Осколки Времени

— Эй, Арс.. - тихо зовёт Шастун и из глаз слёзы начинают течь ещё сильнее, а все тело напрягается. Как же плохо.. — Отвали. — Слушай, мы же не поговорили, так..? — Уйди. Антон отрицательно качает головой и входит в комнату, садясь возле ног друга и молчит, заставляя раздражаться сильнее. Арс был к нему спиной, так что понять, что он испытывает было чертовски сложно. Сейчас оставалось только подобрать подходящие слова. И это тоже было ужасно сложно.. А вдруг не то скажет? — Да, я не люблю тебя. Но ты мне нравишься. Я знаю, что любить и нравиться - разные вещи, но.. но ты мне нравишься. Если честно, я всеми силами хотел, чтобы ты остался, по этому так странно вёл себя. — Не неси чепухи. Я знаю, что тебе просто нравится видеть, когда мне плохо. Шаст задержал дыхание и поджал губы, после чего моментально цокнул и улёгся напротив друга, глядя ему в закрытые, заплаканные глаза. — Нет не правда. Арс, я сам не знаю, что со мной происходит. — Да хватит врать! Скажи уже как есть! Голубые глаза открываются, встречаясь с салатовыми и Шастун вновь поджимает губы, хмуря брови. Он моментально отворачивается, после чего поднимается с кровати, двигаясь в сторону выхода из маленькой комнатки. — И куда ты пошел? Мы не договорили блять! Ты, видимо, рассказал мне не всё, так? Попов поднимается с места и плетётся за уже раздражённым и злым Антоном, который плюхается на диван, злобно глядя себе на руки и на пол. — Давай рассказывай! — Я рассказал, как есть. — Да кому ты врёшь? Рассказывай. — Арс, так вышло, я просто.. — Хватит! Всё! Арсений моментально начинает ходить туда - обратно по квартире друга, после останавливается возле барного стола, опираясь о него и хмурится, продолжая глазеть на шатена. Бесит. Жутко. — Хватит оправдываться! — Я не оправдываюсь.. — Очень даже оправдываешься. — Я не.. — Давай рассказывай что происходит, быстро. — Арс, поверь, ты не обрадуешься.. — Рассказывай! — Арс, я всего лишь хочу.. — Быстро! — Я тебя использую. Антон моментально нахмурился, делаясь злым. Попов распахнул глаза. Внутри что-то больно кольнуло, задевая за живое, а в голове возник только один вопрос - "Что?" — Я болен, Арс. Болен. У меня болезнь блять. Да я даже не уверен, что ты знаешь такую.. Ну прости. Слушай, я все эти дни знал, какая я сука. Я прекрасно понимаю, что я ебаный пидорас, да даже из-за того, что сейчас скажу, а ведь сказать надо. И надо было сделать это ещё пока я тебя в постель не затащил. Я тебя таким счастливым сделал, таким радостным.. Сосаться лез, делал вид, что мне плохо, когда ты хотел уехать. И ты не представляешь как приятно было видеть, что ты веришь в эти ебаные сказки. Боже, как бальзам на душу. Ребята говорили рассказать, говорили, что это плохо кончится, а я что? А я решил поиграть с тобой. Я знал, сколько проблем это доставит и тебе и мне и всем вокруг, но мне было плевать. У меня справка есть, я таблетки глотаю.. Не помогает. Хах, прикинь, не помогает. И к врачу я больше не сунусь ни за что. Эта ебаная депрессия переросла в этот.. Сучный синдром. Ах да, эта болезнь.. Синдром Адель Гюго. Хах, что-нибудь тебе говорит? Вряд ли. На столько редкая хуйня, что я просто ни одного человека с этим не видел и не знаю.. Арс, я тебя не люблю. И ты мне не нравишься. Ты для меня никто. Вообще. Конечно, я понимал, что всё подорвётся, когда узнал, что ты меня любишь, но потом понял, что так в доверие влиться будет куда проще. Да, так и вышло. Ты почти сразу блять как миленький лёг