мог думать, потому что тот вдруг принялся что-то искать в прикроватной тумбе. — И что же Вы там такое ищете, родной мой? — осведомился Спидвагон как можно непринужденнее, слыша не очень отчетливый скрип и весьма напрягаясь из-за этого. — Сейчас сам все поймешь, Спидвагон, — хитро ответил Цеппели, продолжая свои поиски, — а пока что закрой глаза и не подглядывай! И руки приставь к изголовью кровати… Сероглазый еще больше из-за этого напрягся, не до конца понимая, что барон собрался с ним делать, но послушно зажмурился, отвернув голову, а свои дрожащие руки прислонил к изголовью. «Твою мать, что он там ищет?! Ох, чувствую, зря я его за задницу начал лапать, ой как зря…» Скрип продолжался еще несколько секунд, Спидвагон очень хотел подсмотреть, что же Цеппели ищет, но держался, плюс ему было страшновато на это смотреть. Наконец, скрип прекратился, на некоторое время последовала почти что полная тишина, и тут Роберт ощутил что-то прохладное и, вроде бы, пластиковое, неприятно сжавшее его запястья с коротким щелчком. — А, э-э, э-э-это еще что?! — воскликнул он, вздрагивая, и машинально открыл глаза. — Что такое, дорогуша? Это всего лишь наручники, — легко отозвался барон, вновь сев любовнику на бедра и мягко поглаживая его грудь, особенное внимание уделяя его шрамам, слишком приятно и заботливо лаская их подушечками пальцев. Беспомощный вид Роберта потихоньку начал его заводить, — неужели, ты боишься наручников? — Ну, признаться, есть немного… — неловко признался Спидвагон, не ожидающий такого поворота событий и не понимающий, откуда Уилл достал наручники. Его охватила натуральная паника, пусть и пока что не слишком сильная, но он понял, что попал в ловушку, из которой ему теперь никак не выбраться! — Как странно… Они же твоего любимого цвета, сине-фиолетового, — с сарказмом заметил тот, делая задумчивое выражение лица и осторожно кладя ладонь на чужой лобок прямо сквозь ткань труселей. — А, так вот зачем Вы тогда спросили, какой у меня любимый цвет! — дошло до Спидвагона, пока он тщетно пытался вырвать свои запястья из наручников. — Si, а ты думал, зачем? — хитро вопросил Цеппели, начиная нежно поглаживать лобок своего любовника, у которого от этого тут же запорхали бабочки в животе — само собой, ему было приятно от такого, плюс еще интима добавляло то, что он в наручниках и не может сопротивляться. — Ммм… Н-ну да, я так и понял, — произнес он, еще больше заливаясь румянцем от приятного ощущения, — т-только… Зачем Вам меня наручниками к кровати приковывать? — А это чтобы ты не смог от меня убежать, дружок, — сообщил Уилл игривым голосом, убирая ладонь с лобка «жертвы» и усаживаясь у него в ногах, уткнувшись подбородком ему в пах, уже чувствуя кое-что, начавшее твердеть, возбуждаясь от этого еще больше, при этом продолжая смотреть ему в глаза хитрым похотливым взглядом. Тот удивленно вытаращил глаза, живот у него вновь свело, когда он понял, насколько близко лицо любовника к его члену, а его щёки покраснели только гуще. Его дыхание начало сбиваться, появилось сильное, почти напрягающее волнение, не дающее расслабиться. Продолжая полировать блондина своим хитрым пошловатым взглядом, барон специально медленно-премедленно стащил с него трусы до колен и стал внимательно оглядывать его агрегат, как впервые. Роберт задышал еще тяжелее и покраснел сильнее, его сердце готово было выскочить, настолько часто оно билось. Признаться, он очень волновался, ведь до этого никто никогда не делал ему минет — сам себе он делал приятно исключительно руками, а на самоминет у него не хватало гибкости. Да и желания делать это самому себе у него никакого не было. Цеппели желал еще немного подразнить своего обездвиженного партнера, а потому несколько секунд просто продолжал смотреть ему в глаза, ничего не делая. Спидвагон просто смотрел на него в ответ, ничего не говоря и продолжая находиться в возбуждающем волнении, чувствуя, как его член твердеет еще больше и потихоньку поднимается. «Чёрт, и чего это он остановился?! Специально дразнит? Да по-любому… — вертелось у него в мыслях, в его возбужденных от его же беспомощности мыслях, — минетик, мистер Цеппели, пожалуйста, минетик…» Тот еще несколько секунд разглядывал партнера и его