Истинный

—Ты уверен, что все будет хорошо? —Все будет в порядке, у нас торжественное открытие в шесть часов, я закончу в десять и приду домой,—в сотый раз повторял Чимин,—Ты приедешь ночью, я должен лечь спать, не дожидаясь тебя, все будет хорошо,—опередил Хосока Пак. —Да?—Чон вздохнул и притянул омегу в объятия, вдыхая любимый запах—Я просто переживаю за тебя. —Я знаю,—омега потянулся к хосоковым губам и нежно поцеловал,—Ты опоздаешь на автобус,—нехотя оторвавшись, произнес Пак и провел своего альфу. За неделю вся работа была выполнена и отправлена на почту начальника. Благодаря помощи Хосока, Чимин закончил раньше и больше времени уделил альфе. Это была хорошая неделя. Сегодня заново открывается ресторан, в котором Пак работает с основания. Два с половиной года официантом и чуть меньше двух лет директором. Чимин очень не хотел покидать уже породнившийся ему ресторан, но и работать с таким человек нет желания. Осталось потерпеть всего неделю. День прошел спокойно. Чимин прибрался, подготовил одежду к вечеру и собрался. Он все время переписывался с Хосоком, который сильно переживал за своего омегу. Чимин же всячески продолжал успокаивать альфу. Пак пришел в ресторан за час до назначенного времени. Интерьер почти полностью изменился, на работниках была другая форма в темных цветах. Чимин нехило выделялся в длинной белой рубашке, принадлежащей изначально его альфе, и в свободных темных брюках. Пальто прекрасно подчеркивало этот образ, длинные серьги и минимум макияжа. Омега ослеплял всех своей красотой, но сам на других альф не смотрел. Чимин проверил зал и общую подготовку и решил зайти на кухню. Джин во всю раздавал приказания и, заметив Пака, улыбнулся. На Киме была надета новая черная форма, где золотыми нитками вышито :"Шеф-повар" —Тебе очень идёт,—произнес Пак. —Мне все идёт,—подмигнув, сказал Сокджин и обнял друга. Пак почувствовал едва ощутимый запах чужого и вопросительно посмотрел на Кима,—Что? —Запах чужой. Это чей?—Джин покраснел и отвёл взгляд—Тот альфа что ли? Ну, который господин Ким,—Сокджин отвёл взгляд и кивнул. Пак странно улыбнулся и начал играть бровями, толкая язык за щеку. —Эй! У нас ничего не было,—немного смущённо, что ему несвоественно, ответил омега,—Оказалось, что он мой истинный,—Чимин еле сдержал визг радости и крепко обнял Сокджина. Последний предложил поговорить об этом позже и пошел работать. Пак последний раз проверил зал. Все готово. В ресторан зашёл господин Мин и окинул омегу оценивающим взглядом, ухмыльнувшись. Пак не обратил внимания и продолжил встречать гостей. Помещение понемногу заполнялось. Мин беседовал с разными людьми, но чаще его взгляд был прикован к директору, что ярко улыбался гостям и мило беседовал с ними. Это почему-то бесило. Время тянулось невероятно медленно, а Юнги хотелось побыстрее осуществить свой зловещий план. Наконец, когда до завершения вечера оставалось меньше часа, Юнги вышел произносить заключительный тост. Все подняли бокалы, в том числе и Чимин. Мин увидел знак от официанта и, ухмыльнувшись, произнес маленькую речь–тост. Все радостно выпили шампанского и продолжили веселье. Юнги же стал наблюдать за Паком. Тот ещё минут десять спокойно разговаривал с барменом, после схватился за голову и отошёл от стойки. Чимин медленно поплел к лестнице и, чуть ли не падая, начал подниматься. Юнги ухмыльнулся и направился за ним. Чимин осторожно зашёл в кабинет, накинул на себя пальто и собрался выходить, но упал на пол, совершенно не понимая, что с ним происходит. Голова немного кружилась, ноги и руки не слушались, а запахи слышались слишком ярко. И вот сейчас, сидя на полу, Пак почувствовал, как в голову ударил яркий и приятный аромат сандала, очень сильный. Тело будто обмякало. Дверь тихонько отворилась, и обладатель сильного запаха вошёл в помещение. Фокусироваться было сложно, но Пак смог поднять голову и увидеть в вошедшем Юнги. —Не подходите ко мне,—заметив странную улыбку альфы, еле-еле произнес Пак. Язык предательски заплетался. Всю энергию будто в ысосали, сил не осталось даже на воспроизведение нормальной речи. Чимин мог только шептать. Альфа все приближался. Пак попытался поднять руки в знак протеста, но конечности словно отнялись. —Боишься меня, сладкий?—присев рядом, прошептал Мин. Он потянул руку к чиминовой щеке, прошёлся пальцами по губам. Пак попытался повернуть голову, но ничего не получалось. Появилась резкая боль в висках, и Чимин нахмурился,—Не переживай, скоро пройдет,—все также тихо прошептал альфа. Его слова стукнули в сознание, и головная боль усилилась даже от почти неслышной речи Мина. —Что вы сделали со мной?