Ночь. Магия. Наука. Чувства.

За несколько дней до событий эпилога

— Тунфра, мефай аккуратнее! Мука не долфна рассыфаться, — Ананас подошёл к ледяной драконихе со спины и, взяв её лапу в свою, показал, как правильно перемешивать тесто. — Вот, видиф? При этом действии его распирало противоречие, и из-за этого он не заметил, как напряглась Тундра. А ледяная замерла, затаив дыхание. Она не смогла остаться спокойной, когда почувствовала мягкую лапу с острыми когтями на своей, а на затылке его тёплое дыхание. Ананас стоял прямо за ней, и со стороны это выглядело как объятия. С полминуты они вместе перемешивали тесто, и Тундра очень старалась сосредоточиться на этом, чтобы научиться делать правильно. Но тепло фруктоеда слишком сильно отвлекало, а потому, когда Ананас отодвинулся, она до сих пор не понимала, как нужно готовить. — Поняла? — спросил радужный, как обычно улыбаясь. — Угу, — выдавила Тундра, стараясь не жалеть о том, что Ананас больше не стоит рядом. Уловив движение лапы, которая мешала тесто самостоятельно даже сейчас, ледяная отвернулась от друга и сосредоточилась на готовке. А радужный продолжил резать шоколадную плитку, не замечая её волнения. Или делая вид, что не замечает. Конечно, они обнимались и до этого, но тогда прикосновения были обдуманными. Тогда контакта было больше, но Тундра отдавала себе отчёт о том, что происходит. А сейчас она не могла даже предположить, где в следующий миг её нечаянно коснётся его хвост или насколько тёплым окажется новый выдох. И из-за этого почти вся чешуя горела холодом. Когда тесто было готово, а ледяная более-менее успокоилась, ей пришлось по просьбе Ананаса подготовить противень, пока он замешивал шоколад в основную массу. Когда они сделали и это, двум драконам осталось лишь поставить печенье в печь и ждать. Не сговариваясь, они решили дожидаться приготовления на кухне, а потому, а ВТО время как Тундра села за стол, Ананас начал готовить чай. — Ты будеф малиновый чай? — спросил дракончик у ледяной. При этом его лёгкая улыбка стала ещё шире — он вспоминал моменты из прошлого. Когда все были живы. — По своефу опыту фнаю, фто ледяные не жалуют малину. — Попробую. Я ведь на четверть ночная, может, понравится. Тем более, чай от тебя, так что я не думаю, что его можно чем-то испортить, — Тундра явно не поняла, о каком случае с каким драконом он говорит. Но так было даже лучше — сейчас не время грустить. Оба дракона молчали, пока Ананас возился с чайниками, а Тундра наблюдала за его уверенными движениями. На кухне радужный явно чувствовал себя как морской в океане. Закончив, дракон поставил кружку с горячим чаем перед Тундрой, а сам сел напротив. Он отхлебнул чая, прежде чем разрушить стену молчания. А точнее было бы описать это как занавес, потому что стены строились долго, а сейчас и пяти минут не прошло. — У нас льда нет, но тефе я советую пить ефо холофным. Можеф сама постафаться остудить, только не заморофь, — сказал фруктоед. Тундра благодарно кивнула и обхватила кружку лапами. Ладони обдало жаром, но она постаралась этого не замечать. Поднеся чай к лицу, она аккуратно выдохнула. Раз Ананас сказал не замораживать — она должна не допустить этого. Края кружки покрылись инеем, который сразу же растаял, поднявшись новым облачком пара. Продолжая дышать на чай, Тундра смогла полностью остудить его. Последовав примеру Ананаса, который аккуратно пил, ледяная отхлебнула из кружки. Малина переплеталась с освежающей, даже для ледяной, мятой. Тундра не смогла определить, какой чай в основе, потому что не разбиралась в них, но это не помешало ей высоко оценить получившийся напиток. А