Осколки Времени

Пасмурно, идёт дождь. Летом дожди так сильно ходят редко, но сегодня как будто бы особенный день, что не предвещает ничего хорошего. Худые пальцы выкидывают скуренную до фильтра сигарету, а изо рта валит дым, расстворяясь в воздухе. Перед ним довольно средних размеров здание - кафе. В прочем, абсолютно нормальное место для встречи. "Нейтральная территория". Тяжело вдохнув свежий воздух через нос, тот аккуратно подходит к двери, хватаясь за массивную ручку и тянет от себя, проходя в более прохладное помещение. Колокольчики звенят, оповещая, что дверь открылась. Здесь свежо, легко дышится и пахнет тёплым чаем с корицей. Однако ладошки всё равно потеют, - с непривычки всего происходящего. Пройдя чуть вперёд, прямо в спину начинает дуть кондиционер. Да, именно поэтому здесь так свежо. Он ищет глазами нужного человека - мужчину, разглядывая чуть прищуренным взглядом каждый столик. Едва знакомая фигура виднеется за почти последним столом на двоих. Парень в круглой оправе сидит и неспеша пьёт чай, глядя исключительно перед собой и не замечает окружающих. Выдохнув воздух, он шагает в сторону нужного столика - пути обратно уже нет. Взгляд на него поднимают только когда рука с кольцом ложится на спинку стула, отодвигая его от стола с неприятным для ушей скрипом. Парень садится напротив, складывая руки перед собой и пытаясь выдавить из себя хотя бы улыбку, что получается крайне плохо. — Привет. — Здравствуй. — Волнуешься? — Очень, если честно. Парень кивает и пододвигает к чужим рукам кружку с немного остывшим чаем. — Антон, - начинает тот, тяжко выдыхая. Видимо, их сегодняшний разговор предстоит не из лучших. Он просто видит по взгляду, по манере речи, по тому, как тот испуганно хрустит пальцами, подбирая слова. — Это было сложно и я довольно долго думал над твоей проблемой.. Такая болезнь встречается крайне редко.. - мужчина замолкает и снимает с себя очки, кладя рядом. Шаст напрягается всем телом, уже заранее зная, что ему пизда. И его жизни явно пизда. И всему, что он любил тоже. Мир перед ним рушится на мелкие кусочки и что поделать с этим парень не знает от слова совсем. В груди колит и ноет от осознания, что всё действительно плохо.. Только вот что конкретно с ним не так - хуй знает. Чтож, для этого он и пришёл сюда, не так ли? — У тебя синдром Адель Гюго.. В ушах звенит, перед глазами плывёт, а затем всё становится белым. Парень резко распахивает глаза и начинает вдыхать и выдыхать воздух, оглядываясь по сторонам, будто не понимает, что происходит. Пикающий прямо над ухом звук давит и заставляет морщиться, а сам парень пытается прийти в себя. В лёгких колит так, будто бы на них давят с дикой силой при том несколько человек и Шаст стонет от боли, продолжал тяжело дышать. Прищуренным взглядом тот понимает, что он в больничной палате. Блять. Жаль, что не рай или ад, если они вообще существуют на самом деле. Слышится скрип стула, значит, рядом кто-то есть. Антон приоткрывает глаз и ему мерещится, что перед ним Попов. Хах, вот так шутка, вот так сон. — Кошмар..? - тихо и заботливо интересуется парень и Шаст испуганно таращит глаза - не сон. Он пытается встать, но сильная рука Арсения давит на грудь, заставляя лечь обратно. Почему-то Антону становится так приятно на душе видеть перед собой его именно сейчас. — Идиот. — Арс? Ты же мне снишься..? — Уж лучше б снился. Попов аккуратно берётся за руку Шастуна, начиная поглаживать большим пальцем и улыбается. В глазах до сих пор слишком мутно, а ещё тянет тошнить. Выдохнув воздух, шатен закрывает глаза, тяжело простанывая. Постепенно к нему возвращаются все чувства, включая ужасный стыд и какую-то бессмысленную ревность. Голова болит дико, в животе, как будто он съел целых две пиццы в одиночку, и теперь хочется сблевать, а ещё в ушах звенит. — Блять, я щас сблюю. - Шаст пытается приподнять торс, однако Попов вновь останавливает его, надавливая