Осколки Времени

Машина остановилась перед зданием гостиницы и Арсений дрожащими от страха руками открыл дверь, выходя наружу. Да, Антону придётся платить. Ну и что? Ну и сам виноват блять. Мужчина на подкашивающихся ногах стал идти в сторону здания, однако почему-то сделать это быстро просто не получалось и это ужасно пугало. Вскоре он услышал хлопок двери. И ведь почти дошёл! Антон буквально за секунду перехватил Арса и, схватив его за запястье, повернул на себя, заставляя испуганно зажмуриться. Шаст тяжело выдохнул и отпустил чужую руку, однако не отошёл, как будто чего-то ждал от Попова. Тот только через полминуты открыл глаза, испуганно глядя на друга. — Арс, я.. — Нет! — Арс.. — Нет! Арсений резко развернулся и пулей влетел в здание, оказываясь возле ресепшена. Как назло он бронировал номер только на день, так что придётся делать это заново. Взгляд постоянно поднимался на стеклянную дверь, глядя на стоящего там Антона. Он не делал ни шага в сторону входа. Просто стоял на месте, каким-то грустным взглядом глядя в голубые омуты. Прошло порядка двух минут, как в руках у Арса оказался ключик от номера. На этот раз на этаже, где остановился и Серёжа. Попов рванул к лифтам и уже через минуту стоял в маленькой комнатке, вжимаясь в стену. Мысли постепенно начинали возвращаться в нужное русло, и только сейчас он понял, что Серёжа остался стоять там, ведь Шастун оказался первее него. Ахуенно. В руках моментально оказался телефон и когда лифт приехал на нужный этаж, брюнет набрал друга, нервно начиная ходить туда - сюда, топчась почти на одном месте. Трубку взяли почти сразу же. — Ты где? — Еду я, не переживай. Ну что, поговорили? — А.. ну, вообще-то нет.. Арсений начал идти по не длинному коридору вперёд, в поисках его номера и вскоре открыл ключом дверь, проходя в нужную комнатку. Всё это время на трубке молчали и слышалось только гудение машины. — Не понял. — Ну так вышло! Я не виноват, правда. — Ты прикалываешься? Попов моментально плюхнулся на кровать, глядя в потолок. Опять даже не разулся. — Хотя.. может ну его нахуй? - поинтересовался на другом конце трубки Матвиенко, заставляя брови Арсения принять V-образную форму. — Вот тут щас я что-то не понял.. — Просто.. вдруг тебе будет ещё хуже из-за того, что между вами вообще происходит? Я имею ввиду, ну.. он будет знать, что ты его любишь и никогда не посмотрит на тебя по-другому, или.. вдруг вообще постоянно будет видеть в твоих действиях гейский подтекст? Слушай, ну правда.. конечно, я не настаиваю, но не кажется ли тебе, что вам стоит сделать как бы.. паузу? Арс медленно поднял торс, заставляя кровать скрипнуть и принял сидячее положение. Внутри что-то больно кольнуло, а брови продолжили быть прижатыми к носу. Он лишь единожды кивнул, сбрасывая звонок и откидывая телефон в сторону. Теперь в голове чётко сформировалась мысль, что Матвиенко что-то знает. Невозможно просто так сначала кричать о том, что Шастун его любит, потому что засосал, а на следующий день убеждать, что общаться с ним в целом - плохая идея. Разве так вообще поступают? И зачем это было нужно? Арсению просто безумно сильно не хотелось испытывать то, что он испытывал сейчас, но, из-за этого признания вся жизнь пойдёт нахуй. Это почему-то не удивляло так сильно, ведь заранее мужчина настраивал себя на что-то подобное. Прошла минута от силы, как ему на телефон снова начал звонить друг, чем заставил только закатить глаза. Арсений даже не подумал отвечать и сбросил, быстро снимая с себя ботинки и снова плюхаясь на мягкую поверхность. Он слишком устал, чтобы сейчас ещё с кем-то общаться. А ещё на пределе, чтобы взорваться от странной, подступившей к горлу, злости. — Арс! Ты объяснишь, что