Разбуди меня своим сном

      Что-то очень кислое и сладкое. И вкусное.       Что это? Его кормят чем-то фруктово-ягодным, но он не понимает, чем именно. Очередная ложка десерта оказывается у него во рту, и он даже слышит, как из его рта вырывается довольное «Ммм…»       На губах остаются сливки, и он хочет их слизать, но у того, кто балует его вкусняшкой, совершенно иные планы на это безобразие. Его губ ласково касается мягкий язык, осторожно пробующий воздушную пену, старательно помогающий от неё избавиться или, скорее, ещё больше пачкающий ею рот, чтобы был повод заглотить эти мягкие подушечки своими целиком и полностью. Какой хитрый план!       Он смеётся и отодвигается, а затем берет ложку и зачерпывает ею новую порцию ягодного десерта. Кто-то перед ним возмущается, но ненадолго, потому что он съедает только основную часть, а пенку оставляет, чтобы уже через секунду совершенно недвусмысленно проложить сливочный след от своей шеи до чуть оголенной груди, в приглашающем жесте отодвинув ворот расстегнутой на три пуговицы рубашки. Уже на четыре и даже на пять, потому что чьи-то нетерпеливые руки помогают обеспечить себе лучший доступ к обнажаемым, более сахарным, чем десерт, частям тела, а рот стремится ощутить этот кисло-сладкий ягодный вкус, осевший на его языке…       Телефон Алека разрывается, но он этого не слышит, потому что его разум «зациклил» тот сон, что он смотрел более часа назад, и теперь он его «пересматривает» как полюбившийся фильм, представляя себя в одной из главных ролей — несмотря на то, что тот, кому он на самом деле принадлежит, ровно столько уже и не спит и пытается дозвониться до Лайтвуда, которому абсолютно всё равно. Ему теперь тоже некомфортно в реальности, и он будет находиться в этой иллюзии столько, сколько ему будет позволено.       Позволено ему будет ещё целый час.       Звонок в дверь грубо выдернул Алека из его мечтаний, и он, не открывая глаз, впал в размышления о тщетности бытия и того, стоит ли ему вставать с кровати, чтобы зачем-то — зачем?— открыть кому-то — кому, интересно? — дверь.       Нацепив на лицо выражение «очень хмурой булочки», — особо стараться не пришлось, потому что его внутреннее «я» было более чем недовольно возмутительным поведением наглеца за дверью, решившего, по всей видимости, довести его звонок до хрипоты (серьёзно, почему он всё ещё звонит?), — Алек открыл дверь и тупо уставился на обеспокоенное выражение лица Магнуса, в ту же секунду ставшее облегченным и даже насмешливым, когда он окинул взглядом пижамные штаны Лайтвуда. — Ты вообще в курсе, который час? — без предисловий поинтересовался он, двигая брюнета в сторону и уверенно проникая в квартиру. — Ты реально приехал, чтобы спросить у меня, сколько сейчас времени? — Алек скептически вздёрнул правую бровь. — О, дорогой, конечно, нет, — отозвался Магнус, забавляясь его непонимающим видом. — Пожалуй, я ещё и спрошу, помнишь ли ты, какой сегодня день недели. — Что-то не так? — Лайтвуд откровенно зевнул. — Ты опоздал на работу. — Неа, — лениво замотал головой брюнет. — Не опоздал. — Что значит «неа»? — на секунду выпал из своего авторитетного образа Бейн. — Время половина одиннадцатого, Александр. Рабочий день начался в девять утра. Что у тебя было по математике? — Ты ведь и сам знаешь — зачем спрашиваешь? — спокойно поинтересовался Алек.       Магнус ещё несколько секунд изучающе смотрел на парня, после чего его глаза недоверчиво сузились. — Ты вообще собирался сегодня идти на работу? — Отличный вопрос, — с иронией похвалил его Лайтвуд. — Нет. — В каком таком смысле «нет»? — опешил азиат. — Александр! — В прямом. — Да что с тобой?! — Магнус повысил голос. — Ты ведь даже никогда не опаздывал! Я помню, как ты однажды пришёл в офис в свой отпуск, потому что забыл о нём! А сейчас ты вдруг заявляешь, что даже не собирался приходить на работу? — Да, именно так, — решительно сказал Алек. — Не хочу я сегодня работать. И завтра тоже. Нет у меня настроения, понимаешь? Пусть меня уволят, плевать я хотел.       