на грудь и тяжело выдыхая воздух. — Почему я, скажи? — Что..? — Нет бы Дима остался с тобой сидеть, так нет, сиди, Арс, мучайся, блять. — Не понял. — Идёшь нахуй. - оскалился Арсений и убрал от друга руки, облокачиваясь о спинку стула. Ему было невероятно больно смотреть на Антона, а ещё больнее находиться с ним в одном помещении. Неприятно, противно, а ещё.. а ещё он его любил блять. И как все эти чувства пересеклись в одно - хуй знает. Он сделал слишком больно, он обманул, при чём не один раз, он пользовался, но как его не любить..? Шаст вдруг закашлялся, и в итоге всё же принял сидячее положение, мутным взглядом глядя в обиженные и разбитые голубые глаза. Он сделал их такими.. Да, именно он сломал ему жизнь, и не ему ли хотя бы попытаться исправить сделанное..? — Арс, прости. — Прости? Арс, прости? Ты ахуевший, чтоли? Правда думаешь, что я всё ещё хочу общаться с тобой блять? Реально? После того, что ты сделал? Да пошел ты нахуй. Хуй тебе, а не прости. И ведь я сначала простил, а сейчас.. даже можешь не надеяться блять. Даже не надейся, Шастун. Просто не надейся. Шаст виновато опустил взгляд, понимая, что действительно в жопе. И он, и те, кого он любил, и те, кто его любят тоже в жопе. Выхода из этой сложной и непонятной ситуации зеленоглазый не видел, но всё равно хотел исправить хоть что-то. Нельзя было быть агрессивным и отстаивать свою невиновность, - всё равно неправда, а ещё он безумно сильно дорожил Арсом, чтобы просто взять и потерять, ведь сказал всё на эмоциях, неправильно. Рука, звеня браслетами, потянулась к руке Арса, аккуратно хватаясь и начиная поглаживать большим пальцем. Попов не отпирался, только нахмурил брови и фыркнул, уже ожидая каких-то сопливых и не нужных оправданий, как тот всегда и любил делать. Шастун слабо улыбнулся, тяжело выдыхая воздух и кивнул. — Я.. Не прошу общаться со мной. Я лишь хочу, чтобы тебе не было так плохо из-за меня. Знаешь, все мы в жизни получаем какой-то плохой опыт и я жалею, да, правда жалею, что именно ты попал под горячую руку. Жалею, что человек, которому итак хуёво, был использован. Я невероятно виню себя и прекрасно понимаю твоё состояние. Арс, извини меня за испорченную жизнь. Я не хочу оправдываться, я просто хочу знать, что ты отпустишь эту хуйню. Грустный взгляд голубых глаз направился прямиком в чужие омуты и Попов закусил губу, промаргиваясь. В глазах неприятно скопилась влага и брюнет сильно сжал чужую руку в ответ, кое-как улыбаясь. — Ну почему ты такой? Сначала идеальным кажешься, потом делаешь какую-то хуйню, а сейчас вот опять.. — Иногда лучше отпустить. Шаст осторожно отнял руку от чужой, заставляя Попова испуганно вытыращить глаза. Да, он прав, так будет лучше, при чём для обоих. Никто не отменяет факта того, что они будут работать вместе, однако в роли приятелей. Из глаз потекли слезы и Арс подался вперёд, обнимая Антона и прижимаясь к нему, утыкаясь носом в плечо. От него пахло всё так же вкусно.. Кажется, акация. Или сирень. Слишком похожие запахи, однако до безумия родные и сладкие.. Через минуту он отстранился, глядя в глаза Тоши с грустной улыбкой. У него глаза тоже были на мокром месте. Нет, Арс в жизни не поверит, что то, что ему рассказали - правда. Шаст не манипулятор и не пользуется людьми. И это всё не наигранные эмоции, а самые настоящие. Антон не умеет так. Не умеет как Арс улыбаться, когда больно, не умеет так умело скрывать свои искренние эмоции.. Антон всегда настоящий, всегда такой, какой он и есть в жизни. Попов кивнул и медленно поднялся с места, отстраняясь от Шастуна и всхлипнул, подходя к двери. Одними только губами мужчина проговорил "Я тебя очень сильно люблю." делая паузы после каждого слова. Секунда - и дверь открывается, а мужчина выходит из палаты, моментально встречаясь с Димой, который неспеша шагал в сторону палаты Шастуна. Только дверь закрылась, Арс опёрся о неё спиной и сполз