Открытия путешественника

— Деда-деда, смотри, русалка! — сквозь шум воды прозвенел в моих ушах детский мальчиковый голос. Определить, кто, кому и про кого это говорит я не смог, поскольку обессилено лежал в лодке, чувствуя вызванный холодным ветром озноб, с которым ничего не получалось поделать. У меня даже не было уверенности, что это не галлюцинация. — Чё? — еле слышно прокричал какой-то старик, находившийся явно подальше, чем вопивший рядом юнец. — Потом расскажешь свои сказки, у меня тут рыба клюёт. — Де-е-ед, она и в правду будто из сказки! — не унимался мальчишка. — А с ней тут и гном! — Ага, а ещё морская ведьма, добрый великан, огнедышащий дракон и сказочные феи, — всё перечисленное казалось каким-то бредом, из-за чего уверенность, что это игра воображения, лишь стала сильнее. — Не, с ними тут ещё какой-то мужик. Не уверен, что он потянет на настоящего великана, разве что наполовину... А больше никого тут в лодке и нет! В ответ на это дед лишь ворчливо проорал, чтобы пацан перестал мешать ему рыбачить. На несколько секунд наступила абсолютная тишина, нарушаемая лишь шумом речной воды, которую гонял уличный ветер. Сомнения, что всё это мне почудилось, начали было испаряться, как вдруг находившийся где-то в отдалении старик прокричал удивлённым голосом: — Стоп, ты сказал лодка?! — Ага! — воодушевлённо воскликнул мальчишка, который явно гордился своей находкой. После его ответа я стал улавливать звук усиленно приближающихся шагов, автор которых, судя по всему, ступал по великому множеству камней. — Смотри-ка, и вправду лодка! — поразился старик, когда добрался до пункта назначения. — А в ней ещё и люди! Теперь уже я и не знал, что думать. Если это и были галлюцинации, то очень убедительные, ведь чьи-то холодные морщинистые и мозолистые ладони стали трогать меня и шлёпать по щекам, дабы обнаружить в моём теле хоть какие-то признаки жизни. Как только я до такого докатился, что бессознательно лежал в лодке и не мог найти в себе силы, чтобы не то что поднять руки или открыть глаза, даже сказать хоть что-то?.. В спешке разум попытался воспроизвести все события, дабы понять, что вообще происходит, почему тело так ослабло, а главное, что привело меня к этому состоянию. И я постепенно стал вспоминать. Всё началось с того, как я покинул отчий дом в Райском, чтобы сперва помочь с доставкой овощей, а затем — письма для своего дяди Филиппа, живущего в далёком Лиственном. Тогда мне казалось, что всё должно пройти легко, просто и без инцидентов, но в итоге довелось неоднократно подвергнуть риску собственную жизнь, а заодно косвенно посодействовать и чужой смерти. Ещё полторы недели назад всё это казалось чем-то невозможным, но с каждым днём разум воспринимал такие события как само собой разумеющееся. Пожалуй, теперь дикостью было бы миновать чужие края без каких-либо инцидентов. Зато в странствиях я обрёл сразу двух близких друзей. Да и прочие знакомства оказались весьма приятными и запоминающимися. Например, в моём сердце навсегда останется местечко для Марта, Потти, Нурии и принца Захида. Последние двое, пожалуй, сыграли далеко не последнюю роль в той ситуации, в которой как раз и оказалась наша троица. Если точнее, дело скорее было именно в юном наследнике каффидского престола, которому собственный отец навязывал брак с нашей подругой Алиской. И в итоге, вместо того, чтобы с комфортом покинуть этот очаровательный, пусть и жаркий город, нам пришлось как преступникам в спешке уплывать на украденной лодке. Надеюсь, хотя бы эта жертва стоила того, и принц сумеет добиться свадьбы с возлюбленной... А что было дальше? Дальше наша группа отправилась в плавательное путешествие, хоть и не на самом комфортном судне. Пусть Артур и Алиска по-своему остались недовольны этим, ведь один потерял возможность занять почётную должность в Каффиде, а вторая — стать женой будущего короля, зато я был тогда безумно рад такому исходу. Только вот, счастье моё длилось очень недолго. Да, сперва всё было здорово, мы поочерёдно радостно гребли вёслами, поглощали запасы, любезно предоставленные жителями поселения Каффида, и болтали о том, о сём. Тогда каждый грезил о скорейшем прибытии в новое место, где нас ждали бы новые впечатления. А главное, я радовался возможности попасть в Лиственный быстрее (если верить словам Артура), чем если бы мы отправились по суше. Но чем дальше и дольше мы плыли, тем скорее положительные эмоции сходили на нет, а путешествие становилось утомительным. Первым звоночком стало то, как мы успели наскучить друг другу. Казалось, говорить уже попросту не о чем, и каждому нужно отдохнуть от остальных, да только вот сделать это было попросту нереально, разве что плыть в тишине. Однако далеко не в этом крылась беда. Пока мы гребли вечером и ночью, самочувствие каждого было вполне сносным, да и припасы расходовались экономно. А вот с наступлением утренней жары, сопровождаемой палящим солнцем, довелось почувствовать неутолимую жажду и желание прыгнуть в воду, что было бы не совсем разумно или безопасно. Но и не на этом наши страдания достигли края, хотя самочувствие каждого было ни к чёрту. Настоящие беды начались когда мы добили все свои съестные запасы, оставшись без еды и питья. С одной стороны, следовало бы быть благодарным Захиду, Нурии и Анзору за то, что непросто помогли нам покинуть Каффид, но и обеспечили какими-то припасами. С другой — за горизонтом не было ничего, кроме воды, а потому ощущение безысходности невольно мотивировало нас обвинить их в недальновидности. Впрочем, беда крылась не только в недостатке припасов. Поскольку лодка была предназначена для рыбалки, а не для дальнего плавания, никто не позаботился о создании в ней условий для временного выживания. А ведь некоторые удобства были бы очень даже кстати... — В туалет хочу! — в один момент пожаловалась Алиска. — Тогда извольте уединиться в отдельной комнате, ведь мы плывём на многоместном комфортном корабле! — с наигранной услужливостью ответил Артур, указывая головой на нос лодки которая едва ли походила на судно со всеми необходимыми удобствами. Руки приятеля крепко держались за вёсла, ведь тогда была его очередь грести, в то время как я отдыхал. Девушка на эту «учтивость» отреагировала довольно вяло и наградила обидчика лишь хмурым взглядом, не пытаясь дать ни физической, ни словесной сдачи. Она в принципе сидела практически неподвижно и лишь слегка тряслась, словно хрупкая статуя, которая вот-вот упадёт и разобьётся. И в самом деле, ситуация Алиски была гораздо хуже чем у меня и Артура, ведь кое в чём физиологически нам повезло чуточку больше. С другой стороны, наше