Тепло твоих рук

Наступило утро следующего дня. Женщины собирались на работу в Склиф. Вскоре, они были на месте. Первой пришла Марина. Поздоровавшись с Ниной и расписавшись в журнале, блондинка направилась в ординаторскую переодеваться. Затем, в стенах больницы показалась Ирина. Она сделала всё тоже самое, но пошла к себе в кабинет. Спустя некоторое время, на пост Нине позвонили и сообщили о массовом ДТП. Положив трубку, она отправилась собирать всех хирургов в приёмном. Сначала, женщина решила зайти к Павловой. — Да-да, войдите, — сказала Ира, отвечая на стук в дверь. С момента прихода она была занята документами. — Ирина Алексеевна, везут массовое ДТП, вы оперируете сегодня? — спросила Нина. — Да, я сейчас подойду. Через несколько минут женщина появилась в приёмном, где уже собрались все ее коллеги, в том числе и Марина. Увидев друг друга блондинки улыбнулись, но не подошли, так как привезли первого пациента. — Наталья Смирнова, 37 лет, колотая рана живота, открытая ЧМТ, — сказал врач скорой. В женщине застрял большой осколок стекла. — Нин, я беру, — отозвалась Нарочинская, — Ирина Алексеевна, будете ассистировать? — спросила она, рассчитывая на очередную общую операцию. — Да, конечно, — согласилась Ира. Сделав несколько манипуляций, коллеги оказались в операционной. Марина разбиралась с головой пациентки, а Ирина извлекала стекло. Вместе с ними ещё были Костя и Аня. Все шло хорошо, но вдруг… — Асистолия! Все от стола! — закричала Ханина. — 100…150…200…250… Сердце женщины не хотело заводится. Они сделали ещё несколько попыток, но было тщетно. — Время смерти — 10:51, — констатировала Ханина. Расстроенные коллеги вышли из операционной. Ира пошла к себе в кабинет отдыхать, Костя и Ханина отправились в ординаторскую, а Марине предстояло сообщить исход операции родственникам пациентки. — Ну что? — спросила Нина, увидев нейрохирурга. — Не спасли… — на выдохе ответила она. — Жаль, такая молодая… Нужно как-то мужу сказать… — А где он? — Во-о-н там, — женщина указала на мужчину, сидевшего на лавочке. — Ладно, я пошла. — Здравствуйте, вы муж Смирновой? — спросила голубоглазая. — Здравствуйте, да, что с Наташей? — взволнованно ответил он. — У неё была большая потеря крови, шансов практически не было… Спасти не удалось, соболезную… — с грустью сказала она. Такие разговоры ей всегда давались тяжело. — Суки! Твари! — заорал муж, чуть ли не ударяя Марину, но, благо, она вовремя отскачила, а мужчину удержали охранники Склифа, — Все вы так говорите! А сами, поди, даже не попытались её спасти! — продолжал кричать он, — Ну, ничего, вы ещё все ответите за смерть моей жены! После этих слов, Смирнов вырвался из цепкой хватки охранников и выбежал из здания в ярости. Все работники Склифа молча наблюдали над этим зрелищем и не знали, что сказать. — Сумасшедший какой-то… — тихо произнесла Нина. А Нарочинская молча удалилась в ординаторскую, переваривая слова мужчины. Она очень испугалась. За все года работы женщина наблюдала множество реакций родственников, когда им сообщали, что их близкого человека больше нет, но того, что произошло несколько минут назад не ожидал никто. Вероятно, что он ещё вернётся и будет предъявлять претензии, но сейчас об этом не хотелось думать. Ошибки на операции не было — это главное. Совесть хирургов чиста. Вернувшись в ординаторскую, голубоглазая прилегла на диван. В комнате никого не было, видимо, все продолжили оперировать людей с ДТП. Не долго думая, она решила прогуляться в кабинет Павловой. В это время, женщина тоже решила прилечь. И вот снова стук в дверь. — Войдите, — устало ответила начальница. — Ир, привет, — сказала блондинка, перешагнув порог. — Привет, а что это за крики были сейчас в приёмном? — спросила она. — Да так… Муж Смирновой, мягко говоря, не доволен исходом операции. — О-о-ой, начинается… Надеюсь, сможем мирно уладить. — Ага… И снова эта неловкая пауза. Снова засмотрелись друг на друга… — Будешь кофе? — предложила начальница. — Да, не откажусь. Женщины ещё немного посидели, выпили бодрящий напиток и продолжили работать. К счастью, больше летальных случаев не было. И вот, уже вечер. Ирина закончила, закрыла кабинет, попрощалась с Ниной и вышла из Склифа. Во дворе больницы стояла машина Нарочинской, и, собственно, сама женщина. Увидев начальницу, она громко сказала, чтобы та услышала: — Ир, тебя подвезти? — А я, пожалуй, соглашусь! — с улыбкой согласилась она. Всю дорогу они ехали молча, наслаждаясь моментом и пейзажом вечерней Москвы за окном. — Спасибо, Марин, что подвезла, — поблагодарила голубоглазую Ира, когда вылезла из машины. — Всегда пожалуйста… Ну, до завтра, Ир… — тихо произнесла она. В этот момент, ей что-то «стукнуло» в голову, и Марина поняла, что надо действовать сейчас… Она робко поцеловала свою собеседницу в уголок губ в знак прощания. Ирина не ожидала такого жеста, но ничего не сказала. Она даже поймала себя на мысли, что ей понравилось. У обоих женщин пробежали мурашки по телу. — До завтра… — ответила начальница и удалилась в подъезде. У Павловой и Нарочинской внутри бушевала буря эмоций. Что это было? Порыв? Минутная слабость? Нейрохирург и сама не поняла, что сделала, но знала одно — она чувствует что-то особенное к этой женщине…