происходит?! - до хрипоты громко кричит Серёжа на уходящего от него Арсения. В ответ слышится лишь сильно бьющий по асфальту дождь и тишина, а затем недовольный вздох. Видит Бог, не хотел он ссориться сразу с двумя друзьями, но, когда от тебя скрывают правду.. задевает, вообще-то. Мужчина в секунду останавливается и разворачивается с улыбкой, которая так и говорит «Я что, дебил по-твоему?» смотрит в чужие глаза, прыская. Матвиенко злой и это видно, но сейчас Арсению нельзя делать слишком много поспешных действий и говорить лишнего, пусть до колкости в подушечках пальцев хотелось выпустить всю злобу наружу. Он просто хочет знать больше. Хочет знать то, что знает и Матвиенко включительно. А может, о чём-то знают все, но решили, что лучше молчать в тряпочку, чем объяснить все Попову. В прочем, он сам понимает Антона. Ведь все кроме него знали о чувствах, что испытывал голубоглазый. — Ты что-то знаешь и молчишь блять. - злобно бросает Арсений и заводится ещё сильнее, только завидев, как друг закатывает глаза. Он просто невыносимый, просто пиздецки невыносимый. Ладони сжимаются в кулаки, чтобы не сорваться и Арс хмурится сильнее, вдыхая воздух через нос и выдыхая через рот. Реагирует как бык на красную тряпку. И сейчас совершенно насрать на сильный дождь, под которым Арс промок до ниточки, сейчас плевать на лужи, на грязь. Сейчас есть только они и их ёбанная ссора из ничего. — Ну и что? Скажешь, что это не так, да? Я же просто чувствую, что ты что-то знаешь. — Это не так блять! — Сука! - Арсений моментально разворачивается, злобно фырчит и, проходясь по лужам, плетётся к краю тротуара. Ему уже плевать, что Серёжа кричит о том, что Арс бредит, плевать, что он в очередной раз врёт и совершенно плевать, что поссорился с лучшим другом на ровном месте. К мозгу уже подбиралась настоящая, сильная злость и ему просто нельзя было допустить, чтобы он выплеснул её на нём. Нет, только не на лучшем друге. — Да и пошёл ты! — Взаимно. Дверь машины с хлопком закрывается и наступает тишина, в которой так и хочется раствориться, чтобы забыть обо всех проблемах, окружающих его. И об Антоне включительно. Второй день съёмок, а он уже просто не может нормально воспринимать окружающую среду. Мокрый, злой и обиженный, тот заходит в помещение, моментально встречаясь взглядами с Антоном. Попов моментально закатывает глаза, отводя взгляд и вешает куртку на крючок, уже заведомо зная, что скажет Шастуну, когда тот подойдёт. Тошно до трясучки, всё вокруг бесит, а ещё и Антон с его дебильной привычкой приставать, когда этого блять не хочется. Не проходит и пары, сука, секунд, как высокий дрыщ оказывается рядом. Но ему не дают сказать ничего, опережая: — Отъ - е - бись. И без тебя тошно. - огрызается брюнет и даже не взглянув на друга топает в гримерку. Выслушивать сейчас Антона хотелось меньше всего, а уж тем более слышать от друзей «Ох, Арс, ты промок! Тебе не холодно?». Только подумав об этом голубоглазый фыркнул, но, знал, что это просто неизбежно. Мгновение - и дверь открывается, а к нему приковываются взгляды сразу троих. Оксана в момент подлетает к Арсу и ерошит волосы на голове, с тёплой улыбкой глядя в глаза. Только вот это нихуя не помогает избавиться от злости. Приятно? Да. Но лучше от такой заботы всё равно не стало. — Ты что без зонта? Не холодно хоть? - заботливо поинтересовалась девушка, из-за чего Попов тяжко, надрывисто вдохнул и лишь отрицательно мотнул головой, продолжая хмурить брови. Худые пальцы медленно стали расстёгивать пуговицы чёрной рубашки и он успел расстегнуть только три, как вдруг его буквально схватили за шею сзади и Арсений отчётливо почувствовал впивающиеся в кожу острые края колец. Второй рукой «некто» взялся за запястье Арса, моментально уволакивая из гримерки. Интересно, блять, кто бы это мог быть.. В секунду тело безобразно повернули на себя и Арсений встретился взглядом с глазами Антона, хмурясь и перехватываясь за его плечи. Он только хотел оттолкнуть его, как Шаст резко надавил первый, больно ударяя лопатками о стену и оказываясь в неприличной близости. Брюнет поморщился от неприятной, сковавшей на пару секунд тело, боли, и всё что он смог сделать - сжать чужие плечи хотя бы до момента, что они будут противно ныть. А вот синяков на лопатках вряд ли избежать.. У Шастуна в глазах читалась злоба, а ещё примесь какой-то боли, которую не увидеть было сложно. — Арс, я долго бегать за тобой не буду и сейчас ты доигрался, блять. — Отпусти. - прорычал тот и попытался оттолкнуть Антона, однако тот лишь сильнее надавил на плечи, заставляя поморщится. Больно вообще-то. И снова это ощущение, как будто он кролик.. нет, вряд ли у него получится избавиться от этого. Шастун тяжело выдохнул воздух и закрыл глаза, будто бы сосредотачиваясь. У голубоглазого времени не было, да и терять его на злобу Шаста хотелось меньше всего, так что очередная попытка вырваться не заставила себя долго ждать. Тщетно. — Нам нужно поговорить, и если.. — Не нужно. - перебил Арс и Шастун моментально нахмурился, с жуткой злобой глядя в голубые омуты. Какой-то страшный взгляд, пугающий и заставляющий немного сдать позиции. Какого ж чёрта он так влияет на него, блять? Шаст моментально стал осматриваться по сторонам, ведь сейчас они находились в уязвимом положении - увидеть их мог кто угодно. И, видимо, шатен понял это, ведь в следующую секунду схватил друга за запястье, уводя в глубь помещения и заворачивая в сторону уборной. У Арса внутри всё сжалось. Стало страшно до ужаса сильно, и ведь хуй знает, что хочет сделать Антон.. Уже через пару секунд Арсений вырвал руку из чужой крепкой хватки, разворачиваясь и с эмоцией той же злобы ускорил шаг. Антон быстро перехватил друга за плечи, хватая и сжимая их, не давая вырваться. Как будто подерутся сейчас.. — Я вчера не сказал, что чувствую. — Даже не думай! - слишком злобно и громко выпалил тот, не задумываясь, кто может услышать, чем заставил Антона сжать плечи бедняги сильнее. Арсений пытался вырваться, но, кажется, Шастуну было слишком плевать на подобное.. Да неужели он сильнее, чем Арс? Немного неожиданно.. — Ты, конечно, извини, что так вышло, но я не люблю тебя, Арс.. В секунду, буквально, сука, в секунду, Попов перестал вырываться, а в глазах стало мокрее. Да, он прекрасно знал, что Антон не любит его. Прекрасно знал и слышать это от него совсем не хотелось, но.. его даже не спросили. Внутри всё начало жечь огнём, а мужчина буквально обмяк в чужой хватке. По щеке предательски скатилась слеза, заставляя обладателя голубых глаз всхлипнуть и сильно зажмуриться. Антон развернул друга к себе лицом, положив тёплую ладонь на щёку, стирая солёную каплю большим пальцем. В любой другой ситуации это прикосновение было бы до ужаса приятным, но точно не сейчас. Испытывать что-то подобное в данной ситуации - ад и мучение, что заставили Попова почувствовать себя куда хуже. Теперь он не забудет эти слова никогда. Теперь он вечно будет вспоминать, как сильно больно сделал «друг», хотя просто сказал, что испытывает. Шастун начал говорить что-то подбадривающее, стараясь успокоить Арсения, у которого из глаз снова потекли слёзы. Он плакал не от обиды, нет. Он плакал от жуткого, сжигающего чувства. Слушать и видеть Антона сейчас не хотелось, так что брюнет в секунду упёрся руками в его плечи, отталкивая, с дикой обидой мутным взглядом глядя в глаза. Хотелось прямо здесь и сейчас выплеснуть