положение также было отнюдь не идеальным, ведь наступление схожих страданий в одной из частей тела было лишь вопросом времени. — Мне кажется, сейчас не лучшее время для злорадства, — начал отстаивать честь беспомощной подруги я. — Давайте наберёмся терпения и подумаем, как решить эту проблему. — Ты уже один раз за меня решил кое-что, Максим. И где мы теперь?! — неожиданно с лёгкой нотой агрессии в мой адрес обратилась ко мне девица, которая, видимо, не забыла от какой жизни ей пришлось отказаться в пользу этого плавания. — Если мы так и продолжим бесцельно бродить по этой «бесконечной» реке, так и не найдя берега, я могу предложить вам только одно, — с этими словами красавица достала свой РОГ и разрядила его, дабы показать нам, что у неё достаточно патронов на каждого из нас. Подумать только, и когда я только дошёл до того, что стал понимать варварские намёки Алиски с полуслова? Что ещё страшнее — подсознательно какая-то часть меня тогда действительно рассматривала её «предложение» как очень даже сносный вариант. По крайней мере, так можно было прекратить страдания раз и навсегда. Только вот, хорошо от того, что наша троица сдалась бы и канула в небытие, никому бы уж точно не стало. Отнюдь, моя родня бы точно очень огорчилась. Да и Марина скорее всего расстроилась бы от того, как её лучший друг пропал навсегда, даже не попрощавшись. К моему удивлению не мысли о родителях, а воспоминание о моей белокурой возлюбленной стали в тот момент весомым аргументом, чтобы снова захотеть жить. Невольно я даже достал браслет, купленный специально для неё, и стал рассматривать подарок, который возможно никогда не дойдёт до своей получательницы. Я внимательно изучал золотое украшение, искусно выполненное неизвестным мастером из Флига. Вставленные в него голубые драгоценные камни каплевидной формы своим цветом и сиянием буквально напоминали глаза моей возлюбленной. И благодаря созданному ими и воображением образу, я погрузился в тёплые воспоминания о подруге детства. С момента как мы познакомились, Марина всегда поражала своей теплотой и нежностью. Ещё будучи совсем юной она прекрасно знала способы успокоить и поддержать как своих ровесников и малышей, так и представителей более старшего поколения. Разве можно не влюбиться в девушку, способную очаровать одним лишь взглядом? Нельзя... Вот и я не устоял. А потому никогда не упускал возможности побыть в её обществе. Благо, Марина и сама была не против зарождавшейся дружбы. Наоборот, казалось, подруге даже в радость моё внимание. Конечно, я был не единственный, с кем голубоглазая обаяшка общалась, но только со мной она беседовала на самые сокровенные темы. Именно меня она называла своим лучшим другом, и я был безумно счастлив удостоиться этой чести. Вероятно, Марина уже давно ждала, когда наша дружба перерастёт в нечто большее, как и мне самому хотелось стать намного ближе. И чем старше мы были, тем тяжелее становилась ноша на душе и сердце, которые были готовы вот-вот вырваться наружу. Сначала я боялся поделиться с ней возникшими чувствами из-за того, что нам обоим следовало хорошо закончить школу, ведь любовные отношения стали бы отвлекать. А позже Марина стала посвящать большую часть личного времени учёбе и занятиям с детьми, чтобы стать лучшей воспитательницей. Беспокоить её своими чувствами, в то время как я ещё не решил, какому занятию посвящу всю свою жизнь, казалось неразумным. Теперь же мне стало ясно, что затягивать было глупо и бессмысленно. Быть может, стань мы официальной парой, она бы вдохновила меня и я бы уже давно разобрался во всём? Возможно, именно сомнения и неуверенность мешали мне быть с той, кто давно ждёт моей любви?.. — Долго ещё будешь пялиться в этот кусок металла со стекляшками? — «вернула» меня в реальность Алиска. — Золото — благородный металл, — обижено парировал я, опуская руку с украшением. — И камни, что находятся в нём, явно дороже простых «стекляшек». Почему-то мой ответ вызвал у подруги довольно странную реакцию. Вместо того, чтобы сказать хоть что-нибудь, она лишь стала громко хохотать. Вероятно, если бы тогда ей не приходилось сдерживать свой организм, Алиска бы развалилась на всю лодку, дабы выразить эмоции, однако вместо этого она продолжила неподвижно прижиматься к своему сидению. Признаться честно, сначала я грешным делом подумал, что спутнице не понравилось то, что мой разум оказался поглощён подарком для возлюблённой, ставшим причиной для тёплых мыслей и воспоминаний. В конце концов, страстные поцелуи Алиски в гареме Каффида не были забыты, и я не был до конца уверен, что она не ждёт взаимности. Мне в принципе было непонятно, чего хочет эта девица. Впрочем, чем дольше красавица смеялась, тем большим сомнениям подвергались эти выводы. Казалось, её просто настигла волна истерии на фоне возникшего ощущения безысходности. Быть может, это был просто крик души, и моя фокусировка на браслете не причём? — Ну и что тут смешного? — не выдержал Артур, который так же как и я не понимал происходящего. Только вот, его вмешательство не успокоило девицу, наоборот, она стала хохотать ещё сильнее, крепко сжимая свой живот. Какое-то время нам двоим приходилось лицезреть эту картину, прежде чем Алиска пришла, наконец, в себя и сквозь смешки не начала говорить: — Ну ладно этот, думает что менее чем за сотню монет можно купить настоящие драгоценности, но ты-то, Артур, как никто другой должен знать, что это ширпотреб! Сказанное поразило нас обоих настолько, что приятель даже чуть было не обронил доверенные ему вёсла. Ума не приложу, что случилось бы, выпусти он их из рук, отправляя в свободное плавание по Бакере. — Ну и рожи у вас! — продолжила глумиться Алиска. — Артур, неужто стыдно, что ты опростоволосился в глазах Максимки из-за дешёвой бижутерии? Всё ещё сохранявший молчание, как и я, приятель тогда слегка покраснел. Вероятно, слова девицы напомнили ему о неприятных обстоятельствах, при которых мы и познакомились. Сложно понять, дело было в насмешках со стороны подруги или в том факте, что Артур при первой встрече обворовал меня, а потом общался как ни в чём ни бывало, но парню явно было стыдно. Я же за всё это время уже давно простил ему проступок, совершённый во Флиге. Было там нечто и похуже... Вместе с тем новость о том, что подарок для Марины — фальшивка, стала своего рода ударом. Я ведь действительно верил, что этот браслет представляет собой какую-то ценность и сможет осчастливить эту прекрасную девушку по моему возвращению. — Ну чего ты раскис? — обратилась Алиска, глядя на меня. — Ты правда думал, что сможешь купить настоящее золото с сапфиром на рынке? Может