вниз, хватаясь за волосы. Слёзы полились сами собой, и он совершенно не мог остановиться, чтобы не плакать. Шаст свернулся в калачик, несмотря на капельницы, что были подсоеденены к нему, и схватил подушку, утыкаясь в неё лицом. Парень буквально закричал, но ткань приглушила этот звук, так что его вряд ли было слышно. Обоим было невероятно сложно, плохо и ужасно от осознания, что нужно отпустить.. — Что? — Синдром Адель Гюго.. Я понял, что эта твоя привязанность к Арсу не просто так. Знаешь, никакой человек просто так о другом думать не будет и у каждого свои причины. В твоём случае это любовь, Антон.. Шастун испуганно распахнул глаза, стоило услышать это, и усмехнулся, прищуриваясь. Он облизнул губы и саркастично ухмыльнулся, складывая руки перед собой в замочек. Да, конечно любовь. Конечно он поверит в этот бред и тупую хуйню. Он же лучше себя знает, разве нет? — Хочешь сказать, что я его люблю? — Именно. Шастун изо всех сил ударил кулаком по больничной койке, заставляя её издать скрипящий звук и залился слезами ещё сильнее. Как же, сука, больно. Да, конечно он понимал, что чувствует Попов. Конечно знал, как сильно отвратно, знал, что он точно так же сидит и плачет сейчас, он знал и ненавидел себя. Ненавидел целиком и полностью. Стыдно, плохо, больно, и тянет блевать. Как жаль, что его спасли, жаль, что Арсу приходится испытывать всё это, жаль.. Только вот что он может сделать? Ничего. Антон выпрямляется и со слезами на глазах смотрит на иголку под кожей, что вставленна в вену. Парень тяжело выдыхает воздух и быстро вытаскивает её из руки. Из-за слёз почти ничего не видно. В секунду тот прижимает палец к вене, чтобы кровь не пошла и сгибается пополам. Всё болит как внутри, так и снаружи, но он заслужил. Заслужил эту боль.. — Ты из меня дурака не делай. Мы с ним уже почти семь лет дружим и ничего. То, что я расстался с Ирой не значит, что я сразу влюбился в него. Арс мне друг, не больше. — Да, в этом и проблема. Ты не хочешь принимать себя.. Антон, ты его любишь. Я просто уверен, что когда он приедет, ты от него не отлипнешь. В этом и суть синдрома. Тебе просто хочется быть рядом. Всегда. Из-за любви, Антон. Просто прими. Антон улыбается и снова смеётся, - не верит, не хочет, даже не думает понимать и признавать это. Сделав глоток чая, тот закусил губу, глядя на стол. — Я не люблю его.. — Эй, Арс, что стряслось? - Дима моментально хватает сидящего на полу Попова под руку и поднимает, усаживая на стул. Убрав руки от его лица, Позов принялся вытирать слёзы, пытаясь успокоить и привести в чувства. Однако это никак не помогает. От осознания, что теперь Шаст ему даже не друг его начинает трясти. — Арс, ну, тише, чего ты..? - Позов обнимает друга, прижимаясь к нему и тот как-то даже слишком сильно прижимает в ответ, тяжело дыша и пытаясь остановить слёзы. Не выходит. — Он же в порядке? - следует несколько положительных кивков, после чего Арс отстраняется, закрывая лицо ладонями и дышит кое-как, пытаясь остановить действительно сильный поток слёз. В какой-то момент по коридору проходит врач. Заметив состояние Попова, тот немедленно реагирует и уже через минуту с успокоительным подходит к мужчине, садясь перед ним на корточки и кладёт одну руку на чужую коленку, ободряюще поглаживая. — С Шастуном всё в порядке, его же откачали, чего ты? - совершенно спокойно интересуется тот, глядя на номер палаты и выдавливает одну таблетку из пластинки, протягивая её Арсу. Дрожащей рукой он берёт её и кладёт на язык, открывая и протянутую бутылку с водой. Проходит ещё минута и ему становится легче. Дыхание постепенно нормализуется. Глаза, что были немного наполненны слезами, направлены в потолок. Врач не уходит, лишь спокойным, буквально ледяным взглядом смотрит на Арса, ожидая, пока Попов полностью придёт в норму. — Так что случилось, Арс? - шепчет сидящий рядом Дима, заставляя названного поджать губы. Отрицательно