Разбуди меня своим сном

      Руки, которые сжимали его в объятиях, были слишком сильными, но на удивление нежными. Губы, которые касались его лица и шеи, дарили обжигающую ласку, и он буквально чувствовал, как из него рвëтся чувственный стон. Тело над ним прорвалось к нему сильным толчком, заставляя податься навстречу и выгнуться в спине, отдаляясь. — Ещë, пожалуйста… Сильнее… — Знаю. Люблю тебя. — Люблю тебя.       Удовольствие прошибало каждый позвонок на глубине, губы горели от немыслимых терзаний чужим ртом, ноги дрожали от напряжения и невероятных ощущений, что разливались по всему телу, бессилие поднималось сладкой волной, собираясь захлестнуть и накрыть с головой сразу обоих. — Ещё немного… Пожалуйста, Магнус…       В ту же секунду Бейн забарахтался в реальности, едва не навернувшись с края своей огромной кровати. Это был один из немногих случаев, когда ему удалось во сне осознать происходящее и потому так быстро прекратить видения.       Магнус дрожащими руками убрал со лба мокрые пряди волос. Он никогда не мог увидеть ли́ца, которые присутствовали во сне, не мог услышать их голосá, да и в большинстве случаев ему было всё равно. Это ведь не его сны — вряд ли он знал хоть кого-то из этих людей, но то, что произошло сейчас… Нет, он и раньше видел безликие «картинки» эротического характера, но всегда воспринимал это нормально — наверняка его истинный где-то там «смотрит» те ещё извращения с самим Магнусом в главной роли, но то, что сейчас он увидел самого себя в фантазиях своего соулмейта, оказалось тем ещё сюрпризом.       Сомнений не оставалось: его недавняя шуточка о друзьях-извращенцах перестала быть таковой и обрела твёрдую почву под ногами.       Они знают друг друга. Возможно, даже слишком хорошо…

