Истинный

Чимин был поражен. Хосок внешне практически не изменился, но сам вид был более статный что ли. Чон тепло улыбнулся омеге, подталкивая паренька, стоящего до этого за ним, вперёд. Чонгук снова взвизгнул и обнял юного альфу, а Тэхен машинально сжал руки в кулаки. —Хосок~а, как он вырос! Почему ты не присылал мне фото и не приезжал?!—возмущался Чон, слегка ударив альфу в плечо. Хосок стал как-то отнекивается, а Чонгук сильнее прижался к брату. Тэхен стал оттягивать мужа от альфы,  а Чон откинул руки супруга,—Ащ! Прекрати меня ревновать! Это мой брат и племянник!—все засмеялись и направились в гостиную. Субин вышел, чтобы чем-то помочь. Только зайдя в гостиную, он сразу развернулся и кинулся прочь, обратно в свое убежище. Чимин не хотел напряжённой обстановки, поэтому вышел на балкон. В голову закрались сомнения. Хосок представил своего сына как Чхве Ёнджуна, да и такая реакция Субина вела к правильным выводам. В перемешку со свежим воздухом Чи почувствовал аромат корицы. Хосок молча стал рядом с ним. —Ты счастлив?—Хосок кивнул. Он занимается любимым делом, есть прекрасный сыночек, хоть и от суррогатной омеги, крыша над головой присутствует,—Почему ты не нашел омегу? —Никого лучше тебя нет,—Хосок улыбнулся, в ответ на грустную улыбку—А ты счастлив?—кивок от Чимина последовал сразу же. Альфа глубоко вдохнул,—Я всегда буду любить тебя,—Чимин не мог ответить. Хосок знал ответ. Чон посмотрел на омегу,—Не переживай за детей, им просто нужно поговорить. Чимин улыбнулся. Всё-таки Хо всегда понимал его. Послышался крик Чонгука. Все направились к столу и стали рассаживаться. Юнги ревниво поглядывал то на Хосока, то на его сына. Он умел подмечать мелочи, поэтому сразу заметил, что Субин как-то отстраненно ведёт себя. Мингю, как его лучший друг, пытался замять это. Ёнджуна и Субина хотели посадить рядом, но младший Ким быстро разрулил ситуации, прося друга сесть с ним. В целом вечер прошел весело. Чонгук смущал Сехуна и Джисона, которые, по его мнению, идеально подходят друг другу. Джин постоянно лип к своему альфе, что Джун объяснял приближающейся течкой. Тэхен с Юнги поддерживали основу беседы, Хосок отвечал на их вопросы, а Чимин просто кайфовал от всей этой семейной обстановки. Субин и Енджун поглядывали друг на друга, но практически ни слова не сказали за вечер. Как только появился момент, Су сразу сбежал, смахивая на усталость. Младшие потихоньку свалили, а их родители стали вспоминать прошлое или говорить о каких-то весёлых ситуациях. Через час их веселой болтовни кому-то надо было проверить детей и сообщить о скором отъезде. Чимин добровольно вызвался. Младшие уже заснули, а Сехун и Джисон даже в обнимку. Чимин поднялся наверх, обнаруживая нервно покусывающего свои губы Мингю. —Дядя, там... Субин переодевается, он скоро подойдёт,—Чимин улыбнулся, услышав очень тихий стон и причмокивание. —Я так и подумал, иди помоги Джуну, а то твой папа в стельку пьян,—Мингю уже хотел что-то сказать,—Я поохраняю, не переживай,—Мингю улыбнулся, зная, что его дядя самый понимающий, и побежал помогать отцу. Чимин ухмыльнулся и заглянул в комнату. Ёнджун бережно целовал Субина, его лицо и шею, а тот кусал губы, боясь, что его стон вырвится наружу. Руки альфы покоились на талии Су, а омежьи лежали на ёнджуновой груди. Они были настолько милые, что Чимин еле-еле сдержал писк радости. Ёнджун стал зацеловывать шею Субина, и Чимин отвёл взгляд,—Субин~а, десять минут у вас,—тихо сказал Чимин, чтобы муж не услышал. Через восемь минут послышался вскрик. Чимин испугался, но внутрь не зашёл, так как первым вышел Ёнджун с довольным выражением лица и поклонился папе своего омеги в знак благодарности. Чимин забежал в комнату. Субин судорожно застёгивал четыре верхние пуговицы, закрывая укус. Чимин не позволил, осматривая место укуса и вытирая капли крови. Он тревожно посмотрел на сына, у которого скатились пару капелек слез. —Только не говори отцу,—все-таки застегнув пуговицы и прикрыв метку, сказал юный омега. Чимин улыбнулся. —Нам придется тырить вещи с его запахом во время твоих течек,—Чи засмеялся, а Су улыбнулся. Он даже рад, что привязан к человеку, которого любит. Омеги спустились вниз, замечая  как Юнги, держащий на руках спящего Джисона, шепотом ругался с Тэхеном. Омеги рассмеялись, а Юн шикнул, чтобы они не разбудили младшего. —Вот родится у тебя омега, поймёшь,—на последок сказал старший Мин и пошел к машине. Он аккуратно посадил Джисона вперёд и пристегнул. Омеги сели назад и машина тронулась. Ехали в тишине. Субин счастливо улыбался и тулился в чиминовы объятия . По приезде Юнги уложил Джисона, а Чимин поговорил с Субином, предупреждая о том, что придется рассказать Юнги, так как на нем теперь всегда запах Ёнджуна. Субин согласился и быстро уснул, благодаря поглаживаниям по голове. Чимин не понимал, почему на него это так работает, но и не заморачивался. Омега зашёл в спальню и, скинув одежду, стал искать в шкафу любимый халат. Немного холодные, но такие родные руки легли на тонкую талию, ближе притягивая к себе. Лёгкий поцелуй в плечо заставил улыбнуться. Чимин развернулся и, обхватив лицо мужа ладонями, затянул в поцелуй. —Субин пахнет сыном Хосока, ты заметил?