ты и камни на моих копеечных серьгах за изумруды принимаешь? Когда мы покупали все эти побрякушки, я вовсе не думал о том, что за драгоценные камни в них. Мне просто хотелось верить, что они чего-то да стоят и смогут обрадовать своих обладательниц. Очевидным для меня также не было и то, что купленные подарки были не из золота. В целом, знаний в этой области у меня было крайне мало, ведь в моём окружении подобного рода безделушками интересовались исключительно представительницы прекрасного пола. Я лишь знал, что золото, серебро и всякого рода драгоценные камни очень ценимы женщинами, а также то, что их не очень легко достать. Например, у мамы украшений было не так уж и много, и она берегла их как зеницу ока, надевая лишь на торжественные события. Своими ценностями в праздники хвалились и другие дамы, в том числе жёны, да дочери мэра и чиновников Райского. Издалека их ювелирные изделия смотрелись как произведения искусства, однако детально я их никогда не изучал, не особо-то это и интересно. Единственное, что мне было известно — у Марины, сколько мы дружили, никогда не было дорогих украшений. Конечно, она могла взять что-нибудь у своей матушки, однако её личный арсенал был значительно скромнее. При этом, в моём сердце жила уверенность, что ей тоже хочется, чтобы её шею, руки и ушки украшало нечто яркое и уникальное. И я был уверен, что выбранный браслет станет первым предметом роскоши для неё, однако Алиска в один миг уничтожила эту мысль. — Забавно, — наконец, заговорил я. — Хотел купить вещь, которая выразит мои чувства к Марине, а в итоге приобрёл жалкую фальшивку, из-за потери которой когда-то ещё и переживал... Казалось, мои слова как-то повлияли на Алиску, ведь девица не только окончательно перестала ехидничать, но и вид её стал гораздо серьёзнее. — Слушай, то что браслет сделан не из золота, а из простого металла с позолотой, не говорит об его бесполезности, — успокаивающим тоном заговорила она. — Вся бижутерия, которую мы купили тогда во Флиге, выглядит вполне изящно. Например, пусть мои серьги и заколку не получится дорого продать, если будем помирать с голода, зато они радуют глаз. То же касается и подарочка, который ты сейчас мусолишь с таким видом, будто собрался выкинуть в речку. И действительно, в голове в тот момент крутились мысли выкинуть эту безделушку. Как так получилось, что я в одночасье оказался готов избавиться от подарка, которым хотел осчастливить любимую? Да, браслет не был сделан из чего-то по-настоящему ценного, но он действительно продолжал ярко сверкать, подобно сокровищу. — Если задуматься, — вмешался Артур, — эти ваши сувениры из Флига выглядят очень даже качественно. И если вы доверите их мне, то я как раз таки смогу продать их в разы дороже чем вы взяли... — Ой, иди ты! Я ценю свои подарки и не дам их разбазаривать, даже если мы переживём это плавание, а ты найдёшь наивного простака. Ответ Алиски прозвучал довольно резко и категорично, однако я был с ней солидарен. Кроме того, в глубине души мне было даже несколько приятно, что она решила оставить серёжки и заколку при себе. Знать бы ещё, что её сдерживало: нежелание обманывать, как было в моём случае, или подарки действительно радовали подругу. — Пожалуй, оставлю браслет себе, — воодушевился я. — Пусть золотом с драгоценностями тут и не пахнет, главное, он будет красиво смотреться на ручке Марины. Какое-то время приятель пытался переубедить меня, обещая возможность «за скромные проценты» заработать для меня хорошие деньги, которых хватит на нечто более стоящее, но я остался непреклонен. В конце концов, за эти дни уже довелось несколько привязаться к этой вещице, и было бы печально с ней расставаться, пусть она чуть и не улетела в воду. Не сумев уговорить меня, Артур умолк и продолжил грести в безмолвной тишине. Алиска же заявила, что с каждой секундой ей становится тяжело себя сдерживать, и она вот-вот лопнет. Мне хотелось придумать, как ей помочь, однако идей, не заставляющих всех смущаться, в голове не оказалось. Впрочем, поскольку плавание обещало продолжаться неизвестно сколько, а спутница наша была не из стеснительных, выбора уже попросту не оставалось. Так она предложила относительно оптимальный, пусть и несколько смущающий вариант, который позволял решить проблему и не испачкать лодку. Правда, я всё же оставлю всё это без подробностей, поскольку каждый из нас пообещал оставить нелицеприятные подробности речного вояжа при себе. Тем не менее, каждый раз, когда кому-то приходилось переступать через себя, в моём сердце теплилась надежда, что вот-вот мы приплывём на новое место, и в следующий раз сможем не только по-человечески справить естественную нужду, но и, наконец, вдоволь наесться и напиться. Как назло, стоило мне в очередной раз вспомнить о голоде, пока я нёс вахту по гребле, как мимо нашей лодки проплыла стайка приятных с виду рыб с красноватой чешуёй. Уже не первый раз мы видели этих красавцев, и благодаря Артуру я знал, что это были те самые пилияты, которых мы с удовольствием уминали в Каффиде. Но если в начале они вызывали лишь восхищение своим видом, то со временем из-за повышенного аппетита стало казаться, что эти создания нас дразнят. — Что за рыбацкая лодка, в которой нет ни одной удочки? — выпалил разминавший уставшие руки Артур, когда хвостатые представители фауны уплыли вдаль. —А как ты собрался готовить потенциально пойманную рыбу? — в очередной раз жестоко оборвала чужие мечты Алиска. — Зажарил бы вместе с лодкой? Действительно, даже если бы хотя бы один пилият оказался в нашем распоряжении, никто бы не смог ничего с ним сделать. С другой стороны, лично я был на грани того, чтобы согласиться съесть это чудо сырым. Да и надо же было хоть что-то делать, если мы хотели выжить. В любом случае, рыбки уже уплыли, а потому мысли об их употреблении в пищу так и остались в мире грёз и фантазий. Нам же оставалось плыть дальше и надеяться на лучшее. И чем больше времени проходило, тем сильнее эта надежда увядала, оставляя за собой лишь чувство отчаяния. — Я устал, кто-нибудь, смените меня, — вяло в очередной раз пробубнил Артур, который во время затяжного безмолвия успел сменить меня, чтобы долго и неспешно грести наше судно. Если ранее он работал относительно воодушевлённо, то теперь с трудом лишь удерживал вёсла, что предвещало длительную замену. Алиска хотела было предложить свою кандидатуру, но я взял всю инициативу на себя. Хоть девушка и не возражала взвалить эту ношу на себя, дабы облегчить нашу с Артуром учесть, только вот мы как мужчины не могли себе этого позволить. И даже сложно сказать, в чём было дело: в