Открытия путешественника

Первый рабочий день в «Мандолине» прошёл для всех нас весьма продуктивно. Благодаря спланированной Нонной рекламной кампании, связанной с появлением трёх путешественников, в трактире буквально не было отбоя от клиентов. С одной стороны, нам не удавалось толком присесть и отдохнуть, ведь постоянно приходилось таскать еду и напитки, убирать всё за посетителями, а также обеспечивать дружескую атмосферу. С другой — всё было так весело и динамично, что рабочее время пролетело настолько скоротечно, что никто до ухода последнего клиента и не заметил, как поздний вечер сменился практически ранним утром. А пока работа кипела, мы успели многократно поведать свою историю страждущим, в выгодном для себя свете, разумеется, а заодно узнать, кто из местных оптовых торговцев в ближайшие дни держит путь в том или ином направлении. И хотя ближайший выезд был запланирован лишь у Гордея, который на следующих выходных собирался отвезти наловленных пилиятов в Кадуржан, помимо него нашлось несколько желающих подкинуть нас до более безопасных Корвеса или Брина. Пусть и в чуть более поздний срок. Но самое главное — абсолютно никто не узнал нашу Алиску, которая пусть и не смогла спрятаться от самых любопытных гостей, зато сумела заинтересовать их своей красотой и личностью. Что не менее забавно, некоторые из тех, кому нравилось выпивать в её компании, были из числа былой клиентуры девицы. Не знаю какой она была раньше, коль никто не признавал в яркой путешественнице старую знакомую, но конспирация выходила что надо! А поскольку подругу устраивало, что все вокруг называли её Клариссой, возражений о том, чтобы подождать, когда нас подкинут в другой город, не было. В конце концов, уж лучше тёплые постели, сытые желудки и какой-никакой заработок, чем с пустыми руками идти пешком в чужие края. Правда, к сожалению, бывали и не лучшие для общего настроения дни. Например, Артур частенько позволял себе покидать рабочее место, не сообщая при этом куда и зачем пошёл. Нас с подругой раздражало то, как он отлынивал от поручений, а главное с какой очевидной целью приятель это делал. Но не знавшая о его тайном хобби Нонна не возражала, а потому мне и Алиске приходилось терпеть и работать за троих. Ещё хуже всё стало, когда в трактир явилась персона нон-грата — Златослав, привлечённый вестью о том, сколь обворожительна поселившаяся в «Мандолине» путешественница, которую многие продолжали за глаза звать «русалкой». Ну хоть про «гнома» и «полувеликана» забыли... Для своего знакомства с новой звездой «Мандолины» Златослав выбрал обеденное время, когда в заведении было совсем немного гостей, забегавших в перерывах от работы практически каждый день. Алиска и Нонна в тот момент хлопотали на кухне, чтобы подготовить все необходимые к ужину блюда, Артур убежал на очередную «прогулку», так что работать с этим клиентом пришлось мне. Темноволосый голубоглазый зрелый мужчина, возраст которого было сложно определить, ещё прежде чем делать заказ заприметил, что я — не местный. А стоило ему получить свои сэндвичи и чай, как он решил проявить весьма тактичным образом интерес ко мне: — Наверное, вас уже успели замучить расспросами о том, откуда вы и кто такие? И это было действительно так. Пожалуй, все вокруг за эти дни узнали всю нашу историю от и до, какой мы хотели её изложить, а некоторые даже в чём-то успели переврать некоторые факты. Тем не менее, люди, даже зная каждую деталь, продолжали приходить и интересоваться, вдруг поведавшие о нас друзья, родственники или просто знакомые переврали что-то. А некоторые ещё и надеялись уловить новую подробность. С одной стороны, нам бы жаловаться на то, что приходится развлекать каждого гостя одними и теми же россказнями, учитывая благодаря чем мы жили в «Мандолине». С другой — после первого рабочего дня трудящаяся на кухне Алиска и разгуливающий непонятно где Артур делегировали эту возможность самому неопытному путешественнику, ненавидящему лгать, то есть — мне. Учитывая как за три дня всё это успело поднадоесть, я был безумно рад, когда Златослав, уточнив лишь пару незначительных деталей, например, почему в зале трудится только один человек, поинтересовался возникшими впечатлениями о Руморе. Этот вопрос по каким-то причинам особо никого не беспокоил... — Здесь довольно уютно, — вежливо ответил я, отбрасывая негативный образ вездесущего населения, порою действительно раздражающего. — Местами даже напоминает дом. — А какой он — ваш дом? — с неподдельным интересом уточнил Златослав, что ещё сильнее выделило его из общей массы людей, жаждавших знать лишь о переделках, в которых мы побывали, в то время как места оставались лишь декорациями к историям. Учитывая, что на ближайшее время иных посетителей не предвиделось, а иные гости, забежавшие спешно перекусить перед едой, уже за всё заплатили и не нуждались в дополнительных услугах, я был рад развлечь необычного посетителя. Сначала мы поболтали о Райском, затем, благодаря отдаче со стороны слушателя, мне захотелось поделиться впечатлениями о других краях. Златослав же, который к тому времени всё ещё не успел представиться, внимал каждому слову, уделяя особое внимание укладу в незнакомых ему местах. — Да уж, путешествовать, наверное, действительно весело! — восхитился собеседник. — Каждое место — новые эмоции, уникальные впечатления. Не жизнь, а сказка! — А что мешает вам самому отправиться в путь и познать чужие края не на словах? — выразил недоумение я. — Семья и работа, — без особого сожаления признался мужчина. — Пусть я и испытываю огромное удовольствие от возможности познать что-то новое и необычное, всё-таки мне приходится отвечать за слишком многие жизни. Да и кочевое существование — не моё. Как необычный гость интересовался другими городами, я захотел понять, что же у него за такая особенная профессия, мешающая отправиться в иные места. — Всю свою жизнь я посвятил медицине, — улыбнулся тогдашний незнакомец. — Для меня ценен каждый человек, которого за эти годы мне удалось спасти от смерти или тяжёлых болезней. И я скорее сгину, чем позволю себе бросить хотя бы одного пациента нашей больницы. Поразительно, какая верность профессии и землякам! Учитывая как этот мужчина меня восхищал, я и мыслить не мог, что он и испортивший жизнь Алиски в Руморе медик — один и тот же человек. Так что, до поры до времени, это был своего рода образец для подражания, ведь мне тоже хотелось найти себя в каком-нибудь деле, как и он. Но, стоило Нонне появиться в зале, как всё мои симпатии к новому знакомому поубавились, ведь женщина сразу поняла, с кем я веду беседу, а потому поспешила вмешаться: — Златослав, какая встреча! — хозяйка «Мандолины» даже приобняла сидевшего за столом мужчину, в то время как я оказался в лёгком ступоре, осознавая, с кого мне хотелось брать пример. — Давно, дорогой, тебя здесь не видела. Какими судьбами? — Да вот, наслаждаюсь редким выходным, думал посвятить его знакомству с поселившимися у тебя путешественниками, — мягко ответил Златослав. — Как здорово! — восхитилась Нонна. — Надеюсь, мой гость и временный работник не разочаровал твои ожидания? — Отнюдь, он — просто находка! — поспешил убедить её клиент. — Остальные твои новые работнички такие же интересные? — Безусловно. Хоть эти двое и вели с виду дружескую беседу, меня не покидало стойкое ощущение, что они оба испытывали сильное напряжение. Я бы даже сказал, ни о каком тёплом отношении с их стороны друг к другу не могло быть и речи. Скорее — взаимная неприязнь, прикрытая вежливостью. — А твоя любимая супруга сейчас где? — поинтересовалась хозяйка «Мандолины», словно указывая мужчине на дверь. — Разве свой выходной ты не должен посвящать ей и ребятишкам? — Она сейчас с сыновьями гостит у подруги, — не скрывая радости от того, что у него есть такой веский аргумент не сидеть дома, ответил Златослав. — А что мешало тебе пойти с ними? — мягким голосом продолжила настаивать Нонна. — Будь я на месте Наташи, я бы очень расстроилась, что мой милый не со мной. На мгновенье мужчина было растерялся, ведь он не сразу нашёл что ответить. А когда он только открыл рот, в беседу вмешалась выскочившая из кухни Алиска, не самым вежливым образом обратившаяся к нашей работодательнице: — Ты куда свалила, карга старая?! Думала, под видом что тебе надо в туалет, скинуть всю работу на меня, а потом прикрываться какой-нибудь диареей?! Сказанные моей подругой слова не на шутку развеселили Златослава. Конечно, полностью раскрывать все свои карты он не стал и ограничился сдержанным смешком, но по глазам было видно — ему понравилось то, как миловидная девица унизила хозяйку трактира. — Какая любопытная персона! — восхитился мужчина, вскакивая из-за стола, чтобы подойти к Алиске, рассмотреть её поближе и попробовать поцеловать девичью руку. — Это и есть та самая обсуждаемая всеми «русалка»? — Есть такое, а что? — холодно встретила Златослава девица, которая не только, игнорируя вежливый жест гостя, спрятала ладошки в передние карманы фартука, но мастерски скрыла переживания о том, узнал ли тот её. — Да так... — заюлил Златослав. — Просто за эти дни я успел многое услышать о знойной путешественнице, осветившей своим присутствием тускнеющую «Мандолину». Но мне и в голову не могло прийти, насколько вы интересны на самом деле! Отвечая на лесть, девушка лишь проворчала, что люди любят болтать всякое. Что примечательно — она всячески избегала зрительного контакта с мужчиной, чего я никогда раньше за ней не замечал, ведь подруга во время беседы предпочитала смотреть в глаза собеседнику. — Скажите, а я могу узнать ваше имя, — словно игнорируя презрение красотки продолжил Златослав. — Или вы предпочтёте, если я, как и все, буду называть вас «русалкой»? Казалось, ещё чуть-чуть, и он доведёт подругу до вспышки гнева. Было очевидно, что мужчина и так знает как зовут каждого из нас (пусть Алиска и называла себя Кларисской), ведь эта информация разлетелась по всему городу как тополиный пух. А вот другое оставалось неясным: то ли Златослав знал, с кем имеет дело, и специально провоцировал её на конфликт, то ли он так пытался проявить вежливость. — Я думала ты уже собрал все сплетни и знаешь, что это — Кларисса, — вмешалась Нонна, покуда Алиска продолжала молчать, сдерживая эмоции. — Действительно, а я об этом как-то позабыл, — смутился мужчина. — Но и я предпочитаю знакомиться с людьми лично, чем полагаться на слухи, которые и правдивы-то не всегда. Поскольку это непосредственное знакомство, наконец, произошло, Нонна решила напомнить Златославу, что ему пора бы доесть заказанные сэндвичи, которые за время всеобщей болтовни выглядели уже не так аппетитно, и выпить холодный чай. Что по завершению трапезы следует покинуть помещение уточнять она не стала, но всё было и так написано на её лице. Словом, что мужчина ничего не ел, а только болтал со мной и остальными, я заметил только когда хозяйка «Мандолины» акцентировала на этом внимание. — А где ваш третий спутник? — неожиданно поинтересовался Златослав, успев вернуться к столу и приступить к поглощению первого сэндвича с ветчиной, сыром, салатом и жаренным яйцом. Впрочем, если поверить, что всё было спланировано