2060

Каково это — когда ты не чувствуешь ничего? Когда твои руки, ноги, голова, туловище — всё это находится словно не здесь, а где-то там, в неизведанных краях, очень далеко отсюда, хотя твоё сознание, твои мысли, чувства и все остальные ощущения всё ещё остаются на одном месте, там, где ты был до того, как перестал чувствовать своё тело? А, быть может, ты уже находишься не там, где был? Может, ты уже перенёсся в другое место, кажущееся, почему-то, тебе крайне знакомым, хотя ты ни разу в жизни здесь не был?  — Что это?.. — слабо спросил Минори, лёжа на спине и глядя в нечто под названием «пустота».  — Что «что это»? — отозвался другой голос, от которого весь мозг словно поразило громом, заставив тело и сознание соединиться наконец воедино. Он резким движением сел, осмотрелся вокруг и увидел рядом с собой знакомые, но крайне ненавистные теперь очертания.  — Что ты здесь делаешь? — холодным тоном спросил парень, глядя прямо на Юнис, сидевшую подле него, скрестив ноги и смотря на свою «жертву» крайне незаинтересованным, утомлённым взглядом.  — «Здесь» — это где? Ты даже не удосужишься спросить, где мы с тобой находимся?  — Я бывал в этом месте уже множество раз, в своих снах, поэтому спрашивать у тебя что-либо мне ни к чему.  — Ох, а ты довольно-таки сдержаннен, учитывая, что совсем недавно тебя и твоих друзей поглотило какое-то неизвестное тебе чёрное облако, и ты понятия не имеешь, где они все сейчас находятся. Совсем за них не волнуешься?  — Я не собираюсь отвечать на твои вопросы.  — Ты какой-то чересчур холодный со мной. Так неинтересно будет копаться в твоих воспоминаниях и находить в тебе комплексы.  — А, я, кажется, понял… Это ведь твоя способность, верно? Ты можешь контролировать сознание людей, и сейчас просто перенесла меня, так скажем, внутрь моего мозга. Я угадал? На лице у Юнис появилось искренне изумление. Кажется, никто ещё ни разу так легко не разрешал загадку происходящего.  — А я тебя явно недооценивала… Теперь всё становится куда интереснее… Будет очень приятно с тобой работать, Минори. Знаешь, ты похож чем-то на Мэтта. Так легко со мной общаешься и додумываешь сам всё, что вокруг творится, не задавая глупых вопросов.  — Не смей произносить его имя. У тебя нет права на это.  — Да? Почему же?  — Потому что это ты сломала его! Ты заставляла его делать то, что ему самому не хочется! Из-за тебя он погиб! Мортон лишь растянула губы в ухмылке.  — «Из-за меня?» Ты уверен? — переспросила она.  — Конечно из-за тебя! Если бы не ты со своими тупыми экспериментами, то он был бы жив!  — Но ведь убила его не я. Виной всему твоя доверчивость. Если бы ты не был таким наивным…  — Заткнись! — воскликнул Минори, резко вскакивая на ноги, — Затеяла всё это ты, а не я! Ты сама вынуждала меня тебе поверить!  — Ну да, ну да… Будешь сейчас строить из себя жертву?  — Я и есть жертва в этой ситуации! Ты являлась инициатором всего этого, а я, придурок, лишь подчинился тебе!  — Надо же, какая пылкость и уверенность в своих убеждениях… Я так понимаю, сломать тебя довольно трудно? Или, может быть, ты уже сломан? Сейчас это и проверим. Хм, с какого бы воспоминания начать?.. Минори не собирался терпеть эти издевательства над собой. Собрав в кучу всю свою ярость, он бросился напрямую к так ненавистным ему очертаниям и собирался было уже ухватить шею врага, однако, тот поспешил уклониться, из-за чего парень лишь неловко шлёпнулся на пол (если это, конечно, можно было вообще назвать полом).  — Что такое? — насмешливо спросила Мортон, — Неужели в твоих воспоминаниях есть что-то, что ты стыдишься показывать мне?  — У каждого… есть такие воспоминания… — с трудом отозвался Минори, вновь поднимаясь на ноги, — И у тебя, я уверен, тоже… Например, воспоминания о том, как ты уничтожила весь мир!..  — Нет-нет-нет, тебе нельзя это упоминать! Ты что, решил повернуть всю нашу игру в свою пользу? Так не пойдёт! Не успел Минори ничего даже ответить, как всё вокруг внезапно изменило своё обличие. Если раньше он находился в залитом светом, пустом пространстве, то теперь окружение было больше похоже на тёмную комнату, конца которой, такое ощущение, что не существовало и вовсе. Сам Минори сидел прямо посреди комнаты, на стуле, над которым медленно раскачивалась на проводе одинокая лампочка. Перед ним находился стол, соединённый с другим, точно таким же столом, но только отделённым от парня прозрачным стеклом. С той стороны точно также находился и стул, и лампочка, вот только ни единой живой души там не наблюдалось. Вся обстановка напоминала комнату для допросов, какие обычно бывают в полицейских участках.  — Так-так-так, — протянул знакомый голос по ту сторону стекла (что довольно-таки странно, учитывая то, что Минори этот голос слышал так, словно говорящий находился прямо у него под ухом), — Раз уж ты мне не захотел ничего рассказывать самостоятельно, то мне пришлось откопать всю нужную информацию у тебя в памяти своими собственными руками. Минори ощутил жгучую ненависть, когда на стул, что находился на той стороне, с важным видом опустилась Юнис, раскладывая перед собой какие-то бумаги. Он хотел было подняться на ноги, чтобы разбить это чёртово стекло и сразу же убить её, но, увы, не смог этого сделать: его руки, ноги и туловище были намертво прикреплены к стулу ремнями. Всё, что ему сейчас оставалось, — это с ненавистью глядеть на Мортон, ожидая своего приговора, но не произнося ни слова.  — Ну-с, приступим… — ухмыльнулась управляющая, видя, каким отвращением наполнены глаза её собеседника, — Минори Хэйзел, девятнадцать лет… Родился у пары психически нездоровых людей, познакомившихся прямиком в лечебнице для душевнобольных, остался сиротой вместе со своими сёстрами, когда не было ещё и года отроду… Отец погиб от рук своей же обезумевшей жены, которая вскоре покончила жизнь самоубийством от безысходности… Я права?  — Я понятия не имею, кем были мои родители. Мирей никогда не говорила со мной на эту тему и увиливала от ответов. Поэтому, возможно, ты и права. Мне в любом случае плевать. Юнис лишь усмехнулась и продолжила:  — Что ж, тогда ясно, в кого вы с Рей пошли, раз оба долгое время занимались одними лишь убийствами да разорениями отрядов, состоявших полностью из ни в чём неповинных людей, желающих всего лишь исполнять свой долг. Минори на это не стал отвечать, хоть внутри него и бушевала злоба. Он не хотел подчиняться воли Юнис, как бы сильно она ни старалась его сломить.  — Ладно… — протянула управляющая чуть раздражённым тоном, — Не собираешься никак реагировать, значит… Что же, тогда пойдём дальше. Я и не буду ждать твоего ответа, просто буду говорить и говорить, без конца. Итак, на чём мы там остановились?.. Ах да… Ты ещё в очень раннем возрасте оказался в детском отделении. Бедный мальчик, никто тебя не любит и не ценит… Жалко мне тебя… Кстати, я на все сто процентов уверена, ты бы никогда даже не подумал, что Элиза, опекунша, которая так заботилась и любила вас троих, исчезла из-за того, что была, так скажем, «перерождена» в двух, совершенно других душах. Скажи, на тебя похоже? Твоя личность всё ещё никак не может восстановиться после того, как я расколола её натрое. Ты уж извини, что доставила тебе кое-какие неудобства, да ещё и заставила убить того, кто давно был тебе небезразличен. Вообще, знаешь, любовь — такая странная штука… Никогда не могла понять тех, кто получает от неё удовольствие. Любовь сперва делает вид, что она добренькая и хорошенькая, но на самом деле она — просто дьявол во плоти. Из-за неё рушатся людские судьбы и мечты. Из-за неё, из-за такой бессмысленной штуки, кто-то, как твой любимый Мэтт, готов пожертвовать своей жизнью, лишь бы тот, с кем он связан какими-то там чувствами, был в порядке. Но он ведь даже и не задумывался, что так принесёт тебе ещё больше страданий. Ты же теперь и сам хочешь умереть, верно? Минори промолчал, уставившись бесстрастными глазами в пол. А ведь когда-то в этих глазах горело желание жить. В этих глазах можно было прочитать чуть ли не восклицание: «Жизнь прекрасна! Я живу и радуюсь этому, радуюсь каждому новому дню! Я благодарю судьбу за то, что появился на свет!» А теперь же, что стало с этими глазами? И как долго они ещё будут такими оставаться?  — Ясно, — проговорила Юнис, так и не дождавшись ответа, — Знаешь, я много размышляла на эту тему и пришла к выводу, что мне человеческие чувства совершенно непонятны. Я не понимаю, зачем вы сначала сами привязываетесь друг к другу, а потом ноете, что потеряли свой объект привязанности? Это так глупо. Я не вижу в этом совершенно никакого смысла. Зачем вообще позволять кому-то надолго заседать в своём сердце, заранее зная, сколько раз этот кто-то его сломает?  — Это… не всегда так работает… — слабо отозвался Минори, так и не поднимая взгляд, — Иногда всё действительно может обернуться так, как тебе хотелось бы… Но это — большая редкость… Теперь я сам в этом убедился… И поэтому, отчасти ты действительно права… Юнис довольно ухмыльнулась, продолжая разговор:  — Я говорила раньше, что ты похож на Мэтта, и теперь я окончательно в этом убедилась. Но ты похож не только на него, а ещё и на меня. Такая же тяжёлая судьба, потери одна за другой. Сколько раз, интересно, ты слышал, чтобы тебя называли бессердечным монстром лишь из-за того, что ты пытался выжить? Я думаю, немало. Меня тоже постоянно так называли. Да, что уж говорить, называют и до сих пор, даже ты меня такой называл. Но ты взгляни на меня получше. Я ведь практически являюсь твоим отражением. Только вдумайся, сколько всего ты пережил за, казалось бы, короткий жизненный путь: только родившись, стал сиротой; в девять лет подвергся сексуальным домогательствам от сотрудника базы; в этом же возрасте тебя хотели запихнуть в капсулу и расколоть на несколько частей; побег из родного дома; смерть сестры, которая, как выяснилось спустя десять лет, даже не умерла, а была обращена в монстра; огромное количество времени вдали от общества, где-то в самой глуши; вынужденные убийства и ограбления других людей; только жизнь начала налаживаться, как тут же… тут же всё испортила я со своими экспериментами, и, наконец, смерть дорогого человека… Да уж, тебе нельзя позавидовать, можно лишь пожалеть… Мне тебя искренне жаль, Минори… Я не думала даже, что однажды найду в тебе себя… Знаешь, если следовать моему плану, то ты и твои друзья должны умереть в ближайшее время. Но у тебя есть возможность выжить, если ты встанешь на мою сторону. Если я защищу тебя при помощи моей способности, то вскоре, когда всё закончится, смогу обучить тебя контролю над своими силами. Только позволь мне, и я…  — Стоп, стоп, стоп… — резко прервал свою собеседницу Минори, несколько опешив от столь поспешной смены темы их разговора, — Подожди… Как понять «контролю над своими силами»?.. О чём ты вообще?..  — Точно, я ведь ещё не объяснила тебе… В общем, если вкратце, то ты — такой же, как я, Меган, Бейонд, Мэтт, Ниа, Мелло и Линда. Ты — оборотень и можешь запросто развить свою способность с моей помощью.  — Ч-что?..  — Что «что»? Я ведь всё тебе объяснила. Ты можешь спокойно выжить в том мире, который я собираюсь создать.  — Нет… Я имею ввиду… Как… Как я могу быть мутантом?.. На мне, что, тоже ставили какие-то эксперименты?.. Или это ты мне что-то вживила, пока я был без сознания?!..  — Нет, глупенький. У тебя способность уже давным-давно. Вспомни, когда я недавно приобретала своё обличье мутанта, как у меня выглядели глаза? Ничего не напоминает? Минори задумался, вновь опустив взгляд в пол. «Глаза… При чём тут глаза?..» И тут, до него дошло. Он резким движением сдёрнул с себя повязку и, разыскав в стекле своё отражение, взглянул на свой правый глаз.  — Понял? — спросила Юнис.  — Кажется… Кажется, понял… Способность появилась у меня в тот момент, когда я обрёл подобный цвет у правого глаза… Но как… Откуда?.. Разве такое возможно?.. Я думал, это делается искусственным путём…  — Как видишь, не только искусственным. В природе существует отдельная категория мутантов, «вампиры». Один из таких ребят укусил тебя, поэтому у тебя изменился глаз и появилась способность. Вот только, поскольку твой организм не был подготовлен к подобным изменениям, он оставил твою способность где-то на самой середине трансформации. Если довести дело до конца, а с моей помощью это возможно, то ты примешь окончательную форму оборотня и сможешь даже находиться за пределами купола без защитного снаряжения. Мутанты таких, как мы, никогда не трогают. Мы можем ими запросто управлять одним только взглядом, чем ты, насколько я знаю, уже промышлял.  — И всё равно… Что бы ты ни говорила… Я ни за что не перейду на твою сторону!  — Вот как?.. Эх, а я-то думала… Ну ладно, раз уж ты заблокировал от меня свою память, то, возможно, хоть это на тебя подействует. Минори сперва не понял, что имеет ввиду Юнис, однако, вскоре на мгновение был ослеплён яркой вспышкой, словно ударила молния. Открыв глаза, он сразу же осознал, что управляющая в очередной раз перенесла его в новое место. На сей раз, это оказалось бескрайнее поле, уходившее своей зелёной травой и цветами в саму линию горизонта. Посреди данного поля расположилось одинокое дерево с раскидистой кроной, под которой Минори как раз-таки и находился. Над головой, ещё выше ветвей, виднелись клочки неба с медленно плывущими по нему, оранжевыми из-за захода солнца, облаками. «И что это снова за трюки?..» — подумалось ему, — «Тут, конечно, красиво, но в чём загвоздка?..» Минори с недоумением осмотрелся по сторонам и медленными шагами стал продвигаться вперёд, пытаясь обойти кругом ствол дерева. И тут, сердце его застыло на месте, затрепетав и заныв от боли одновременно. Пройдя несколько шагов, он заметил знакомый силуэт, стоявший, прислонившись спиной к дереву и устремив свой взгляд наверх, разглядывая облака. Заметив замершего на месте Минори, он повернул голову, и у черноволосого не осталось теперь никаких сомнений: это был Мэтт.  — А, Минори, — улыбнулся парень своей обыкновенной, милой улыбкой, — Я ждал тебя.  — Ж-ждал?.. Меня?..  — Ну да. Я разве как-то по-другому сказал? Ноги предательски подкосились, и Минори рухнул на колени, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Он вновь поднял теперь уже затуманенный взгляд на знакомые до боли очертания. Если это — всего лишь сон, то больше всего на свете ему сейчас не хотелось просыпаться. Хотелось остаться в этом месте навсегда и никогда не возвращаться назад, к реальности.  — Ну-ну, — нервно усмехнулся Мэтт, опускаясь рядом с Минори, — Чего ты? Перестань плакать, мне больно смотреть на твои слёзы…  — Ты… Ты хочешь забрать меня с собой?.. — сквозь слёзы, в надежде спросил черноволосый, — Я ведь уже умер, так?.. Я наконец-то… смогу быть рядом с тобой?.. Дживас значительно помрачнел после этих слов.  — Прости меня… — вполголоса проговорил он, заключая Минори в крепкие объятия, — У меня правда не было другого выхода… Я хотел спасти тебя… И у меня ведь это действительно получилось… Просто… не совсем так, как хотелось бы… Я хочу, чтобы ты жил, Минори… Ведь именно для этого я пожертвовал собой, чтобы у тебя была возможность жить дальше… Пожалуйста, не иди за мной…  — Нет! — надрываясь, воскликнул Минори, — Я всегда пойду за тобой! Что бы ни случилось, я всегда найду тебя!  — Не в этой ситуации. Прошу тебя, Минори, не надо.  — Я всего лишь… хочу быть рядом… Ничего большего мне не нужно… Мэтт… Я не смогу… Я… Я… Я ведь… люблю… тебя… Люблю, ясно?!.. И поэтому, я пойду с тобой!.. Юнис сказала, что я в любом случае умру, так что мы обязательно будем вместе, просто подожди ещё немного… Дживас внезапно выпустил Минори из своих объятий и, чуть отодвинувшись, но продолжая находиться с ним на достаточно близком расстоянии, посмотрел ему прямо в залитые слезами глаза. Его ладонь аккуратно легла на мокрую от рыданий щёку.  — И всё же… ты прекрасен, даже когда заливаешься слезами… — чуть ли не шёпотом проговорил парень, с нежностью глядя на растерянного Минори, переставшего даже на мгновение плакать. И тут, он затаил дыхание, покрывшись лёгким румянцем: Мэтт сократил расстояние между ними до минимума и аккуратно коснулся его губ своими. Казалось, будто всё вокруг замерло, а не только его всколыхнувшееся на секунду от неожиданности сердце. В животе проснулись бабочки, а мозг отказывался осознавать происходящее. Однако, наслаждение продлилось недолго. Не прошло и минуты, как поцелуй оказался осторожно прерван. Мэтт, не говоря ни слова, снял с себя очки с жёлтыми стёклами, что всегда носил на голове, и, слабо улыбнувшись, протянул их Минори.  — Забери их себе. Мне они явно больше не понадобятся.  — Ч-что?.. Что ты… имеешь ввиду?.. Дживас так и не ответил. Он поднялся на ноги и, обернувшись, задумчиво посмотрел куда-то вдаль.  — Мне пора, — сказал он, оборачиваясь напоследок в сторону черноволосого и вновь через силу улыбаясь, — Спасибо тебе за всё. Прощай, Минори. Он развернулся и неторопливым шагом направился вперёд, в поле. Минори некоторое время, растерянно хлопая глазами, глядел ему вслед, но вскоре, опомнившись и осознав всё, что парень только что сказал ему, резко вскочил на ноги, бросаясь вдогонку  — Стой! Мэтт, подожди! Но тот его уже не слышал, как бы Минори не старался до него докричаться. Он бежал со всех ног, то и дело спотыкаясь, но всё равно продолжая отчаянно гнаться за любимыми очертаниями, что начали уже потихоньку размываться в дали. По щекам снова потекли слёзы. Лишь бы догнать, лишь бы успеть… Сейчас он схватит его за руку, и тот останется с ним ещё хотя бы ненадолго… Но, как бы он ни бежал, силуэт ближе к нему не становился, а словно наоборот отдалялся ещё больше. Минори не заметил даже, как поле вокруг начало исчезать и вскоре не оставило после себя ничего, кроме звенящей тишины и пустоты. Силуэт расплылся, теперь уже окончательно и навсегда. Наконец-таки обессиленно рухнув на пол, черноволосый затуманенными от слёз глазами уставился вверх. Он вновь опоздал. Теперь Мэтт ушёл навсегда. Он больше не сможет вернуться к нему, поговорить с ним, утешить. И от осознания этого, к горлу подступал ещё больший ком, выплёскивающийся наружу рыданиями. Он опоздал. Он в самом деле опоздал. Он потерял его. И от этой потери оправиться сможет ещё не скоро, если сможет вообще.