под меня и раздвинул ножки. И дело тут даже не в том, что я с Ирой расстался и мне трахаться хотелось, а в том, какое удовольствие мне приносило чувствовать, как ты совсем не понимаешь, что происходит, как ты не можешь просто послать меня.. Классно. Правда. Вот тебе и болезнь. Теперь ты понял, что со мной? Что не так и на сколько я говно? Можешь катиться - мне похуй. Вообще похуй, Арс. Терять уже нечего.. Я ведь каждый день просыпался и понимал, что если не расскажу - пиздец будет. И посылал нахуй эти мысли. Мне было плевать, и я только радовался, что ты меня любишь. Так было просто проще. Так.. Давай я сразу всю хуйню вылью, чтоб потом не было вопросов, ага? Хотя что ж я спрашиваю - ты так сильно сам хотел услышать что со мной.. Чтож. Если ты не понял ещё - я мразь. Просто мразь, которая очень любит приставать к людям.. Вообще-то конкретно к тебе. Ах да, началось это после депрессии. Я вдруг понял, что у тебя жены теперь нет, так что я могу попробовать и тебя. Я понимал, что если ты слишком будешь противиться - я настаивать не буду, но.. Хах, мне тут повезло. Ну, ты ж меня любишь. Попов, скажу так: тебе нихуя не светит. Просто нихуя. Я даже не задумывался о том, что что-то чувствую к тебе, услышал? Надеюсь, к этому мы не вернёмся больше.. И знаешь, жить каждый день, понимая, что ты болен и опасен для конкретного человека - такое себе. Но я так жил и живу. Живу с депрессией, голоданием, аутофобией и пищевым расстройством. Классно, да? Да. И я не буду ныть, я знаю, что ты ненавидешь меня. Это всё, что твоя душа блять хотела слышать? Вопросы у тебя есть? Или уже всё - ты наконец всё понял? Антон замолк, а Попов просто не мог поверить в то, что услышал. Он не мог, нет. Верить в то, что тебя использовали, так наигрывали чувства, хотя ты видел в них искренность. Вот почему ребята так не хотели оставлять их вместе. Вот почему Сережа сразу пытался Арса в Питер забрать.. Теперь всё сошлось. Болезнь.. Синдром Адель Гюго, кажется? Арс о таком даже не слышал. Он понятия не имел что это и что оно значит. Не знал, как работает, но знал, что теперь чувства быстро уйдут. Просто знал. Мужчина сглотнул и совершенно никак не отреагировал на слёзы парня. Он сам пустил слезу, что скатилась по щеке и упала на пол. Больно. Даже дышать трудно стало, честно признаться.. На лице не было никаких эмоций. Совсем. Надо было сказать. Сказать последнее и уйти. Скорее всего, совсем порвать дружбу. — Не подходи ко мне больше. Шаст не стал останавливать, лишь положительно закивал головой, не в силах справиться с накатившей истерикой. Голубоглазому было плевать. Он моментально направился к выходу и почти беззвучно ушёл. Шатен ненавидел себя. Всего. Целиком и полностью. И когда же он прекратит врать..? Однако он просто знал, что так лучше. Больно было просто адски, но.. Но так лучше. И эта ебаная боль от одного только осознания, что всё уже сказано, что вернуть ничего нельзя, что, кажется, это конец их дружбы, врезалась в мозг, заставляя перед глазами пойти чёрные точки. Определённо всё больше не будет как прежде. Определённо ничего не изменить и ничто не сможет повлиять на их отношения. "Сам виноват" - проносится на подкорке, заставляя горячие слёзы литься по щекам. Его ненавидят и не хотят больше видеть, а всё потому что не сказал правду сразу, потому что не послушал.. идиот. Да и сейчас он понимал, что от правды не убежишь, что придётся всё же рассказать, как есть. Когда-нибудь. Не сейчас точно. Попов медленно выходит