***

— Ты странно себя ведёшь, — отметил Алек, без стеснения разглядывая Магнуса, который, в свою очередь, с подозрением косился на него самого. — Случилось чего?       Проанализировав свой сегодняшний сон, а также все предыдущие, Магнус с изумлением пришёл к выводу, что его истинным вполне может оказаться… Алек.       Алек, который по непонятным ему причинам сегодняшней ночью видел во сне самого Бейна, причём в довольно компрометирующем сюжете.       Магнус целый день раскладывал по полочкам известные ему факты и детали, а затем сопоставил это с последними событиями и собственным умозаключением. То, как по-разному отреагировали его друзья на то, что он собрался жениться на Ками, и как по-особенному высказался на этот счёт его лучший друг. То, каким подавленным он был последние несколько недель, что даже решил на днях пропустить любимую работу. Фраза, которую он случайно обронил о парне, который не отвечает ему взаимностью. Более того — этот сон, который Магнус увидел сегодня… Неужели Лайтвуд что-то к нему чувствует?       Но ведь они друзья. Лучшие друзья уже много лет. Как такое могло произойти? Он никогда не думал об Алеке в таком ключе. Да, он не отрицал, что парень был симпатичен и даже сексуален, но это было объективное знание, а не только его личное мнение. Как же всё это странно… — Это из-за Камиллы? Она… отказалась? — Лайтвуд молился, чтобы Бейн не распознал в его голосе надежду. — Камилла? — тупо переспросил азиат. — А, ты об этом… — туманно ответил он. — Нет, она согласилась. Мы уже подали заявление, так что в следующую пятницу… — Вот как, — автоматически отозвался Алек. — Что ж… — Александр… — Ты счастлив, Магс? — перебил его брюнет. — Я? Да, наверное. — Наверное? — Да, я СЧАСТЛИВ! Что ты пристал? — занервничал Бейн.       Его сейчас интересовал совершенно другой вопрос, а Лайтвуд почему-то прицепился к Камилле. — Ничего, — безжизненным голосом произнёс Алек и отвернулся. — Извини, что интересуюсь твоей жизнью. — Я знал, что ты будешь не в восторге, — поморщился Магнус. — Поэтому решил не говорить тебе. — Не говори глупостей, — закатил глаза Алек. — Я обеими руками за всё, что сделает твою жизнь лучше, даже если я так не считаю.       Магнус фыркнул. В этом весь Алек! — Я ценю, что ты всегда честен со мной, хоть это иногда и расходится с моим мнением, — мягко произнес он. — Разве когда-то было иначе? — откликнулся Лайтвуд. — Я тебе нравлюсь?       Алек опешил от такого вопроса. Бейновская манера спрашивать о подобных вещах как бы между прочим доведёт его однажды до дергающегося глаза. Конечно, Лайтвуд предполагал, что когда-нибудь где-нибудь выдаст себя, и Магнус спросит его об этом, потому что он всегда говорит то, что у него на уме, но то, как внезапно это прозвучало после комплимента о честности, было схоже грому среди ясного неба. — Ну, конечно, нравишься, — максимально спокойно ответил он. — Мы ведь друзья. — Я знаю, но я не об этом. Я нравлюсь тебе… как мужчина? — напряжённо спросил Магнус. — Что за вопросы, Магс? — он понадеялся, что Бейн не увидел, как треснул в его руке карандаш. — Обычный вопрос. На который ты, кстати, не отвечаешь, — проницательно заметил Бейн. — С чего бы это?       Магнус сделал предложение Камилле, и она согласилась. Уже через полторы недели они официально станут мужем и женой, создадут семью, и это сделает Бейна счастливым. И он, Алек, его лучший друг, примет это как должное. Он в принципе не сделает ничего, что может сломать Магнусу жизнь, даже если при этом придётся вырвать собственное сердце из груди. — Магнус, мы дружим уже много лет, — фыркнул Алек. — Думаешь, ты бы не заметил, если бы я сох по тебе? — Ну… наверное, да, заметил бы, — звучало вполне логично, и мужчина был вынужден согласиться с этим. — Или из-за того, что я гей, я обязательно должен западать на всех мужиков?! — с вызовом спросил Лайтвуд, как никто зная, что лучшая тактика в заранее проваленной защите — нападение. — Хэй, остынь, — недоуменно посмотрел на него Магнус, выставляя ладони перед собой. — Я ничего такого не подразумевал. Прости, ладно? Мне просто… показалось. Забудь. — Уже, — миролюбиво произнёс Алек.       Бейн облегченно вздохнул. Значит, это кто-то другой. Кто из его знакомых мог на него засматриваться? Фактор потенциальной симпатии значительно упрощал задачу по поиску истинного, который так внезапно объявился на горизонте, но ответов пока ещё не давал.       Как же всё-таки Алек удачно подходил на эту роль… Но тогда это всё бы изменило, и их дружбе пришёл бы конец. Магнус искоса посмотрел на парня — тот спокойненько себе делал расчëты по чертежу, то и дело щëлкая кнопками на калькуляторе, и его губы шевелились от того, что он что-то бормотал себе под нос — сама невозмутимость! И что бы он делал, если бы Лайтвуд действительно оказался его соулмейтом? Да он даже уложить эту мысль в голову не может. Нет, всё-таки слава Ангелу. Наверное, он просто накрутил себя с этими снами и размышлениями… — Закажем пиццу? — предложил Бейн, пытаясь сгладить неловкость. — Только не гавайскую, — тут же отреагировал Алек. — Иначе сам будешь её есть. — Вот проблема-то, — хихикнул азиат. — И платить за неё тоже! — опустил его с небес на землю брюнет. — Ну выбери тогда, — Магнус нагло спёр у Алека его глазозакатывательное выражение. — Мне, как правило, всё равно. — Значит, мясная, — ухмыльнулся тот. — Убийца животных, — расшифровал мужчина. — А ты убийца моих чертежей — я же это как-то пережил? — фыркнул Лайтвуд. — Я же извинился! — возмущенно посмотрел на него Бейн. — Ты мне теперь до конца жизни будешь это припоминать? Всего один раз уронил кусочек пиццы на твои схемы. — Гавайской пиццы, Магнус! Моя ненависть к ней с тех пор увеличилась в два раза, — парировал Алек. — Еле успел к срокам сдать объект. — Ты успел, потому что мне пришлось переделывать его за тебя, — буркнул азиат. — Спасибо за твою самоотверженность. Как же славно, что мы не только вместе учились, но и вместе работаем, — нахально улыбнулся Лайтвуд. — Хотя без тебя эта ситуация не произошла бы. — Самоотверженность? Ты меня заставил! — возразил Магнус. — Пицца? Мясная, — ухмыльнувшись, напомнил Алек. — Да, молодец, соскакивай с темы. Наглец! Хорошо, что ты не мой соулмейт… — заворчал Бейн, не замечая, как улыбка с лица Лайтвуда бесследно исчезла, уступая место горечи.       Впервые в жизни Алек был нечестен со своим лучшим другом. Другом ли?       Сегодня ночью ему приснилась Камилла с тремя детьми на руках, но он не мог с точностью сказать, был ли это счастливый сон или же страшный. В любом случае, глядя через призму собственного мнения, он, не задумываясь, занёс этот сон в список своих личных кошмаров.