не только ради знакомства с «русалкой», в этом не было ничего такого уж и странного. — У него дела, — ответила за всех Нонна, поскольку я молчал, а Алиска поспешила удалиться на кухню, дабы ненароком не накинуться на былого обидчика. Как ни странно, подробно расспрашивать, чем именно занимается Артур, Златослав не стал. Он лишь пожал плечами и вполне искренне вздохнул, что ему жаль, что не удалось познакомиться со всеми. Грешным делом я даже поверил тогда в чистые мотивы мужчины. Вдруг все наши персоны ему действительно были интересны, а предвзятость Нонны и Алисы лишь портили общую картину? — Но, ничего, — приободрившись добавил Златослав. — Уж не последний раз здесь, может ещё познакомимся. Говорят, он у вас рассказывает самые увлекательные истории. И это было действительно так. Поэтому уже после тех его слов всем нам предстояло подготовиться к не самым лёгким дням, ведь в дальнейшем мужчина проявлял ещё большую настойчивость. Но тогда я не мог предвидеть этого, а потому принялся защищать его, когда после его первого визита мы с хозяйкой трактира отправились на кухню к Алиске, чтобы без посторонних ушей обсудить потенциальную проблему. — Как думаешь, он узнал меня? — с нескрываемой паникой обратилась девица к Нонне. — Пёс его знает, — фыркнула владелица «Мандолины». — Златослав со всеми милыми девочками ведёт себя как клоун. А учитывая, что этот гад думает только штанами, не удивлюсь, если в его голове возникли мысли лишь о том, как бы поскорее залезть под юбку такой красавице. Учитывая, что Златослав добился высокого положения в больнице Румора и помимо прочего был хорошим собеседником, я мог бы поспорить о том, каким местом он на самом деле думал. Пусть мы и были мало знакомы, мне хотелось верить, что обе дамы просто неправильно понимали его намерения и наговаривали. В конце концов, Нонна сама признала, что никто, кроме неё и Алисы, не думает плохо о нём. — Если честно, он не выглядит таким уж неприятным человеком, — вступился за Златослава тогда я. — Быть может, история с Алиской научила его чему-то и он решил остепениться? В конце концов, у него сейчас жена и дети... — А по-твоему в былые времена он к моим девочкам будучи «свободным» человеком захаживал? — нахмурила бровки Нонна. — Да если б его Наташка только знала, с кем связалась!.. — Но всё, что происходит в стенах «Мандолины» — остаётся в стенах «Мандолины»! — вторила Алиска, которая ещё давно заучила это правило. Жаль это не помогло в произошедших с ней в прошлом бедах. Очевидно, переубедить их у меня бы не вышло, а потому я лишь отмахнулся, надеясь на то, что в дальнейшем этот мужчина если и покажет себя, то скорее с хорошей стороны. Ох какое же это было заблуждение... Уже вечером того же дня Златослав вновь решил почтить всех нас своим присутствием, якобы чтоб познакомиться с Артуром и просто отдохнуть. С нашим другом он также относительно неплохо поладил. Да и во время его второго визита Нонна вела себя с ним так, будто передумала и стала видеть в медике исключительно хорошего человека. А дальше, что ни день, так практически всё своё свободное от работы и семьи время Златослав стал проводить у нас. «Прямо как в старые добрые времена» — постоянно повторяла Нонна при каждом его появлении. Вот только добрыми ни она, ни Алиса те времена на самом деле не считали. С другой стороны, мы с Артуром и Гордеем до поры до времени ни в чём не могли упрекнуть Златослава, ведь вёл он себя и общался вполне нормально. По крайней мере, на наших глазах ничего сомнительного не происходило. Даже наоборот, мужчина постоянно делал заказы и приносил неплохую прибыль заведению. Но пока перед нами Златослав демонстрировал себя со вполне нормальной стороны, хоть и не скрывал, что с Нонной не совсем в ладах, Алиска успела настрадаться от его излишнего внимания. Мужчина, даже общаясь с другими посетителями трактира или со мной, Артуром или Гордеем, с первого вечера старался не выпускать из поля зрения юную красавицу. При этом делал он всё так, что это украдкой заметил лишь наш с девушкой спутник. Казалось, в этом не было ничего плохого. Однако, под видом что вышел в туалет или ещё «подышать воздухом», Златослав следовал за Алиской, когда та направлялась в какие-то уединённые места или магазин. И если уличная прогулка за продуктами по поручению Нонны не вызвала никаких проблем, то попытка на следующий день проникнуть к девушке в номер, когда та захотела в перерыве отдохнуть у себя, вызывала определённые подозрения. — Да уж, «уютненькая» комнатка, — по словам Алиски прокомментировал из-за её спины Златослав, когда она открыла дверь. Разумеется, знай подруга, что мужчина последовал за ней — ни за что бы не пошла туда. — А я-то думал после повторного открытия Нонна всё поменяла... Девушка собралась уже достать револьвер и спугнуть незваного гостя, если вообще не пристрелить, однако в ситуацию вмешалась хозяйка «Мандолины», ранее обратившая внимание, что Златослав подозрительно исчез из зала сразу после ухода оттуда Алиски. Ни о какой грубости с её стороны речи не было. Женщина тогда лишь тактично напомнила, что комнаты трактира предназначены лишь для постояльцев и работников. А потому мужчине следует либо заплатить, чтобы снять себе номер, либо уйти обратно в зал и перестать причинять лишние неудобства. Тогда Златослав вежливо извинился и добавил, что его просто не так поняли и он просто ностальгично прогуливался по коридору с комнатами, вспоминая былые времена в «Мандолине». Можно было бы списать всё на очередное недопонимание и снова поверить ему, хотя эта история мне не и понравилась, но на этом Златослав не остановился. Уже через день мужчина во время обеда незаметно пробрался в коридор с комнатами, дабы подкараулить Алиску около её номера. Впрочем, тогда его спугнул Артур, удачно вернувшийся с очередной вылазки, помогающей отлынивать от работы. — Меня это уже бесит! — прорычала Алиска, когда приятель поведал ей о «случайной» встрече с весьма настойчивым мужчиной. — М-да, а он не любит сдаваться, — выдохнула Нонна. — Я, конечно, знала, что Златослав та ещё заноза в заднице, но чтоб настолько... — А может рассказать всё его жене? — предложение прозвучало из моих уст, ведь после всех этих событий уж точно не оставалось никакого желания защищать этого мужчину, пусть он всё ещё и старался казаться хорошим человеком. — Ты знаешь правило! — напомнила Нонна, давая понять, что как бы сильно мы не хотели разоблачить негодяя, она попросту не допустит этого. Профессиональная этика — что ещё тут скажешь? Но не только Златославом жил трактир «Мандолина» в те времена. Скорее, этот мужчина был лишь одним из обсуждаемых нами героев каждого трудового дня. А помимо него были пьяные дебоширы, которых в разное время суток мы с Гордеем вежливо разгоняли, дабы не отпугнуть их от дальнейших посещений, и просто интересные люди. Например, Алиской заинтересовался хозяин одного ателье, который практически каждый вечер уговаривал красавицу задержаться на месяц-другой, дабы принять участие в показе новых нарядов, которые мужчина планировал сшить с расчётом на её фигуру. И хотя ему не удалось завлечь нашу подругу, девушка всё-таки согласилась помочь в изготовлении модели костюма, похожего на тот, который ей подарили в Каффиде. А за это мастер в подарок на скорую руку сшил ей вечернее платье под цвет глаз. Довелось мне познакомиться и с одной музыкальной группой, время от времени развлекавшей гостей «Мандолины». Хоть это и было увлечением всей жизни каждого участника коллектива, исполнявшего отличные песни, которые, впрочем, со временем сильно приелись, у парней были небольшие проблемы с вдохновением. Надо ли говорить, в каком месте я посоветовал его поискать? Рекомендовав не нарушать законы, разумеется. Помимо прочего мне удалось познакомиться с одним бригадиром, занимавшимся строительством домов. И каждый наш диалог, коих, к сожалению, было не так уж и много, напоминал о доме и отце. Уж больно схожа их одержимость работой над созданием, ремонтом и улучшением зданий. Но ничто не грело моё сердце так, как появление Ирины, которую время от времени привозил Гордей в «Мандолину» после их совместных визитов к Харитону. Пару раз она прибывала на обед на пару с Кириллом, который старался уделять всё своё время только Алиске, но женщина всё-таки предпочитала водить его в это место как можно реже. И со временем все мы поняли почему. Вечер четверга, морально готовившего к окончанию трудовой недели и большому потоку населения, оказался насыщен на удивление огромным количеством событий. И это при том, что клиентов было гораздо меньше, чем в другие будние дни — люди терпеливо готовились к пятнице. Понимавшая, что всем нужен отдых, Нонна предложила нашей троице насладиться полноценным выходным, взяв всю нагрузку на себя. На самом деле работы толком-то и не наблюдалось, но было бы глупо отказываться от возможности хотя бы на день позабыть про натирание полов и столов, а также таскание гор посуды и болтовню со всеми подряд. Первую половину дня мы потратили на простую прогулку по местным достопримечательностям, которые Алиска знала вдоль и поперёк. Помимо небольшого парка, нескольких скульптур и фонтана, показала девушка нам и тюрьму, шёпотом заметив, что никогда не забудет, как весело ей там было. Серое неприметное каменное строение с металлическими прутьями на окнах, напомнившее мне об инциденте в Музасе, сложно было назвать интересным. Но хотела ли это услышать подруга? По завершению экскурсии, все мы вернулись обратно в «Мандолину», где в счёт заработанных денег решили немного выпить и досыта набить желудки. Там нас встретили не только Нонна и Гордей, но и Ирина, которая решила насладиться полноценным выходным, ведь с её рабочим графиком удавалось отдыхать довольно редко. А чтобы не ехать к Харитону, Кирилла она решила оставить под присмотром своей подруги, у которой самой были два сына, один из которых был ровесником мальчишки, а второй — чуть старше. Так что там обещало быть своё веселье. Не задумываясь, мы предложили Ирине насладиться отдыхом вместе с нами, ведь в большой компании всегда приятнее. В конце концов, каждый был крайне признателен отцу и сыну этой женщины, а поскольку с Харитоном так и у не удалось повидаться, ведь за пределы дома он не выезжал, а Кирилл ещё слишком мал, было приятно угостить в качестве благодарности хотя бы его мать. Тем более что та оказалась только «за». Мы с Артуром и Ириной пили вино, в то время как Алиска принципиально поглощала лишь пиво. Ели же все мы картофельное пюре, коего Нонна наготовила целую гору, с горячими сосисками, а также разнообразные сэндвичи. Болтали же мы обо всякой ерунде. То Алиска зачем-то решила вспомнить, как они с Мартом в одном городке, жители которого были помешаны на абсолютной чистоте, накурились какой-то дури, измазались в грязи и стали мусорить на центральных улицах, заявляя, что только так можно очиститься от грехов. Даже не знаю, что более странно: то, как они вообще додумались до этого, или же, что ребята тогда очень легко отделались — им лишь велели покинуть этот город навсегда без права вернуться. Большое дело!.. Пусть девушка по итогу и негативно отзывалась о Марте, было