на улицу, где довольно пасмурно для раннего утра и по щеке снова течёт слеза. Какой ужас.. Его вот так просто использовали, а он, как дурак, не понимал этого. Да, теперь всё встало на свои места. Теперь он понимал, что к чему. Мужчина потянулся в карман за телефоном и набрал Диму. Наверное, он единственный, к кому можно сейчас пойти. — Арс? Чего хотел? — Можно.. Я приеду..? - прошептал тот, поджимая губы и в трубке повисла тишина. Арс успел пару раз всхлипнуть, прежде чем Дима сказал "конечно". Сбросив, голубоглазый поднял голову наверх, глядя чётко на окно Шастуна, после чего покачал головой и направился в сторону автобусной остановки, ведь желания ехать на такси не было вообще никакого. Он плохо знал, как ехать к Диме, однако всё равно надо было, ведь по-другому никак. Позов может рассказать даже больше, чем он знает.. если это не все секреты блять. Прошло порядка пятнадцати минут, как Арс с пустым, испуганным взгядом сидел за столом дома у Позовых и лежал подбородком на своих руках, глядя на остывающую кружку с чаем. Казалось бы, только вчера он обещал, что будет рядом, только вчера покупал другу пюре, чтобы он нормально поел, а сегодня уже готов послать его на все четыре стороны, лишь бы он не приближался к нему. — Арс, - тихо позвал Дима, поставив и себе чай, после чего сел напротив, делая глоток из кружки. Арсений кое-как понял взгляд в чужие глаза, увидеть которые было сложно из-за бликов на очках и соответствующего ракурса, после тяжело простонал и закрыл глаза. — Что он рассказал тебе? - заботливо поинтересовался Позов, после чего Попов отрицательно покачал головой. В глазах скопились противные слёзы, и по левой щеке медленно потекла одна, оставляя за собой мокрую солёную дорожку. На кухню ворвалась Катя и положила возле Арса пластинку каких-то таблеток, ободряюще потрепав по немного отросшим волосам. — Выпей, должно стать легче. Всё будет хорошо, Арсюш. - ласково произнесла девушка и скрылась за дверью, закрывая её за собой и оставляя друзей наедине. С тяжёлым выдохом голубоглазый выдавил себе одну и положил на язык, запивая горячим чаем. Он выпрямился и сложил руки перед собой на столе в замочек, глядя на пар, что исходил от чая. — Ну так что? Попов медленно поднял взгляд на Диму и сглотнул. Следующие пять минут прошли мучительно больно для него, ведь пришлось рассказать всё. Он знал, что это поможет, и так, наверное, ему станет легче, но.. Но просто так взять и рассказать всё без каких-либо эмоций никак не получилось бы. — Что вообще.. Это за хуйня? Этот синдром.. Как его? Адель Гюго, кажется? - поинтересовался Арс, вытирая с щеки очередную слезу. В горле неприятно жгло, ведь слёзы приходилось сдерживать.. Он пытался, по крайней мере. — Да.. Это.. Как бы тебе сказать.. - кажется, Дима начал волноваться. Видимо, и ему не так просто сказать о том, что происходит с другом. Или уже давно не другом. — Это довольно сложно, но.. Этим синдромом когда-то давно болела как раз Адель. В честь неё и назвали.. Так вот Антон.. Он расстался с Ирой и ужасно долго мучался, ну, ты знаешь. А потом почему-то вспомнил про тебя. Он всем ходил и говорил, как по тебе скучает.. Ну я и однажды решил спросить, что за хуйня, а он сказал, что это как раз из-за болезни этой. Он просто не мог контролировать это, у него не получалось от слова совсем. Знал сначала только я, а потом Шаст сам начал писать Сереже, чтобы он тебя в Москву привёз. — Короче, это не любовь. Арс опустил взгляд, челюсть задрожала и