сочувствии к представительнице прекрасного пола или же гордости. Впрочем, порою ей всё же удавалось уговорить нас доверить в её руки хотя бы одно весло, пока гребёт второй, но в основном мы трудились сами, позволяя девушке даже в столь смутный час почувствовать себя защищённой. По крайней мере, мне хотелось верить, что это так. Стоило Артуру передать вёсла, парень тут же развалился лицом вперёд по всей лодке так, словно потерял сознание, ведь лежал он абсолютно неподвижно. Даже не было понятно, ушибся он тогда или нет, а главное — дышит ли вообще. Посмотрев на это зрелище, мы с Алиской молча переглянулись. В её, как и наверное в моих, глазах читалась паника, ведь мы оба переживали за состояние чрезмерно обессилевшего товарища. Поскольку нам нужно было плыть дальше, я продолжил грести, оставляя проверку самочувствия Артура на подругу. Та, в свою очередь, слегка пошевелила плечо парня носом своей босоножки, видимо, чтобы не сдвигаться с места. Первый толчок не дал никакого результата. Второй — более усиленный — слегка покачал тело приятеля. А после третьего — скорее похожего не пинок — Артур, наконец, подал признаки жизни, слегка приподняв кисть правой руки и еле слышно пробубнив: — Отстань. Судя по всему, у парня всё было под контролем, если так можно сказать. По крайней мере, всё могло бы быть гораздо хуже, чем нам казалось сперва. Так что нам с подругой ничего не оставалось, кроме как сидеть в абсолютной тишине, дабы дать приятелю «отдохнуть», и надеяться, что всё не слишком плохо. Впрочем, безмолвное плавание длилось не так долго, как могло бы. Пока я грёб, меня снова стали посещать всякие мысли и вопросы, один из которых действительно озадачил мой разум. — Я одного не понимаю, — пришлось обратиться к подруге и, возможно, полусонному другу, дабы не держать это в себе. — Обычно путь между городами, по крайней мере на транспорте, протекает достаточно скоротечно и особо не ощущается. Чего уж там, даже когда мы шли от Музаса до Каффида пешком, такого ужаса точно не было. — И что ты этим хочешь сказать? — приподняла бровку Алиска. — Что всё это очень странно и пугающе. Конечно, столь длительного плавательного опыта в моей жизни не было, но согласись, что-то тут не так. Прошло чёрт знает сколько времени, а жаркая погода, как в Каффиде, не поменялась ни на йоту, не говоря уже о том, что за горизонтом нет ничего, кроме воды. Озвученные мною мысли несколько заинтересовали подругу, по крайней мере, выглядела одна задумчивой. Однако, говорить ничего девушка по этому поводу так и не стала, оставив возникшие думы при себе. В то же время, другой член нашего скромного экипажа неожиданно предпочёл не молчать и поделиться возникшими в голове отнюдь не позитивными мыслями: — А что если мы на самом деле умерли и сейчас скитаемся по чистилищу? Вдруг наше плавание будет длиться вечно?.. — Ага, в реальности ты до сих пор загипнотизирован и готовишься перевариться в желудке Эльвиры, а мы — твои глюки. Рада, что до тебя, наконец, дошло. — Возможно, — ровным тоном ответил Артур, который то ли из-за слабости, то ли от скверного настроения, а может благодаря возникшей апатии остался таким же неподвижным. Сама по себе идея, будто мы трое мертвы, на мгновение показалась мне возможной, и это по-своему пугало и вводило в ступор. Не меньше я расстроился и от очередного напоминания об Эльвире, о которой хотелось позабыть раз и навсегда. И чтобы тогда не сойти с ума из-за очередного потока негатива пришлось попытаться разрядить обстановку: — В чём я уж точно уверен, так это в том, что не являюсь чьим-то «глюком»... — А откуда мне быть в этом уверенным? — вяло перебил меня Артур. Было непонятно, шутил он или же его разум действительно допускал такие мысли. Так или иначе, это заявление поставило меня в очередной тупик, и я не нашёл что ответить. Впрочем, тут не растерялась Алиска, которая по-своему решила убедить нашего друга в реальности собственного существования, со всей силы пнув его. От этого флегматичный приятель подскочил так, что лодка закачалась, а сам он чуть не свалился с неё. — Ну как, всё ещё есть сомнения по поводу хотя бы моей материальности? — оживлённо обратилась к нему Алиска, которая буквально насладилась всем этим зрелищем. Хоть какое-то «событие»... — Реалистичный гипноз у моей прожорливой жёнушки, — пробурчал Артур, явно намекая на Эльвиру, после чего вернулся в исходное состояние, словно не вставал вовсе. Тем не менее, казалось, обоим друзьям было в тот момент весело. Чего скрывать, меня и самого позабавила эта сценка. Да и всё, что вытворяла эта парочка, было смешно наблюдать со стороны. Жаль только, что я не до конца понимал, нравилось ли им путешествовать друг с другом на самом деле, или же они делали это только ради меня, ведь наедине Алиска и Артур время проводить особо не стремились. Конечно, в свете последних событий, все мы по-своему оказались повязанными, а потому, хотел ли кто-то из нас странствовать вместе или нет, выбора всяко не было. По крайней мере, никто уж точно не собирался покинуть группу до тех пор, пока лодка не высадится на берег. Если вообще удастся доплыть до суши... Воспользовавшись очередной наступившей тишиной, в какой-то момент я стал обдумывать, что будет, если удастся достичь следующего города. Вероятность того, что нас встретит место, похожее на Каффид, где удалось обойтись без денег, была весьма скудной. При этом, монет на руках никто толком не имел, а это значило, что мы приплывём не только голодными, но и нищими. Размышляя о такой неприятной перспективе, я начал прикидывать в голове, что нам нужно будет делать дальше. Наивная часть меня рисовала картину о том, как мы сможем договориться с кем-нибудь дать кров измученным путникам взамен на труд. А вот другая часть души представляла, как Алиска и Артур добывают деньги не самым честным и законным путём, и к каким последствиям всё это может привести. И как бы обидно не было, именно такой исход казался моему разуму более реальным. И когда только я потерял веру в чудо? Наверное, когда все мы стали соучастниками страшного преступления. А может, когда наша троица попала в тюрьму, став беглыми преступниками в другом городе. Да и в Каффиде никому из нас, наверное, рады уже не будут. По крайней мере, меня и Артура там точно не встретят с распростёртыми объятиями. Казалось, спокойное и мирное времяпровождение было не для нашей компании. Каждый так или иначе искал проблем, и всё это превращалось в какой-то порочный замкнутый круг. И чем дальше события заходили, тем сильнее пропадала вера в то, что впереди нас может ждать что-то хорошее. Возможно, ради благополучного