очевидно, что былые времена, когда эти двое путешествовали вместе, доставили ей немало радостных эмоций. По крайней мере, на лице в момент воспоминаний была искренняя улыбка. Ирина по большей части делилась своими трудовыми буднями. Но стоило ей выпить несколько бокалов, как она разговорилась и начала жаловаться, как тяжело растить ребёнка в одиночку, когда и денег еле хватает, и все вокруг — вместо поддержки — всячески поносят. — А где, собственно, Кирюшин папаша? — возмутилась подвыпившая Алиска, которая выглядела так, будто, услышав имя этого человека, готова пойти и набить ему лицо, а затем заставить нести ответственность за ребёнка. — Не хочу создавать никому проблем, а потому сойдёмся на том, что его попросту нет, а я — рожала для себя. — Женатый что ли? — без чувства такта продолжила наседать девица. Вместо ответа Ирина лишь опустила глаза и слегка покраснела, давая понять, что собеседница попала в точку. На том тему и решили закрыть. Дабы разбавить атмосферу, Артур поведал о приключениях из своего прошлого, как в одном из городов какие-то бандиты схватили его в плен в доме мэра, по ошибке в ночной темноте приняв за сына хозяина жилья. — Надеюсь, за младшего? — хихикая уточнила Алиска. — Единственного, — сдерживая себя пробурчал Артур. На ещё один закономерный вопрос подруги — что он делал среди ночи в таком месте — парень отмахнулся, что его там приютили. Как ни странно, но что-то подсказывало мне, будто приятель лукавит... — Было забавно наблюдать, как эти кретины предвкушали срубить на похищении кучу денег, — с улыбкой вспоминал Артур. — А ещё смешнее было от того, как они бесились после того, как на утро весь город проигнорировал пропажу. — А как ты выбрался из этой передряги? — поразилась Ирина, не на шутку взволнованная этой историей. Вероятно, думала, что парню пришлось не очень легко... Прежде чем дать ответ, Артур слегка призадумался, словно решал, какие подробности следует опустить, а какие — оставить. — Ну, мне очень повезло, преступники не стали связывать мне ноги, ограничившись руками, — наконец, заговорил парень. — Да и в целом, мне повезло, что оба похитителя умом не блистали. Они решили, что будет достаточно запугать меня, чтобы я сидел смирно. Так что, стоило им покинуть подвал, где мы находились, чтобы разузнать новости и отправить письмо с требованием выкупа, я приложил усилия, освободился и убежал. А потом сообщил мэру обо всём, и их схватили. Позже мне удалось выяснить более правдивые подробности этой истории. Так, например, оказалось, что руки у Артура были не связаны, а прикованы кандалами. Да и бандиты были не «какими-то», а не блещущими интеллектом путешественниками из Кадуржана. В темноте преступники, которые довольно долго планировали эту операцию, действительно ошиблись, приняв низкорослого воришку за подростка. Вот только, затащив парня в подвал дома, в котором им удалось остановиться на дни своего пребывания, преступники сразу поняли свою ошибку. Неудачно попавшегося Артура избили и приковали к стене, поскольку боялись, что выйдя на свободу он выдаст их, ведь от планов на поимку и выкуп сына мэра похитители не отказывались. А так, можно было схватить ребёнка, заработать на нём, и сбежать, предварительно подбросив координаты, где искать мальчишку. Что до Артура — его дальнейшая судьба беспокоила негодяев меньше всего. Вот только они не учли, что с собой у опытного вора были отмычки, которые при беглом обыске бандиты не нашли, так что, стоило ночью злодеям отправиться на дело, как Артур не без труда достал всё необходимое и освободился. А заодно отправил анонимное сообщение городским властям и полиции в частности о запланированном похищении и месте, куда собирались поместить сына мэра. Таким образом, мальчика спасли, когда его затаскивали в дом, преступники были схвачены, а Артур тихо покинул город, попутно прихватив некоторые пожитки обидчиков. Пусть с самого начала в первую версию истории ни я, ни Алиска так и не поверили, Ирина полностью проглотила её, оживившись и позабыв о былой грусти. — Какие же они всё таки чудовища! — возмутилась медсестра. — Разве ж так можно с бедным ребёнком?.. Зато тебя там, наверное, теперь чтут как героя и спасителя! — Ну да, наверное... — ровным голосом пробубнил Артур, радовавшийся тому, что хотя бы там его уж точно не вспоминали как вора и беглого преступника. По завершению рассказа Артура, мне показалось, что наступила моя очередь поведать о чём-то из своей жизни. И от того на душе стало грустновато, ведь ничего особенного, кроме жалоб, как сложно найти своё призвание, и воспоминаний об оставленной в Райском Марине, в голове попросту не возникало. Но разве можно было этим переплюнуть необычные приключения друзей? Впрочем, выставлять своё скучное прошлое на показ так и не пришлось, ведь в это время в «Мандолину» зашёл Златослав, который, оглядевшись вокруг, устремился к нашему столу. — Здравствуй, русалочка, — пытаясь обнять Алиску обратился мужчина, — чего это ты тут сидишь? — Захотелось, — уклонилась от его цепких рук девица, выставляя гостя в неловком положении. — И вам, парни, тоже привет, — спешно добавил мужчина, пожиравший глазами нашу спутницу. — И тебе, привет, Златослав... — безо всяких эмоций, если даже не разочаровано, поздоровалась с коллегой Ирина. — Ой, Ирочка, и ты здесь!.. — несколько растерялся мужчина, мигом отскочивший от Алиски. — А я и не знал, что ты ходишь по таким заведениям. Сказать, что каждый находившийся за столом почувствовал себя неловко — ничего не сказать. Ирина и, в особенности, Златослав почему-то нервничали в обществе друг друга. Алиска не скрывала, что ей противно находиться рядом с навязчивым врачом. А мы с Артуром просто не знали, что сделать или сказать. Так или иначе, пребывание Златослава в «Мандолине» было не таким уж и долгим. Ирина вежливо поинтересовалась у своего руководителя, как поживает его жена. Мужчина, в свою очередь, спросил лишь про Кирилла и Харитона. А на предложение медсестры сесть за стол и отдохнуть в нашей компании, врач дал отказ, добавив, что забежал только взять у Нонны парочку бутербродов на вынос. — Что ж, значит, увидимся завтра на работе, — с грустью в голосе попрощалась Ирина. — Ага, да, до завтра, — отмахнулся Златослав, после чего рванул к барной стойке, озвучил Нонне свой заказ, и уже вскоре, заплатив за всё, удалился с коробочкой, в которой были упакованы восемь сэндвичей. Пока это происходило за нашим столом стояла абсолютная тишина. Мы все молча наблюдали за его действиями вплоть до того, как мужчина ушёл. И даже после этого каждый продолжал хранить молчание, словно обдумывал, что же упускает из вида. — Это что за хренотень сейчас была? — наконец, заговорила Алиска. — Я, конечно, не против, что это животное так быстро ускакало отсюда, но... — Не говори так о нём! — перебила красотку Ирина. — Златослав — хороший человек. — Тогда почему сейчас он общался с тобой словно с какой-то прокажённой?! — взбесилась девица, после чего её возмущённое лицо сделалось крайне удивлённым. — Погоди-ка!.. От реакции Алиски Ирина, словно пристыженный ребёнок, вновь опустила голову и стала пялиться на стол, чем вызывала у недоумевающих меня и Артура лишь больше вопросов. Зато наша подруга прекрасно поняла её без всяких слов. — Хочешь сказать, что эта навозная кучка медицинского дерьма — отец Кирю?.. — не успела договорить подруга, хотя и так всё стало ясно настолько, что мы с приятелем удивлённо уставились на дочь Харитона. — Перестань, он не такой плохой, каким ты его сейчас почему-то выставляешь, — перебила девушку Ирина, давая понять, что предположение нашей подруги оказалось верным. — И не надо так громко кричать об этом. К счастью для матери Кирилла, посторонних в «Мандолине» были единицы, и все сидели достаточно отдалённо, а потому её секрет не достиг лишних ушей. И даже Нонна тогда ничего не услышала (хоть и узнала позже), что позволяло правилу её заведения действовать и дальше. Вдаваться в подробности своих отношений со Златославом Ирина не стала даже в столь приватных условиях. Всё, что она рассказала — между ней и её коллегой когда-то промелькнула искра, о которой женщина нисколько не жалеет. А то, что мужчина был уже давно женат и у семьи росли двое сыновей, стало причиной, по которой дочь Харитона решила оставить имя отца Кирилла в тайне. Ей просто не хотелось портить никому жизнь. — Но разве он причастен не меньше твоего и не должен нести равную ответственность? — возмутился я. — Кириллу ведь нужна не только мама, но и папа! — А это уже не ваше дело, — отрезала Ирина. — Наша семья и так уже настрадалась от грязных сплетен, и если не хотите усугубить всё — сохраните этот секрет или даже выкиньте из головы эту никому ненужную информацию. С этим было трудно спорить, так что мы лишь приняли сказанное как должное и закрыли эту тему, дабы сильнее не ранить чувства Ирины. А отвлечься помогли нам дополнительные порции алкоголя и беседы на совершенно отстранённые темы, в том числе мне всё-таки пришлось рассказать немного о своей теперь уже кажущейся скучной жизни в Райском. Пока мы пили и болтали, Ирина смогла расслабиться и позабыть о своих проблемах. По крайней мере, выглядела она вполне приободрившейся. Ребята, в свою очередь, под воздействием алкоголя немного расслабились, но всё ещё выглядели способными поглощать спиртное и дальше. А вот я почувствовал, что начинаю перебирать с вином, и если всё дальше так продолжится — весь следующий день превратится в пытку. Да и в целом, атмосфера в трактире стала казаться душной, а потому захотелось прогуляться под свежим воздухом. Выйдя из «Мандолины», я осознал, что далеко в таком состоянии не пройду. Так что пришлось опереться о крылечко заведения и ограничиться доступным обзором на соседние магазины и дома. Сложно сказать, сколько времени мне довелось там провести — десять минут или, может, час — ведь, стоя на одном месте и пялясь куда-то в даль, я слегка отключился и позабыл обо всём вокруг. Мне просто было приятно дышать свежим воздухом и наблюдать вид ночного города, не думая совершенно ни о чём. Первым в реальность меня на мгновенье вернул заходивший в «Мандолину» мужчина, который попросту не заметил моего присутствия. Внимание к себе он смог привлечь лишь благодаря тому, что боковым зрением я заприметил — за прошедшие дни к нам незнакомец ни разу не заходил. Но разум не придал этому особого значению, всяко работать с ним предстояло Нонне, а не мне, а потому уже через секунду я снова оказался в своего рода нирване. Впрочем, спустя одну-две минуты из неё меня выдернули выскочившая пулей из «Мандолины» Ирина и выбежавшая за ней Алиска, которая догнала женщину, схватила под локоть и чуть ли не силой повела за угол. Та, в свою очередь, физически хоть и сопротивлялась, но сохраняла молчание, словно боялась привлечь внимание. Зрелище оказалось для меня крайне непонятным, но, вместе с тем, любопытным. Так что, следуя какому-то ранее незнакомому зову, я незаметно последовал за ними, заодно наблюдая, нет ли вокруг людей, засвидетельствовавших произошедшее. И, если верить глазам и тому, что всё осталось в тайне, никого вокруг не было. Стоило нагнать обеих дам, я предпочёл не