—шепотом спросил Пак, пытаясь привстать и отодвинуться. Юнги находился слишком близко и это напрягало. Альфа окинул Чимина странным взглядом и ничего не ответил, поднимая омегу на руки,—Отпустите... —Тш,—прошептал альфа и направился к лестнице, которая вела к запасному выходу. Чимин не мог ничего сделать, веки тяжелели. Пак засыпал на ходу, и вскоре отключился. Юнги аккуратно положил омегу в машину и пристегнул. Машина тронулась с места. Мин самодовольно улыбнулся и написал сообщение Джуну, прикрепляя фото спящего Чимина. Тот ничего не ответил и даже не прочитал. Юнги сначала удивился, но позже вспомнил про омегу, который понравился его другу. А вот Чимин уж очень понравился Мину. Его ангельская красота, мягкий голосок и какая-то запретность. Юну стало чертовски интересно как это шикарное тело будет выгибаться под ним, как эти пухлые губы будут открываться и воспроизводить сладкие нежные стоны, как быстро покраснеют ягодицы от шлепков. А вот ещё интересен до жути приятный запах ванили и то, как он переплетается с его сандалом. Мин остановил машину и поднял Чимина, шепчущего что-то нечленораздельное. Юнги тихо вошёл в дом и зашёл в спальню. Он аккуратно положил Пака на кровать и снял его пальто, кидая на кресло. Омега начал мелко дрожать, значит ощущения к нему вернулись и усилились, как и было запланировано. Юнги разделся по пояс и стал искать презервативы. —Хосок,—тихо прошептал Чимин, чем разозлил Мина. Юнги подошёл к Паку, чуть оттянул ворот рубашки, и, увидя засосы на красивой коже, разозлился сильнее. Он порвал рубашку омеги, лицезрея отметины на все груди. Мин твердо решил перекрыть эти засосы своими. Юн провел пальчиками по слабо вырисовывающимся кубикам пресса и, не удержавшись, припал к коже, оставляя большую отметину. Омега стал шевелиться и пробуждаться. Он открыл глаза и ошарашено посмотрел на Юнги, потом на себя и поспешил вскочить, но Мин прижал его к кровати, нависая сверху. —Отпустите меня,—дрожа всем телом, прошептал Пак и начал коленями толкать альфу. Юнги быстро перевернул того на живот и привязал руки к кровати заранее подготовленной веревкой. Чимин что-то кричал, но Мин упрямо не слушал его и снял с себя ненужные вещи, сразу открывая презерватив и натягивая его. Пак все продолжал кричать и как-то двигаться, пытаясь оттолкнуть альфу, но тот лишь замахнулся и шлепнул омегу. Чи громко вскрикнул и в уголках глаз уже начали собираться слезы. —Молчи,—сказал альфа и шлепнул сильнее, доставая ремень с брюк. Чимин все требовал отпустить его, за что получал удары уже ремнем. Мин поднял рубашку Пака и увидел ещё пару засосов. Какая-то ярость появилась, Юнги стал быстро кусать, оставлять засосы на спине омеги под недовольные крики. Мин так сильно взбесился, что порвал брюки и белье Чимина, полностью открывая его покрасневшую и кое-где истекающую кровью попку. До середины бедра все было разорвано, ткань еле держалась по бокам, закрывая только ноги. Юнги поднял Чимина в нужное положение так, что соблазнительная задница омеги была рядом с его лицом. Мин ещё раз шлепнул омегу и, выпрямившись и смазав член каким-то кремом, резко заполнил Пака собой. Чимин громко прокричал, прося остановиться, но Юнги не обратил внимание и сразу начал вбиваться в красивое тело. Резко, грубо и быстро Мин двигался в омеге, слушая громкие крики и болезненные стоны. Чимин плакал, пытался как-то избавиться от альфы, но не смог. Его руки крепко связаны, а ноги сжимает Юнги. Пак ощущал невыносимую боль и физическую, и моральную. Мин не обращал на его крики , слезы и мольбы никакого внимания и продолжал грубо втрахивать тело в кровать. Альфа менял позы часто и долго мучал омегу, расставляя по всему телу отметины и следы от своих рук. Все ужасно болело, и Пак не знал, когда это закончится. Сколько времени прошло, сколько слёз выплакал Чимин и на какой из поз всё-таки сорвался его голос–Пак не знал. В один момент Юн наконец освободил расскрасневшиеся, с кое-где содранной кожей руки омеги и поставил на колени, начиная заполнять его рот своим членом Он грубо двигался, заставляя Чимина чуть ли не задыхаться и, наконец, излился, четко приказав все проглотить. Пак, переосиливая себя, сделал это, лишь бы уже освободиться. Альфа сказал что-то и вышел из комнаты. Чимин упал на пол, захлебываясь в слезах. Он увидел часы, показывающие полвторого ночи. Омега сильно дрожал, но смог подняться. Заметив свой плащ, Пак надел его. К счастью, пальто было длинным и закрывало все места, разорваны вещи. С такой изорванной одеждой было очень страшно и некомфортно, но делать нечего. Идти чертовски больно, но Чимин хотел как можно скорее покинуть это место. Он вышел и прошел немног , понимая , что находится далеко от дома. Пак быстро посмотрел адрес на одном из домов и вызвал такси из агенства, где работают только омеги. Альф встречать таком виде нежелательно. Такси приехало очень быстро. —Вы в порядке?—спросил омега, предлагая бутылку воды. Чимин коротко кивнул в знак благодарности, после назвал адрес, а сам продолжил тихо плакать, смотря в окно.