Даже не взглянув на Магнуса, он развернулся и ушёл обратно в кровать, зарываясь в одеяло. Бейн прошёл следом за ним и без малейших стеснений забрался туда же прямо в одежде. — Чего тебе? — буркнул Алек, утыкаясь лицом в подушку. — Расскажешь? — тихо спросил Магнус, не поворачиваясь к нему. — Нечего рассказывать, — отказался Лайтвуд. — Я останусь здесь навсегда. — Тогда я тоже останусь здесь навсегда, — радостно согласился Бейн. — Тебе надо работать, — заспорил брюнет. — Иначе тебя тоже уволят. Как ты вообще сбежал из офиса? — Надо, — кивнул мужчина. — Конечно, уволят, если я не вернусь через три часа. Как всегда, очень виртуозно — придумав красивый план и одновременно прикрыв твою наглую задницу. — А если серьёзно? — Сказал, что тебе надо было с утра на объект, поэтому ты поехал сразу из дома, — хмыкнул Магнус. — Наплёл, что всё решилось в последний момент, поэтому ты не успел сдать проект на подпись, а я вообще забыл, что ты куда-то поехал, и поэтому срочно сорвался и побежал тебя страховать. Мне, кстати, влетело за «безалаберность», которую я себе выдумал ради спасения утопающих. — Зачем ты так подставляешься ради меня? — жалобно спросил Алек. — Зачем… Мне даже обидно, что ты об этом спрашиваешь, — фыркнул Бейн. — Разве ты не сделал бы то же самое для меня?       Алек вздохнул. Конечно, сделал бы. Он бы сделал ещё и не такое, если бы потребовалось, и Магнус себе даже не представляет, какие жертвы Лайтвуд готов принести с целью его защиты. — И ты не думай, что это так просто сойдет тебе с рук, — продолжил азиат. — Тебе придётся срочно вспомнить, какие объекты адекватно могут принять тебя с визитом, потому что по ним надо будет составить отчётность. — Насколько срочно? — поинтересовался Алек. — В ближайший час, — честно сказал Бейн. — А потом нужно будет туда съездить. — Лучше бы ты просто сказал, что не знаешь, где я, — пожаловался Лайтвуд. — Или что я ушёл в длительный запой. — А ты ушёл в длительный запой? — серьёзно спросил Магнус. — Пока не знаю, — пробормотал Лайтвуд. — Но подумываю. — Ты не пьёшь, — напомнил ему азиат. — Да, а ещë не просыпаю работу, не устаю, не использую бранные выражения, не влюбляюсь, и вообще я не человек, — Алек закатил глаза. — Даже моё лицо представлено только в пяти форматах. — Я знал, что ты оценишь мои старания, — захихикал Магнус. — Ты же сказал, что это придумали вы с Иззи, — Алек ткнул его локтем под одеялом. — Ну, возможно, я совсем немного завысил роль Изабель во всём этом, — слукавил Бейн. — Так я и знал, — недовольно пробурчал Лайтвуд. — Согласись, что я гениален, — самодовольно заявил азиат. — Ты влюбился? — Чего? — Алек дёрнулся от неожиданности вопроса. Конечно, гениален, но при чём тут… — Ну, ты сказал: «Не просыпаю, не устаю, не влюбляюсь», — перечислил Магнус. — Не просто же так ты об этом упомянул? Ты в кого-то влюбился, Александр?       «Да — в тебя, причём уже давно, а ты женишься на женщине, которая сотрëт тебя в порошок за пару лет, и мне даже не нужно прикладывать каких-либо усилий, чтобы ненавидеть её за это», — подумал Алек, с дрожью представляя, что было бы, если бы он сейчас произнёс то же самое вслух. Совершенно точно Магнус ни на секунду бы не задержался в его кровати после таких откровений, и вообще-то Лайтвуд не просто так отвернулся от него. Если он сейчас увидит на своей подушке это красивое смуглое лицо и эти точëные, бархатные с виду и податливые в его фантазиях губы, то все его предохранители полетят к чёрту, и для Магнуса окажется большим открытием, насколько тёмная сторона прячется внутри его тихого и скромного Александра, потому что на то, что он собирается с ним сделать, однозначно вешают табличку не только «18+», но и «Осторожно, огнеопасно». — Алек? — Да… В смысле нет, — спохватился Лайтвуд. — Я не это хотел сказать… — Ты ведь знаешь, что ты можешь поговорить со мной об этом? — напомнил ему Магнус. — О парне, который не отвечает мне взаимностью? — ляпнул Алек. — Значит, парень всё-таки есть? — задумчиво протянул Бейн. — Какой он? — Не уверен, что готов обсуждать это с тобой, — покачал головой брюнет.       «Обсуждать с тобой тебя же». — Ладно, — не стал настаивать Магнус. — Но ты всегда можешь… — Кофе будешь? — перебил его Лайтвуд, уводя мужчину от опасной темы. — Спрашиваешь, — зевнул Бейн. — Если я ещё хоть пять минут проведу в твоей кровати, то засну крепким сном младенца, и тогда мне тоже станет плевать, уволят меня или нет.       Искушение остаться в постели и позволить ему заснуть рядом с собой засвербило у Алека под кожей. «Не ломай ему жизнь, придурок!» — влепил он себе мысленную затрещину и поспешно поднялся на ноги. — Никто тебя не уволит, — решительно сказал он. — Я знаю, куда мы поедем. — Правда? — довольно улыбнулся Магнус, чьи манипуляции на тему собственного благополучия всегда срабатывали на Алеке. — Я знал, что могу на тебя рассчитывать. И куда мы нагрянем? — Есть у меня один застройщик, который мне задолжал, — усмехнулся Лайтвуд. — Готовь свой грозный голос и устрашающий вид. — Только если ты покормишь меня завтраком, — капризно потребовал Бейн. — Или даже принесешь мне его в постель. — Обойдешься, — фыркнул Алек, невольно представляя, с каким энтузиазмом потащит ему в кровать все вкусности этого мира. Конечно, после того, как снимет две таблички с двери.