раскрываться и встать так, чтобы меня, как и их для моего взора, не было видно, в то время как уши улавливали бы всю необходимую информацию. — Оставь меня в покое, тварь! —разъярённо воскликнула Ирина. — Тихо ты, если не хочешь привлечь зрителей и слушателей, — чуть ли не шёпотом проворчала Алиска, которая не подозревала, что как минимум один свидетель их беседы уже имелся. — Чего ты хочешь от меня? — перейдя на шёпот, но оставив гневные интонации, спросила Ирина. — Чтобы я молчала и весь город не узнал, что безжалостная шлюха-убийца вернулась сюда? Услышанное внезапно отрезвило меня. Что же такого произошло в «Мандолине» без меня, из-за чего Ирина вдруг распознала в «Клариссе» Алиску? А главное — что же будет теперь? — Господи, да отца же удар хватит, когда он узнает, кого спас и приютил на ночь! — явно расплакавшись продолжила Ирина. — Пожалуйста, успокойся и выслушай меня, — прошептала Алиса. Но слушать слова девушки, из-за которой она лишилась брата, женщина не хотела. Вместо этого мать Кирилла лишь бросалась оскорблениями и обвинениями: — Небось, весело было наблюдать, как все мы не узнаём тебя, улыбаемся и мило общаемся. Особенно эти болваны, которые так и норовят залезть к тебе под юбку, не зная, чего им это будет стоить... — Довольно! — не сдерживая слёз и голоса воскликнула Алиса. — Думаешь, это то, о чём я мечтала всю жизнь? Считаешь, с самого детства хотела торговать своим телом? А может, я специально приехала в Румор, чтобы выдуманная и озвученная каким-то не получившим меня ублюдком чушь испортила мне всю жизнь, превратив тело в смертельное оружие?! Как ни странно, сказанное как-то утихомирило Ирину. Женщина перестала оскорблять собеседницу, а вместо этого затихла и продолжила слушать. — Если тебе интересно, — продолжила Алиса, — твой брат никогда не был моим клиентом. Я не отказываюсь, от того, что провела с ним ночь, но то было проявление чувств, а не работа... — И что это меняет? — перебила её Ирина. — Ничего, — не скрывая сожаления выдохнула моя подруга. — Я просто хочу сказать, что он действительно нравился мне как человек, а не как клиент. И мне не было известно, что у него есть кто-то ещё... Девушке довольно трудно давались все эти объяснения, учитывая, что практически каждое слово сопровождалось печальным всхлипыванием. Однако она пересиливала себя и продолжала объяснять Ирине свою правду, которую та ранее не слышала. — Хочешь сказать, что ты любила Виктора и хотела быть с ним? — немного успокоившись уточнила потерявшая брата женщина. Ответа не последовало, однако что-то мне подсказывало, что Алиса попросту кивнула. — Я не знала... — поразилась Ирина. — А кто бы слушал? — всё ещё всхлипывала её собеседница. — Все ненавидели меня за то, что случилось. И я сама не смогу простить себя за всех тех мужчин. Особенно за Виктора... — А что насчёт нашего мэра Егора? — недоверчиво спросила Ирина. — Почему ты легла в постель к нему, и почему с ним всё в полном порядке? На это девушка ответила ей примерно то же, что и нам — та связь была лишь следствием поддержки и сочувствия со стороны тогдашнего полицейского. И походило всё скорее на тренировку, чем на влюблённость, как было с Виктором. — Пойми, я никогда не желала ничьей смерти, — наконец, успокоилась Алиска. — И в прошлом, пока Златослав не вмешался, всё было хорошо и никто не умирал... — Причём здесь Златослав? — перебила её удивлённая Ирина, в голосе которой всё ещё явно жило сомнение в правдивости слов моей подруги. — А кто по-твоему пустил слушок, будто я могу затрахать мужиков до смерти? И весь этот кошмар случился лишь из-за того, что мне не захотелось включать его в список своих клиентов. Последняя информация явно поразила Ирину, которая также краем уха слышала про эту сплетню, однако никогда не подозревала, кто её источник. Не говоря уже о том, сколь неприятно было узнать, что Златослав регулярно навещал «Мандолину», когда это был не трактир, а бордель. — Своими чарами он охмурил не одну нашу девицу, чем изрядно вредил доходам Нонны, ведь были они с ним бесплатно, — продолжила раскрывать грустную правду Алиска. — Лишь у меня был иммунитет ко всем его словам. Не потому что я особенная, просто ещё до приезда в Румор доводилось сталкиваться с похожим мужчиной. Но ты и сама знаешь, человек он настойчивый, и всячески ищет способы добиться своего... — Хочешь сказать, будто он специально пустил тот слух о тебе? — всё ещё не желала верить Ирина — Если так, то ты забываешь кое-что очень важное!.. — Что всякая хрень, сказанная специально, не работает, — продолжила за неё Алиса. — Спасибо, я это и так знаю. И в том, что он умышленно вредил мне не обвиняю, скорее, он ляпнул это, завистливо глядя на то, какими счастливыми и расслабленными уходили от меня клиенты... — Хватит, я поняла! — не выдержала Ирина. — Я.. я не могу так! Мне нужно переварить всё это... Спорить с ней Алиска не стала, а потому ещё раз искренне попросила прощения за всю причинённую боль, после чего развернулась и направилась в сторону «Мандолины», в то время как её собеседница удалилась в каком-то противоположном направлении. — Всё это — правда? — окликнул я подругу, когда та, не заметив меня прошла мимо. — Ты подслушивал?.. — остановилась Алиска. — А сам-то как считаешь? — Полагаю, что не задумывался о том, насколько глубоки были твои чувства к сыну Харитона. — Вот и дальше об этом не думай. Я сказала ей лишь то, что сочла нужным, — чуть ли не прошептала она. — А теперь извини, мне надо выпить и дать в морду одному болтуну. Грешным делом мне показалось, что речь идёт об Артуре, который сдуру мог выдать подругу, а потому бросился вдогонку за Алиской, дабы защитить приятеля от суровой кары. Когда мы зашли обратно в «Мандолину», там уже не было никого, кроме стоявших возле стойки Артура, Нонны, Гордея и того самого незнакомца, который прошёл в заведение мимо меня, пока я стоял снаружи. — Идиота кусок, ты хоть представляешь что натворил?! — рассвирепела Алиска, бросаясь вперёд так быстро, что я даже не успел никак отреагировать, хотя именно ради этого и шёл за ней. — А ну замолкла и извинилась перед нашим мэром, — остановила разгневанную девицу, а заодно поразила меня, хозяйка «Мандолины». — Да ладно вам, ничего страшного... — мягким и приятным голосом принялся успокаивать всех вокруг мужчина, который, как я догадался, и был тем самым мэром Румора, в своё время оказавшим поддержку нашей подруге взамен за её помощь. За прошедшие дни я повидал разных городских правителей, и этот значительно выделялся на фоне остальных своей простотой и неприметностью. Никаких ярких дорогих вещей и совершенно обыкновенная внешность, не дававшая никаких намёков, что этот молодой человек был самым главным в городе. Даже ростом этот русоволосый и голубоглазый парень, которому было чуть больше тридцати, оказался лишь чуточку выше нашей Алиски, пусть та и стояла на каблуках. Зато черты лица были очень добрыми и мягкими, намекавшими на то, что человек он достаточно простой и приятный. А хорошо ли это или плохо — решать избравшему его населению. Знакомство с Егором произошло пусть и не в лучшем виде, однако под конец оставило приятные впечатления. Как оказалось, мужчина всю неделю ежедневно слышал рассказы ото всех вокруг о троице путешественников, прибывшей в Румор на лодке и остановившейся в «Мандолине». Правитель города чуть ли не с первого дня планировал как-то встретиться с нами — главным событием Румора, затмившим своим появлением все остальные новости. Однако он был слишком занят локальными проблемами, чтобы назначить встречу или явиться в «Мандолину» своим ходом, ведь мужчина знал, что мы работаем, а не прохлаждаемся, и боялся выдернуть нас в неудобное время. — Но я даже и представить не мог, что зайдя сюда увижу тебя, Алиса, — подытожил Егор. — Это был повод кинуться на меня с объятьями и воплями: «А-Л-И-И-И-С-А»? — Не было такого... — смутился правитель Румора, однако ухмыляющиеся Артур, Нонна и Гордей сдавали его с потрохами, так что парню пришлось срочно менять тему. — И вообще, ты так изменилась. Не будь мы так хорошо знакомы — не узнал бы! Богатый событиями вечер четверга завершился и незаметно для всех перетёк в не менее щедрую на новости ночь пятницы. Попивая теперь уже не алкоголь, который успел мне встать поперёк горла, а кофе, мы общались о всяком, в том числе о том, что произошло в наших жизнях за последние дни, а также как сложилась судьба Егора и как ему удалось прийти к власти. В прошлом меня смущало то, как избирали мэра в Музасе, однако Румор каким-то чудом умудрился превзойти богатый фантазиями и вдохновением город. Здесь градоначальника избирали раз в пять лет на основе репутации и предвыборных обещаний, которые он обязан был исполнить. Особенно если хотел, чтобы его выбрали повторно... И ладно бы все действительно руководствовались кристально чистой биографией, это я мог бы понять. Нет, в Руморе выбирали тех, о ком молва не только хорошая, но и самая обсуждаемая в городе. Так, добрый и честный Егор Сычёв добился своей нынешней позиции не столько за счёт своих знаний, талантов и хороших идей, способных улучшить городскую жизнь, сколько благодаря слушку о том, что он пережил не одну ночь, проведённую с Алиской. — Ну ни фига ж себе! — возмутилась девица. — Мало того, что можно было особо не скрывать ничего, так тут ещё кто-то и вылез за мой счёт! Нонна, почему ты не сказала? Вместо ответа на вопрос женщина лишь презрительно фыркнула, будто всё это не её проблемы и повернулась спиной, после чего стала натирать посуду и игнорировать Алиску. — Я не хотел использовать наше с тобой прошлое в таком ключе, — смутился Егор. — Просто, прежде чем жениться на Урсуле, я признался ей, что во многом, за что по ночам она меня ценит сильнее всего, обязан тебе. А потом, когда у господина Ерохина начались проблемы, мне в голову взбрело ляпнуть за семейным столом, что хотел бы попробовать сделать жизнь населения Румора лучше и достойнее. Так жена и тесть подхватили идею и взяли всё в оборот... А поскольку на позитивных характеристиках и даже с уважаемым родственником Егор всё-таки рисковал проиграть, Борис — отец Урсулы— решил помимо прочего в некоторых местах пустить слушок о том, насколько особенный зятёк ему достался. — Я не хотел и не просил... — с сожалением отметил правитель Румора. — Однако за короткие сроки разошлись всякие бредовые слухи о том, чего на самом деле даже и не было. И в одночасье все решили, что я не просто хороший, но и очень талантливый парень. А вот как такого рода способности влияют на умение управлять города — не понимаю. — Зато теперь весь мир будет знать, что Алиса Мейер хороша настолько, что способна поднять простого паренька до градоначальника! — возгордилась Алиска. — Не думаю, что кто-то сейчас, кроме меня и других злопамятных людей вспомнит твою фамилию, — сделала ремарку Нонна. — Да когда тесть слух-то пускал, всё внимание было не на твоё имя, а на статус «убийственной» п-п-персоны... — замялся Егор. — Проститутки, то бишь? — спустилась с небес на землю Алиска. — Д-да... — всё ещё смущался, что пришлось акцентировать на этом внимание, молодой правитель. Так или иначе, главное, что с последним правителем