всю злость, всю ненависть, но.. он не станет. Мужчина развернулся и поплёлся к гримерке, даже не подумав сказать Антону хоть слово. Во второй раз открыв дверь маленького помещения, он, не обращая внимания на присутствующих, почти, хотя почему почти, упал на пол, закрывая глаза руками и вытирая противные слёзы. Друзья, что находились в этот момент внутри, моментально окружили его, поднимая на ноги и усаживая в кресло. Голубоглазый смутно помнил, кто что говорил и как они пытались его успокоить, но произошло это только через пятнадцать минут, и за это время шатена на горизонте видно не было. Или Арсений мутным взглядом просто пропустил момент, когда он заходил и выходил. Через пять минут приехал Серёжа, который вроде как и хотел поддержать, но не сделал шага к Попову, лишь взволнованно смотрел, пытаясь показать, что ему не всё равно, но он обижен. На эту их «ссору» было вообще плевать, так что Арсений даже не попытался обратить внимания на друга, лишь пару раз пересёкся с ним взглядами. Через эти злосчастные пятнадцать минут Арс всё так же сидел в кресле, прижимая к себе колени и обнимая их. С ним в помещении остался Матвиенко, на которого тот не обращал большого внимания. Смотрел вникуда и продолжал чувствовать дичайшую боль, как будто он блять близкого родственника потерял, ей богу. Вскоре взгляд голубых глаз поднялся на стоящего со сложенными на груди руками, Серёжу, с которым утром поссорился, и Попов немного нахмурился, тоже пытаясь показать, что обижен. Ему нужны были чёртовы ответы. Например его волновало, почему Шаст, учитывая что у него есть девушка, так просто взял и засосался с ним. И почему сейчас так просто, на первый взгляд, сказал, что не любит.. — Ну и что же стряслось? - поинтересовался Матвиенко, но сказал это так, будто Арс плакал сейчас просто так из-за ёбанного пустяка. Почему-то это раздражало куда сильнее прошлого и заставило сделать более недовольное, хмурое лицо. — Он.. сказал, что не любит.. - пробубнил Арс, в секунду меняясь в лице. Теперь он был скорее грустный. Ну конечно, стоило вспомнить слова Шастуна.. сердце сжалось, заставляя Арса закусить губы от какого-то страха и той же боли, что он испытывал. — Оу.. Ну.. — Можешь ничего не говорить, мне тебя слушать противно. - да, он сорвался. Да, не сдержал себя блять. Всё равно Серёжа сам виноват и должен это уже понять, чтобы не повторилась утренняя ситуация. Однако всё же кое-что осталось неизменным: друг закатил глаза с громким цоканьем. Слава богу сейчас он не взбесился от этого цоканья сильнее. Слишком горько было внутри, чтобы сейчас просто так почти без причины злиться сильнее, чем есть. — Арс, я не знаю ничего.. — Да - да, я уже слышал, спасибо, что напомнил. - Матвиенко оскалился и фыркнул, качая головой, как будто разочаровался в Арсении. Нет, всё же из-за этого упрямого барана разозлиться можно. — Но ведь это правда, блять. — Да - да, попизди мне. — Да сука! - кажется, Серёжа взорвался первый. Это заставило Арса ухмыльнуться. Теперь он будет выводить его, нечего блять врать потому что. — Ты - да. — Что мне сделать, чтобы ты поверил? — Сказать правду. — Я сказал! — Ага.. Матвиенко в очередной раз фыркнул и в момент выбежал из гримерки, заставляя Арса рассмеяться. Ну, можно сказать 1:0 в его пользу. Конечно долго держаться эта ссора вряд ли будет, но, скорее всего пару дней они будут как кошка с собакой. Вскоре нужно было начинать съёмки, только вот Арс безумно боялся подходить и общаться с Антоном в целом. Ему вечно приходилось чувствовать и ловить боковым взглядом прожигающий взгляд Шастуна, и это ужасно бесило и пугало. Не хотелось сегодня вообще вспоминать о нём и о том, что он сказал.. И ведь Арс сказал вчера, что