достижения Лиственного и возвращения в Райский, следовало бы разойтись с этой чудной парочкой, окопаться на месяцок — другой в каком-нибудь городе, где честно заработать деньги на дорогу и проживание. А если быть осторожным, то можно попытаться миновать все места, не экспериментируя и не нарушая никаких законов Да только я не был готов расстаться со своими друзьями, которые, как оказалось, крепко засели в моём сердце. Ещё одна проблема заключалась в том, что серого и унылого путешествия уже тоже не хотелось. Как показала практика, гораздо интереснее изучать каждый город, в который довелось попасть, чем чередовать посиделки в четырёх стенах и скучать, даже если так было бы разумнее. В конце концов, в этом мире оказалось сокрыто множество тайн, которые хотелось разгадать. А для этого нужно было не только смотреть вокруг, но и совершать какие-то ошибки, как бы нелепо это не звучало. Главное, не повторять подобных «подвигов» в дальнейшем... Так я тихо себе я грёб, проводя по своей голове мысли, которые ранее счёл бы совершенно недопустимыми. И пока работа и рассуждения шли полным ходом, мои разум и тело не заметили как стало зябко. Это была не лёгкая вечерняя прохлада. Отнюдь. Вся атмосфера вокруг буквально поменялась: небо сделалось хмурым, температура значительно упала, а ветер начал нагонять сильные волны, благодаря которым наша лодка усиленно устремилась вперёд, что по-своему играло нам на руку. От происходящего Алиска сильно затряслась, пытаясь растереть те части тела, которые оказались неприкрыты, а задремавший Артур слегка приподнялся. Всё это я заприметил лишь периферийным зрением, ведь взор мой был устремлён к клочку земли, возникшему вдали, а вскоре туда глядели и мои друзья. В глазах каждого появилась надежда на долгожданное спасение. — Если это не глюки, а то, что я думаю, надо грести быстрее! — воодушевлённо воскликнула Алиска, вынуждая меня подвинуться и взявшись за одно весло. То, что было достаточно холодно и следовало бы одеться, её не беспокоило, впрочем, как и меня. — А может лучше мне? — вяло зашевелился Артур. — Не лучше, — отрезала девица, энергично наседая на весло обеими руками и не давая парню никакого шанса. А он, в общем-то, и не сопротивлялся. Что странно, он даже не пошевелился, чтобы что-нибудь достать из сумки и накинуть на себя, а в идеале ещё и на нас, но мы с подругой тогда были слишком погружены в работу, чтобы задумываться об этом. Учитывая с какой скоростью несли нас ветер и наши собственные силы, решимость Алиски оказалась полностью оправдана. Пожалуй, не зря мы с Артуром берегли силы своей подруги, ведь без её помощи процесс мог бы изрядно подзатянуться. Дальше события пролетали в моей голове как картинки. Вот мы несёмся, нагоняемые волной и собственными силами, и даже никакой холод нам ни по чём, а вот уже лодка добралась до каменистого берега, предоставляя нам возможности ступить на землю. Только вот, все мы оказались не готовы к тому, что более чем за сутки длительного плавания, ноги каждого из нас успели затечь настолько, что никто не смог даже пошевелить ими. Кроме того, лично я испытывал сильную слабость, из-за которой при первой попытке встать обессилено рухнул и потерял сознание, не успев даже накрыться хоть чем-то. А дальше были мальчик и его дедушка, которые сначала казались плодом воображение, а в итоге оказались реальными людьми. — И откуда вы только взялись?.. — поражался старик, тщетно пытавшийся растолкать каждого из нас. — Думаю, гном и полувеликан поймали и решили вытащить на сушу русалку, у которой только и хватило что сил на какое-нибудь проклятие против этих двоих. Хоть я всё ещё и не мог найти в себе сил, чтобы ответить или хоть как-то пошевелиться, мой разум осознавал, что в фантазиях мальчика русалкой была Алиска, длинная юбка которой была способна скрыть её ножки. Я вероятно, оказался великаном, пусть и наполовину, а Артуру, видимо, пала учесть стать гномом. И, судя по всему, на это обратил внимание кое-кто ещё. — Видишь, не только я считаю тебя гномом, — еле слышно пробубнила девица, явно обращавшаяся не ко мне, а к нашему общему спутнику. — О, живая!.. — обрадовался старик. Только вот, сказать он больше ничего не успел, ведь его перебил Артур, который поспешил ответить своей извечной обидчице. — Я просто неудачно лежу. Вот встану, и все поймут, что это ошибка. Наблюдавший за сценой дедушка попытался выразить радость, что живых в лодке как минимум двое, да только вот игнорировавшая его Алиска не угомонилась в своих попытках задеть приятеля: — Больше похоже на то, что ты не хочешь признавать очевидного факта. Смирись уже и живи с этим. — Нашли время для выяснения отношений, — наконец, вмешался я. Причём для этого пришлось приложить немалые усилия. В ответ на мою просьбу оба спутника презрительно фыркнули, намекая, что прекрасно разберутся и без посторонней помощи. Вот так всегда, хочешь помочь, а вместо благодарности — негатив. — Да кто ж вы все чёрт возьми такие, а главное, откуда появились?! — не выдержал старик, которого, видимо, проблемы взаимоотношений этой парочки, и роста Артура в частности, беспокоили в меньшей степени, чем неожиданное появление незнакомцев в рыбацкой лодке. Вопрос был достаточно лёгкий, но вместе с тем вызывал некоторые трудности, поскольку ни сил, ни желания давать подробные объяснения лично у меня не было. Да и спутники мои не спешили пояснять что-либо, зато полный энтузиазма нашедший нас мальчишка решил поделиться собственными теориями: — Деда, ты что никогда не читал сказок? Волшебные твари должны хранить правду о своём существовании в секрете от простых смертных! А вот за тварей было обидно! Но и ссориться с юным спасителем как-то не хотелось. — И что по-твоему мы должны с ними делать, Кирилл? — устало проворчал старик. — Для начала — отнести их домой и помочь вылечиться, — с гордостью за свои познания заявил мальчуган. — Русалку поместим в ванну, а то без воды ей будет худо. А этих двоих уложим на постели. А когда всем им станет лучше — допросим. И если выяснится, что гном с полувеликаном обидели русалку, то сдадим их в полицию, а ей поможем вернуться домой! — А если это она обидела их, или никто вообще никого не обижал? — Тогда либо накажем только её, либо поможем всем! Неизвестно, был ли в действительности старик доволен умозаключениями внука, ведь открыть глаза и посмотреть на него я так и не смог, оставалось уповать на положительные интонации, с которыми он хвалил мальчика за находчивость. Правда, прежде чем приступить к делу, мужчина попросил ребёнка кое о чём: — Кирюша, в одиночку я всех троих не донесу, спины моей не хватит. Да