2060

— Так значит, ты — мой первый посетитель? Дэйчи резко распахнул глаза. Последнее, что он помнил, это чувство, словно нечто пожирает его сознание. А теперь… он оказался здесь… Везде пустота: наверху, внизу, справа, слева — абсолютно, абсолютно везде. Единственными объектами в этой пустоте являлся он сам и сидящий напротив силуэт. Когда его зрение наконец-таки пришло в норму, он понял, что силуэтом этим являлась Юнис. Со скучающим видом, она просто смотрела на него, по-видимому, ожидая ответа на заданный ранее вопрос.  — Я… — с трудом выдавил из себя Дэйчи, — Где я?..  — Ну… — протянула Мортон, — Можешь назвать это место «бесконечностью», если тебе так будет удобней.  — «Бесконечностью»?.. То есть… Хочешь сказать, что ты… убила меня?..  — Что? — рассмеялась управляющая, — Нет конечно. Я всего лишь перенесла твоё сознание сюда, в этот мир.  — И что же это за мир такой?.. Тут ведь ничего нет!  — Да, — отозвался ещё один тихий голос из-за спины, — Тут ничего нет, точно также, как и в тебе. Дэйчи резко обернулся. За ним стоял маленький мальчик, лет девяти. Просто стоял и смотрел, из-за чего командующий поспешил вернуть голову в изначальное положение, ведь взгляд этот пробирал до мурашек. Однако, Юнис перед ним уже не оказалось. Она словно растворилась в воздухе.  — Эй! — раздался позади чей-то агрессивный возглас. Стоило Дэйчи только обернуться, как пространство вокруг исказилось до неузнаваемости. Теперь он находился на улице города, прямо посреди рынка с многочисленными палатками, к его лицу была плотно прижата защитная маска, а сверху накинут плащ. В руках он крепко держал какой-то кулёк, прижимая к себе. Теперь он и был тем самым девятилетним мальчиком, что стоял ранее у него за спиной. Мальчиком, который ещё даже не подозревает, что ждёт его впереди.  — А ну сейчас же отдал, малявка! — кричал мужчина средних лет, угрожающе приближаясь прямо к ребёнку, — Вор грёбаный! И куда твои родители смотрят?! Положи, где взял! Но Дэйчи не стал его слушать. Резко развернувшись, он, что есть мочи, рванул вперёд, заворачивая за ближайший угол и продолжая таким образом петлять по переулкам, надеясь оторваться от преследования. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, адреналин позволял разгоняться всё больше и больше. И тут, споткнувшись об булыжник, мальчик, негромко ахнув от неожиданности, свалился прямиком в лужу. Кулёк вылетел из его рук и упал в мутную воду. Только заметив это, Дэйчи сперва испугался, однако, испуг совсем скоро сменился разочарованием. Еда была утеряна, а возвращаться обратно, на рынок, было слишком страшно: наверняка тот продавец всё ещё на него зол. Мальчик поднялся на ноги и, в последний раз печально взглянув на кулёк, хотел было удалиться, но не тут-то было. Чья-то сильная рука, ухватив Дэйчи за шиворот, внезапно подняла его в воздух и повернула к себе лицом. Ребёнок ужаснулся: это был полицейский.  — Твоих рук дело?! — яростно воскликнул работник, указывая на валяющийся в луже кулёк с едой, — Отвечай, сопляк! Мальчик пытался вырваться, но отвечать не смел. За попытку сопротивления, полицейский резко отвесил ему пощёчину, да такую сильную, что маска чуть не слетела с лица, и закричал:  — Да ты хоть понимаешь, что творишь?! Еда в нашем городе на вес золота, а ты её в лужах валяешь! Дэйчи всё ещё пытался отбиться. Он не собирался раскаиваться в своём поступке. Он знал, что всё сделал правильно. Однако, чем больше он пытался вырваться, тем сильнее ворот стягивал его шею, не оставляя возможности дышать.  — Ах ты поганец! — продолжал злиться работник, — Язык проглотил, что ли?! И тут, мальчик заметил висящие на шее у полицейского очки с жёлтыми стёклами. Мозг моментально сообразил, что ему надо делать. Ухватившись за очки, Дэйчи резко дёрнул их на себя. Хватка ослабла, ребёнок смог-таки выскользнуть, а работник, не удержав равновесие, неуклюже свалился на землю, оставив очки у мальчика в руке. Тот, не раздумывая, бросился бежать.  — Эй, ты! — кричал полицейский вслед, — А ну стоять! Но Дэйчи его не слушал. Обрадованный тем, как ловко у него получилось ускользнуть, он со всех ног бежал домой, чтобы показать свой трофей человеку, что на данный момент значил для него очень многое. Человеку, благодаря которому он всё ещё жив. Добежав до самого края города, где находились одни только заброшки да развалины, мальчик запрыгнул в разбитое окно одной из них, после чего наконец-таки смог скинуть с себя маску, под которой дышать было практически невозможно, и капюшон плаща. На плечи упали густые, спутанные волосы цвета спелой ежевики, выглядевшие так, словно их не расчёсывали уже как минимум пару месяцев. Большие зелёные глаза, потрескавшиеся губы, кожа неестественно бледного оттенка — столь пугающей внешностью мальчик напоминал не то зомби, не то вампира. Всё ещё радостно сжимая в руках украденные у полицейского очки, ребёнок побежал в самую глубь здания и остановился в одном из проходов. В помещении, раскладывая перед собой какие-то тряпки, находился ещё один мальчик. Он выглядел чуть постарше Дэйчи, его волосы были короче, но всё же точно такого же цвета и точно такие же спутанные. Зелёные глаза и синяки под ними, бледная кожа, похожие черты лица, он словно был точной копией Дэйчи, но в более старшем возрасте. Заметив возвращение мальчика, он оторвался от своего занятия и улыбнулся.  — Пришёл наконец? — спросил он, пока ребёнок проходил в комнату и опускался рядышком на колени, — Я уж думал идти искать тебя, почему так долго?  — Да так… — отмахнулся тот, — Долго не мог выбрать время… Мальчик внезапно заметил на шее у младшего следы от ворота, что остались после попытки полицейского его поймать. Он пришёл в ужас и ухватил Дэйчи за обе руки.  — Что у тебя на шее? Ты снова пытался себя убить? Ребёнок некоторое время хлопал глазами, в недоумении глядя на старшего, но вскоре понял, о чём тот говорит.  — Н-нет! — стараясь звучать убедительно, воскликнул Дэйчи, — Просто меня пытался остановить полицейский, он схватил меня за плащ и поднял в воздух, и вот, к чему это привело… А это, кстати, его очки! Я забрал у него, когда пытался сбежать! Мальчик с гордостью предоставил старшему свой трофей. Тот сперва усмехнулся, но вскоре принял обеспокоенный вид.  — А ты уверен, что он не придёт к нам за ними? — спросил он.  — Он ведь не знает, куда я убежал, а значит, не сможет найти нас.  — Ну да, тут ты прав…  — Знаешь что… Я… Я дарю тебе эти очки! Дэйчи улыбнулся и протянул мальчику очки с жёлтыми стёклами. Старший довольно-таки сильно смутился, начав отмахиваться:  — Да ну, что ты! Это ведь ты их нашёл, забирай себе!  — Нет! — твёрдо проговорил ребёнок, — Я и так слишком много забираю себе! Ты… Ты ведь всё для меня делаешь… Если бы не ты, то я бы давным-давно умер… А я ничего хорошего не могу сделать тебе в ответ, потому что ещё слишком маленький… Я хочу, чтобы эти очки стали символом моей благодарности тебе… Я правда… Правда очень хочу хоть как-то тебя отблагодарить… Поэтому, пожалуйста, возьми их себе… Старший долгое время не мог ответить на эти слова. Настолько сильно он был тронут ими, что, кажется, из его глаз скоро польются слёзы.  — Хорошо… — нежно улыбнулся он, забирая у Дэйчи очки и закрепляя их на своей голове, — Я возьму их себе… Обещаю, я всегда буду носить их. Не сниму ни разу в жизни! Мальчик почувствовал, как его переполняет радость от того, что столь важный для него человек принял его подарок.  — Дэйчи, покажи-ка руки.  — А? К чему это сейчас?..  — Покажи, хочу взглянуть. Дэйчи резко занервничал, отведя взгляд.  — М-может не надо?.. — жалобно попросил он, и старший сразу же всё понял.  — Ясно всё… Опять нашёл какой-то осколок? Дэйчи, сколько раз тебе говорить? Мальчик продолжал виновато смотреть в сторону.  — Тебе ещё рано умирать, — продолжал строго говорить старший, — То, что ты режешь себя, никак не поможет. В конце концов, мы ведь уже четыре года живём в таких условиях совершенно одни. Нам нужно держаться до самого конца, слышишь? Только так мы сможем выйти из этого кошмара победителями!  — Я… Я понимаю… Но всё же… Разве нам удастся попасть на базу?.. Ты же сам видел, какие тут полицейские… Они не желают ничего делать… Когда ты объяснил им нашу ситуацию, они лишь посмеялись и выгнали тебя из участка… Эти люди нам ничем не помогут… Во время этих слов по щекам мальчика стали медленно стекать слёзы. Только заметив их, старший моментально заключил Дэйчи в объятия.  — Мы выберемся отсюда… Обещаю тебе… — пытаясь успокоить младшего, проговорил он, — Я сделаю всё, что угодно, чтобы привлечь внимание… Сделаю всё ради того, чтобы ты был счастлив…  — Мэтт…  — М?  — Я так хочу домой… Я не чувствую себя дома, находясь здесь… Я хочу, чтобы у нас были нормальные условия для жизни… Почему у нас не может этого быть?.. Старший ответил не сразу. Он некоторое время раздумывал над своими словами, но вскоре тихонько проговорил лишь:  — У нас это обязательно будет… *** На главной площади сегодня была сильная давка. Люди то и дело бранили друг друга, влезали в драки в попытке прорваться ближе к стенду, где раздавали еду на день. Несколько полицейских работников, которые, по сути, должны следить за порядком, просто стояли в сторонке, знатно подвыпившие, и то и дело гоготали, наблюдая за устраивающими бардак гражданами. А если кто-то с недовольством приближался к ним и просил унять разбушевавшуюся толпу, те лишь смеялись этому смельчаку в лицо, не делая больше ничего толкового. Дэйчи, крепко сжимая в руке ладонь старшего (как мы уже выяснили, его зовут Мэтт), находился где-то в самой середине скопища и испуганно озирался по сторонам, слыша, как где-то неподалёку разбрасывались неподобающими словами разъярённые жители, недовольные тем, что очередь так сильно задерживается. Он старался держаться поближе к мальчику, ведь не очень-то сильно хотелось оказаться задавленным толпой. К бледному лицу вновь была прижата маска, сверху наброшен плащ. Ребёнок то и дело ёжился от ветра, пробирающегося сквозь ткань и холодно скользящего по всему его телу, но ничего не мог с этим поделать. Переведя взгляд на Мэтта, он заметил, что на голове у него красуются очки с жёлтыми стёклами, что мальчик подарил ему неделю назад. Из-за этого его настроение чуть приподнялось, но очередное плохое известие поспешило быстро его испортить.  — Эй, придурки, быстро валите отсюда! — раздался над головами жителей чей-то громкий возглас.  — С какого это перепугу?! — отозвался один из граждан.  — Мутанты прорвались в город! Они вот-вот доберутся до вас! Валите, коли жизнь дорога!  — Чего ты нам лапшу на уши вешаешь?! Сигнализации не было!  — Сигнализация сломана! Скорее, проваливайте отсюда, иначе окажетесь чьим-то обедом! По толпе прокатились испуганные вздохи. Все разом рванули в неизвестном направлении. Дэйчи, растерянный и не понимающий, что толком происходит, слепо доверился Мэтту, который за руку повёл его в ту же сторону, куда направлялись остальные. С другого конца улицы раздались первые вопли боли и ужаса. Должно быть, туда уже добрались мутанты. Страх постепенно всё нарастал. Люди в панике ускоряли шаг, толкались и снова ругались друг с другом, отчаянно пытаясь пробраться самыми первыми к бункеру, куда сгоняли всё население в случае опасности. Внезапно, один из перепуганных жителей, сильнее всех пытавшийся прорваться сквозь толпу, врезался прямиком в Дэйчи, проталкиваясь мимо, из-за чего мальчик резко выпустил руку Мэтта из своей ладони. Толпа стала оттаскивать его всё дальше и дальше от старшего, пока сам ребёнок, напуганный и растерянный, пытался оглянуться и разыскать его взглядом.  — Мэтт! — отчаянно звал он, но ответа не поступало, а горожане продолжали бежать вперёд сломя голову, заставляя Дэйчи двигаться вместе с ними. «Только не это…» — промелькнуло у мальчика в мыслях, — «Как я теперь его найду?.. А вдруг его уже задавили?.. Или, ещё хуже, съели?..» Ребёнок лихорадочно пытался придумать решение проблемы, но мозг соображал крайне туго в подобной ситуации. Ноги сами собой несли тело в сторону спасения, но Дэйчи не собирался туда идти. Он ни за что не пойдёт туда без Мэтта. Без него он — просто ничтожество. Он не сможет выжить в этом суровом мире, и именно поэтому ему срочно нужно было действовать. Наконец-таки, с трудом очистив сознание, он смог выдумать кое-какой план. Дождавшись, пока толпа поднесёт его достаточно близко ко входу в бункер, мальчик резко свернул вбок и, не обращая внимания на недовольные выкрики горожан, кое-как смог выбраться из общего потока и наконец-таки открыть себе обзор на всё происходящее. Сам он находился на улице, отходившей от главной площади. Рядом неслись в сторону входа в бункер оголтелые горожане, не обращавшие даже внимания на маленького мальчика, отбившегося от общей толпы. В конце улицы, откуда все и бежали, виднелся кусочек достаточно опустевшей площади, где уже вовсю орудовали мутанты. Нельзя было точно подсчитать, сколько всего здесь находилось врагов, поскольку их было крайне много. Они были угольно-чёрного цвета; ростом с пятиэтажный дом; худые, словно фонарные столбы; имели длинные ноги и руки, как у человека, вытянутую голову овальной формы, где не было ничего, кроме одного большущего глаза и рта, в который то и дело отправлялись люди, ещё живые, способные кричать, звать на помощь и чувствовать боль, способные разлетаться на части и погибать, заливаясь слезами ужаса и собственной кровью. В мыслях у Дэйчи на секунду промелькнуло: «А не попал ли я, случайно, в ад?..» Однако, мальчик