обнаженное причинное место, после чего наконец наклонился к затвердевшему органу и аккуратно взял в рот самую головку, начиная плавно двигать губами. Он вспомнил, как когда-то его бывшая жена ему так делала, так что теперь он пытался повторить ее движения и сделать приятно своему любовничку. Блондин вздрогнул, когда почувствовал чужие тонкие и горячие губы на своем члене, медленно и нежно ласкающие его головку. Ощущения были такими новыми и просто непередаваемыми, что Спидвагон аж глаза закатил. На секунду или две его словно парализовало, он задержал дыхание и выдохнул с хриплым томным стоном, невольно расслабляясь, при этом так и оставил свой рот приоткрытым. Он мог чувствовать, как его крайняя плоть поднимается еще заметнее и твердеет сильнее, а головка из-за смазки и чужой слюны стала еще более мокрой, чем весь остальной орган. — О-ах… М-мх, о-о, как хорошо, да-да, продолжайте… — как-то хрипло выдал он, стараясь даже не дышать, чтобы прочувствовать все ласки в полной мере, ни на что при этом не отвлекаясь. Уилл слушался и продолжал, невероятно умело лаская головку своим мокрым горячим языком, медленно водя им по всему ее диаметру, иногда даже залезал им в уретральную дырочку, слегка щекоча ее таким образом, заставляя партнера ерзать и почему-то поскуливать. Роберт чувствовал каждое его прикосновение, каждое движение его языка, его чуть ли не сносило крышу от такого блаженства. Конечно, он догадывался, что минет — это приятно, но черт, чтоб настолько!.. «Ох, какой же у него горячий рот, не менее горячий, чем его задница!» — подумал он бесстыдно и возбужденно, неуклюже двигая бедрами, чтобы толкнуться барону в рот и заставить его взять поглубже, но тот своими ласками забрал абсолютно все силы и не торопился, облизывая и лаская одну головку, показывая, что он здесь главный. Тем более, руки блондина были скованы наручниками, из-за чего он даже не мог надавить на голову любовника, и все это будоражило и раздразнивало еще больше. — М-мистер Цеппели, п-пожалуйста, заглотите поглубже, прошу В-Вас!.. — почти жалобно затараторил Спидвагон, опять ерзая на одном месте и неуклюже двигая бедрами, зачем-то дергая своими руками в наручниках. К его удивлению, его не стали дразнить и все в таком духе, а послушно заглотили чуть больше половины, продолжая двигать языком с губами и начиная делать слабые глотательные движения, при этом невнятно постанывая, создавая приятную вибрацию от своих стонов. Руки барона тоже времени зря не теряли — ими он поглаживал основание, изредка вкрадчиво царапая его ноготочками, отчего Спидвагона словно током било. «Ох, черт, это просто божественно! Так охуенно мне точно никогда не было! — уверенно подумал тот, закрывая глаза от удовольствия, — но как-то немного подозрительно… Он говорил мне о каком-то наказании. Неужто, под наказанием он подразумевал один единственный минет? Ну тогда это очень даже хорошее наказание… Непонятно, правда, зачем он на меня наручники нацепил. Так-так, ладно, Роберт, просто расслабься и получай удовольствие, пока есть такая возможность, не думай об этом…» Прекратив ласкать ствол Спидвагона, Уилл переключился на его яйца, немного щекотно облизывая их самым кончиком языка, как бы дразня, а потом беря их в рот и тщательно посасывая все с теми же протяжными невнятными постанываниями, иногда даже причмокивая, будто бы сосал два круглых больших леденца. Он был возбужден почти так же, как и его партнер, и поэтому и сосал он просто превосходно, стараясь довести того до скорого оргазма. Сероглазый уже окончательно забылся от такого блаженства и сам не понимал, чего же ему больше хочется — просто лежать и наслаждаться происходящим, или же избавиться как-нибудь от наручников и наброситься на барона с одной целью — он уже был достаточно возбужден для этого. — А-ах, черт, я кончаю, кажись!.. — хрипло выпалил Спидвагон, сжимая руки в кулаках и тут же обессиленно разжимая их, стараясь держать себя в руках, покуда Цеппели не отстранится, но тот будто бы не услышал его. Спустя примерно две-три секунды блондин застонал еще хриплее, как простуженный, но очень довольно, после чего мощно кончил прямо на Уилла. Не самая приятная была картина. Поперхнувшись, тот закашлялся, но через