и сколь могуч ты не был, боюсь, и твоих силёнок будет недостаточно. Сбегай и позови мужиков вон оттуда, — судя по отдалившемуся на тот момент голосу, старик повернулся к нам спиной, чтобы указать куда-то вдаль. — Только не говори там ничего про гномов и русалок, а то сам знаешь, сколько шума потом будет по всему городу... — Конечно! — горделиво воскликнул Кирилл. — Но, разве, когда дяденьки придут сюда и увидят их лично, они не разнесут потом сплетни сами? — Не волнуйся, пока тебя не будет мы тут попробуем что-нибудь придумать! Удовлетворившись ответом, мальчишка спешно убежал, о чём свидетельствовали стремительно удаляющиеся звуки ударов подошвы о лежавшие на земле камни. Старик же решил залезть в лодку и снова стал пытаться растолкать нас. — «Русалка», — обратился он к Алиске. — шевелиться можешь? Тебе бы чем-то накрыться, а то вид у тебя такой, что у местных могут возникнуть всякие ненужные фантазии... — Да какая ж она «русалка», это ж самая настоящая сирена! — радостным голосом воскликнул Артур. — Дедуля, стукни этого «гнома», пожалуйста, — еле слышно, но однозначно ласково обратилась подруга к старцу. — Ха! А я думал ты вопить начнёшь... Говорить о том, уместно ли их поведение в нашем состоянии или нет, не было смысла, и, кажется, мужчина это понимал, а потому оставил всё без комментариев. Что действительно было важным, так это то, почему мы оказались неспособны нормально шевельнуться, будто тела парализовало. Даже слова давались не так легко, как могло бы показаться. Впрочем, следует признать, что сила духа Алиски и Артура оказалась гораздо больше, чем у меня. По крайней мере, их хватало хотя бы на шуточные прения. Я же ощущал себя неподвижной куклой. Голодной и замёрзшей неподвижной куклой, если точнее. — И сколько вы тут уже такие почти неодетые лежите? — словно читая мысли о холоде поинтересовался старик, глядя на наши лёгкие наряды, полученные во дворце Каффида. Некоторое время вокруг стояла тишина, вероятно, каждый пытался найти в своей голове ответ на этот не совсем простой вопрос. Это дало мне понять, что скорее всего мы провалились в глубокий сон все вместе, и наверняка пробуждение было примерно одновременным, когда юный Кирилл обнаружил наши тела. Оставалось понять, когда силы покинули нас, и который тогда был час. Проблема заключалась в том, что я совсем не смог понять, в какое примерно время лодка оказалась на месте. В попытках разобраться мой разум снова попытался воспроизвести все события, и единственное, что удалось вспомнить, так это то, что когда впервые издалека мы увидели берег, солнце уходило за горизонт, уступая место луне на небосклоне. А вот сколько довелось плыть до места назначения, и насколько мрачным было всё вокруг, понять так и не удалось. И, вероятнее всего, это так и останется пустым отрывком в недрах памяти. Если же говорить о времени пробуждения, то единственное, о чём можно было сказать с уверенностью, в небе активно сияло солнце. По крайней мере, так это виделось из-за яркой красноты, которую доводилось терпеть без возможности открыть глаза. Так или иначе, молчать до бесконечности не было смысла, а поскольку болтливые друзья в кои-то веки не нашли что сказать, инициативу на себя пришлось брать мне: — Не знаем... Но рискну предположить, что пролежали мы как минимум всю ночь. Или почти всю... Возникла очередная пауза. Старец либо переваривал услышанное, либо ожидал, добавят ли что-нибудь по этому поводу мои спутники. И поскольку те солидарно молчали, вскоре он решил прервать тишину, в очередной раз задав насущный вопрос, на который мы не давали ответа: — Что же с вами всё-таки произошло? Как вы оказались в этой ситуации? Я планировал было попытаться объяснить ему хотя бы малость, однако в этом меня опередил Артур, который всегда старался в такие моменты говорить от лица группы: — Это достаточно долгая, пусть и интересная история. Мы обязательно ей поделимся, когда и если получится хотя бы немного выйти из состояния «овощей». Вы лучше скажите нам, достопочтенный господин, к какому городу мы причалили. — Ох ты ж блин, «достопочтенным» меня уже лет сто никто не называл! — смеясь над фальшивой вежливостью моего друга воскликнул незнакомец. — Вы прибыли в Румор, ребятки. После этих слов неожиданно для всех нас Алиска пробубнила нецензурное слово, которым, как мне довелось узнать ранее, обычно нарекают блудливых женщин. Только вот, причём тут они было совсем уж неясно... — Что-то не так, барышня? — проявил любопытство старик. Подруга по каким-то причинам не спешила с ответом, а мы все не знали что и думать. Впрочем, тогда нам так и не удалось узнать, что хотела сказать девица, ведь помощь во главе с юным Кириллом прибыла к нашему судну. — Ничего себе, какая «русалка»! — удивлённо воскликнул новый для меня голос. — Кирилл, бестолочь, я же просил!.. — Красивая, — восхитился второй незнакомец, перебивая ругань деда. — Ух я бы с ней... — Это сирена! — вмешался Артур, голос которого прозвучал гораздо мощнее, чем раньше. — Не путайте. — Что?! Так вы засунули в лодку опасного монстра? — с одновременным удивлением и восхищением уточнил мальчуган, который не только не послушал просьбу своего деда, но и явно не испытывал чувства вины за это. — Как вы её одолели? — Ох, приятель, это длинная и непростая история, в которой нам с трудом удалось выстоять! — с гордостью начал приятель очередную злорадную насмешку над подругой. — И если бы не отважные евнухи... Понимая, к насколько ненужным вопросам со стороны ребёнка ведёт этот разговор, я решил вмешаться и велел Артуру замолчать и перестать выдумывать всякое. Причём мой голос прорвался неожиданно громко и эмоционально, как ранее было у друга. Вероятно, силы неспешно возвращались в тело каждого из нас. Ещё бы знать, в чём дело... — Да уж, весёлая у вас компания, — явно улыбаясь, если доверять интонациям, проговорил дед Кирилла. — Короче, мужики, помогите дотащить эти недоразумения до моей хаты, а там уж разберёмся, коль очнутся. После этого все подоспевшие к нашим телам люди активно засуетились. Я почувствовал, как кто-то сначала пытается помочь мне встать, но не получив в ответ никакой физической активности с моей стороны, попросил кого-нибудь помочь закинуть «тело» ему на спину. Судя по голосу, это был не старик, а первый мужчина, выразивший удивление находке в лице Алиски. — Славка, а ну перестань лапать «русалку»! — неожиданно возмутился дед, чем вынудил погрузившего меня на себя и начавшего движение незнакомца остановиться и оглянуться. — Ой, да ладно, она всё равно не против! — съехидничал Артур. — Кто-нибудь, пните пожалуйста гнома, — вяло пробубнила