—произнес альфа, отстранившись. —Они просто много говорили. Были в одной комнате, вот и смешалось,—Юн недоверчиво посмотрел,—Кстати, ты чуть на Сехуна не накинулся?—Юнги фыркнул. —А чё он к Джисону клеится? Вот мой сын-альфа будет более воспитанный, хотя бы в таком возрасте,—Чимин непонимающе посмотрел,—Кстати, мы сейчас его сделаем. Чимин не успел сказать ни слова, как его кинули на кровать. Юнги стал зацеловывать все тело омеги и стянул оставшуюся вещь с него. Чимин поддался и начал освобождать альфу от одежды. Оба голые, опаляли друг друга жарким дыханием. Чимин оседлал альфу, но не насаживался, а лишь имитировал половой акт. —Меня будет слышно, у нас дети спят,—объяснил он. Юнги лишь вскинул брови, а потом насадил Чимина на себя, затыкая того поцелуем и не позволяя отстраниться. Омега протестовал и бил кулачками по груди Юнги. Старший стал быстро двигаться в омеге, сжимая одной рукой ягодицу, а второй не давая отстраниться. Чимин не мог ничего сделал против такого сильного альфы и от обиды чуть ли не плакал. Его тело содрогнулись, а Юнги ускорился, заставляя омегу кончить. Тот прикусил до крови губу альфы, который двигался все быстрее, а после кончил в супруга. Юнги бережно положил того на бок, но не вышел, чтобы сцепка точно произошла. Чимин не смотрел на альфу и тихо заплакал от обиды. Юнги, услышав тихие всхлипы, сильнее прижался к мужу и стал целовать шею, щеки и плечи. Омега пытался как-то оттолкнуть альфу. Когда узел набух, Юнги опустошил мужа и повернул к себе лицом. Чимин упрямо не смотрел на него и тихо всхлипывал. ~~~ Юнги больше недели вымаливал прощение, а Чимин простил его в день, когда Субин решил рассказать о их отношениях с Ёнджуном. Альфа очень злился на этого Ёнджуна, когда чувствовал его запах или видел засосы на Субине,  или просто видел их вместе. Юнги просто не мог доверить своих омег кому-то другому, но его успокаивало, что старший сын вечно улыбался и был счастлив. Спустя какое-то время, когда Юнги спокойно разбирал документы в фирме, к нему в кабинет вломился Чимин, посылающих всех секретарей и работников куда подальше. Он кинул тесты на стол Юнги. —Ты доволен?—зло спросил он, неосознанно кладя руку на пока плоский живот. Юнги увидел результат на четырех тестах и ярко улыбнулся, подходя к мужу. Он обнял его и поцеловал, готовясь к  возмущениям,—Конечно, доволен, не тебе же разрываться и рожать его! Юнги был чуть ли не убит, когда Чимин сходил на первое УЗИ, где прояснилось, что внутри омеги двое малышей. Он никогда не злился на малышей, но дулся на Юна, хоть и не всерьез. У Джина и Джуна царила идилия и счастливая семья. В один день Мингю пришел с чужим запахом, а потом стал приходить и с засосами. Джун, как очень ревнивый человек, был готов рвать и метать, но его супруг всячески защищал сына и его избранника, с которым Кимы познакомятся чуть позже. Чонгук и Тэхен воспитывали своих альф и маленькую омежку. Со временем и подрастанием маленькой Джису Тэхен все же поймет, о чем говорил Юнги. Хосок же радовался, что его сын ведёт себя подобающе. Он втихоря подкладывал сыну в портфель или куртку презервативы, чтобы не стать дедушкой в столь юном возрасте. Ёнджун потом громко кричал, возмущаясь, что смешило альфу. Чимин стоял на берегу реки, наслаждаясь тишиной и покоем. Его руки оглаживали большой живот, но маленькие альфочки никак не успокаивались, пиная папу. Юнги обнял его со спины, водя носом по шее и вдыхая любимый запах. Его руки также опустились на животик омеги, аккуратно оглаживая в местах пинков. На удивление, малыши сразу успокоились. —Если я буду рожать сам, ты будешь там со мной. А вообще хочу кесарево. Я умру на родильном столе, пока они выйдут,—возмущался Чимин, вспоминая вес и рост малышей из последних обследований. Юн стал целовать шею омежки, а тот откинул голову, подставляясь ласкам,—Я люблю тебя. —Я тоже люблю тебя. Вас,—сказал Юнги и нежно припал к любимым пухлым губам. The end .