жителям Румора повезло. Пусть свою роль и сыграли лживые сплетни, он оказался действительно честным и достойным человеком, успевшим внести некоторые поправки в законы и планирующим кучу нововведений. — Городской совет уже одобрил многие мои идеи касательно коррупции и полномочий мэра, — похвастался Егор. — Я считаю, что всё в Руморе должно решаться мнением большинства, а не последним словом правителя. — А что если это самое «большинство» у власти окажется недобросовестным и будет делать только хуже? — поинтересовался Артур. — Не породит ли это зажравшуюся элиту, которая в дальнейшем будет игнорировать мнение пусть даже и самого добросовестного правителя и творить всё, что вздумается? — Значит, лучше оставить всё как есть и позволить распоряжаться судьбами жителей всего города субъективизму лишь одного человека? — задал встречный вопрос Егор. — Тем более что все чиновники назначаются всеобщим голосованием, так что с недавних пор у нас в городской администрации трудятся в основном не блаженные богачи, а бывшие учителя, доктора и даже есть простые мастера. И все пока довольны. Нонна с Гордеем подтвердили вышеперечисленное, отметив, что такой расклад население пока устраивает даже больше чем, например, то, что было при предыдущем градоначальнике. — Осталось разобраться с семейным кодексом и определить, как наказывать неверных супругов, — добавил Егор. — Поймите правильно, нет ничего плохого в том, когда люди осознают, что не любят друг друга и требуют развода. Но когда речь идёт о подлых изменах... Что такое «измены» я уже понимал, а вот термин «развод» оказался для меня очередной загадкой. В Райском люди женились раз и навсегда и были друг другу верны. А если кто-то и идёт во второй раз под венец, то только если овдовел и со временем полюбил другого человека, залечив боль от утраты предыдущего супруга. За прошедшие дни уже довелось смириться с тем, что у мужчин может быть несколько жён сразу, а также с тем, как некоторые могут раз в год убивать своих супругов, чтобы съесть их и через год жениться на ком-то ещё. Но идея, будто люди могут осознать, что надоели друг другу, и мирно разойтись при этом, оказалась для моего разума нова. — А что у вас тут насчёт алиментов? — поинтересовалась Алиска. — Али-чего? — не понял её Егор, как, впрочем, и я. — Алиментов, — поправил Артур, не давая подруге сказать. — Это когда родитель, не живущий с ребёнком и не участвующий в его воспитании, ежемесячно отдаёт часть своего дохода на содержание собственного чада. Ещё одна загадка. Хотя, раз уж семейные пары тут могут расставаться, когда левая пятка того пожелает, то, пожалуй, такая штука была бы полезна. — Никогда не думал об этом, — признался Егор. — Но идея интересная, так что я обязательно предложу её на городском совете. Но на этом Алиска не остановилась и продолжила развивать тему дальше, подводя к тому, что не только бывшим мужьям, но и ставшими отцами вне брака также стоит помогать матерям собственных детей. И, намеренно или нет, в конечном счёте девица заговорила об Ирине, Кирилле и Златославе, которому давно пора платить по счетам. А вот на то, что дочь Харитона просила молчать об этом, как и Нонна велела замолкнуть, ей оказалось наплевать. — Что ж, я подумаю, как можно продвинуть эту идею с расчётом не только на женатых родителей, — ответил Алиске Егор. — Что до Златослава и Ирины... Если ваша идея выгорит, и мы введём эти ваши «алименты», то пусть обращается, если захочет. А если нет — город ей ничем не поможет. Девушка хотела было парировать, что Златослав — мерзавец, заслуживающий строгого наказания и обязанный помогать Ирине, раз уж «обрюхатил» её однажды. Но и на это у Егора Сычёва нашёлся свой ответ: — Прости, но то, о чём ты говоришь, входит в рамки субъективного и у меня создаётся ощущение, что ты не столько хочешь помочь Кириллу и его маме, сколько отомстить Златославу за свои обиды. Население знает этого человека как хорошего врача и семьянина, так что я ничего с этим поделать не могу. Тем более и за руку-то он пойман никогда и не был... Как бы не было грустно это признавать, но правитель Румора оказался прав. Так что на этой грустной ноте ту тему пришлось закрыть. А с учётом того, что ночь становилась всё глубже, а мы — сонней, пора было уже закругляться. Вот только отпускать его наша подруга всё не хотела. — Скажи, а ты всё ещё увлекаешься оружием? — полусонным голосом поинтересовалась Алиска, чем давала понять, что она уже давно готова свалиться в кровать, просто общество старого друга для неё важнее. — У меня, вот, подаренный тобой РОГ до сих пор хранится... — Рад это слышать, — признался не менее уставший Егор. — А вот я, увы, от старого увлечения ради любимой жены отказался. Так, храню парочку пистолетов, оставшихся со старой службы, и то, скорее ради памяти о работе, чем в качестве хобби. Чем дольше мы сидели, тем сильнее становилось очевидным, что наши головы работают уже не так активно, как в самом начале посиделок. И градоначальник Румора, на плечах которого было гораздо больше ответственности, сам обратил на это внимание. А потому заявил, что пора бы закругляться. Но прежде чем попрощаться мэр города предложил всем нам почтить его своим присутствием на приёме в честь недавнего рождения его дочери, которую семья решила представить своим знакомым и знати Румора. — Ах ты ж скотина какая! — проворчала Алиска. — Столько болтал о всякой фигне и политике, а о дочурке заговорил только сейчас! — Извините, не подумал. Мы вообще пока это велели держать в тайне и хотели раздать приглашения только самым важным людям, а уж потом обнародовать, что Урсула была беременна и родила, — смутился Егор, словно школьник, которого отчитывали. — Значит нам не ждать вас в эту субботу?.. — Не ссы, мы придём, — подбодрила его Алиска. — Конечно, стрёмно, что весь город уже завтра узнает кто я на самом деле. Но раз уж тебя всё равно тут благодаря мне любят... — Не узнает, — заверила её Нонна. — Ире известны мои правила. Тем более, всю рыбу, которую ловит Харитон, они продают через моего мужа. Да и отец её может не выдержать этой правды. Она точно будет молчать. — А ежели так, жди меня как Клариссу! — улыбнулась девица. — И только попробуй не поставить нормальные алкоголь и закуски! В ответ на это правитель Румора лишь усмехнулся, что его старая знакомая всё-таки изменилась до неузнаваемости. Впрочем, та в ответ фыркнула, что он тоже далеко не такой, как прежде. И вот уже, получив от нас обещание, что мы будем у него дома к назначенному времени, Егор попрощался со всеми и ушёл. Тогда-то я выдохнул от того, что бесконечный поток совершенно новой и непонятной информации, вывалившейся на меня за последние несколько часов, наконец закончился. И это при том, что то был выходной!.. — Малыш, поверь мне и моему опыту, на нашей работе за один день и не такой бесовщины навидаешься и наслушаешься, — похлопала меня по плечу Нонна, заметившая мою перегруженность. — Так что мой тебе совет — иди спать и валяйся в постели до тех пор, пока не почувствуешь, что в норме. Пожалуй, после её слов, мне стало немного грустно, что в Райском не существует трактиров. В противном случае, работа в таком месте могла бы стать моим призванием. По крайней мере, здесь у меня всё получалось, а главное, я постоянно узнавал что-то новое и интересное, пусть иногда и перегружающее. Впрочем, это всё могли быть эмоции, приукрашивающие мои чувства к профессии официанта в трактире, где помимо прочего надо было не только общаться с гостями, если они того захотят, но и драить полы, столы и посуду. Да и таскать за день приходится много всего. Так что были здесь как плюсы, так и минусы. Думать обо всём этом, конечно, можно было бы вплоть до самого утра. Но был ли в этом смысл, если можно было помыться и, наконец, лечь спать?

***

Следующий день прошёл для всех нас весьма обыкновенно, если не считать того, что встали мы намного позже, а объём работы с вечера был гораздо больше обычного, из-за чего приходилось больше говорить, запоминать и бегать. В остальном же всё оказалось весьма обыденно. А самое главное — мало того, что никто не узнал правды о личности Алиски, как обещала это Нонна, так и Златослав толком не мешал работать, ведь у него с вечера было дежурство в больнице. Ирина, правда, тоже не почтила нас своим присутствием. Так что было неясно: плохой это знак или всё-таки относительно хороший. Суббота же, особенно во второй половине дня, пожалуй, вышла, даже более насыщенной, как вечер и ночь с четверга на пятницу. С самого утра мы с Артуром, который уже третий день никуда не убегал, на пару обслуживали первых клиентов, в том числе и тех, кто остался на ночь после бурной пьянки. Алиску же Нонна сразу освободила от работы, заявив, что не позволит девушке, тем более «своей курочке», прийти на званый ужин и опозориться из-за неухоженного вида. Так что всё утро девица торчала в своей комнате и вышла в зал лишь к обеду. Ярко накрашенная, наряжённая в зелёное, прямо под цвет глаз, приталенное платье с глубоким декольте, пышной юбкой до колен и рукавом, укрывающим её руки по локоть, и в своих коричневых сапожках Алиска выглядела умопомрачительно. Именно этот наряд подарил ей местный портной в благодарность за помощь. А серьги и заколка, которые я однажды купил для неё, дополняли внешний вид красотки. — Ты забыла, что профиль «Мандолины» сменился несколько лет назад? — обратился к ней Артур. — Тебя пригласили не для «особенного обслуживания», так что смело можешь переодеться во что-нибудь попроще и смыть этот боевой раскрас. — Да пошёл ты!.. — рявкнула на него Алиска, после чего всё вылилось в их типичную словесную перепалку, которую проще было проигнорировать. Мне было непонятно — чего это Артур так взъелся на подругу, особенно с учётом того, что выглядела она великолепно. Что до глубокого декольте платья — оно, может, и было довольно вызывающим, но кто мы такие, чтобы запрещать девушке хвастаться красотой? Да и гости «Мандолины» отметили, что приятель наговаривает, а наша подруга фантастически красива. Так что Алиса в конечном итоге зачем-то показала приятелю средний палец и заявила, что «этот гном» просто боится, что потеряется на её фоне. — Не переживай, не потеряюсь, — заверил её Артур. — Я просто не пойду. — Это ещё почему? — хором удивились мы с подругой. Парень лишь смущённо ответил, что ему не хочется перебрасывать всю нагрузку на хрупкие плечи Нонны. Тем более, что он неоднократно оставлял работу на нас, пока решал свои собственные дела. Поэтому наш приятель решил, что на отдых мы с Алиской имеем право гораздо больше, чем он. — Кому ты заливаешь? — прошептала Алиска, чтобы никто не услышал. — Небось увидел вчера, как люди нажираются здесь в ноль, и решил опустошить их карманы. — А вот и неправда! — парировал он. — Я, конечно, хорош, но не на столько. Не хватало ещё рисковать получить в морду из-за каких-то грошей... И это ещё одна причина, по которой мне нельзя идти к твоему приятелю, Алиса. Я боюсь не удержаться там от соблазна. Такое честное заявление было неожиданным как для меня, так и для подруги. Но в то, что Артур страшится сделать глупость на приёме у мэра и быть пойманным на этом, мы