Алиска, голос которой почему-то звучал также тихо и немощно, как и раньше. Видимо, её тело на поправку шло медленнее. Услышав это предложение, второй восхитившийся нашей подругой незнакомец, которого вероятнее всего Славкой и звали, выразил искреннее желание исполнить волю «русалки». В ответ дед велел всем замолкнуть и пойти уже в дом. А чем продолжилась эта история я уже и не узнаю, ведь нёсший меня незнакомец стремительно и энергично понёсся вперёд, опережая всех остальных, а этот момент между собой мы с друзьями потом так и не обсуждали. — Слушай, а кто вы такие, откуда с этой вашей лодкой взялись? — неожиданно обратился ко мне мужчина, который какое-то время передвигался в абсолютной тишине. — Знали бы вы, сколько раз за последний час я слышу этот вопрос... — простонал я, хотя на самом деле любопытство незнакомцев было весьма обосновано. Думаю, любой оказавшись в такой ситуации проявил бы интерес к прибывшим «из ниоткуда» на маленькой рыбацкой лодке посторонним людям. — Но если кратко, — продолжил я, — мы — группа путешественников. Странствуем по миру, пытаемся всеми силами добраться до Лиственного и не умереть. Вдаваться в другие подробности в той ситуации не было смысла, ведь на более подробный рассказ ушла бы масса времени и сил. Так что проще было сперва попробовать прийти в себя, а уже потом, если кому и будет интересно, поведать что случилось. А ещё лучше, если повествованием займётся выдумщик-затейник Артур, который всегда знал, какие детали истории следует раскрывать или видоизменить, а какие — нет. — Забавно, — с лёгкой усмешкой отметил незнакомец. — И насколько, по-твоему вы приблизились к цели? — Без понятия, — честно признался я. — Но я уверен, что шансов добраться до Лиственного отсюда сейчас хоть немного побольше, чем из Каффида. — Ого! Вы что к нам от этих — чёрных приплыли? Казалось, мужчина был поражён данным фактом сильнее, чем если бы нёс на спине сказочное существо. По крайней мере, голос его был явно удивлённым и полным какого-то восхищения. Правда, причина столь бурной реакции была неясна. — Можно и так сказать, — вежливо и уклончиво ответил я. — Население Каффида и впрямь отличается весьма интересным и необычным цветом кожи. На самом деле, меня очень зацепило то, с какой интонацией незнакомец произнёс слово «чёрных», будто речь шла не о простых людях, пусть и с неординарной внешностью, а о необычной диковинке. Подобным образом в Райском некоторые дети относились к непохожим на них, например, изувеченным или просто слабым, за что родители обычно строго наказывали. Мы же говорили о совершенно обыкновенных людях, которые внешне отличались лишь тональностью кожного покрова, а потому такое отношение казалось крайне неуместным и даже неприятным. С другой стороны, всё это могла быть игра моего воображения, вызванная собственным бессилием. И было бы глупо развить конфликт с помогающим мне человеком за попытку вступиться за тех, кто в этом скорее всего в этом даже не нуждается. — Хех, слыхал я про это место! — восхитился мужчина. — Все говорят, жара там несусветная. Думалось мне, что всё это выдумки, а вот появились вы, практически без одежды, словно доказательство этим слухам. — Да уж действительно, вырядились мы явно не по вашей погоде. — ответил я с ухмылкой, вспомнив о том, что нечто похожее со мной уже было. Причём ощущение этой самой улыбки стало неожиданностью и большим поводом для радости, что тело постепенно идёт на поправку, и мне всё лучше удаётся ощущать и контролировать его. Ещё бы не чувствовать при этом холода, усугубляемого неприятным ветром... Пока я думал о состоянии собственного тела, нас уже успели нагнать остальные помощники, во главе которых был юный Кирилл. Мальчишка, явно считавший себя самым ответственным за состояние нашей троицы, не только деловито указывал всем, куда идти, но и распределил, кого куда уложить, когда мы оказались в доме. Так я и Артур вдвоём расположились на большой кровати его деда под отдельными тёплыми одеялами. Алиске же спаситель уступил собственное ложе, расположенное в той же самой комнате, благодаря чему я понял, что домик тот явно не был большим. Впрочем, в постели девица оказалась не сразу. Сначала Кирилл настаивал на том, чтобы уложить её в ванну, ведь всё ещё убеждённый в сказочном происхождении каждого из нас мальчик считал, что красавица нуждается в воде. Впрочем, благодаря убедительным аргументам собственного деда, а также подтверждению довода «русалкой», что ей, а заодно и нам, будет достаточно промочить чем-нибудь горло, юнец сдался. Прежде чем уйти, оба пришедших на выручку мужчин занесли в дом наши вещи, а затем пообещали, что проведают нас на следующий день, чтобы посмотреть, как мы себя чувствуем, а заодно послушать, как нас троих занесло в такую передрягу. А дальше какое-то время над нашими телами хлопотал мальчишка, который регулярно поил каждого, постоянно уточняя, не стало ли нам лучше. — Ничего, завтра с работы сюда придёт моя маманя, она-то уж точно поставит вас на ноги! — с гордостью и уверенностью в один момент заявил Кирилл. — Твоя матушка знает как лечить сказочных существ? — подыгрывая ребёнку и с явной улыбкой поинтересовался Артур. — Насчёт сказочных существ не знаю, но вот людям выздороветь она точно помогает, ведь моя мама — доктор! Беседа о владеющей медицинскими знаниями матери Кирилла привлекла внимание старика, который достаточно долго сохранял абсолютную тишину, словно его рядом и не было вовсе. Так или иначе, где бы он не находился, слышимость оттуда оказалась хорошая, ведь мужчина явно всё уловил и решил добавить своё мнение: — Ты, Кирюха, не бреши тут и не обнадёживай бедных больных путников. Мамка твоя не доктор, а простая медсестра! — Неправда! — возмутился юнец. — Она у меня очень умная! И таблетки всегда нужные даст, и уколы, даже если никто и не просит, сможет сделать. — Укольчики-то как ставить она может и знает, а вот какие нужно подобрать нашим «пациентам» — вряд ли. Для этого нужен настоящий врач. Внук хотел было и дальше спорить со своим дедом, однако последний велел парнишке пойти проверить, как там их удочки и пойманная рыба, которые были благополучно брошены и, возможно даже украдены, из-за необычной находки в нашем лице. Из-за этого даже как-то стыдно перед ними стало. — Чё, как вы себя чувствуете-то? — поинтересовался старик, когда удостоверился, что мальчишка ушёл из дома. — Может для вас действительно доктора позвать? Ответить на этот вопрос лично мне было не очень легко, ведь с таким состоянием я сталкивался впервые, а потому и не знал, как следовало бы поступить. Зато Алиска и Артур были убеждены, что