покачав головой, тот опускает взгляд, встречаясь с холодным взглядом голубых глаз сидящего на коленях брюнета. — Арсений. - на автомате произносит тот, только потом понимая, какую глупость сказал. Врач усмехается и наконец-то в его глазах не остаётся и следа от былой холодности. — Саша. - произносит тот в ответ, протягивая руку для рукопожатия. На большом пальце красуется приличных размеров чёрное кольцо и Попов с какой-то опаской пожимает руку, сглатывая. Ему сложно думать о ком-то другом, кроме Антона. Надо переключиться, однако у него просто не получается. В глазах виднеется всё та же грусть, но его действительно отпускает, - успокоительное подействовало. — Так что стряслось? Попов в очередной раз отрицательно качает головой, поджимая от страха и грусти губы. В груди начинает неприятно жечь, словно огнём, а из глаз так и наровят упасть слёзы. Однако Саша моментально поднимает чужую голову за подбородок, добродушно улыбаясь. Пытается отвлечь. — Мы.. Больше не друзья. Позова передёргивает и он испуганно таращится на Арса, хлопая глазами в непонимании. — Как..? Я думал, вы наоборот помиритесь.. Ушел специально.. — Мы сами так решили. Так будет лучше. - голос дрожит и Арс мягко отнимает чужую тёплую руку от себя, тяжело выдыхая. Хочется вскрыться прямо здесь и сейчас, или хотя бы сделать с собой что-то. Такое желание у него было только после того, как он с женой развёлся, а сейчас.. Сейчас он совершенно не понимал, что с ним происходит. — Ну да.. Чтобы я о чувствах забыл.. - Арс недоверчиво косится на доктора, который совершенно не меняется в лице, лишь шире улыбается. — А ты уверен, что так будет лучше? - вдруг подаёт голос почти незнакомец и поднимается с колен, усаживаясь возле Арса. — В смысле? — Ну, знаешь, говорят, за свою любовь надо бороться. — Не-а. Не в этом случае. Во-первых, я не смогу, а во-вторых он сделал мне больно. — На столько, что ненавидишь его всем сердцем и хочешь послать на все четыре стороны? — Тош, я знаю, что это сложно и ты не хочешь верить, но тебе придётся. Хотя бы попытаться принять себя. — Я не гей. А ещё не люблю его. Мужчина качает головой и тяжело выдыхает воздух, закрывая глаза и потирая переносицу. Шастун знает всё и без его слов, он знает, что чувствует, но только внутри, только где-то очень глубоко. И делать больно другу он этими не нужными чувствами не будет. — А если он вдруг любит тебя..? Шаст хмурит брови и опускает взгляд вниз, тяжело выдыхая воздух. — Я не буду портить ему жизнь. Даже если любит. Арс отрицательно качает головой, глядя испуганным взглядом в пустоту, после чего переводит взгляд на Сашу. Они только познакомились, а он уже знает, что Арс гей. Классно, просто замечательно. Однако почему-то ему хотелось верить.. В глазах читалось что-то такое, чему нельзя было сказать "нет". — Значит, это будет лишним, Арс. То что вы перестанете общаться может на твоей и его жизни крест поставить.. — Я не хочу его отпускать, но этот крест я уже поставил.. - прошептал тот и улыбнулся, моментально поднимаясь с места. Нет, пора прекращать всё это. Всю боль, все унижения. Достало. Да, он любит, но любовь забыть будет куда легче, если переключиться на что-то другое или кого-то другого. Так он и сделает. Новые знакомства, тусовки, - отлично, чтобы не попробовать начать новую, более правильную жизнь. Ну да, не была взаимной его любовь, ну да, его использовали.. Значит, это новый опыт и новые возможности.. — Арс, ты куда? — В Питер. Там хоть с Сережей потусить можно. Дима тяжело выдохнул и облокотился спиной о спинку стула, глядя вниз. Сидящий через сиденье слегка толкнул его в бок, заставляя поднять глаза именно на обладателя. — Да норм всё у них будет, не парься.. Пойду, чтоль, с Шастуном поговорю. Парень поднялся с места и открыл дверь в палату, заглядывая внутрь. Шаст лежал, свернувшись в калачик и содрагался от слишком большой истерики. Врач отреагировал