с ней верили охотнее, чем в желание искупить вину перед нами или помочь работодательнице. Впрочем, на этом удивлять нас парень не перестал. Как оказалось, всё это время он уходил «по делам» не для того, чтобы обокрасть кого-то, а чтобы сбыть взятые им «сувениры» из Каффида, о существовании которых я успел позабыть. И, как выяснилось, на продаже взятых без спросу сокровищ, парень выручил неплохую сумму. — На самом деле, последние три дня мы с вами могли бы не работать здесь, а стать простыми клиентами, живущими и наслаждающимися жизнью перед отъездом, — довольный собой добавил Артур. Впрочем, я бы не считал это таким уж поводом для гордости, ведь заработал-то он всяко на добытых нечестным путём вещах. — Так какого ж чёрта мы тут пашем как кони? — возмутилась Алиска. — Такого, что — как я уже сказал, — Нонне нужна помощь, а нам вполне не трудно временно её оказать и быть от этого в плюсе. Выходило, что приятель либо не солгал ни об одном из своих мотивов, либо грамотно пускал пыль в глаза. Но поскольку свободного времени на выяснение этого всего у нас не было, оставалось только поверить и отправиться по своим делам, ведь после обеда Нонна разрешала не работать. Так что, вместо продолжения разборок, мне пришлось направиться к себе и обнаружить, что ничего нарядного, под стать платью Алиски, в моём гардеробе нет. Лишь «рабочая» одежда, которая была на теле с момента, как мы с Игорем уехали из Райского, и более свободные вещи, рассчитанные на тёплую погоду. Я подумывал остаться в своих рубашке и штанах, однако, догадывавшаяся о моей проблеме Алиска выбила из Артура деньги, чтобы прикупить что-то понаряднее. И в итоге мы отправились в ателье того самого мастера, подарившего ей платье, где мне не только подобрали тёмно-зелёный костюм-тройку, практически под стать платью Алисы, но ещё и сделали скидку. Что до обуви — на удивление, подошло то, что уже имелось. Закончив с приготовлениями, мы с Алиской упаковали мои старые вещи в сумку и неспешно раньше назначенного направились к дому мэра Румора, попутно очень тихо болтая о всяком. — Я точно хорошо выгляжу? — смущённо поинтересовалась Алиска. — Конечно! Ты всегда прекрасна, — не солгал я. — Мне не нужно как «всегда», — проворчала подруга. — На званом ужине хочется быть лучше всех! — Не сомневайся, будешь. На этом девушка не успокоилась и стала вспоминать, как она выглядела в прошлом. По словам Алиски, в прошлом её внешние данные и в половину не были такими, как сейчас. И в это, как ни странно, было не сильно трудно поверить, учитывая, что за всю неделю лишь двое человек смогли узнать старую знакомую, в то время как большинство видели в ней совершенно иную девушку. — Не знаю, насколько сильно ты изменилась за эти годы, но лично я большей внешней привлекательности, чем у тебя, ещё не встречал! — правда, прозвучало это без огромной уверенности, ведь в моём личном восприятии лучше всех была — Марина. Однако, лицо и тело Алиски отличались особой непонятной мне природной эстетикой... — А что насчёт внутренней красоты? — усмехнулась она. И тут я замешкался. Нельзя было сказать, что Алиска — плохой человек, однако примером для всеобщего подражания её назвать было тоже нельзя. — Да ладно тебе, я ж шучу, расслабься, — похлопывая меня по спине и смеясь добавила подруга. — Ты не так меня поняла... — тщетно пытался оправдаться я, чувствуя неловкость за это. — Да ладно тебе, всё в порядке! — поспешила успокоить меня Алиска. — Я и сама знаю, что далеко не каждый кавалер мечтает о даме, которая ругается, пьёт и в целом ведёт себя как варвар или конченный алкаш. — Но всё же не так плохо!.. — попытался переубедить её я, но поймал суровый взгляд, дающий понять, что тема закрыта. Какое-то время мы шли молча, от чего мне стало немного не по себе. Было непонятно, то ли девушка обиделась, то ли то была просто тишина, во время которой мой разум накручивал сам себя. — Могу я спросить?.. — неожиданно прервала молчание Алиска, посмотревшая на меня растерянными глазками. — Конечно, что такое? — Всё ли в порядке? Я оказался готов к какому угодно вопросу, но только не к этому. И дело не в том, было ли что-то не так или нет, просто мне стало не совсем понятно, что она имела в виду. — Речь идёт о твоём отношении ко мне теперь, после того, как ты узнал о моём прошлом, сомнительной работе, былых несчастных случаях с летальным исходом, и так далее, — казалось, эти слова давались девушке с некоторым трудом. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что не могу понять твою реакцию по поведению, — поджала губы она. — Обычно ты вопишь о том, что хорошо, а что — плохо. А тут как-то нейтрален, и это странно. Я хотел было возмутиться, что Алиска наговаривает, однако девушка не дала и слова сказать, продолжив свою тираду: — С первого дня нашего пребывания здесь, ещё когда дед-пердед Харитон разболтал о том, что одна проститутка грохнула его сына, мне казалось, что ты не захочешь общаться и странствовать в моей компании дальше. А уж тем более после всех подробностей, что ты услыхал в «Мандолине»... Но вот, мы здесь, идём на торжественный приём, а ты всё ещё ведёшь себя так, будто ничего и не знаешь. — Если тебе кажется, что мне безразлично твоё прошлое, и я не огорчён тем, какими вещами тебе пришлось заниматься, и скольких жизней это стоило — ты ошибаешься, — признался я, от чего лицо подруги сделалось поникшим и опечаленным. Алиска начала было оправдываться и говорить о том, что раз она меня разочаровала, то готова после Румора разойтись разными дорогами, однако в этот раз перебить, глядя в глаза, решил я: — То, что у тебя было сложное прошлое, о котором мне явно неизвестно и половины, конечно, обескураживает, ведь я не привычен к такому... Но ты — это ты. И раз уж я хочу путешествовать вместе и дальше, мне придётся принимать тебя такой, какая ты есть. Что, в общем-то, я уже давно и сделал. Эти слова вызвали в девушке сияющую улыбку, способную ослепить любого, кто не безразличен к женской красоте. Я и сам был рад, что Алиска смогла успокоиться и не чувствовать какой-то вины хотя бы передо мной. Конечно, на самом деле где-то внутри было всё ещё тяжело принять эти подробности в том виде, в каком они существовали. Однако я решил оставить такие мысли при себе и дать шанс человеку, который после одного дня знакомства ради меня отправился в логово неприятного ей мэра Вайлдвеста. Пусть на самом деле Бидль и оказался неплохим мужчиной... После того, как мы оба окончательно перестали нервничать по пустякам, разговоры снова перетекли в более привычное русло. В том числе не обошли стороной и вопрос: когда, как и в каком направлении покинем Румор. — Если честно, торчать здесь, готовить и убирать чужой срач мне слегка поднадоело, — проворчала Алиска. — В понедельник сюда из Корвеса должен будет вернуться Кристиан, который явно во вторник рванёт обратно домой. Я смутно представлял о каком мужчине идёт речь, ведь краем уха слышал немного об этом торговце, который развозил по округе мясные продукты из Пермафола. И как раз после Корвеса он должен был остановиться в Руморе с уже пустой повозкой. Вот только наше с ним знакомство было очень мимолётным, ведь въехал к нам Кристиан очень поздно, а уехал рано, пока я отдыхал от рабочих обязанностей. — Тебя послушать, так весь мир вокруг твоей персоны лишь и крутится, — фыркнула Алиска. — В отличие от некоторых, я утром работала. И успела немного поболтать с Кристианом. Так что, если не будем тупить и к утру соберёмся — он захватит и нас. Учитывая, что остальные торговцы Румора, кроме Гордея, который собирался отправиться в Кадуржан ранним воскресным утром, планировали свои поездки на более поздние сроки, идея скооперироваться с Кристианом казалась не такой уж плохой. Правда, немного пугало, что на нашем пути до Лиственного окажется Китур. Но всяко лучше, чем добираться через полные преступников город и поселение или ледяной Брин. — Кажется, мы на месте! — прервала мои мысли о грядущей поездке Алиска, указывая на особняк, окрашенный в бежевый цвет и стоявший за открытыми узорчатыми металлическими воротами, сверкающими на уходящем солнце подобно серебру. Лишь тогда я огляделся вокруг и обнаружил, что последние минуты мы обошли не простые здания, а очень даже неплохие строения, выполненные со вкусом и явно не дёшево. Вероятно, это было чем-то в роде квартала для богатых или власть имущих. — А когда мы гуляли, ты нам эти дома как достопримечательности не показывала, — наигранно изображая обиду пробубнил я. — Да я и сама-то здесь особо не бродила раньше, — пожала плечами Алиска. — До боли надо проститутке ходить по таким местам и слюни пускать почём зря, если клиенты встречаются с ней только на её территории. Пусть ворота и были открыты, на входе нас встретили двое мужчин, которые уточнили имя каждого, чтобы проверить, есть ли мы в списке приглашённых. — Да, Кларисса и Максим, — можете проходить, добавил незнакомец, после чего ещё раз внимательно пригляделся к списку. — С вами вроде был заявлен ещё один гость. Он подойдёт позже? — Не-а, этого вычёркивайте, — самодовольно проговорила Алиска. — Его, в отличие от нас, работа схватила за яйца и не отпускает. — Как я его понимаю!.. — печально выдохнул второй мужчина, когда мы уже удалялись. Зайдя в большое двухэтажное строение я поразился, насколько богато живёт градоначальник Румора. Качественная мебель, дорогие сувениры, или как называла их Алиска — «пылесборники», украшающие стеллажи и шкафы с посудой, книгами и прочими предметами. Конечно, по сравнению с дворцом Каффида, предметов роскоши здесь было гораздо меньше. Но всё равно, ощущение социального неравенства не покидало меня. Почему, пока одни работяги горбатятся всю свою жизнь, чтобы прожить в более-менее приемлемых условиях, другие наслаждаются изысканными условиями? Впрочем, мне ли судить?.. — Ого, а вы рано! — встретил нас Егор. — Я бы даже сказал — самые первые. — Мы просто не любим опаздывать, — подмигнула ему Алиска. — Да, но до приёма-то ещё полтора часа... — Считай нас пунктуальными. После фразы Алиски Егор лишь кивнул и пригласил нас последовать в детскую, где находились пышнотелая Урсула с их общим ребёнком. Крохотная и беззащитная малышка мирно посапывала в нежно-розовой люльке, пока её белокурая мать с серо-зелёными уставшими глазами и тёплой улыбкой наблюдала за ней. — Урсула, это... — начал было представлять нас Егор, однако супруга шёпотом перебила его. — Тихо ты! Не видишь — ребёнок спит. — Тогда пойдём в соседнюю комнату, и пообщаемся нормально, — еле слышно предложил он. — Я её одну не оставлю! Уходить без хозяйки дома было бы не вежливо, а потому я предложил продолжить всем общаться шёпотом, дабы не разбудить малышку. За неимением лучшего варианта все остальные согласились. — А ты похорошела, — обратилась Урсула к Алиске. — Если бы Егор не предупредил — никогда бы не признала. — Ты тоже прекрасна, — улыбнулась моя подруга. — Материнство пошло тебе на пользу! — Ой, вот только не надо тут врать, — проворчала хозяйка дома в ответ. — Я уже две недели нормально не сплю, не говоря уже о том, что набрала несколько лишних килограммов... — И даже с ними ты всё ещё прекраснее всех! — искренне добавил