поспешил отбросить эти мысли в сторону. Как говорил ему Мэтт, он должен держаться до самого конца. Он должен выйти из этого кошмара победителем, каким бы страшным этот кошмар ни был! Уверенно сжав кулаки, ребёнок бросился вперёд, наперекор несущейся в противоположную сторону толпе. Где-то там находится Мэтт. Вполне возможно, что он на грани смерти. Вполне возможно, что его скоро сожрут, а Дэйчи так и не попытается ничем помочь ему. Мальчик всё бежал и бежал, пока не выбежал на главную площадь. Здесь он на пару секунд остановился и оценил обстановку. Мутанты находились достаточно далеко, а Мэтта всё нигде не было видно. Собрав в кулак всю свою силу воли, Дэйчи бросился вперёд, внимательно осматриваясь и выкрикивая так сильно дорогое ему имя в отчаянной надежде на то, что старший всё ещё жив. И тут, мальчик краем уха услышал тихий отклик на его зов. Резко остановившись, он стал оглядывать местность вокруг, как вдруг с ужасом заметил Мэтта. Он прятался за палаткой и, нервно улыбаясь, махал младшему рукой, но, кажется, даже не подозревал о том, что сзади к нему приближается голодный мутант.  — Мэтт! — в панике воскликнул он, бросаясь со всех ног к мальчику, — Осторожно! Однако, не успел Дэйчи сделать и пары шагов, как его резко ухватил некто, пробегавший мимо и, против его воли, оттащил подальше от опасной зоны, забежав вместе с ним в помещение какого-то маленького магазинчика, покинутого своими хозяевами на данный момент. Ребёнок перевёл на своего «спасителя» разъярённый взгляд, собираясь было выразить своё недовольство, как вдруг резко отбросил это желание в сторону. Перед ним стоял воин. Самый настоящий воин, пришедший сюда с базы, что Дэйчи понял по символике на его плаще. Смотрел воин этот на мальчика с испугом из-под своей маски.  — Ты знаешь того мальчишку, что за палаткой сидит? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил загадочный воитель, и после его слов ребёнок наконец-таки пришёл в себя.  — Д-да! — с беспокойством воскликнул он, — Это мой брат! Пожалуйста, помогите ему!  — Хорошо… А ты беги пока что к бункеру! А, стоп, его ведь уже закрыли… Вот же… Воин нервно переводил взгляд с мальчика на улицу, после чего, сглотнув и взяв наконец себя в руки, резко выбежал наружу, напоследок бросив лишь: «Спрячься тут!» Дэйчи последовал его указаниям, всё ещё не до конца веря в происходящее. Неужто это и в самом деле воин? Неужто к ним с Мэттом наконец-таки пришло спасение? С площади то и дело доносились чьи-то вопли, команды и плач. Было неясно, что именно там происходит, но выглянуть из своего укрытия мальчик боялся. Велика вероятность того, что прямо сейчас в окна магазинчика, где он находится, уставился огромный глаз, осматривающийся в поисках добычи вроде маленького беззащитного человечишки. Мысль о том, что Мэтт, вполне возможно, уже съеден мутантами, да ещё и такими жуткими, лишь усиливала его страх, сковывала всё тело, не позволяя даже шевельнуться. Внезапно, Дэйчи вздрогнул: кто-то с силой выбил окно, ведущее в помещение, подбежал к мальчику и, перекинув его тело через плечо, бросился наружу. Только оказавшись на главной площади, ребёнок понял, что ухватил его тот самый воин, что до этого отправлялся выручать Мэтта. С беспокойством осмотревшись по сторонам, он обнаружил, что его брат, вцепившись рукой в ладонь своего спасителя, с ужасом в глазах, бежал следом за воином, что есть мочи. По всей округе расхаживали мутанты, однако, теперь у них появились достойные противники: воины, явившиеся в город с базы. Осмотр воителями города происходил обычно лишь раз в год, поэтому то, что они пришли именно сейчас, — это самое настоящее чудо. Дэйчи и сам не заметил, как спаситель затащил их с Мэттом достаточно глубоко в город, для того, чтобы наконец сбавить шаг и остановиться, выпустив руку старшего и поставив на землю младшего.  — Сколько вам лет?!.. — воскликнул воин, попутно пытаясь отдышаться, — Вы почему оказались в самом центре событий?! Вы в это время уже должны были быть в бункере! И вообще, где ваши родители?! Они уже там?!  — Прошу, выслушайте нас! — слёзно взмолился Мэтт, — У нас с моим младшем братом сложилась просто отвратительная ситуация! Мы пытались целых четыре года подряд встретиться с кем-то с базы во время осмотра, но каждый раз всё заканчивалось неудачей… Понимаете… Наших родителей четыре года назад съели мутанты… И мы… Мы остались одни, вот только никто не стал заселять нас в приют, поскольку все городские приюты и так были переполнены… Мы вдвоём долгое время находились на попечительстве у полиции, но в итоге не выдержали этих их бесконечных пьянок и решили, что будем жить одни… Несколько раз мы пытались как-то связаться с базой, чтобы нас забрали в детское отделение, но ничего не помогало… Поэтому… Сейчас, когда у нас наконец-то появился шанс поговорить с вами наедине… Пожалуйста, заберите нас отсюда! Мой брат постоянно пытается покончить с собой от безысходности, если у него это однажды получится, то я… я просто не знаю, что буду делать… Из его глаз начали капать горькие слёзы, приведшие воина в крайнюю растерянность.  — Эй, ты главное не плачь… — неуверенно попытался он успокоить Мэтта, — Всё хорошо… Я передам всё это начальству, и вас обязательно заберут… Только, перед этим, скажите, как вас двоих зовут и сколько вам лет?  — М-меня зовут Мэтт… А это — Дэйчи… Фамилия — Окада… Мне двенадцать, а ему девять…  — Хорошо… — отозвался воин, записывая всю информацию на маленькую бумажку, которую он достал из своего кармана, — Так, ладно. Идёмте за мной, я отведу вас в безопасное место. ***  — Пожалуй, на время прервём эту увлекательную историю. Дэйчи в очередной раз ощутил крайне странное чувство внутри себя. Словно все его органы скрутились в клубок и развернулись заново. Обстановка вокруг вновь поменялась. Унылых городских пейзажей и след простыл. Теперь он находился в тёмной комнате, совершенно пустой, если не считать двух кресел в самой середине, на одном из которых сидел он сам, а на другом, стоявшем позади него, повернувшись спинкой, — не кто иная, как Юнис. Вокруг них были лишь четыре стены с обоями бордового оттенка, а окна оказались закрыты занавесками. Про наличие двери можно было и не задумываться — естественно, её тут не было. Все пути к выходу были отрезаны.  — Снова эти твои фокусы? — слабо поинтересовался Дэйчи, глядя прямо перед собой.  — Ага, — таким же приглушённым голосом отозвалась Юнис, — Мы просто путешествуем по твоему сознанию, ничего более. Ну и попутно, конечно, смотрим твои воспоминания, словно кино.  — И ты тоже всё это видишь?..  — Если б не видела, не остановила бы. Ну да ладно, перейдём к сути. Я хотела немного поговорить с тобой.  — И о чём же?  — Ну, в первую очередь хотелось бы спросить, не стыдно ли тебе?  — Что?.. За что это мне должно быть стыдно?..  — А вот не знаю. Просто запомни этот вопрос. Ты поймёшь, почему я его задала, по мере нашего продвижения. Кстати говоря, ты тут такой маленький и беззащитный… Аж смешно становится, вспоминая то, в кого ты вырос.  — Все мы в детстве маленькие и беззащитные. Уверен, ты тоже была такой.  — Возможно. А кто, кстати, тот воин, который спас вас с Мэттом?  — Рубен Мартин. Большего, кроме его имени, я тебе не скажу.  — Да?.. Хм… Ну ладно… Впрочем, я просто хотела немного перемотать время вперёд. Скажем, на твоё первое знакомство с Нори и Эмери. Это ведь такие дорогие тебе люди, не так ли? И что же, интересно, с ними сейчас происходит?..  — Замолчи. Ты специально хочешь поиздеваться надо мной?  — Ой, извини… Я забыла совсем, что твой Эмери помер от моей же способности.  — Я же сказал «замолчи»!  — Ладно-ладно… Всё, переходим к следующему воспоминанию. *** Свет от заходящего за горизонт солнца освещал коридор базы, попадая на лица идущих по нему людей. Впереди всех находился парень лет восемнадцати; высокого роста; с волосами рубинового оттенка, собранными в низкий хвост; жёлтыми глазами; одетый в кофту серого цвета и чёрные брюки. Позади него шли двое уже знакомых нам мальчиков: тёмно-синие волосы, зелёные глаза, в целом довольно уставший вид, один постарше и повыше, другой же помладше и, соответственно, пониже.  — У нас в детском отделении пока что всего два человека живёт, — рассказывал идущий впереди парень, — Но они как раз примерно вашего возраста, думаю, вы подружитесь.  — А как… как нужно разговаривать с ними?.. — тихонько спросил Дэйчи, стыдясь своей собственной неосведомлённости.  — Эм… — недоумённо отозвался воин, — Что… Что ты имеешь ввиду?..  — Мы с Дэйчи очень долгое время жили, совершенно отрезанные от других детей, — объяснил вопрос брата Мэтт, — И поэтому плохо знаем, как нужно с ними общаться. Вернее… Не знаем вообще…  — Вот как?.. Что ж… Я даже и не знаю, какой совет вам дать… Вы уж извините меня, я всё-таки давно уже не ребёнок… Дэйчи потупил взгляд, чуть покрывшись румянцем. Ему было стыдно за свой, должно быть, глупый вопрос. Он и в самом деле понятия не имел, как стоит общаться с «нормальными» детьми, не такими, как они с Мэттом, большу́ю часть своей жизни проведшие в совершенно диких условиях. Чем вообще увлекаются дети их возраста?.. Играют в игрушки?.. Или, может быть, учатся в школе?.. Интересно, а каково это — учиться в школе?.. Должно быть, это очень весело… «Если бы у меня была возможность учиться в школе…» — мечтательно улыбаясь, раздумывал мальчик, — «Если бы только я был таким же, как все… Я бы однозначно учился там лучше всех… Я был бы… как там это называется?.. Отличником, вот! Наверняка это так здорово! Интересно, а будем ли мы с другими ребятами из детского отделения ходить на занятия, прямо как ученики настоящей школы?.. Ох, мне бы этого очень хотелось…»  — Пришли, — внезапно объявил парень, останавливаясь возле некой двери, — Добро пожаловать в ваш новый дом. Он опустил ручку и распахнул дверь, открыв перед детьми вид на длинный коридор, который, правда, выглядел гораздо уютнее, чем все остальные коридоры базы. Сразу становилось ясно, что это — жилое помещение. Только заслышав открытие двери, из ближайшего прохода выбежали ещё двое детей: белокурый мальчик с голубыми глазами и в круглых очках, а также девочка с каштановыми волосами до плеч и ярко выраженной родинкой под глазом. Только заметив воина в сопровождении двух новичков, эта парочка вся засияла и радостно бросилась в их сторону.  — Рубен! — с наигранной злобой воскликнул мальчик, — Ты обещал нам с Нори аж две шоколадки, помнишь?!  — Ч-что?! — растерялся парень, — Ничего подобного!  — Ещё как обещал! — насупилась девочка, — Совсем, что ли, с этой своей воинской частью память отшиб?!  — Ладно-ладно, извините… Я принесу вам чуть позже из столовой, хорошо?  — Вот это другой разговор. А кто это с тобой? Девочка приблизилась к новичкам и стала их внимательно рассматривать. Её друг сразу же повторил за ней.  — А, это… — усмехнулся Рубен, — Знакомьтесь, это те самые ребята, о которых я вам недавно говорил. Дэйчи и Мэтт.  — Какой ты милашка, — улыбнулся белокурый мальчик, потрепав Дэйчи по спутанным волосам, — У тебя такие мягкие волосы. Резко покраснев, ребёнок нахмурился и демонстративно отодвинул от себя его руку.  — Никакой я не милашка!  — Ого, ещё и злюка… Думаю, мы с тобой подружимся. Меня зовут Эмери, рад знакомству.  — О, а меня — Нори! — спохватилась девочка, — Тоже рада знакомству! Добродушно улыбнувшись, она протянула мальчику руку. Тот, не сразу сообразив, для чего это, всё же опомнился и пожал её в знак приветствия.  — А ты — Мэтт, верно? — поинтересовался Эмери, переведя взгляд на старшего.  — А?.. — неловко переспросил тот, до этого тщательно рассматривавший мальчика, — А… Д-да…  — Что же, знакомство, я так вижу, у вас задалось, — облегчённо проговорил Рубен, — Ой, сейчас ведь ужин! Погодите-ка здесь, я принесу вам еду прямо сюда. Парень в спешке покинул было помещение, но, спустя пару секунд, вновь приоткрыл дверь, как будто о чём-то вспомнив.  — И да… Нори, Эмери, удосужьтесь уж как-нибудь выделить нашим новичкам спальни. ***  — Итак, сегодня у нас на ужин… мясные котлеты с кетчупом в комплекте, жареная картошка, овощной салат, на десерт — каждому по чизкейку, а из напитков — вишнёвый сок, чай, лимонад или же просто вода — на ваш вкус. Дэйчи даже и не слышал, какие продукты перечислял Рубен. Он смотрел прямо перед собой, на стол, весь заставленный вкусно пахнущей, свежеприготовленной, горячей едой и не мог отвести от него сияющих глаз. Никогда в жизни он ещё не видел столько разнообразных блюд. Пускай Нори и Эмери смотрели на эту пищу без такого восторга в глазах, пускай для них нечто подобное — это вполне обыденно. Дэйчи сейчас было на это наплевать, он нисколько не стыдился своей дикости. К тому же, не он один находился в шоке — у Мэтта, судя по всему, тоже это никак не умещалось в голове. Как только остальные приступили к трапезе, мальчик слегка смутился. Он не понимал, что ему нужно делать. Обычно он всегда ел с рук, но необразованной обезьяной в такой компании ему быть не очень-то хотелось. Дэйчи перевёл робкий взгляд на Эмери, сидящего рядом с ним: тот просто брал в руки столовые принадлежности и перекладывал пищу к себе на тарелку. Вроде бы ничего сложного, ведь так? Мальчик дрожащей рукой взял ложку и попытался повторить за своим новым знакомым, однако, рассыпал половину салата прямо на белую скатерть, донеся до тарелки лишь малую часть. Он стыдливо вжал голову в плечи, покраснев и уставившись себе под ноги.  — И-извините… — тихонько проговорил он, ощущая на себе взгляды всех остальных, — Я… Я всё уберу…  — Нет-нет, не стоит, — улыбнулся Рубен, поднимаясь с дивана, куда он отошёл, чтобы дать детям спокойно насладиться едой, — Я сам уберу, не бойся так. Дэйчи залился краской ещё сильнее, когда воин, приблизившись к столу, самостоятельно положил пищу в его тарелку, после чего принялся убирать просыпанный салат. Заметив, как сильно мальчик чувствует себя не в своей тарелке, Нори сразу же поспешила его утешить.  — Э-э-эй, ну ты чего? — протянула она, — Не переживай, мы всё понимаем и не будем осуждать ни тебя, ни Мэтта. Правда ведь, Эмери?  — Да-да. Можешь чувствовать себя, как дома. По сути, это теперь и есть твой дом. Я знаю, тут всё для тебя непривычно, но мы с Нори всегда будем рады тебе помочь. Просто не бойся говорить нам о каких-либо проблемах. Мэтт, тебя это тоже касается. Мэтт в очередной раз словно вышел из транса и сразу же покрылся румянцем. В этот самый момент, на телефон Рубена, припрятанный в кармане, поступил звонок. Он незамедлительно поднял трубку и отлучился в коридор, чтобы с кем-то поговорить, после чего вновь вернулся в комнату к детям.  — Простите, мне нужно уйти, — виновато проговорил парень, — Меня ставят на ночное дежурство в воинскую часть. Это крайне ответственное задание, поэтому мне нужно идти прямо сейчас. Вы тут уж как-нибудь без меня, ладно?  — Ладно, — хором отозвались ребята, и воин сразу же в спешке удалился.  — А этот парень… — протянул Мэтт, задумчиво глядя в коридор, где только что скрылся воитель, — Он ведь… Как там это у вас называется?.. Опекун детского отделения?..  — Ага, — кивнула Нори, насаживая на вилку кусочек котлеты, — Рубен и сам выпустился отсюда всего год назад и сразу же перешёл к воинам. Однако, несмотря на его занятость, он продолжает за нами присматривать. Эмери он очень нравится. Так ведь, Эмери?  — Эм, ну… — нервно улыбнулся мальчик, — Я просто очень хотел бы быть на него похожим, когда выросту…  — Я тоже, — резко вставил слово Дэйчи, — Я тоже хочу быть, как он! Эмери перевёл на него удивлённый взгляд и спросил:  — А что ты вообще знаешь о нём?  — Н-ну… Он очень храбрый, это я знаю точно… Он спас нас с Мэттом от мутантов вчера в городе… И поэтому, он сразу же мне понравился… Его отвага — она просто… Просто безгранична…  — Ну, это точно… — усмехнулся Эмери.  — Слушайте, — вновь подал голос Мэтт, — Эмери, Нори, а как вы оказались на базе?  — О, я попала сюда шесть лет назад, — сразу же отозвалась девочка, — Мне было всего три года, я уже и не помню даже, как выглядели мои мама и папа… Они просто… Они были чересчур погружены в свою работу в качестве учёных, совершенно позабыв про меня… Ну и, поэтому, меня сдали сюда, а где-то через год после этого они и сами погибли в ходе одного из своих экспериментов… Но я не особо грущу об этом. Да, это конечно плохо, что я осталась сиротой, но мне нравится та жизнь, которую я веду сейчас.  — А ты, Эмери? — поинтересовался Мэтт, переведя взгляд на мальчика (при этом он, почему-то, вновь слегка покраснел), — Как ты попал сюда? Тот отозвался не сразу. Он некоторое время мялся, ёрзал на стуле, но всё-таки удосужился дать ответ:  — Я смог застать «трагедию», случившуюся одиннадцать лет назад… Мне, правда, был тогда всего год отроду, но, почему-то, я запомнил этот момент так, словно это было только вчера… Ну, точнее… Я запомнил лишь ощущения, которые тогда испытал, что довольно странно, ведь я был ещё младенцем… В общем-то… Я помню страх… Безумный страх… Такой страх, какого я не испытывал больше ни разу за всю жизнь… Я оказался в группе выживших вместе со своей старшей сестрой. Как она мне потом рассказывала, там было человек двести. Среди них было несколько личностей высокого чина, хорошие запасы провизии, противогазы, специальная военная техника. Они просидели в бункере аж целых три месяца. Там за это время образовалась своя иерархия: дети, старики, слабые физически взрослые находились под особой опекой. Все, кто был более-менее трудоспособен, распределялись по должностям, помогающим другим людям выживать. Моя сестра сразу же подалась в разведчики, куда её благополучно приняли. Её задачей являлось обследование земель, близлежащих и не только, в поисках других выживших. Мы постепенно перемещались по разным бункерам, и в итоге добрались однажды до базы, где сейчас находимся. Никто не может сказать точно, откуда она здесь взялась. Она просто возникла из неоткуда, как и база 01. Верующие утверждают, что это — «дар богов», однако, большинство не согласно с этой теорией и пытается разгадать эту тайну до сих пор. Остальные слушали мальчика настолько увлечённо, что были крайне расстроены, когда он резко остановился.  — А что случилось с твоей сестрой? — осторожно спросил Дэйчи.  — Она умерла шесть лет назад, — спокойно ответил Эмери, — Заразилась смертельным вирусом во время эпидемии 35-37 годов.  — Ох, вот как… ***  — И вновь остановимся. Дэйчи в очередной раз как будто бы заново пришёл в сознание. Осмотревшись вокруг, он узнал ту самую тёмную комнату, куда Юнис переносила его не так давно. Сама управляющая снова сидела в кресле у него за спиной.  — Опять начинается?.. — вздохнул командующий, — Если уж собралась убить меня, то просто возьми и убей.  — Нет уж, — отрезала Мортон, — Так не пойдёт. Я хочу, чтобы ты страдал. Хочу, чтобы пропустил через себя отчаяние.  — Зачем оно тебе?  — Хочется. Давай сделаем так. Расскажи вкратце всё, что происходило дальше. А то мне будет слишком утомительно за всем этим наблюдать. Только чур без обмана. Смысл тебе сейчас врать, ты и так находишься на пороге смерти. Дэйчи стиснул зубы, некоторое время раздумывая, стоит ему говорить или нет. Однако, в итоге он лишь глубоко вздохнул и, смирившись со своей участью, начал рассказ:  — После той встречи с Рубеном в городе моя жизнь разделилась на до и после. На базе было гораздо лучше, чем на тех городских заброшках. Наконец-то у меня появилась нормальная еда, спальное место, новые знакомства, хоть какой-то опыт в общении с людьми, а также образование и своё собственное представление о жизни. Несмотря на то, что я начал учёбу лишь в девять лет, на занятиях я всегда был одним из лучших. К тому же, у меня обнаружились не только умственные, но и физические данные, которые были просто шикарными для столь маленького ребёнка. Однако, по мере взросления, начал проявляться и мой скверный характер, моя вспыльчивость, недоверие к людям и в принципе склонность к времяпрепровождению в своей собственной компании. Но, даже несмотря на всё это, с Нори мы очень хорошо сдружились. Она оказалась очень приветливой и открытой, она словно хотела помочь мне во всём, в чём только возможно. Это, конечно, меня немного раздражало, но, тем не менее, я был не против общения с ней. Казалось