секунду смог отдышаться и проглотил бОльшую часть вязкой горячей спермы. Спидвагон был, мягко говоря, шокирован от такого зрелища, но ничего не сказал, а просто молча вытаращил глаза, пробуя отдышаться. — Ой, извините, — непринужденно извинился он, опять прикрывая глаза, немного успокоившись, — я Вас предупредил, сказал, что сейчас кончу. — Ничего, дорогуша, — как-то чересчур сладко отозвался брюнет, бегло вытерев простыней свой рот, — тьфу… как тебе, понравилось? — Ух, да, очень! — выдал Роберт с энтузиазмом, по-прежнему пытаясь отдышаться после такого бурного оргазма, — честно говоря, у меня просто слов нет, чтобы описать свой восторг. Могу ли я еще рассчитывать на это как-нибудь? — Только если будешь себя хорошо вести, — хитро произнес барон, устало выдыхая. Блондин на это слабовато улыбнулся, прикрыл глаза и продолжал приводить дыхание в порядок. Спустя лишь минуту или даже чуть больше он вдруг понял, что это еще не конец… — Я бы на твоем месте так не расслаблялся, дружок, — все с той же хитринкой заметил Уилл, усаживаясь партнеру на лодыжки, — я же еще не наказал тебя как следует… «А че, в смысле? Не понял», — недоумевал тот, непонятливо смотря на собеседника. — Так! Что Вы на этот раз задумали? — уже напряженно осведомился Спидвагон, нехотя приподнимая голову. — А вот что! — Цеппели внезапно очень повеселел, оглядел его тело хитрым взглядом и ткнул одновременно двумя пальцами ему в бока. — АЙ! — сероглазый распахнул оба глаза, при этом подскакивая и рефлекторно пробуя вырваться — он не ожидал такого, что понятно. — Щекотно? — тут же спросил Уилл, чей голос оставался невероятно хитрым, будто бы он что-то в очередной раз задумал. — А, э-э… Н-ну есть немного. Но не сильно! — поспешил Роберт с ответом, начиная думать, как бы перевести тему — ему не нравилось то, что барон знает о этой его слабости и говорит о ней. «Блять! Мне не нравится то, что он начал об этом разговор…» — Не сильно, значит? — тот очень задумался, язвительно улыбаясь, тем самым вгоняя жертву в еще большее напряжение, — а здесь? — тут он несколько раз ткнул пальцами под чужими ребрами, до которых, признаться, еле добрался. — ПХА-ХА-ХА-ХА-ХАХ! — как бы Спидвагон не пытался сдержаться, но вынести такой внезапной контратаки он не смог, а потому захохотал и начал ерзать на одном месте. Рёбра были его не самым слабым местом, но, как известно, после оргазма чувствительность тела сильно повышается, и поэтому сейчас даже малейшие прикосновения приносили ему мучения. — Ага, а вот уже хорошая реакция, — с легким сарказмом выразился Цеппели, хищно разминая свои пальцы, — хм, а если так? — Не на… А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — тут у блондина случился самый настоящий взрыв смеха, когда чужие пальцы на одной руке принялись до ужаса щекотно тискать места под ребрами и на них, а на другой — продолжили их грубо тыкать. Из-за могучей фигуры Роберта до его рёбер было добраться проблематично, но все-таки Уилл не сдавался и продолжал их теребить, с удовольствием вслушиваясь в надрывный смех своего несчастного любовника. «Вот ведь садюга усатый, теперь понятно, зачем он мне минет делал! — вдруг дошло до того, — чтобы чувствительность увеличилась, и чтобы щекотка из-за этого стала более мучительной! О, Господи, я загнусь от такого, честное слово!» Хотя, как бы щекотно ему от этого не было, все-таки он понял, что опять начинает возбуждаться — его ненадолго опустившийся член немного затвердел и совсем чуть-чуть приподнялся, а внутри него поселилась сладкая пульсация. Плюс еще больше продолжало возбуждать осознание того, что он в наручниках, из которых ему никак не выбраться. «ТВОЮ МАТЬ! Меня СНОВА это возбуждает! Да что ж за хуйня такая-то?!» — М-мистер Цеппели-и-и-и-и, А-ХА-ХА-ХАХ, хватит, уберите оттуда руки! — попросил Спидвагон, едва ли не задыхаясь — он еще не смог как следует отдышаться от прошедшего оргазма, а тут его снова возбуждают, причем самым садистким способом из всех (как ему казалось). — Нетушки, дорогуша. Ты у нас был непослушным мальчиком в последнее время, — заявил барон, явно очень радуясь за себя, — а непослушных щекотливых мальчиков вроде тебя необходимо наказывать! Да и тебе, как я гляжу, очень это нравится… — он