моментом, подбегая к нему и хватая за плечи, заставляя принять сидячее положение. Антон даже не подумал успокаиваться, закрывая красное от слёз лицо руками. — Эй, а ну-как успокоился. Чего раскис? Знаешь, сколько таких Арсениев ещё встретишь? Мужчина хватает со столика какое-то лекарство и быстро наполняет им шприц, вкалывая в пакет с капельницей. Он подходит к Тоше и заставляет лечь на спину, аккуратно, хотя это получается плохо, ведь он трясется, вставляет капельницу на место, садясь у ног Шаста. — Н.. Не правда.. Он.. Он такой.. О - один. Саша улыбается, уже сейчас зная, что он на верном пути. Мужчина аккуратно треплет Шаста по волосам, как бы в знак поддержки, после чего хмурит брови, глядя на капельницу. Да, ему легче станет быстрее, чем Арсу, а это даже хорошо. — Разве? Прям один - единственный такой? — Да, один - единственный.. Шаста начинает трясти всё меньше и вскоре он уже совершенно не замутнённым взглядом смотрит в глаза новому знакомому, или просто врачу. — А.. Откуда вы вообще знаете..? — Да твой Арсений в слезах сидел, как ты прям, задыхался почти. Вот и рассказал. Антон всхлипывает и закрывает глаза, рукой, что без капельницы, закрывая себе лицо и тихо стонет от досады кусая губы. — Ну раз твой Арс такой единственный, что ж ты его просто так отпустил? — Мне.. по-другому нельзя.. — Это почему? Антон с тяжёлым выдохом отодвигается от стола, готовый встать и уйти отсюда куда подальше, однако мужчина останавливает его, хватая за руку и глядя чётко в глаза. Повисла долгая, мучительная пауза в их диалоге. Шаста это не напрягало, совсем, нисколько. Он лишь не хотел продолжать убеждать себя в том, что любит Арса. Это неправильно для них обоих. Взаимности добиться будет крайне сложно, Шаст знал. Если он будет Попова и это будет не взаимно - будет даже лучше, чем есть. — Почему..? Антон поджал губы, кое-как приподнимая уголки. Он вновь придвинулся. Глаза стали прищуренными, а взгляд их был направлен чётко на мужчину напротив. — Он со мной не выживет. Сразу же убежит. — С чего ты взял? — Потому что правда - больная и колкая штука. Если я от него не отлипну, как ты сказал.. точно сбежит. — И ты не признаешься ему? — Я не могу сказать. - прошептал Шастун, закрывая глаза, а Саша лишь приподнял бровь. Спать почему-то ему хотелось безумно сильно, так что зевоту за зубами Антону удержать не удалось. — Слишком личное? — Слишком.. — Антон.. У тебя депрессия, три зафиксированные попытки суицида и почти неизлечимый синдром Адель Гюго.. Что может быть ещё более личным..? У Шастуна глаза на лоб полезли. Он моментально распахнул веки и испуганно стал смотреть в глаза врачу, не понимая, откуда он вообще знает всё это. Саша лишь добродушно улыбнулся, ожидая хоть какой-нибудь реакции на свои слова. — Откуда вы.. знаете..? — У тебя в карте написано. Ты работал с психиатром.. Не поверю, если ты скажешь, что не любишь его. — Кого? Арса? Нет, не люблю.. — Шастун, ты только что рыдал как не в себя от того что вы перестанете общаться как друзья, говорил, что он единственный такой в мире и ты без него никуда, а сейчас говоришь, что не любишь? Антон нахмурился и фыркнул, закатив глаза. Пытался сделать вид, что на эти слова плевать.. Правда уже спалился и, наверное, давно. — Я его не люблю.. - прошептал тот как-то даже слишком грустно. И ведь правда было ужасно сложно смириться с тем, что они больше не будут общаться нормально.. Но так надо. Просто надо. — И ты не.. — Всё, хватит. Я не хочу говорить об этом. Тем более с вами. Мы уже всё решили и так будет лучше для нас обоих. Шаст отворачивается и кое-как сдерживает слёзы. Мужчина же усмехается и положительно кивает, аккуратно похлопав парня по плечу. Он встаёт и направляется к выходу из палаты, напоследок бросив "Удачи". Зеленоглазый моментально делается грустным и тяжело вдыхает, - слёзы не текут больше из-за успокоительного, или что ему там вообще вкололи..