Teen Wolf

Я позвонила Джексону и сообщила ему, где Лидия, добавив, чтобы он срочно позвал помощь. Сердце колотилось, а в груди стоял холодный ком тревоги. Мне было невероятно тяжело уходить оттуда, оставляя сестру в опасности, но я понимала несмотря на все его раздражающие черты, Уитмор поможет Лидии. По крайней мере, я хотела в это верить. А если он вдруг подведёт… тогда я точно не оставлю ему шанса я перегрызу ему глотку без колебаний. Мы мчались по маршруту Питера в джипе Стайлза. Я устроилась на заднем сиденье, и напряжённая тишина в салоне была почти осязаемой. Стайлз сжимал руль так, что пальцы побелели, а глаза сверкали гневом и беспомощностью одновременно. Я едва сдерживала собственное желание выскочить и вцепиться в кого-нибудь из них за эту издевательскую ухмылку Питера, которая, казалось, только ширилась от нашей ярости. Питер Хейл, как всегда, выглядел непринуждённо, почти развесёлым, будто смотрел на нашу тревогу как на забавное представление. Он сначала посмотрел на меня, а я встретила его взгляд взглядом, полным той же ярости, что и у Стайлза. Это был взгляд, в котором читалось: «Не надейся, что я буду пассивной жертвой». — Не расстраивайся, — начал он, не отводя глаз от окна, за которым проносились деревья. — Если она выживет, она станет оборотнем. У неё будет невероятная сила. Ты ещё оценишь это в полной мере. — Ага… — выдавил Стайлз сквозь сжатые зубы, и его пальцы нервно стучали по панели джипа. — Раз в месяц она будет сходить с ума, пытаться разорвать меня на части и отрываться от всех правил приличия. — Ну… если учитывать, что она женщина, — произнёс Питер с легкой насмешкой, почти ухмыляясь, — то дважды в месяц. Он медленно повернул взгляд сначала на Стайлза, потом на меня. Мой взгляд встретился с его, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок страха и одновременно волнения. Стайлз перевёл взгляд на меня. Я уловила мгновение сомнения в его глазах. Мы обменялись взглядом, и в этом молчании, среди ревущего двигателя и запаха пыли, звучала тишина, тяжелая и вязкая, как густой туман. Каждое слово Питера отрезало себе путь к душе, словно острый нож. Я закрыла глаза на секунду и тут же перед внутренним взором всплыло лицо Лидии. Бледная кожа, кровь, её сердце… слишком слабое. Слишком хрупкое. «Ты должна выжить», — мысленно повторяла я. — «Ты обязана». — Питер, — выдохнула я тихо, но твёрдо, — ты меня не напугаешь. Если с ней что-то случится… — Я промолчала, и даже воздух вокруг нас будто замер, ожидая продолжения. — Ты пожалеешь о каждом своём шаге. Он только улыбнулся, без тени страха. В его ухмылке скрывалось что-то дьявольское, почти насмешливое. Но в этот момент я поняла, что страх и ярость это моё оружие. Я больше не буду ждать, когда кто-то другой решит, как поступить. Мы сами станем щитом для Лидии, сами будем её защитой. Стайлз сжал руль ещё сильнее, его лицо было маской гнева, но в глазах мелькнула искра доверия ко мне как будто он понимал мы справимся, несмотря ни на что. А я, сидя на заднем сиденье, ощущала, как волна уверенности медленно, но верно накатывает на меня. Мы справимся. Мы должны. *** Мы подъехали к большой многоэтажной парковке холодной, серой, будто вымершей. Бетонные уровни уходили вверх и вниз, а гул города здесь глох, превращаясь в гулкое эхо шагов и мотора. Когда я выходила из машины, Питер неожиданно подал мне руку. Я на секунду замерла, внимательно посмотрела на него на спокойное лицо, слишком спокойное для того, кем он был. Потом всё‑таки, с опаской, вложила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись уверенно, слишком уверенно, будто он нарочно показывал, что может быть «вежливым», если захочет. — Кстати, Ди, — бросил