убрал руки с ребер партнера и заинтересованно посмотрел на его член, который с каждой секундой пульсировал все заметнее, но пока что еще не настолько, как Уиллу было нужно. Сероглазый решил ничего не отвечать на это, чтобы случайно не спровоцировать его на еще несколько тычков под ребра, и просто молча пытался отдышаться, пока у него была такая возможность. В мыслях он едва ли не молился, чтобы его не стали щекотать по бокам и ступням, его двум самым уязвимым местам, ведь иначе он с ума сойдет. — Хм, так-так-так, — в задумчивости продолжил брюнет, еще раз оглядывая тело любовника, при этом хитро сощуривая свои глаза и зачем-то приподнимаясь, — а если-и-и… я сделаю так? — Как еще… АААААА-ХА-ХА-ХАХ! — Роберт опять заистерил, почувствовав, как пальцы Цеппели щипают кожу под его под мышками, и упал бы с кровати, если бы проклятые наручники его не держали, — мистер Цеппели-и-и-и, АХААХХА, п-прошу Вас, не надо под мышками, очень щекотно, ОЧЕНЬ! «ААААА, ТВОЮ МАТЬ, КАКОЙ КОШМАР!!! Нет уж, хватило мне того раза в душе, я больше не намерен это терпеть!» — сурово подумал он, активно ерзая, пытаясь таким образом скинуть барона с себя, пусть и знал, что особых результатов это не принесет. Да и силы к тому же вытекали одна за другой, тем более, их и до этого не особо много было, после оргазма-то. — Что-то больно быстро ты сдался, дружок, — задумчиво и язвительно отозвался Цеппели, к счастью для Спидвагона, убирая руки, — хотя, я только начал. — Мистер Цеппели, я серьезно, не надо, я не вынесу этого! — жалобно затараторил тот, обессиленно откидывая голову назад. — А все, поздно, надо было быть послушным мальчиком, — коротко выдал Уилл, мило улыбаясь и думая, где бы еще пощекотать партнера, чтобы было помучительнее. — Это все за то, что я Вас за задницу полапал, что ли?! — вдруг осведомился Спидвагон, резко возмущаясь. — Нет-нет, дружок, это за то, что щипаться полез в неположенном месте и меня не слушал, — все с той же милой и одновременно язвительной улыбкой продолжил Цеппели, вновь садясь ему на лодыжки и продолжая любопытно осматривать его тело. Его пальцы легли на чужое бедро, вернее — на одну из выпирающих тазобедренных косточек, левую, и принялись медленно и дразняще, но без остановки теребить ее, то и дело обводя замысловатые узоры вокруг нее ногтями. Этого было недостаточно, чтобы Роберт смеялся в голос, но достаточно для того, чтобы он тихо-претихо хихикал и не расслаблялся. Его руки в наручниках уже затекли и вспотели, как ни странно, так же дополнительно возбуждая. В животе у него приятно жгло от возбуждения. — Хе-хе… Ну хорош, хватит! — выпалил он, широко улыбаясь, — п-послушайте, м… М-может, как-нибудь договоримся?.. — Что ты предлагаешь? — спросил брюнет спокойно и малость саркастично. Он не собирался прекращать это ни в коем случае. — А д-давайте так… А-ха-х… Вы прекращаете меня мучать, а я больше никогда не щипаю Вас и не пристаю к Вам на людях! — выпалил блондин, опять начиная ерзать и чувствуя, как по вискам у него уже течет пот, а возбуждение продолжает усиливаться. — Нетушки, дорогуша. Твое наказание просто необходимо. Я говорил, что собираюсь тебя наказать — и накажу, — отозвался Уилл, проделывая все то же самое с другим бедром. — Вы меня уже наказали — чуть до инфаркта не довели! — Спидвагон опять вспылил, стараясь увернуться от щекотных пальцев хотя бы на секунду, — я уж жалею, что решил тогда в машине поспать! — О чем ты? — не понял Цеппели, сладко улыбаясь, продолжая вкрадчиво двигать пальцами и царапать щекотливую кожу своими аккуратными ноготками, с удовольствием наблюдая, как Роберт стискивает зубы, и как его крайняя плоть все поднимается и поднимается и пульсирует уже так, что это заметно невооруженным глазом. Очевидно, щекотка бедер возбуждала его больше щекотки в остальных местах. Хотя, Уилл еще его причинное место не проверил, наверняка, оно тоже очень и очень щекотливое! — Если бы я не вздумал тогда вздремнуть в Вашей машине, Вы бы не догадались меня щекотать, и этого бы всего сейчас не происходило! — продолжал тот, опасливо смотря на свои запястья в наручниках. — Не волнуйся, я бы в любом случае об этом догадался, ты же меня знаешь, Спидвагон, — хитро произнес барон, не убирая