не готов, так нет блять, надо было сегодня же забить на эти слова и сделать больно.. А в прочем, что сделано, то сделано. Да и что не делается - то к лучшему.. правда ведь? Арсу пришлось несладко. В излюбленной импровизации «Вечеринка» он совсем никак не мог не смотреть на Шастуна, а уж тем более избегать. Повезло ему, конечно, "очень сильно", ведь именно Антона угадать тот не мог дольше всего, соответственно, ему пришлось находиться с ним слишком близко.. Это сбивало с толку и было даже в какой-то степени неприятно. Съёмки казались Попову жуткой мукой сегодня. Даже более сильной, чем вчера. Ему казалось, что время движется с жутко медленной скоростью и это удручало, но когда всё удалось отснять он был несказанно рад этому. Цепкие пальцы хватают чужое плечо и сжимают жутко сильно, заставляя брови придвинуться к носу до неприятных, почти старческих, морщинок на лбу. Вырываться не спешит, мнётся, ждёт. Злоба горькой желчью давит, и держать её внутри становится всё сложнее с каждой секундой. Хочется как следует вмазать по этой наглой, бесчувственной морде и эта мысль заставляет пугаться, но ненадолго, ведь схвативший таки решает объяснить, зачем поймал. — Слушай, ну прости.. я ж не виноват.. - смазливый голос сзади звучит даже до звона в ушах неприятно сейчас. Внутри всё кипит, как чайник, и это, наверное, должно стать последней каплей, но нет. Кулаки предательски сжимаются, но он так и не пробует вырываться, лишь резко поворачивается к обладателю дико прекрасных, сводящих с ума даже сейчас, салатовых глаз и растрёпанных кудряшек. Всё вокруг начинает бесить, а кольца на пальцах лишь сильнее вжимаются в кожу, заставляя из носа будто бы пар пойти. — Да, сердцу не прикажешь. — Мы друзья? - нет, это становится последней каплей. Арс больше не может, он просто не выдержит ни единой секунды. Со злобой он смотрит в прекрасные глаза, которые наполняются желанием, и Попов забывает обо всём на свете. Хочется раствориться в этих омутах и выплеснуть в них свой гнев одновременно.. — Мы друзья, Шаст? Мы друзья? Мы друзья блять? Скажи мне блять, а? Как я могу быть уверенным, что сегодня мы «друзья», а завтра ты снова не набросишься на меня и не засосёшь. Или это была «разовая акция», Шастун? А? Что мне думать, скажи блять? Что мне думать? Ты буквально засосал меня, мы спали в обнимку, мы гуляли под руку, а потом я слышу блядское «Я тебя не люблю». Что мне думать?! Что?! Как мне поступить, Тош, как? Как блять нормально общаться с тобой я просто не понимаю.. Я.. ты такая тварь.. - последнее слетает с языка случайно, в порыве гнева, и Арсений сам удивляется сказанному, но не извинится, нет, ни за что. Так ему и надо. Так и надо человеку, что сам, похоже, не до конца понимает, что чувствует. Глаза Антона расширяются и он лишь начинает кивать, не злится, не бесится, ничего. Соглашается со словами.. — Да, Арс, да, прости.. но.. может дашь мне шанс? Арсений в секунду расслабляется, а взгляд его делается больше испуганным и растерянным. Он пару раз хлопает глазами и сильно, до ноющей боли, закусывает губу, после шмыгая носом, как будто плачет. В голову ударяет осознание, как будто он резко становится трезвым и руки тянутся навстречу худощавому телу. Попов в секунду прижимается к другу, которого сейчас уж точно может назвать другом и утыкается носом в серую кофту, вдыхая приятный, терпкий аромат.. аромат каких-то красивых цветов. Руки сжимаются на пояснице и Шастун обнимает в ответ. Так приятно и тепло на душе становится, что хочется летать и смеяться. Он слишком дорог для него, чтобы сейчас не согласится.. — Да.. - на выдохе тянет Попов, и губ касается искренняя улыбка, а над ухом слышится радостный и довольный смех..