Стайлз как бы между прочим, — в багажнике есть твои вещи. Ты когда-то их у меня забыла. Можешь пойти переодеться. В этот момент я готова была расцеловать его. Серьёзно. Моя радость была почти неприличной наконец-то я сниму эти чёртовы каблуки. Подойдя к машине, я открыла багажник и увидела знакомую сумку. Сердце дёрнулось от странного чувства будто я снова нашла кусок себя, который давно потеряла. Я быстро переоделась серые спортивки, чёрный тканевый топ, белая ветровка. И мои любимые кроссовки. Те самые которые я искала уже почти месяц и уже смирилась с тем, что потеряла навсегда. Я на секунду задержала взгляд на них, будто убеждаясь, что они настоящие, а не галлюцинация от стресса. Когда я зашнуровала их и выпрямилась, стало легче. Устойчивее. Будто я снова стою на своих ногах буквально и не только. — …Даже если бы я не смог услышать твоё сердцебиение, — голос Питера был уже на грани, — я бы всё равно понял, что ты лжёшь. — Чувак! Я богом клянусь…! — начал Стайлз, но договорить не успел. Питер резко схватил его за затылок и с силой приложил головой о багажник. Глухой металлический удар разнёсся по парковке. У меня внутри всё взорвалось. Я зарычала не сдержалась и бросилась на Питера, не думая ни о чём. Он даже не напрягся. Одним движением отбросил меня в сторону, и я впечаталась в припаркованную неподалёку машину. Удар пришёлся в плечо и голову, мир на секунду вспыхнул белым, а потом поплыл. — Ребятки, — начал он обманчиво ласковым тоном, — давайте уже искать моего племянника и вашего друга. Я слышала его будто из-под воды. В ушах звенело, перед глазами всё двоилось. Стайлз сразу метнулся к ноутбуку. Я попыталась подняться с первого раза не вышло. Голова закружилась, асфальт будто поехал навстречу. Со второго раза я всё же встала, опираясь на капот. И тут почувствовала что-то на лбу. Липкое. Тёплое. Я коснулась пальцами и, отняв руку, увидела кровь. Немного но достаточно, чтобы сердце неприятно ёкнуло. Стайлз посмотрел на меня с явным сожалением и тревогой. Я попыталась улыбнуться, мол, всё нормально. Судя по его взгляду вышло хреново. Питер подошёл ближе и молча протянул мне платок, даже не глядя на меня его внимание было приковано к экрану. Я секунду смотрела на него, потом всё же взяла платок и вытерла кровь. Надеюсь, всю. — И что будет после того, как ты найдёшь Дерека? — спросил Стайлз, не отрываясь от клавиатуры. — Не отвлекайся, Стайлз, — прорычал Питер. В его голосе не осталось ни капли терпения. — Печатай. — Ты будешь убивать людей, да? — продолжил Стайлз, одновременно вводя данные. — Только причастных. — Слушай… если я это сделаю, — он наконец посмотрел на Питера, и в его глазах была мольба, — пообещай, что оставишь Скотта и Диану в покое. Питер усмехнулся медленно, хищно. — Знаешь, почему волки охотятся стаей? Потому что желанная добыча слишком велика, чтобы завалить её в одиночку. Мне нужны Дерек, Скотт и Диана. Все трое. — Он не будет тебе помогать, — тихо сказал Стайлз. — А придётся. Потому что это спасёт Эллисон. Он посмотрел на Стайлза. Потом на меня. — А ты будешь помогать, потому что это спасёт Скотта и Диану. Твоих лучших друзей. И уже почти спокойно добавил: — А Диана будет помогать, чтобы спасти свою сестру. Он был прав. И от этого становилось ещё мерзче. — И, кстати, — продолжил он, — вы же знаете своего лучшего друга настолько хорошо, что знаете его логин и пароль. Стайлз посмотрел на меня. Я едва заметно кивнула. Он тяжело вздохнул и начал вводить данные. Я же не сводила глаз с Питера, наблюдая за его реакцией. Сначала он просто смотрел на экран. Потом нахмурился. — У него логин «Эллисон»? — отрешённо спросил он. — И пароль тоже «Эллисон»? — Всё ещё