обеих рук с чужих бёдер, а только яростнее начиная их щекотать. — А-ха-х… Ах Вы ж садюга старый! — выпалил блондин, трясясь от смеха и жмурясь, пытаясь не представлять, что будет дальше. — КТО? — Уилл вдруг резко перестал улыбаться и воззрился на партнера удивленно, почти шокировано. — А, э-э… С-садюга с-старый, — неуверенно повторил сероглазый, не понимая такой реакции. Тут он едва ли не заорал от смеха, когда пальцы Цеппели принялись просто с невероятной скоростью тискать, царапать и щекотать одновременно оба его бока — те самые места, за которые он не зря тревожился. Неугомонные пальцы Уилла добрались и до них. — АААААААААА! А-АХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-А, ТОЛЬКО НЕ ЗДЕСЬ, АААААААА!!! — завизжал Роберт на всю комнату, прежде чем барон, к его удивлению и облегчению, остановился. — Никогда больше не называй меня так! — внезапно рассерженно велел Уилл, очень строго грозя партнеру пальцем, — мне всего 50 лет, так что не смей называть меня старым! — Ладно, ладно, извините, не буду! — поспешно заверил Спидвагон, ерзая на одном месте и пробуя отдышаться, понимая, как ему больше не стоит называть Цеппели. — За это тебя ждет отдельное наказание, — тот пошло улыбнулся и зачем-то облизал свои губы. — Да В-Вашу ж мать! Что Вы там опять задумали?! — жалобно вопросил блондин, приподнимая голову и опять ёрзая от возбуждения, очень надеясь, что «отдельное наказание» будет не слишком мучительным. По крайней мере, не больше, чем основное. — А вот что! Не дав партнеру собраться с мыслями или даже просто опомниться, Уилл наклонился к его животу, припал губами к пупку и с оглушительным фырканьем дунул туда, воспроизведя один весьма неприличный протяжный звук. Бедный Спидвагон буквально заорал от такого, как от боли, начиная пробовать вырываться просто осатанело. Это было той еще пыткой, намного хуже, чем по бокам пальцами. Страшное мучительное ощущение распространялось по всему телу просто с нереальной скоростью, снова и снова, пока Цеппели буквально насиловал своим ртом чужой пупок, все так же воспроизводя неприятные звуки. Жаркое возбуждение окутало тело, горячо обжигая в животе и двигаясь одновременно и к груди, и к паху, отчего во втором возникало ноющее чувство, явно предупреждая о… Скорой эякуляции? «ТАК, НЕТ! Я НЕ ДОЛЖЕН, Я НЕ ДОЛЖЕН КОНЧАТЬ ВТОРОЙ РАЗ, ВЕДЬ ИНАЧЕ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ ЕЩЕ В ТРИ РАЗА ВОЗРАСТЕТ, И Я ТОЧНО СДОХНУ ОТ СМЕХА, ЗАХЛЕБНУВШИСЬ В СВОЕЙ СЛЮНЕ!» — А-ХА-ХА-ХА-ХАХ, НЕ НАДО! А-ХА-ХА-ХА-ХА, АХА-ХА-ХА, ПЕРЕСТАНЬТЕ, П-ПРОШУ ВАС, АААААААА-Х-ХА-ХА-ХА, ТОЛЬКО НЕ ЗДЕСЬ! — практически ничего не было понятно из-за истерического хохота и визгов. — Что такое? — саркастично отозвался Уилл, игнорируя мольбы своей несчастной жертвы, отстраняясь и смотря ему в глаза, при этом водя кончиком мизинца внутри его пупка, вынуждая его глупо хихикать и не позволяя отдышаться. Ноющее пульсирующее чувство пропало из лобка и паха, возбуждение «уползло» обратно, что было очень хорошо, — неужели, такой взрослый мальчик так боится щекотки в пупочке? «Вот падла усатая, я ему это еще припомню! — гневно подумал Роберт, заливаясь краской и чувствуя, как его член, налитый кровью и истекающий смазкой, упирается Уиллу в грудь, — Господи, какой же кошмар… Я и не думал, что это так щекотно, когда тебе в живот дуют!» — Мистер Цеппели, а-ха-ха-ха, а н-ну, прекратите, а не то я буду кричать! — Ты и так визжишь как резанный, дорогуша, — легко подметил барон, убирая руку с его пупка и перемещаясь на левый бок, но не щекоча, а довольно-таки приятно гладя, чему Спидвагон удивился, — тем более, я говорил, что в этом отеле довольно толстые стены, так что нас с тобой в любом случае не слышно! Хотя, ты знаешь… Хм… Ты подкинул мне одну очень интересную идею. — Чего? Какую еще идею?.. — жалобно задался тот, готовясь уже плакать от безысходности. — Сейчас увидишь, — брюнет хитро подмигнул и прекратил мучать его пупок, приподнялся и стал что-то искать в прикроватной тумбочке. «И что он там блять ищет?! О Господи, лучше бы я сдох прямо сейчас, а не мучался… На моей могиле будет написано: «Помер от смеха, занимаясь БДСМ с 50-летним похотливым дедом, любящим пощекотаться».» — Смотри-ка, что