внутри стало неприятно сдавливать. Хотелось прореветься, но он не мог взять и заплакать при Диме, - слишком стыдно. — Я.. На балкон, покурить.. - тихо пробубнил тот и моментально встал с места, хватая в руку пачку Диминых сигарет, что лежала на столе. Может, хотя бы там получится.. Попов выходит на свежий, чуть прохладный воздух и облокачивается об открытую оконную раму, глядя вниз. Хотелось спрыгнуть нахуй. Здесь довольно высоко, но он больше не пытается умереть, больше ему не нужно таких приключений. Наверное.. Мужчина достаёт сигарету и зажигалку и поджигает, сразу долго затягиваясь. Лёгкие неприятно жжёт и тот откашливается, после чего делает точно такую же затяжку. Больно, неприятно, но так хочется обкуриться, чтобы забыться и расслабиться.. По щеке скатывается слеза и тот всхлипывает. Он сдерживает звуки за зубами, пока слёзы во всю льются по щекам. Как бы хотелось не чувствовать, или хотя бы забыть всё, что слышал.. Было невыносимо сложно и плохо. Арсений упал головой себе на руки, - всхлипы сдерживать не получалось как ни крути. Было сложно до невозможности, но, что поделать. Он даже не знал, как избавиться от мыслей о Шастуне. Казалось, он буквально въелся в мозг, просто потому что рассказал правду. Телефон, что был в кармане, начал звонить. Кое-как дотянувшись до него, тот улыбнулся, - звонил Серёжа. — Ало.. — Господи, Арс, ты как? Всё хорошо? Ты у Димы? Арсений начал смеяться сквозь слёзы. На душе стало теплее от этого беспокойства и он в который раз убедился, что нужен хотя бы кому-то. Это невероятно грело и заставляло расслабиться. — Привет.. Да, я у Димы.. — Бля, ты не представляешь, как я переживал. - на том конце трубки был слышен гул и шум людей, значит, Матвиенко ещё на вокзале. Неужели так сильно волнуется, что прям оттуда решил позвонить..? — Серёж.. Нам поговорить надо. — Да..? — Да. Почему ты так уверял меня, что он меня любит, а потом пытался сделать всё, лишь бы мы с ним вместе не остались..? - прошептал тот, вытирая слезу и снова затягиаваясь. Серёжа молчал какое-то время, однако Попов не собирался торопить, терпеливо ждал. Он не знал и не понимал, а ещё хотел узнать и побыстрее, потому что эта ебаная скрытность заебала уже. — Слушай, я не знаю, как сказать.. — Да вы задрали. Один не знает, второй не знает, а потом выясниться, что ты в меня влюбился и что болеешь блять какой-то неизлечимой хуйней. Да почему у меня жизнь вся через жопу блять? На трубке стало тихо. Да нет, не может быть, ну что за приколы..? — Не молчи, умоляю, Серёжа! — Да.. Я просто пытаюсь.. Понять. — Что? — В общем, да, я говорил тебе, что он тебя любит, но только потому что правда так думал. Это сложно, но.. Да, он болеет, но мне показалось, что этот поцелуй был первым признаком, что Шаст что-то чувствовует. Не представляешь, какая это была бы радость.. Я по этому так говорил.. Извини. — Но вышло, что это манипуляция.. — Ну, вышло так. — А что там у тебя с той девушкой, имя которой ты решил мне не говорить? — Ой, Арс, я в метро захожу, потом перезвоню! Трубку сбросили и Попов рассмеялся, улыбаясь. Как же хорошо, что хоть у кого-то всё прекрасно. Дверь на балкон со скрипом открылась и Попов рефлекторно повернул голову в её сторону, увидев там Диму. Друг взял сигарету из пачки и закурил от чужой, выдыхая дым в окно. — Серёжа? — Ага. Слушай.. Как думаешь, мне в Питер поехать или лучше в гостиницу вернуться? — Э, ты чё? Какая гостиница, Арс? У меня ты останешься и это не обсуждается. Мне тебя