хочешь его к себе в стаю? — сухо спросил Стайлз. Я не удержалась и ухмыльнулась. Я уже собиралась бросить какую-нибудь колкость, но меня оборвал вой. Я замерла, прислушалась и внутри всё сжалось. — Скотт?.. — выдохнула я. Через пару секунд раздался второй вой. Глубже. Грубее. Другой. — Дерек, — поняла я сразу. Он жив. Я посмотрела на Питера. Он тоже услышал. Его лицо изменилось на мгновение, но я уловила это. Стайлз нашёл сигнал. Дом Хейлов. Под ним. Или рядом. Как обычно Хейлы объясняют как хотят. После этого Питер сказал, чтобы я и Стилински ехали в больницу к Лидии. Я сразу начала спорить я хотела пойти с ним. Но он зарычал, низко и угрожающе, и у меня не осталось выбора. Я подчинилась. *** Мы поехали в больницу на полной скорости. Фонари за окнами сливались в сплошные полосы света, а внутри машины стояла тишина тяжёлая, давящая. Никто не говорил ни слова. Мне казалось, если я открою рот, то либо закричу, либо расплачусь прямо там, не останавливаясь. Сердце колотилось так сильно, что я чувствовала его где-то в горле. Как только мы влетели внутрь больницы, я едва не сорвалась на крик, обращаясь к первому попавшемуся медработнику с вопросом, где находится моя сестра. Нам быстро назвали палату, и мы побежали по коридору. Белые стены, запах лекарств и антисептика всё это било по нервам сильнее любого крика. — Знаешь что, — раздался резкий, злой голос, — это даже хорошо, что мы в больнице. Потому что я собираюсь убить тебя. Я краем уха уловила этот диалог, но не остановилась. Это был отец Стайлза. Его гнев был почти физически ощутим. — Я… — запинаясь, начал Стайлз, — прости, я потерял ключи от джипа, и нам пришлось бежать сюда… — Стайлз, мне всё равно! — сорвался на крик Ноа. Но я уже не слушала. Я увидела сестру. Через стекло палаты. Бледную. Неподвижную. С трубками, проводами, аппаратами, которые тихо пищали, будто отсчитывали секунды. У меня внутри что-то оборвалось. Я пошла туда почти машинально, будто тело двигалось само, не спрашивая разрешения у разума. Внутри была мама. Когда она увидела меня, её лицо дрогнуло. Она сразу поднялась со стула и пошла ко мне. Как только дверь закрылась за мной, мы молча бросились друг к другу. Я уткнулась лицом ей в плечо, сжимая её так крепко, будто боялась потерять и её тоже. Я еле сдерживала слёзы они жгли глаза, давили изнутри. Я посмотрела на сестру и стало невыносимо больно. Мысли накрыли лавиной это моя вина, я должна была быть рядом, я должна была защитить её, предвидеть, остановить. И тут же другая, более холодная мысль нет, это не твоя вина. Я повторяла это про себя, будто заклинание, пытаясь удержаться на ногах. — Что с ней? — спросила я, и голос сорвался, превратившись почти в шёпот сквозь слёзы. — Врачи не знают, — тихо ответила мама. — Они говорят, что это похоже на какую-то инфекцию. Она взяла меня за руки, крепко сжала. — Милая, тебе нужно домой. Иди отдохни. Я хотела возразить. Хотела сказать, что никуда не уйду, что не могу оставить её одну. Но, подняв взгляд, я увидела за спиной мамы Стайлза и Джексона. У Стайлза в руках были какие-то бутылки стеклянные, тёмные. И по его лицу было видно что-то не так. Совсем не так. Я сглотнула и медленно кивнула. — Ладно… — выдавила я. Мы вышли в коридор. Сердце всё ещё сжималось, но я заставляла себя держаться. — Что случилось? — спросила я, подойдя к парням. Стайлз посмотрел на меня серьёзно, без привычных шуток, без суеты. Его голос был тихим, но твёрдым. — Нам нужно в дом Хейлов. *** Мы вылетели с парковки так, что у меня в животе неприятно сжалось. Порше Уитмора нёсся по дороге, будто его кто-то гнал изнутри не педаль газа, а страх. Стайлз сидел за рулём слишком прямо, слишком собранно. Его