у меня есть! — наконец обрадованно продолжил Уилл, показывая партнеру шариковый кляп-уздечку в своей руке, с удовольствием наблюдая за тем, как увеличиваются его глаза, — кляп. Надеюсь, ты не злишься из-за того, что он не твоего любимого цвета. Спидвагон чуть в обморок не упал, честное слово. «Ой, мне пиздец! Мне самый натуральный ПИЗДЕЦ! Совсем уже у него крыша поехала!» — ДА ЗАСУНЬТЕ ЭТОТ КЛЯП СЕБЕ В… Э-э, в рот, — вывел он, резко побледнев в конце предложения, еще раз мысленно отругав себя за свою беспечность и не умение держать себя в руках. На удивление, Цеппели не стал злиться из-за этой реплики, а лишь недовольно вздохнул и закатил глаза. — Для такой цели я использую ТВОЙ ротик, а то что-то он болтает больно много, — с похотливой усмешкой заметил он, садясь любовнику на живот и закрепляя кляп у него на шее. — Мистер Цеппели, я серьезно, я прошу Вас, я Вас умоляю! Одумайтесь — если Вы будете меня щекотать, пока на мне эта хрень, я по-любому загнусь! — хрипловато выпалил Спидвагон, вертя своей головой, чтобы увернуться. — Не волнуйся, дорогуша, я ни в коем случае не переборщу с этим, могу поклясться в том, что ты останешься живой, — притворно успокаивающе прошипел Цеппели, стараясь засунуть кляп, куда надо, — я накажу тебя и отпущу, убивать не буду. — Что-то я в этом очень сомнева… Договорить он не успел, так как хитрый барон воспользовался моментом и уже закрепил кляп у него во рту. Из глаз несчастного блондина потекли слезы, он уже в который раз пожалел о том, что не слушался тогда Уилла. — Ну-ну, не плачь, солнышко, слезки тебе не к лицу, — кокетливо промурчал тот, зачем-то потершись своим носом об его шею, вызвав еще несколько щекотных мурашек. — Мф-ф-ф-ф-ф-ф-ф-ф!.. — жалобно замямлил Роберт, отворачивая голову от любовника-садиста. — Ну ладно, ладно, так уж и быть, я больше не буду щекотать твой пупочек, уговорил, — недовольно произнес брюнет, будто бы он что-то понял из этого невнятного мямленья. Хотя, признаться, поскольку сам процесс очень возбудил и его, он все-таки хотел еще пощекотать пупок своего любовника, чтобы поязвить и пошутить по типу «у кого это такой щекотливый пупочек?» «Ну, это уже хоть что-то хорошее… Надеюсь, он не будет трогать мои ступни, а не то я сойду с ума, — находясь в ужасе, решил Спидвагон, — и ни к чему другому лишнему тоже прикасаться не будет!» — Надеюсь, ты не возражаешь, Спидвагон, если я отлучусь на секундочку, — вдруг сказал Цеппели, улыбаясь и вставая с кровати, направляясь в ванную комнату. «И куда он пошел?! Черт, черт, нет, даже думать не хочу!» Из ванной комнаты хоть и негромко, но доносились звуки, по которым было понятно, что Уилл опять начинает что-то искать. Сероглазый напрягся еще больше, чувствуя, как возбуждение вновь подступило к паху, еще немного — и последует очередной оргазм. Спустя секунду барон вернулся из ванной, держа в руке… «Твою мать! Зубная щетка! — Спидвагон опять чуть не упал в обморок, хотя, признаться, не понимал, как это еще не произошло, и как он еще держится, — нет, НЕТ! Что он собрался ей делать?!» Вновь усевшись на кровать, Цеппели молча положил чужие обессиленные волосатые лодыжки к себе на колени и аккуратно провел щеткой по всей длине чужой подошвы на левой ступне. Со стороны блондина послышалось сдавленное приглушенное хихиканье, он стал невольно сжимать-разжимать пальцы и дергать ногами, стараясь вырваться, но их держали на удивление крепко. — Интересно, а насколько у тебя щекотливые пальчики? — притворно ласково задался Уилл, аккуратно отгибая дергающиеся пальцы, чтобы те не могли шевелиться, и несколько раз бегло провел щеткой по их внутренней стороне. Беспомощные дерганья Роберта усилились и участились, он изо всех сил зажмурился и несдержанно захохотал сквозь кляп, из-под которого уже вовсю текла его же слюна. «ААААА, ТОЛЬКО НЕ ПОД ПАЛЬЦАМИ! ААААА, ПОМОГИТЕ, СПАСИТЕ МЕНЯ ОТ ЭТОГО ЁБНУТОГО ДЕДА!» — Думаю, можно сделать тебе такой своеобразный массаж ножек, — язвительно заметил тот, начиная двигать зубной щеткой то по левой, то по правой ступне, то под пальцами, то всей длине, то быстро, то медленно, не позволяя жертве привыкнуть к скорости щекотки. Пятки особо не щекотал, потому что те оказались грубыми и не особо