Серёжа завещал и сказал, что если хоть одну царапинка на тебе будет - меня убьёт. Так что ты со мной и под моим строжайшем контролем. — Да не, я тогда лучше в Питер. — Арс.. — Нет, я не хочу нагружать тебя, вот ещё.. — Попов, ты не груз, ты человек у которого есть свои проблемы блять. — Я.. Всё равно не могу. Лучше в гостиницу поеду и буду приезжать к тебе, чтобы ты знал, что я жив ещё. На лице Попова появилась улыбка и Позов тяжело выдохнул, единожды кивая. Всё-таки побыть одному никогда не помешает. Оставалось надеяться, что ничего слишком критичного не произойдёт. В тихой комнате раздаётся громкая, раздражающая трель телефона, что эхом отдаётся от стен. Антон кое-как отрывает голову от рук, лежащих на барном столе, шмыгая носом и тянется к гаджету, хватая его в руку и отвечая на звонок. Он ставит на громкую связь и откидывает телефон в сторону, громко ударяя чехлом о белый мрамор и тяжело выдыхает воздух, готовы слушать всё. — Шастун, ты чего ему наговорил блять? - слышится недовольный и запыхавшийся голос Серёжи и Антон улыбается. Уже знает, что сейчас его и до того хуёвую самооценку встопчат в грязь, как и его самого. — Как он? Плакал, да? — Хули ты такой спокойный? — Восемь таблеток.. Наверное по этому. Шаст зевает и устало улыбается, когда Матвиенко затыкается и молчит в трубку. Хах, неужели ему перехотелось говорить говно и полить грязью? Странно.. — Так умереть я пока не пробовал.. Может получится..? — Шаст, ты.. ты придурок?! Антон тянется к небольшой баночке с таблетками и трясёт ей, так что оставшиеся таблетки с характерным звуком ударяются о стенки. — Не смей. - бурчит Матвиенко, ведь слышит этот звук. Однако Шастун только лишь устало зевает и открывает крышку, доставая, получается, девятую таблетку. — Антон, не смей! Шаст отправляет её в рот и быстро запивает, в очередной раз зевая. — Шастун! Блять, что это за таблетки?! Антон приподнимает бровь и берёт в руку две ближние к себе баночки, рассматривая надписи на них. Перед глазами плывёт, - прочитать сложно. Он рассматривает стол, на котором валяется куча каких-то лекарств и выдыхает, опираясь руками о стол. Всё тело дрожит, - хочется спать. — Ну.. Там точно успокоительное и обезболивающее.. А, и, по-моему, снотворное.. Остальные не знаю. Может что-то от головы проглотил, может еще что.. — Господи! Блять, только не засыпай, ладно? Антон, ты услышал? Не смей! Я сейчас.. я в скорую позвоню. — Зачем? Ты ж меня ненавидишь.. — Сейчас, потерпи немного, родной. Не смей спать! Услышал?! Шаст усмехается и почти падает на пол, опираясь о нижние шкафчики спиной. Очередной приступ зевоты накрывает его и парень устало стонет, однако совершенно не видит смысла не засыпать - уснёт и не проснётся, тем же лучше. — Смысл? — Антон, ради Арса, ради нас, ради импровизации! Не засыпай, Антон! Не смей! Ты понял?! Шаст грустным взглядом смотрит на дрожащие руки, после чего улыбается и быстро мотает головой из стороны в сторону, пытаясь привести себя в чувства. — Понял.. В трубке слышатся гудки и Шастун хватается за волосы, сильно сжимая и принимая более закрытую позу. Спать хотелось дико, однако он снова совершил глупость.. Зачем ему это - не понятно, но так он хотя бы мог почувствовать себя хоть каплю живым. Главное, чтобы эта информация по интернету не разлетелась, вот весело будет.. Все узнают, что Антон Шастун пытался убить себя и не один раз. Смешно, странно и многие вряд ли поверят. Да, раньше его ещё на скорой не катали.. Всё бывает впервые.