бы, всё у меня сложилось так потрясающе, однако, у всего этого был минус. Мэтт очень сильно отдалился от меня. Это стало тогда большим ударом. Он начал очень тесно общаться с Эмери, и поэтому я ревновал. Не знаю даже, кого именно ревновал. Мэтта — из-за того, что он — мой брат, и я был сильно к нему привязан? Или же Эмери — из-за того, что он был старше меня, и мне хотелось дружить с ним, чтобы тоже казаться взрослее? Я помню, что сам тогда запутался в себе. Я ненавидел их обоих — и Мэтта, и Эмери, поскольку не знал, с кем мне больше хочется общаться. А они лишь смеялись надо мной и моими вспышками агрессии. Когда я пытался затесаться в их компанию, они называли меня «слишком маленьким», и я ещё больше на них злился, пытаясь настроить ещё и Нори против них. Правда, ей было всё равно на наши разногласия. Такой уж она человек — общается со всеми, как со своими друзьями. И, из-за чего мне было обидно больше всего, с ней эта парочка прекрасно разговаривала, как ни в чём не бывало! Я просто был взбешён этим фактом, и поэтому однажды подловил момент, когда Мэтт находился в гостиной детского отделения один, без Эмери, и спросил: «Почему вы так ко мне относитесь?!»… ***  — Почему вы так ко мне относитесь?! Мэтт, стоявший возле подоконника, в недоумении склонил голову набок.  — О чём это ты? — невинно спросил он, из-за чего Дэйчи вышел из себя ещё больше.  — О чём это я?! Да ты… Ты просто издеваешься надо мной… Я не понимаю! Почему?! Почему вы считаете меня «маленьким»?! Мы ведь с тобой столько всего пережили вместе… А сейчас, когда появился Эмери, ты резко забыл обо мне?!  — Дэйчи… — вздохнул подросток, — Ты ведь понимаешь, что этот момент должен был однажды настать? Рано или поздно, мне бы надоело нянчиться с тобой. Тебе уже десять лет, ты не маленький, тебя больше не нужно оберегать от мутантов и упрашивать прекратить попытки суицида. Мы с тобой оба достаточно повзрослели. У нас обоих появились новые друзья. Пойми это уже наконец. Мы оба находимся в полной безопасности, так зачем мне теперь таскаться за тобой, как за пятилеткой? ***  — В тот момент я с трудом не расплакался перед ним. Я просто не знал, как мне понимать эти слова. У меня в голове не укладывалось, что Мэтт заменил меня Эмери, что он был ему дороже, чем я. Я не выдержал и высказал ему всё, что думаю... ***  — Знаешь что, Мэтт… Мне тоже всё это надоело… Мне надоело слышать ваши насмешки в свою сторону… Надоело, что вы называете меня «малолеткой»… Надоел этот Эмери! Надоело, что вы постоянно вместе! Надоело, что вы травите меня, но при этом с Нори прекрасно общаетесь! Надоело каждый день видеть, как вы вместе о чём-то шепчетесь! Надоел ты со своим лицемерием! Ты просто отвратителен мне! Да если бы существовал международный конкурс «Самая лицемерная мразь на планете», то ты бы несомненно вышел из него победителем! Я тебя ненавижу! Просто терпеть тебя не могу! Нравится проводить время со своим Эмери?! Да пожалуйста, хоть поцелуйтесь с ним, мне абсолютно плевать! Как же ты уже достал! Вообще не замечаешь меня, хотя я из кожи вон лезу, чтобы ты обратил на меня внимание! Лицемерный ублюдок! ***  — Почему ты прекратил, Дэйчи? — поинтересовалась Юнис, когда её собеседник резко умолк, стараясь избавиться от кома в горле.  — Я… — еле-еле выдавил из себя командующий, — Мне стоило… Вернее… Мне наоборот не стоило так разбрасываться словами… Ведь на следующее утро… Мэтт исчез… Он просто испарился, все его вещи оставались у него в комнате, на своих местах… Рубен организовал поиски, вот только… они не увенчались успехом… Целую неделю о нём не было никаких вестей, и тогда… Рубен решил показать мне кое-что… ***  — Слушай, Дэйчи… — замявшись, проговорил воин, остановившийся на пороге комнаты мальчика, — Идём со мной… Я хочу, чтобы ты кое-что увидел… Ребёнок, выполнявший тем временем домашнюю работу к завтрашним занятиям, оторвался от дела и недоумённо глянул на парня.  — Я занят, — коротко произнёс он, — Давай завтра?  — Нет, до завтра это никак не может подождать… Прошу, идём сейчас… Дэйчи некоторое время переводил неуверенный взгляд с тетради, что лежала перед ним, на воина, стоявшего в проходе, но в итоге сдался, поднимаясь из-за стола.  — Ладно… — со вздохом ответил он, — Но только быстро.  — Угу… Рубен вывел мальчика сперва из его комнаты, а затем и в целом из детского отделения, направившись вперёд, в «коридорный лабиринт». Пока они шли, Дэйчи обратил внимание на подавленное и одновременно взволнованное состояние его сопровождающего. «Что же такое случилось?..» — задумался он ненароком, — «Может, это как-то связано с пропажей Мэтта?..» В груди у него всё сжалось, как только он вспомнил о старшем брате и обо всём, что недавно ему наговорил. Наверно, ему стоило охладить свой пыл раньше, чем он дошёл до точки невозврата. Непонятно почему, но в голове у мальчика засело твёрдое чувство того, что это его неосторожные слова во всём виноваты. В конце концов, он действительно дорожил Мэттом. Если с ним что-то случится, то что же тогда будет с самим Дэйчи? Страшно даже представить. Мальчик сам не заметил, как Рубен привёл его к дверям лаборатории. Вместе, они прошли внутрь и, добравшись до определённого помещения, наконец оказались там, где нужно. Внутри находилась самая обыкновенная лаборатория, ничем не отличающаяся от любой другой. Колбы, штативы, пробирки, микроскопы и всякие другие приборы — всё это здесь присутствовало. За длинным столом, расположившемся у стены, сидел человек в белом халате. Это был Клэйтон Бейр, уже знакомый для Дэйчи человек (помимо учёного, он подрабатывал учителем, занимающимся со всеми детьми из детского отделения). Заметив вошедших, он резко повернулся к ним своим вытянутым лицом, окаймлённым тёмными волосами.  — А, Дэйчи Окада, — протянул он, поднимаясь с места, — Я рад, что вы пожаловали ко мне.  — Зачем вы меня вызвали? — поинтересовался мальчик, — Что-то с успеваемостью? Этого не может быть, я ведь отличник! Клэйтон лишь рассмеялся.  — Что вы, что вы… — проговорил он, — Конечно, это не из-за успеваемости.  — А из-за чего же тогда? Учёный так и не ответил. Он лишь прошёл через всю комнату, приближаясь к некому объекту, накрытому сверху белой простынёй. Смахнув её, мужчина открыл обзор на две небольшие капсулы, наполненные доверху некой ярко-оранжевой жидкостью. Внутри этих капсул находилось по одному маленькому шарику, размером с горошину, правда, расплывчивому, словно состоящему из слизи.  — Вы, должно быть, задавались вопросом, куда делся ваш старший брат, — произнёс Клэйтон, взглянув на мальчика, застывшего на месте в недоумении, — Так вот… Эти две клетки — и есть ваш брат. Дэйчи с искренним недопониманием в глазах пытался понять, о чём говорит учёный. Да что он вообще такое несёт?! Это что, сон какой-то?!  — Я… — хотел было сказать мальчик, как вдруг Клэйтон достал из ящика в своём столе знакомые очки с жёлтыми стёклами. Приблизившись к Дэйчи, он передал эти очки ему в руки, после чего снова заговорил:  — Мэтт принял участие в нашем сверхсекретном эксперименте по скрещиванию клеток человека и мутанта. Целью эксперимента было доказать, что из одного человека и одного мутанта можно создать сразу несколько совершенно других личностей, обладающих сверхчеловеческими способностями. Эти две клетки в будущем станут полноценными людьми. Точно такой же опыт сейчас проводится и на базе 01. Там тоже в скором времени вырастут два новых человека, созданных из одного. Дэйчи?.. Вы меня слышите?.. Но Дэйчи его не слышал. Его остекленевший взгляд был направлен в пустоту. Мозг не желал переваривать то, что услышали уши. Казалось, будто он попал в какую-то книгу в жанре фэнтези. Казалось, будто всё это — нереально. Нереален этот мир, его обитатели, соответственно, нереален и он сам. Он на время как будто бы перенёсся в эту пустоту с головой, точно такую же, как и сейчас образовалась у него в душе. Взгляд устремился на очки с жёлтыми стёклами, что лежали прямо на его дрожащих ладонях. «Хорошо… — внезапно всплыли в памяти мальчика слова, что Мэтт сказал ему чуть больше года назад, — Я возьму их себе… Обещаю, я всегда буду носить их. Не сниму ни разу в жизни!» А ведь и правда… Он правда не снял эти очки ни разу в жизни… Из глаз покатились слёзы, капающие прямиком на жёлтые стёкла. Дэйчи их больше не сдерживал. Не было никакого смысла. ***  — И вот так, значит, зародились Мелло и Мэтт? — поинтересовалась Юнис, пока Дэйчи, вцепившись руками в волосы, чудом умудрился не заплакать, подавляя подступающие к глазам слёзы.  — Как будто… ты сама этого не знала… — с трудом проговорил командующий.  — Рассказывай дальше. Мне ведь интересно. Сглотнув и уняв дрожь во всём теле, Дэйчи наконец-таки продолжил:  — Я рассказал обо всём Нори и Эмери… Их реакция была точно такой же, как и у меня… Они просто не верили в это… И я тоже в это не верил… Я просто не мог поверить… Это для меня было невозможно… Он вновь сделал глубокий вдох и, окончательно успокоившись, начал говорить более-менее ровным тоном:  — Ровно пять лет их тела формировались в капсулах… За это время многое поменялось… Во-первых, наши отношения с Эмери чуть улучшились. Мы оба повзрослели и поняли, что, враждуя, сами себе делаем хуже. Собственно, мы начали близко общаться. У нас сформировалась некая «троица», о которой знала, кажется, вся база: я, Нори и Эмери. Мы везде и всегда были вместе, но… этот придурок вновь всё испортил… Во-первых, у меня появилось твёрдое ощущение того, что он относится ко мне… ну… не как конкретно ко мне, Дэйчи, а как... как к Мэтту... Он видел во мне именно его. Он не воспринимал меня, как отдельную личность, да что уж там говорить, он даже пару раз называл меня его именем! А однажды, выпустившись из детского отделения, он снова от меня отдалился… И, что самое главное, сделал он это именно тогда, когда я привязался к нему, как ни к кому другому… Он действительно был мне дорог, и он знал об этом, но так просто оставил меня… Конечно, мы продолжали с ним общаться, но это уже было что-то не то… Не то, что было раньше… А потом его и вовсе перевели на базу 01, и мы вообще практически перестали видеться… И вот, однажды, настал тот день, когда «объектам» следовало дать имена. Имя для первого уже придумало управление базы, а вот для второго решили дать волю моей фантазии. Ну а я… Я решил назвать его «Мэтт», в память о моём брате… И я… Я вскоре пожалел об этом… Ведь он… Этот Мэтт оказался до боли похож на того, настоящего Мэтта… И поэтому, моя тупая пятнадцатилетняя башка решила, что его нужно за это ненавидеть… *** Ночь. За окном было темно, да и в самой спальне, довольно маленькой, но зато уютно обставленной, тоже, если не брать в расчёт свет от настольной лампы. За столом сидел подросток пятнадцати лет, одетый в чёрную толстовку да джинсы того же цвета; зеленоглазый, с тёмно-синими волосами, собранными позади в хвостик, оставляя несколько прядей падать на молодое симпатичное лицо. Он сидел над какой-то книгой, подперев голову рукой и бегая взглядом по тексту на странице, как вдруг, раздался стук в дверь.  — Да? — спросил парень, не отвлекаясь от чтения, и дверь чуть приоткрылась. В дверном проёме показался силуэт маленького мальчика, лет пяти. На нём была надета полосатая кофта и синие джинсы, заплатанные в нескольких местах. Каштановые локоны чуть прикрывали бледное личико, а взгляд с робостью глядел на старшего. Тот обернулся и, только заметив этого мальчика, скривился, словно увидел нечто мерзкое, и вернулся к книге.  — Чего тебе? — недовольно пробормотал он.  — Мне не спится…  — А я чем могу помочь?  — Можно поспать у тебя?.. Ты всё равно читаешь… Парень чуть было не лишился дара речи от такого вопроса, переводя на внезапного посетителя озлобленный взгляд.  — Мэтт, — угрожающим тоном проговорил он, — Не выводи меня из себя. Иди к себе в комнату и спи.  — Н-но Дэйчи, я…  — Не желаю слышать никаких «но»! Проваливай отсюда! Мальчик опустил намокшие глаза в пол и дрожащим голосом проговорил, словно стыдясь своих собственных слов:  — М-мне страшно там спать… Я боюсь темноты, а Мелло злится, когда я включаю ночник… Пожалуйста, можно поспать у тебя?..  — А с чего это вдруг он злится, когда ты включаешь ночник?  — Он говорит, что мы уже большие и поэтому должны спать в темноте… А я не хочу спать в темноте!..  — Это уже не мои проблемы. Разбирайся с Мелло, а не со мной.  — Н-но ведь… Тебе велели опекать меня…  — Это ведь не значит, что я становлюсь твоей мамочкой! Вали к себе, пока я ещё добрый!  — Тебе велели меня опекать! Почему ты не слушаешься взрослых?! Это стало для Дэйчи последней каплей. Резко поднявшись с места, он подошёл к Мэтту и, сперва отвесив ему пощёчину, больно схватил его за волосы, заглядывая прямо в глаза.  — Послушай меня, мелкий, — злобно проговорил он, пока мальчик смотрел на него перепуганным взглядом, — Ты что, специально пытаешься меня взбесить? То, что ты носишь имя моего брата, — не значит, что ты им являешься, и я буду относиться к тебе также, как относился к нему. Ты меня услышал? Мэтт лишь испуганно закивал, надеясь, что за этим ударом не последуют другие.  — Вот и прекрасно, — продолжил Дэйчи, резко выпуская каштановые пряди из своей руки, — А теперь проваливай. ***  — Это было лишь начало… Дальше всё становилось ещё хуже… Я буквально на дух его не переносил… Причём, именно его, Мелло меня так сильно не раздражал. Вполне возможно, это из-за того, что у него было другое имя. И, скорее всего, так и было… Я возненавидел Мэтта за одно лишь его существование… А он в ответ на это начал бояться меня, как огня… Каждый раз, когда я появлялся в поле его зрения, он убегал, старался не говорить, избегать зрительного контакта со мной. А я… Меня это одновременно и радовало, и нет… Я не знаю, как описать эти эмоции… Я… Я почувствовал себя монстром… ***  — Послушай, Дэйчи… Я немного не понимаю, что происходит между тобой и Мэттом… Почему он так сильно боится тебя? Дэйчи сидел у себя на кровати. Прямо перед ним, сложив руки на груди и устремив на друга вопросительный взгляд, стояла девушка с красными волосами, подстриженными под каре, косой чёлкой и пронзительными голубыми глазами, глядя в которые, соврать было попросту невозможно.  — Нори… Почему ты вообще это спрашиваешь?..  — Да так, у меня просто возникло ощущение, что среди нас здесь завёлся тиран.  — Не смешно…  — Раз не смешно, значит, выкладывай всё, как есть. Дэйчи лишь глубоко вздохнул и поднял на подругу недовольный взгляд.  — Тебе сказать честно? — спросил он.  — Конечно, — моментально отозвалась Нори.  — Хорошо… На самом деле, я терпеть не могу Мэтта. Он меня раздражает, потому что носит имя моего брата. Всё? Ты довольна ответом? Однако, судя по выражению лица девушки, довольна она не была.  — Ты, что ли, прикалываешься?! — воскликнула она, — Да ты сам ведь дал ему это имя!  — Я знаю! И это было огромной ошибкой!  — Так почему же он виноват в твоих ошибках?!  — Потому что… Потому что… Да… Да потому что!  — Прекрати вести себя, как ребёнок! Ты сейчас же пойдёшь и извинишься перед ним!  — Ещё чего?! Не собираюсь я перед ним извиняться!  — А придётся! Быстро поднимайся и иди к нему!  — Послушает он меня, как же…  — Ещё как послушает! Сейчас же иди к нему! Нори, совершенно не учитывая слова своего друга, насильно подняла его на ноги и вывела в коридор, подводя к дверному проёму, что выводил в гостиную. В комнате находился один только Мэтт, увлечённый какой-то детской книжкой. Как бы сильно Дэйчи этого ни не хотелось, он заставил себя зайти в комнату и опуститься на диван рядом с мальчиком. Тот лишь вздрогнул, поднимая на старшего испуганный взгляд.  — Я… — с трудом выдавил он из себя, — Я сделал что-то не так?..  — Нет… — отозвался парень, потупив взгляд, — Я просто… хотел поговорить… Мэтт теперь смотрел на него с недоумением.  — Поговорить?.. — сам не веря в услышанное, переспросил он.  — Да, поговорить… — неловко повторил Дэйчи, — В общем… Эм… Мне очень жаль, что так вышло… Я понимаю, какая на тебя легла ответственность в таком-то возрасте… Да и, тем более, ты со своей задачей отлично справляешься… А я… Я немного психанул… Мне стоило держать себя в руках… Прости меня… Что я могу сделать тебе в качестве извинения? Он не был уверен, говорит ли всё правильно, поэтому сильно нервничал и долго не решался перевести взгляд на притихшего мальчика. Наконец-таки подняв глаза, он обнаружил на лице у того такое удивление, какое, кажется, не видел ещё ни у кого и никогда в своей жизни.  — В качестве извинения?.. — переспросил мальчик, смущённо улыбнувшись, — Ну… Я видел у тебя в комнате красивые очки… Такие, с жёлтыми стёклами… Не мог бы ты их мне подарить, если они тебе не нужны?.. Дэйчи долгое время не мог шевельнуться. Неужели… Неужели он помнит эти очки?.. Неужели у него остались прошлые воспоминания?..  — Да… — опомнившись, протянул парень, — Я дарю их тебе, Мэтт… ***  — С тех пор, мы с ним сильно сблизились. Он стал делиться со мной практически всем, что происходит в его жизни. Он стал для меня… дорогим человеком… Я относился к нему также, как к своему брату… Я очень не хотел его потерять… Но в итоге, сейчас это и произошло… Почему… Почему я всегда теряю близких людей?.. Мало того, что он стал мне дорог… Я начал видеть в нём самого себя… ***  — Дэйчи… Убей меня… Просто убей меня… Я не хочу этого… Не хочу больше жить… Командующий замер на месте, глядя на то, как Мэтт, уронив голову на стол, заливался слезами отчаяния.  — Почему именно я?.. — причитал парень, — Почему?.. Я не хочу знать больше других… Они все… Они все такие чистые, такие невинные, такие… такие… Я даже не знаю, как это описать!.. Они не заслуживают этого!.. Ниа, Мелло, Линда… Почему?.. Почему они?.. Почему я?.. Я просто… Я не понимаю этого!.. И ещё больше я не понимаю себя!… Почему я это делаю?!.. Почему я просто не могу отказаться от этого… этого… этого кошмара?!..  — М-Мэтт…  — Да-да-да, я знаю, ты снова сейчас начнёшь говорить, что это — твоя вина… Но это не так… Здесь нет твоей вины, Дэйчи… Ты ведь… Ты ведь был также сломан, как и я, верно?.. Ты… Ты чувствовал то же самое?..  — Да… Да, я чувствовал то же самое… И я… не хочу, чтобы ты тоже чувствовал это…  — Почему ты так за меня беспокоишься?.. Почему ты так добр ко мне?.. Я не заслуживаю всего этого… Не заслуживаю такого хорошего человека, как ты… ***  — Он… назвал меня хорошим человеком… Я был хорошим человеком в его глазах, хотя сам я себя терпеть не мог всю свою жизнь…  — Да-а-а, увлекательная история… — протянула Юнис таким тоном, что сразу и не разберёшь, сарказм это или нет, — А теперь вспомни вопрос, что я задала тебе в начале нашего путешествия. «Не стыдно ли тебе?»  — Я помню его… Вот только, я так и не понял, к чему он был…  — Как это «к чему»? Дэйчи моментально обернулся, услышав позади себя знакомый голос. И тут же, пространство вокруг приобрело совершенно другой формат: теперь это была пустота, та же самая пустота, где он впервые очутился. А прямо перед ним стояло три силуэта, в которых, чуть приглядевшись, командующий с трепетом узнал Эмери, Мэтта и… ещё одного Мэтта, того самого тринадцатилетнего мальчика, подвергшегося опытам...  — Ч-что… — одними губами пролепетал Дэйчи, с трудом сдерживая слёзы, — Что вы… здесь делаете?..  — Не стыдно ли тебе, Дэйчи? — поинтересовался Мэтт, тот, что являлся, так сказать, «копией оригинала», — Ты всю свою жизнь пытался уверить себя в том, что терпеть не можешь Эмери из-за того, что он видел на твоём месте Мэтта, хотя сам воспринимал меня точно также. Дэйчи не смог ничего ответить. Он лишь обессиленно упал на колени и залился слезами, стекающими по щекам и капающими в пустоту.  — Простите… — вполголоса проговорил он, не в силах поднять голову, — Простите меня… Мне правда… Правда очень жаль… Я не хотел, чтобы всё так получилось… Я очень скучаю… Пожалуйста, не оставляйте меня… Я сделаю всё, что угодно… Только не уходите… Не уходите… Однако, чуть приподняв взгляд, он обнаружил, что силуэты постепенно растворяются. Они словно улетают от него, смешиваясь с порывами ветра. Улетают далеко-далеко, за пределы его видимости. Единственное, что Дэйчи успел разглядеть, перед тем, как потерять всех троих навсегда, — это улыбки на их лицах. Они были рады. Они больше не злились на него. Они свободны.