щекотливыми, но все-таки у него все равно было достаточно пространства для маневра. Ощущения были просто непередаваемо ужасными. Бедный мученик чувствовал буквально каждую жёсткую ворсинку на своих ступнях, как они все словно бы щекотали его по отдельности, воссоздавая вместе мучительно щекотное, словно бы обжигающее чувство. Сил на смех почти не осталось, теперь он мог только хрипеть и скулить, уже ни о чем не думая кроме того, насколько же это ужасно, где-то очень глубоко в глубине души надеясь, что после оргазма, который вот-вот наступит, его перестанут мучать. Барон же в свою очередь все больше и больше заводился от осознания беспомощности своего любовника, надрывный смех того очень его веселил и возбуждал, он мог бы этим вечно заниматься, но все-таки необходимо знать меру, чтобы случайно не защекотать его до состояния овоща. — Ладно, дорогуша, — наконец заговорил Цеппели, убирая зубную щетку с чужих ступней. Спидвагон в этот момент буквально не поверил своему счастью, — думаю, осталось последнее местечко, в котором я тебя помучаю, после чего перестану. «Охуеть, спасибо, папаша, утешил, называется! — гневно подумал Спидвагон, поворачивая свою голову в изначальное положение, — ну да ладно, держись, Роберт, осталось совсем немного, совсем немного — и этот кошмар закончится! Надеюсь…» Он не совсем понимал, чего ему на данный момент охота больше — уже наконец кончить или же вообще больше не мучаться, а отдохнуть. Но Уилл не позволил ему об этом подумать, отпустив его лодыжки, но усевшись на них, и заинтересованно глянул на его член. Блондин сразу понял, что тот хочет сделать, и начал медленно мотать головой словно бы сам себе, а не любовнику. — Обещаю, что это будет последняя часть, потом ты уделишь чутка внимания мне, и я отпущу тебя в твой номер, — с милой улыбкой на лице пообещал брюнет, когда ему пришла в голову идея касательно того, как в скором времени разрядиться и ему. «Ну, с одной стороны, я мог бы его оседлать, но не буду — слишком уж большая роскошь для него на данный момент. Надо бы сделать что-то другое… В любом случае, подумаю над этим после!» Не желая томить своего ненаглядного, который как раз пробовал отдышаться хоть немного (учитывая то, что на нем кляп), Цеппели взял его за его вставший член левой рукой, а зубной щеткой в правой медленно провел по всей длине внутренней стороны. — МХ-ХФХ-МХФ-МХФ-Ф-МХ-ФХМ-МФ! — абсолютно невнятно заржал Роберт, трясясь от смеха и от такой изощренной ласки. Возбуждение потихоньку переполняло всё его нутро, его щеки были такими красными, что виднелись даже в темноте, а с его висков, лба и шеи просто водопадом тек пот. Его по-любому ждет еще один оргазм, если Уилл не остановится. — Тебе что, не нравится? А по тебе так и не скажешь, — вкрадчиво заметил барон, резко и внезапно сжимая чужой член, а зубной щеткой перешел к мокрой и красной горячей головке, двигая вдоль всего ее диаметра. Спидвагон вот уже в который раз чуть не сошел с ума от такого, если бы ему нужно было описать в этот момент свои чувства, у него просто-напросто не нашлось бы слов. «Я УБЬЮ ЕГО! ОБЕЩАЮ, Я УБЬЮ ЕГО!» — Ладно, думаю, не буду больше тебя томить, дружок, — хитро подмигнув, брюнет нетерпеливо принялся водить щеткой по его яйцам по всем их площади, вырисовывая на них всякие невидимые узоры, заставляя любовника дергать ногами от такого. «ААААААА, НЕ МОГУ! АААААА, БОЖЕ, КАКОЙ КОШМАР! И не стрёмно ему водить зубной щеткой по моим яйцам?! Хотя, он потом ее помыть может в любом случае…» — туманно подумал тот, близясь то к обмороку, то к скорому оргазму — ему было уже все равно, лишь бы это побыстрее закончилось. Уилл возбуждался сильнее и двигал щеткой все быстрее и быстрее, продолжая мучать щекоткой чужие яйца, которые еще совсем недавно так старательно облизывал. Уже почти не язвя и не обращая внимания на хриплый беспомощный смех, он хотел поскорее довести партнера до скорого оргазма, чтобы разрядиться потом и самому — у него была идея, как именно это сделать. Прошло примерно минут пять-семь, прежде чем этот ужас закончился. Спидвагон из последних сил дернул своими бедрами, давая понять, что он кончает, причем, сделал это как-то машинально. Цеппели опять и не подумал отстраняться, и