Егор, поцеловав жене руку и тем самым мигом расслабив её. Пока мы ждали остальных гостей, хозяева вечера поинтересовались, куда подевался наш приятель. Отвечать на этот вопрос вызвалась Алиска, которая сказала им примерно то же, что и охранникам у ворот. Кроме того, новоиспечённые родители хвастались свой дочуркой, которую, неожиданно, назвали в честь моей спутницы. — Но... почему? — поразилась Алиска. — Ладно он, но разве ты не должна меня ненавидеть? — Кто старое помянет... — фыркнула Урсула. — Как ни странно, но благодаря тебе открылись мои глаза, и я сейчас живу не с убедительным лжецом, а с добрым и честным человеком, а не с нравившимся по большей части моему отцу блудливым полицейским, который всё время только и думал что о себе. И это мы не говорим о том, каким зато не без твоей помощи мой муженёк стал... — Ну что ты, не я же пустила слушок, который помог Егору стать мэром, — смутилась Алиска. — Думаю, моя любимая имела в виду немного не это, — поправил её смутившийся Егор, после чего оба супруга залились краской, словно раскрыли перед нами нечто сокровенное. От чего-то больших подробностей я знать не желал, а потому срочно пришлось сменить тему, пока я и сам не покраснел: — Сколько гостей сегодня будет? — О, практически весь город! — заявил Егор, после чего немного смутился. — Ну, или почти весь... Или половина... — Да от силы человек пятьдесят, включая вас — с ворчанием ответила за него Урсула. — Просто уже завтра вечер будет обсуждаем настолько, что появится ощущение, будто здесь действительно побывал каждый местный. Казалось бы, рождение ребёнка — чего тут обсуждать? Порадоваться бы за родителей, да и всё. Однако всё было не так просто, ведь у семейства Сычёвых был ещё один план на этот приём, который должен был стать сюрпризом для всех приглашённых. Как оказалось, помимо простого представления публике своей дочурки, правитель Румора решил показать гостям новую технологию, которую запланировал внедрить в городе. И чтобы не быть голословными, супружеская пара решила показать нам всё первыми лично, пригласив пройти на второй этаж. Благо малышка к тому времени проснулась и даже успела покушать, ради чего Урсула на некоторое время уединялась, прежде чем вновь присоединиться к нам. — Это — городская система оповещения, — заявил Егор, указывая на большую панель с кнопками и каким-то прибором, отдалённо напоминавшим рожок для мороженного. По словам правителя Румора, демонстрируемое нововведение он решил внедрить после поездки в Кадуржан, мастера которого, собственно, и помогли собрать в доме мэра эту самую систему. — Мне надоело, что весь наш город живёт одними лишь сплетнями, которые зачастую в конечном счёте могут значительно исказить информацию, — объяснил Егор. — Так что теперь самые важные городские вести по мере необходимости будут звучать в каждом уголке Румора. — Как эта штука работает? — поинтересовался я, глядя на футуристическую систему, от которой можно было ожидать чего угодно. — Всё легко и просто! Когда мне нужно что-то сказать во всеуслышание — я нажимаю сюда, — заявил хозяин дома, опуская палец на зелёную кнопку, после чего приблизил лицо к серому рожку, — и начинаю, например, говорить: проверка-проверка. — И-и-и? — не выдержал я. — Нам с вами следует перейти с соседнюю комнату, чтобы понять в чём соль, — ответила за супруга Урсула, указывая нам на дверь, за которую мы все, кроме Егора, и вышли. — А теперь — ждём. Впрочем, ожидать толком-то и не пришлось. Уже через пару секунд словно из ниоткуда громко зазвенел голос Егора, который сначала повторял: «проверка-проверка» — после чего стал осыпать комплиментами своих жену и дочь. И я был готов поклясться, пусть правитель Румора и находился в другой комнате, звучал он так, будто орал напрямую мне в уши, причём каким-то неестественным, слегка похрипывающим голосом. — Вот теперь я официально и обоснованно заявляю, что буду называть ваш город Рупором! — прикрывая уши воскликнула Алиска. — Вы так все сплетни собираетесь не на уровне болтовни, а вот таким шумом доносить? — Ни в коем случае, — ответил вышедший из комнаты с этой фантастической технологией Егор, после чего закрыл дверь на ключ. — Только важнейшие новости. Например, какие-то политические нововведения, либо чтоб поздравить население с праздниками или наоборот, сообщить какую-нибудь трагическую весть. — Ну ты, может, и будешь порядочно пользоваться этой штукой, а вот твои преемники — вряд ли, — поделилась сомнениями Алиска. — А почему, когда ты говорил в той комнате, мы ничего не слышали, а снаружи получился оглушающий ор. — Ох, над громкостью надо поработать... А так, вы могли всё слышать благодаря оповестительной акустике, — ответил мэр Румора, указывая на небольшой конус серого цвета, который ранее я не заметил под потолком. — Когда я говорю в микрофон — эти штуки передают всё, сказанное мной. А чтобы не было эха — комната с системой оповещения укрыта хорошей звукоизоляцией. Меня эта появившаяся словно из сказки технология поразила, в то время как Алиска презрительно фыркнула, что в таком городе от этой штуки добра не жди. Но что любопытному парню до сомнений подруги? Воодушевлённый я стал забрасывать Егора вопросами об этом чудесном нововведении. В конце концов, в своём путешествии мне довелось повидать и принять многое, но это как-то умудрилось выйти за все рамки. Хозяин дома был безумно рад поведать больше, хотя и некоторые детали решил оставить для презентации, чтобы потом совсем уж скучно не было. Зато, в отличие от большинства других жителей Румора, у меня появилась возможность самому попользоваться этой системой, чем я, собственно, и занимался. Урсула и Алиска же покинули нас и направились в спальню семьи — одно из немногих мест, где не было того оповестительного конуса, ведь малышке все эти шумы не нравились. — А обязательно было ставить эти штуки практически в каждом углу дома? — поделился непониманием в этом вопросе с хозяином дома я. — Это только на ближайшие пару дней, — поспешил успокоить Егор. — А со следующей недели, когда об этом будет знать каждый житель Румора, мы начнём размещать акустику по всему городу. Пока мы ждали гостей, а дамы беседовали о чём-то своём, я не только успел вдоволь наговориться в эту систему, представляя, насколько мощно звучит мой голос в тех таинственных предметах, но и узнал предназначение большинства кнопок. Какие-то регулировали уровень громкости, другие были нужны, чтобы включить или выключить какие-то конкретные шумовые конусы. Эту штуку можно было бы изучать вплоть до следующего дня, однако мои недолгие изыскания прекратились, когда приблизилось время перед приходом гостей. Так что пришлось спуститься в гостевой зал с небольшими столами, креслами и диванами к дамам, какое-то время назад перекочевавших секретничать там о чём-то своём. И вот, наступил момент икс — люди постепенно начали подходить к назначенному времени. Одни решили почтить своим присутствием хозяев дома за пять-десять минут до оговорённого часа, в то время как многие другие явились с опозданиями вплоть до получаса. Когда в доме оказалось около двадцати гостей, нам с Алиской пришлось оторваться от Егора и Урсулы, обязанных встречать каждого. И в итоге пришлось встать в каком-то отдалённом уголочке, ведь мы были окружены совершенно незнакомыми людьми, которые и сами толком не желали знакомиться или общаться со мной и Алиской. Они в принципе нас толком не замечали. Впрочем, несколько лиц, всё же, оказались для Алиски знакомыми. Сначала она узнала отца Бориса, который хоть и не был конкретно её клиентом, но, во-первых, принимал активное участие в суде против неё, а во-вторых — оказался постояльцем у двух её бывших коллег «по цеху». А затем уже подруга указывала на некоторых других мужчин, которые приходили либо лично к ней, либо к другим работницам «Мандолины». Но если Алиска смогла узнать своих старых знакомых, то те лишь вежливо приветствовали её как путешественницу, а потом шли дальше — общаться с более знакомыми для них людьми. Так что нас обоих не просто не доставали с вопросами, как это было в трактире, но и в принципе практически игнорировали. Единственные, кто чаще других обращал внимание на меня и подругу — официанты с закусками и шампанским, приближавшиеся к нашему уголку по мере опустошения бокала невообразимой красавицы. Всё изменилось, когда в помещение вошёл Златослав в сопровождении зрелой темноволосой дамы округлой формы, визуально казавшейся чуть старше него. Впрочем, внешность её отталкивающей никак назвать нельзя, просто возраст постепенно брал своё. Мужчина сразу начал кого-то спешно искать глазами, а когда его взгляд остановился на нас — я понял, кого именно он высматривал. — Какая приятная встреча! — воскликнул старый знакомый, подойдя к нам в сопровождении своей спутницы, которая вблизи оказалась ещё старше, ведь я смог разглядеть некоторые морщинки под её глазами, намекавшими, что ей далеко за сорок, если не под пятьдесят лет. Впрочем, возраст дамы был как раз под стать Златославу, которому просто чуть больше повезло с внешними данными.А лучше бы характером... — Знакомьтесь — Наталья, моя дорогая жена, — представил нам свою спутницу врач. — Наташенька, это Кларисса и Максим — гости нашего города, о которых последнюю неделю болтает весь город. — А мне казалось, что вас трое, — приятным голосом обратилась к нам кареглазая избранница Златослава. — Но вы не подумайте, я в любом случае очень рада познакомиться хотя бы с вами! Как и раньше, Алиска вновь подчеркнула, что Артур работает и, к сожалению, никак не почтит гостей своим присутствием. Казалось, ей нравилось акцентировать на этом внимание и злорадствовать, что парень не может отдыхать как и мы. — Как жаль, — печально вздохнула Наталья. — Я столько интересного слышала про всех вас, но всё никак не получалось выкроить время, чтобы погостить в месте, где вы остановились. А всё, что о вас рассказывали — правда? — Смотря что вы слышали, — улыбнулся я, после чего просветил женщину по интересующим её деталям. А их, на удивление, оказалось не мало. И пока супруга Златослава забрасывала меня горой вопросов, мне даже не удалось заметить, когда от меня отделилась Алиска. Что не менее страшно — мы с Натальей оба проглядели, в какой момент нас покинул и её супруг. — Ох, он наверное пошёл в уборную, — опустив глаза ответила поникшая Наталья, когда я обратил внимание на исчезновение обоих наших спутников. — Или где-то здесь болтает с кем-то, как и ваша подруга. Людей-то в зале много. Надо просто поискать... Вот только на месте ни его, ни Алиски не было. Уж что-что, а эти пламенные волосы и яркое зелёное платье я бы узнал из тысячи. И ничего подобного в зале точно не было. В иной ситуации я бы скорее всего решил, что девица набрала побольше шампанского и закусок к нему и укрылась в какой-нибудь ближайшей комнатке, где отдыхает от скучных светских бесед. Однако появление новой составляющей в виде Златослава в корне меняла мои представления. Я хотел было броситься искать подругу по всему дому, чтобы найти и в случае чего прийти на помощь. Но именно в этот момент, как назло, в зале собрались все приглашённые (за исключением моей подруги и похотливого