всем нам следует просто отлежаться и поспать, чтобы постепенно тела пришли в чувство. Ещё бы знать, откуда в их умах возникла такая уверенность?.. — Ну а кто вы такие и откуда расскажете, или вы всё ещё слишком «овощные» и это не моего старческого ума дела? — вновь заинтересовался старик. — А то я всё понять не могу, местные вы или нет. Вроде рожи незнакомые, а вроде и есть ощущение, что кого-то из вас я мог где-то уже видеть... — Ох, простите нам нашу невежливость, — спохватился любитель сочинять истории, очевидно фальшиво изображая смущение в голосе. — Мы так лениво развалились, что совсем позабыли об этом! Я — Артур, мой сосед по койке — Максим, а эта девица... — Кларисса! — неожиданно солгала Алиска. — Меня зовут Кларисса! — Точно... — подхватил приятель, который если и был удивлён выходкой подруги, то решительно скрывал это. — Мы — путешественники, прибывшие сюда прямиком из Каффида. Услышанное поразило старца не меньше, чем мужчину, который нёс меня к его дому, ведь он был убеждён, что этот город расположен очень далеко от Румора. И вообще-то так всё и обстояло, если смотреть с точки зрения сухопутного пути. Впрочем, поражало старика не то, какое расстояние мы преодолели по воде, а то, на чём нам удалось это сделать. — А вы большие везунчики, раз добрались сюда на том корыте живыми. Неужто вас не могли подбросить на нормальном торговом корабле, на которых каффидцы обычно сами плавают? Было бы глупо и неудобно подробно рассказывать о том, благодаря чему мы рассекали Бакеру на несчастной, явно не предназначенной для таких заплывов лодке. Так что я предпочёл помолчать и послушать, как ситуацию прокомментирует Артур, который был только рад приврать. — Тут свою роль сыграли обстоятельства и госпожа Удача, — поэтично начал приятель. — Кораблей там свободных не было, а выдвигаться, чтобы скорее добраться до Лиственного, куда мы хотим попасть как можно скорее, нужно было срочно. А тут ещё и нашу Кларисску-то король пытался насильно выдать за своего сына. Вот и рванули оттуда что есть мочи на единственном оказавшемся доступным судне. Вот вроде и правду сказал, если не считать ложного имени подруги, а в то же время опустил практически всё, что только было можно. И хотя была в этой лаконичности своя прелесть, было грустно выходить в истории беглыми преступниками. Так или иначе, старик дал понять, что озвученный рассказ его устроил, ведь вместо того, чтобы критиковать, или в принципе давать какую-либо оценку нашим действиям, он предложил нам отдыхать ровно столько, сколько потребуется, чтобы прийти в себя. Причём в качестве аргумента мужчина отметил, что раз мы были обнаружены его внуком, то им обоим пока и нести за нас ответственность. Странная, но добрая и приятная позиция, которая не могла не порадовать. — Вы пока это, поспите там, да в себя приходите уже, а я пойду к внуку, гляну, не нахулиганил ли он там без присмотра, — с этими словами старик ушёл из дома, так и оставшись для нас по сути дела безымянным незнакомцем. По-хорошему, нам бы постыдиться того, что за всё это время так и не попытались выяснить хотя бы имён собственных спасителей, не считая случайно услышанных Кирилла и Славки. Да только вот сначала для таких вопросов не было ни сил, ни повода, а потом и вовсе мои мысли заняла Алиска, которая неожиданно зачем-то решила солгать о себе. И, судя по всему, это беспокоило не меня одного... — И какого чёрта это было? — поинтересовался Артур, когда все мы удостоверились, что хозяин дома ушёл достаточно далеко, чтобы не делать его невольным свидетелем беседы. — Не понимаю о чём ты, — немощно пробубнила Алиска, делая вид, что вопрос был адресован не ей. — Может мне повторить вопрос этой твоей из ниоткуда взявшейся Клариссе? — не унимался Артур. — Ты или сбрендила, или что-то скрываешь. И если второе, мы имеем право знать что! Вместо ответа девушка лишь вяло и устало вздохнула, словно беседовала с неинтересным болваном. Очевидно, говорить в чём дело она не желала. Да только вот в той ситуации с её мнением считаться не хотел не только наш спутник, но и я сам, о чём пришлось сообщить лично: — Алиска, или может Кларисска, мы же от тебя не отстанем, пока ты всё не объяснишь. А если и дальше будешь пытаться скрыть правду, мы скажем деду, что ошиблись и назовём другое твоё имя... — Нет! — пусть и тихо, но явно эмоционально остановила меня девица. — Да ты просто монстр! Даже я бы до такого не додумался! — поразился Артур. — Но твой подход мне очень нравится! Именно это мы и сделаем! Услышав это, девица негромко выругалась в наш адрес. Казалось, если бы в ней было больше сил, шума и грубостей с её стороны было бы намного больше. А окажись красотка ещё и подвижной... Впрочем, вскоре после этого она выдохнула и чуть ли не шёпотом попыталась ввести нас с Артуром в курс дела: — Если очень кратко, в прошлом, года четыре назад, я здесь уже бывала... — И чего в этом такого? — перебил её Артур. — Именно, что ничего особенного! — чуть громче обычного, на что видимо хватило имевшихся сил, проговорила девица. — И если вы дадите мне отдохнуть и прийти в себя, я обязательно всё объясню. Главное, что вам надо знать — пока мы находимся здесь, я — кто угодно, но никакая не Алиса... Услышанное заинтриговало нас, однако больших подробностей получить так и не удалось. Девушка стала бессвязно мямлить что-то про опасные сплетни и смерти, попутно путая название города, называя его Рупором. Последнее звучало особенно странно, ведь даже ударение, если вспоминать как называл Румор старик, ставилось иначе. А позже подруга и вовсе стихла, видимо, уснув. — И что ты из этого узнал? — обратился я к Артуру, когда осознал, что ничего другого мы пока не услышим. — Что Алиса не жалует либо этот город, либо бедные и несчастные рупоры, — без каких-либо интонаций ответил приятель. — А ещё, что нам бы и самим не помешало бы поспать и начать выходить из полумёртвого состояния. Чувствуя собственную физическую беспомощность, я только и мог, что согласиться с этим утверждением и замолкнуть, дабы поскорее расслабить мозг и погрузиться в мир грёз. Благо удобная кровать, мягкая подушка и тёплое одеяло, согревшее моё немощное заледеневшее тело. Так что оставалось надеяться, что настигнувший нас паралич не будет длиться вечно, а ещё лучше, если бы это всё оказалось простым сном, который разум сочинил, пока мы спали в лодке. — А в этом вашем «Путеводителе путешественников» информации о Руморе нет? — уточнил я прежде чем окончательно уснуть. — Ещё бы помнить про каждый город, который меня не интересовал, — пробубнил Артур, после чего мы оба затихли и постепенно отключились.