пальцы вцепились в руль так, что побелели костяшки. Он почти не моргал. Воздух в салоне был тяжёлым, напряжённым. Я слышала, как бешено колотится его сердце неровно, с пропусками, как будто он боялся не дороги, а того, что ждёт в конце. Он боялся опоздать. Боялся снова увидеть мёртвых. — Эй, эй, эй! — заорал Джексон с заднего сиденья, когда нас резко бросило на повороте. Он вцепился в дверную ручку, как в спасательный круг. — Это тебе не вездеход, понял?! Стайлз даже не повернул голову. — А ты его покупал? — процедил он, сдерживая голос так, будто если даст слабину сорвётся. — Нет… — выдохнул Джексон, уже без прежней бравады. — Тогда заткнись. Мы сказали это в унисон. Я почувствовала, как во мне кипит злость глухая, тёмная, липкая. На Джексона. На Питера. На весь этот чёртов вечер. Когда машина резко остановилась у дома Хейлов, мы выскочили наружу почти одновременно. Воздух был холодным, пах гарью и сырой землёй. Впереди Питер. Он держал Скотта, как сломанную куклу, но МакКолл дёрнулся, вырвался, тяжело дыша. Я даже не думала действовала. Схватила бутылку с коктейлем Молотова. Стекло было холодным, скользким от конденсата. Вторую сунула Стайлзу. Он коротко взглянул на меня в его глазах не было паники. Только решимость. Он просигналил фарами, Питер обернулся. Стайлз метнул бутылку резко, без замаха, как будто делал это всю жизнь, Питер поймал её. На секунду у меня даже вырвался нервный смешок. Серьёзно? И он хочет в команду по лакроссу? Питер зарычал. Низко. Угрожающе. Этот звук прошёлся по позвоночнику, заставляя инстинкты выть внутри меня. Он двинулся к нам медленно, уверенно, как хищник, который знает, что жертва никуда не денется. — Эллисон! — раздался крик. Скотт бросил ей лук. Она поймала его на автомате, даже не задумываясь. Натянула тетиву. Стрела вспорола воздух и разбила бутылку прямо в руке Питера. Пламя вспыхнуло мгновенно, обвивая его предплечье. Я посмотрела на бутылку у себя в руке. И швырнула, попала прямо в грудь. Огонь охватил его целиком. Питер загорелся ярко, дико, почти красиво. Он пошёл в сторону Арджентов, но Скотт рванулся и ударил его ногой в челюсть. Удар был отчаянным, злым, последним. Питер отшатнулся, отступая назад, пламя начало гаснуть. Он снова стал человеком. Обгоревшим. Почти неузнаваемым. И мне стало… жаль. Он уже горел однажды.Годы в коме. И снова огонь. Но перед глазами встали лица убитых. И жалость исчезла. Питер рухнул на землю.Я огляделась. Эллисон. Джексон. Стайлз. Скотт. Крис Арджент. Все замерли, словно мир на секунду поставили на паузу. Эллисон подошла к Скотту. Он попытался отвернуться, но она взяла его за подбородок и развернула к себе. Поцеловала. И Скотт снова стал человеком. — Почему ты сделала это? — прошептал он. — Потому что я люблю тебя. Он засиял. Настояще. Искренне. Я невольно усмехнулась, наблюдая, как Крис Арджент смотрит на них будто его мир треснул. И тогда я заметила Дерека. Он шёл к Питеру. Я знала, что сейчас будет. И от этого внутри стало мерзко. Скотт рванулся вперёд, я успела схватить его за плечо. — Подожди! — закричал он. — Ты же говорил, что исцеление идёт от того, кто укусил! Если ты это сделаешь я умру! Её отец, её семья… мне что делать?! Он вырвался, отчаянный, сломанный. — Ты… уже… решил, — прохрипел Питер. Его глаза вспыхнули красным. — Я чувствую твой запах. Дерек поднял руку. Когти вышли. Я отвернулась. И услышала этот звук. Короткий. Окончательный. Сердце Питера билось ещё пару раз. Потом тишина. — Теперь я Альфа, — прорычал Дерек. Его красные глаза скользнули по всем и остановились на мне. Мои глаза загорелись в ответ. Я не поняла, как это произошло. Но поняла главное: Если он будет собирать стаю я уже в ней.