ему на руки попало очень много белой жидкости, все же остальное «прилетело» Роберту на живот. — Уф-ф, ну наконец-то, я уж думал, мы с тобой до утра так просидим, — с непринужденной улыбкой, будто бы ничего не произошло, начал Уилл, откладывая испачканную зубную щетку на тумбочку, потом потянулся и стянул с любовника кляп. Спидвагон устало, почти обессиленно выдохнул, пытаясь прийти в себя и понять, что это только что было. Голова у него кружилась так, что вот-вот отвалится, а сердце билось так быстро, что вот-вот выскочит из груди. Его щеки по-прежнему были просто краснющими, а лоб и шея — мокрыми. Его подбородок был испачкан в его же слюне. — М-мистер Цеппели, я… — несчастно начал он, почти не находя слов. — Что? — спросил тот, хитро приподнимая одну бровь, бесстыдно вытирая свои руки о простыню. — Я… убью Вас… — хрипло выпалил Спидвагон, прежде чем обессиленно откинул голову назад и больше не мог ее поднять, будто бы помер, к счастью, это было не так. — Лучше накажи меня как-нибудь по-другому, я буду очень рад, — все тем же хитрым голосом продолжил Цеппели, снимая с себя свои пижамные брюки. «Что он еще задумал? Господи, не могу поверить, что это закончилось!» — с непередаваемым счастьем думал сероглазый, наблюдая, как партнер снимает с себя все, что было снизу. — Что Вы от меня еще хотите?.. — все так же слабо и изнуренно осведомился Спидвагон, пробуя поднять голову, но сил не было. — Хочу, чтобы ты сделал мне так же, как и несколько дней назад, в душе, — тут барон попробовал сесть собеседнику на его красную физиономию. — Анилингус, что ли?.. — вопросил Роберт, что-то вспомнив. — Молодец, дорогуша, быстро догадался — именно анилингус. Он требовательно потерся бедрами о лицо любовника, тем самым намекая на то, что он хочет. Спидвагон не стал этому сопротивляться, потому что ему было уже на все все равно, он не испытывал больше ни стыда, ни волнения, ни какого-либо возбуждения — у него словно наступила апатия. Смиренно вздохнув, он стал медленно двигать своим языком внутри Уилла, тщательно исследуя им все самые чувствительные места вокруг заднего прохода, изредка даже целовал их. — О-ах… Быстрее! Активнее! — почти что потребовал барон, ерзая на лице блондина, но тот был таким уставшим, что двигал своим языком очень вяло, — что-то мне не нравится работа твоего язычка… Может, мне еще немного подуть в твой сладенький пупочек, чтобы ты меня слушался? — после таких слов он чуть наклонился и припал губами к чужому пупку, но дуть не стал. — Нет! НЕТ, НЕ НАДО, ТОЛЬКО НЕ ТАМ! — тут же затараторил Спидвагон, мотая головой, когда почувствовал прикосновение баронских усов к своему животу. — Тогда слушайся меня и делай то, что говорю — активнее! Понял? — Понял, понял, только не дуйте туда… Решив не рисковать, Роберт начал двигать своим языком чуть быстрее, а его поцелуи переросли в слабоватые нежные засосы. Он старался сделать своему любовнику как можно приятнее, чтобы тот уже наконец кончил тоже и отпустил его. — Мх-х… Умничка. А-ах… — слышались довольные постанывания со стороны Уилла, — теперь засунь его внутрь… Блондин послушно засунул в горячее мокрое отверстие весь свой язык сразу, заставив любовника вздрогнуть и блаженно простонать, после чего продолжил двигать им во все стороны, при этом продолжая оставлять на коже поцелуи и засосы. Уилл ерзал на его лице, как на иголках, довольно стонал и тяжело дышал, чувствуя, что он тоже кончит совсем скоро. — О-ах, diamine… Всё! — коротко выпалил он, и Спидвагон почувствовал кое-что горячее у себя на груди. «Да! Наконец-то он кончил! Теперь он меня отпустит, я пойду в свой номер и смогу от него отдохнуть!» Слезши с красной физиономии Роберта, Уилл сел ему на живот и стал снимать с него наручники и кляп. Сняв наручники, барон думал, что блондин тотчас вскочит и уйдет, но тот был настолько обессилен, что у него не хватало на это сил — сейчас он мог только остаться здесь лежать, не больше. — Думаю, сегодня можешь переночевать у меня, — с хитрой улыбкой на лице заметил он, кладя свою голову Спидвагону на грудь. — Я… убью Вас, — повторил тот, закрывая глаза и пробуя уснуть. — Я тоже тебя люблю, дорогуша, — сладко продолжил Цеппели, целуя его в щеку и тоже потихоньку засыпая.