медика), в честь чего хозяин дома решил постучать по своему бокалу ложечкой, привлекая к себе внимание окружающих. — Дорогие друзья! — обратился ко всем Егор. — Я рад всех вас поприветствовать на этом замечательном вечере!.. Правитель Румора толкал большую, многословную и достаточно скучную речь о том, как благодарен каждому гостю за то, что все пришли познакомиться с новым человечком, явившимся в этот мир и так далее. Проблема была не столько в том, что я не хотел всё это слушать, сколько в том, что мне хотелось поскорее отправиться на поиски подруги. Однако Наталья буквально удерживала меня, аргументировав что уйти посреди речи мэра будет крайне невежливо и вызовет ненужные сплетни. Хоть мне уже и оказалось практически наплевать на всякие сплетни, из уважения к этой даме, которой явно было не легче, пришлось терпеть и слушать всё от начала до конца. И, о господи, Егор долгое время не собирался замолкать... — Но не только ради знакомства с моей драгоценной дочуркой сегодня я вас собрал, — отметил мэр Румора. — Сегодня все вы увидите и услышите нечто, что перевернёт жизнь нашего города с ног на голову! Если б Егор только знал, насколько пророческими были его слова в тот момент. Правда, не могу сказать, касалось ли это прямо всего Румора... — Все вы, наверняка, слышали о моей недавней командировке в Кадуржан, — продолжал вещать Егор. — Там, не без малого труда, скажу я вам, мне довелось встретиться с их мэром Вэйлоном, показавшим мне... — Ох, ты такая горячая в этом платье! — неожиданно раздался на весь зал голос, явно принадлежавший Златославу. — Скорее, покажи мне, что же ты прячешь под ним! — Всему своё время! — а это явно была Алиска. — Так что лучше бы тебе заткнуться и показать мне, как сильно ты меня любишь и хочешь! Слушая всё это, а потом всякие чмокающие звуки все присутствующие начали оглядываться вокруг, в поисках двоих невообразимо громких людей. Егор же тем временем стоял с открытым ртом и не мог подобрать слова. Но особенно потрясённой и огорчённой выглядела Наталья, которая уж точно не сомневалась, что слышала собственного супруга. — Подожди, я совсем забыла про твою жену! — прервала явно страстный длившийся не меньше минуты поцелуй Алиска. — Что она скажет, если узнает, как мы с тобой... — Не бойся, сладкая, ничего она не скажет, — попытался убедить её мужчина. — Эта безмозглая курица не догадалась ни об одной моей любовнице, и ты уж точно не станешь исключением! А вот тут мужчина сильно ошибся, ведь именно о ней зарыдавшая Наталья неохотно и разузнала. — Ну это уже ни в какие рамки! — взбесился Егор, отправившийся из зала в кабинет, в котором-то и происходило немыслимое. Следом за ним побежала его супруга, державшая на руках младшую Алиску, а за нею направились любопытные и удивлённые гости, желавшие понять, что же это такое интересное происходит. И я был не исключением (хоть и понимал, где находится источник возникшей суеты). Причём мне пришло в голову не просто идти, но и взять за руку рыдавшую Наталью, единственную вставшую как вкопанная в этой ситуации. И хотя женщина явно не хотела идти, она всё-таки приняла мою поддержку и неспешно последовала за мной. Когда мы оба поднялись, Егор уже как раз открывал дверь в кабинет с городской системой оповещения, на которой сидела Алиска, задрав одну ногу, демонстрировавшую, что на ней чулки, а не колготки, так, чтобы к самому её сокровенному месту прижимался опустивший штаны Златослав. Благо хотя бы белья нижнего никто не успел снять. — Собственно, эту систему я и хотел всем вами представить... — безэмоциональным голосом прокомментировал Егор, отрывая неудавшихся любовников от «дел». — Златослав! — истерично закричала его жена. — Как ты мог?! — Голубушка... — машинально повернулся ко всем Златослав, который, правда, вместо оправданий уставился на толпу зрителей, демонстрируя, что возраст его половой активности — уж точно не помеха. И, кажется, можно понять, от чего девушки так охотно соглашались проводить с ним время... — Ты же говорил, что она не узнает! — обижено воскликнула Алиска, после чего оттолкнула горе-любовника и пошла в толпу, игнорируя, как все вокруг перешёптываются о её низкой социальной ответственности и этой мерзкой ситуации в целом. Девушка уверенной походкой дошагала до нас с рыдавшей Натальей, вежливо попросила прощения у супруги Златослава, после чего взяла меня за руку и повела к выходу. Надо ли говорить какие слова звучали нам вслед? — Это что за бесовщина там была?! — возмутился я, когда мы уже оказались на улице, где совсем недавно солнце уступило место луне. — Да так... — пропела она в ответ. — Просто один мудак получил по заслугам! Дабы предупредить все мои обвинения и ругань в её адрес, по дороге до «Мандолины», Алиска кратко объяснила, что это была за акция такая. — Вообще, я не планировала этого всего, — призналась девица. — Но сначала Егор показал эту свою систему, затем без вас мы с Урсулой разговорились о том, каков Златослав подлец, и как нам жаль бедных Наташу и Иру... И вот, в моей голове зародился план, который моя новая подруга решила поддержать! Причём жёнушка Егора оценила эту идею настолько, что с радостью доверила Алиске запасные ключи от кабинета с оповестительной системной для этого важного дела. А дальше дело за малым — поманить за собой Златослава, который охотно увязался за пышной юбкой красавицы, какое-то время наедине «сопротивляться» его ухаживаниям, а потом заманить в нужную комнатку и нажать нужную кнопочку в момент, когда все наверняка уж точно соберутся. — Вы обе хоть думали, сколько жизней могли разрушить в одночасье? — всё ещё сомневался в правильности действий своей подруги я. — Да и ты сама... Это же было опасно! — Чего опасного-то? — не понимала Алиска. — Убивать я его не планировала, потому что РОГ с собой в кои-то веки не брала. А он... Что он мог сделать? Изнасиловать? Я ж сама «раздвинула» ноги. Никакой борьбы у нас не было. — А вдруг что-то не сработало бы? — не унимался я. — Кнопку бы там не ту нажала, или ещё что... Что бы ты тогда делала? — Потерпела бы до тех пор, пока Егор не завёл бы гостей в эту самую комнату. Безразличие девушки по отношению к самой себе и собственному телу пугало. Но тут уже было попросту нечего противопоставить, а потому пришлось аргументировать своё недовольство иным путём: — Хорошо, а что теперь будет здесь с нами? — Ну нам-то точно ничего не будет, — отмахнулась Алиска. — Урсула пообещала. Что до Златослава — весть о том, что он неверный муж завтра уже разбежится по всему городу. Егоркина зазноба сказала, что убедит мужа помочь Наташе безболезненно развестись и пожизненно тянуть с этого ублюдка на детей, пусть они уже далеко не маленькие, алименты, которые как раз на фоне произошедшего Егор с лёгкостью введёт. Да и Ира, если не дура, сможет воспользоваться. Если, конечно, мать Кирилла не единственная, кто родил ребёнка от блудливого Златослава. Ведь никто не исключал, что ставших по вине этого мужчины матерями-одиночками женщин было больше одной... Хоть подруга несколько меня и смогла успокоить мыслью, что Златослав получил ровным счётом то, что заслуживал, я всё ещё не мог понять, как она всё это провернула. Неужели у него не возникло никаких вопросов, откуда у гостьи ключи от этой комнаты и что это за панель такая вообще? — Я сказала ему, что это комната Сычёвых, которую они используют для любовных игрищ, — равнодушно ответила Алиска. — А про ключ он даже не спросил... — Стоп, чего? — застрял на «любовных игрищах» я. — Ну, микрофон, чтобы засовывать в... — Так, не надо! — успел пожалеть о своём вопросе я. — А кнопочки, чтобы регулировать... — Хватит! Так или иначе, её план сработал и всё вышло так, как хотели обе девушки. Оставалось теперь всё это объяснить Артуру, Нонне и Гордею. А заодно решить, что делать дальше. — Вы чего так быстро? — удивлённо встретил нас друг в «Мандолине», который как раз завершал подачу напитков за один из столов в момент, когда мы с Алиской вошли. — Не уж-то что-то натворили? Дабы не томить своего приятеля, мы завели его в сторонку и поведали всё от начала до конца. А когда закончился рабочий день, а если точнее ночь, и последний не подозревавший ни о чём клиент покинул заведение, пришлось раскрыть подробности этой истории Нонне и Гордею. — Ну вы и пришибленные! — с усмешкой резюмировала хозяйка «Мандолины». — И не говорите!.. Ни на минуту оставить нельзя! — явно польстил самому себе Артур. — И что вы теперь после всего этого будете делать? — проявил наибольшую адекватность Гордей. Алиска поделилась планом не высовываться до приезда Кристиана, а потом вместе с ним махнуть на его родину Пермафол, откуда спокойно держать путь дальше. Вот только неожиданно для девицы нашлись несогласные. — Мы не поедем с Кристианом!.. — воскликнул Артур. — А я эту курицу до вторника держать не буду! — перебила его Нонна. — Так, вы двое, по очереди — почему? — пришлось вмешаться мне, ведь план подруги не был таким уж и плохим, учитывая, что пешком в другой город идти не хотелось. — Ну... — замешкался Артур. — Кое-что произошло, после чего он может не захотеть ехать с нами... — А чего это у вас с ним произошло?! — возмутилась Нонна. Приятель так смущённо покраснел, что мой мозг к собственному сожалению примерно догадался, чего такого парень мог выкинуть, и почему Кристиана дожидаться не стоит. Но этот вопрос лучше было выяснять без лишних ушей. — Ладно, ты с Кристианом ехать не хочешь, — попытался сменить тему я. — Но почему Алиске здесь нельзя остаться до вторника? — Потому что я пока не знаю, как вся эта история отразится на её репутации и моём трактире, — объяснила Нонна. — Может всё и не будет так плохо, но вдруг разъярённая Наташка захочет сжечь мою «Мандолину»? А может сам Златослав явится сюда права качать... Не нужно мне всего этого, так что валите отсюда подобру-поздорову! — Мамань, ну ты и сволочь, — обиделась Алиска. — Это бизнес, — холодно парировала Нонна. Итак, всё-таки выходка Алиски не прошла для нашей троицы безболезненно, как ей казалось это в начале. И теперь уж точно этой девице не стоит никогда являться на улицах Румора. Впрочем, не думаю, что ей этого хотелось. Проблема заключалась в том, что нам снова нужно было держать путь в чужие края на своих двоих. А, вспоминая путь от Музаса до Каффида, такого повторять отчего-то не хотелось. — Дорогая, ты позволишь им остаться до завтрашнего утра? — неожиданно вмешался Гордей. — Не хотелось бы, а что? — фыркнула она. — Просто, если ребята согласятся, я бы мог взять их с собой в Кадуржан и увезти до того, как первый гость явится сюда с вопросами о вечере в доме мэра. Учитывая, как часто нам доводилось обсуждать этот город, и каждый раз не в лучшем ключе, я категорически не хотел отправляться туда. Нельзя сказать, что Алиска или Артур сами горели желанием попасть в те края, однако они оба были готовы пойти на это, аргументируя, что их визиты в Кадуржан были не такими уж плохими. Да и Гордей называл этот город «местом, где можно выпустить пар». И под уговоры друзей и супруга Нонны, сопровождаемыми возгласами хозяйки «Мандолины», чтобы мы валили, мне оставалось лишь устало выдохнуть: — Что ж, Кадуржан, так Кадуржан.