ещё ей очень понравились горчащие ноты клюквы. Они напомнили родную тундру, по которой малышка всё-таки скучала, пусть ей больше нравилось здесь, с Ананасом. — Очень вкусно! — сказала Тундра, поставив кружку на стол и потерев передние лапы друг о друга — Хотя малина и правда странновата на вкус. — Фпасибо, — улыбнувшись, ответил ей Ананас. По его глазам и окрасу было понятно, что он счастлив, и из-за этого улыбка не сходила с довольной мордашки. Но радужный умудрился улыбнуться ещё шире. Они опять замолчали, и это не нравилось Тундре. Но она совершенно не могла придумать, о чём разговаривать с Ананасом. У драконихи почти не было информации о том, что нравится её новому другу. Помимо, разве что, чая, готовки и объятий. Но ведь должны быть и другие темы! — Я за тобой никаких хобби не замефал, ты увлекаефся фем-нибудь? — заметив её напряжение, Ананас сам задал вопрос, который Тундра боялась произнести. — Д-да… лепить любила. Из снега, пока жили в Ледяном королевстве, а у небесных из глины. И у меня даже неплохо получалось! По крайней мере, Терзатель и папа хвалили, — Тундра прикрыла глаза, вспоминая моменты, связанные со своим творчеством и семьёй. Она очень скучала по Судьбу и с нетерпением ждала встречу. — Ух ты, необыфно! Я фнаю, что у нас в лесу есть рефчики по дереву и камню, но ещё не встрефял тех, кто любит лепить! А ефё, если ты хофешь, то я могу показать тефе место, где есть хорофая глина. Мофет, дафе сефодня полуфится схофить туда, — дракончик с лёгкостью продолжил беседу, ледяной осталось лишь подхватить. — Это было бы очень круто! — воскликнула Тундра. За лёгкой беседой, во время которой они узнавали друг друга лучше, Ананас с Тундрой дождались приготовления печенья. Когда радужный дракон во второй раз проверил их на готовность, то решил, что они уже полностью готовы, а потому стал доставать из печи. Тундра не знала, чем может помочь, из-за чего просто крутилась вокруг. — Тунфра, достань тафелку и фипцы, — сказал Ананас. Последнее слово ледяная поняла чисто интуитивно. Радужный говорил мило, но иногда понимать его было проблемно. Когда ледяная выполнила эту просьбу, дракон сказал ей переложить печенье, а сам занялся чаем для их братьев. Тундра с готовностью выполнила и это, хотя пару раз чуть не обожглась в процессе. Но она лишь смеялась со своей неуклюжести и неловкости, потому что было невозможным чувствовать себя глупой рядом с таким радостным Ананасом. Они только расставили всё на столе, как на кухню спустился Сириус. Гибрида по понятным причинам не пришлось даже звать, но вот для того, чтобы братья спустились, Тундре пришлось покричать. В этой компании Тундра ощущала себя совершенно спокойно. Братья, друг их семьи и очень милый новый друг — самое страшное, что могло случиться, это Тёз пошутит, потому что шутки у него порой агрессивные. От всего остального она защищена. Хотя нет, может ещё обжечься. И слишком долго смотреть на Ананаса, когда он что-то радостно рассказывает. Если он заметит, то будет плохо. Обязательно нужно чаще общаться с ним, чтобы видеть эту счастливую мордашку. И узнавать Ананаса лучше. И сближаться с ним. И иметь возможность обнимать его с поводом и без. Причин куча. — За столом без планов по спасению будущего и Мракокрада, пожалуйста, — сказал Терзатель. Это звучало как просьба, но все поняли, что это обязательно условие для того, чтобы в беседе участвовали все. Все кивнули. Ананас довольно быстро придумал им тему для разговора, поэтому Тундре особенно нравились эти посиделки. Они ели очень вкусное печенье, шоколад в котором великолепно переплетался с малиной и мятой в чае, общались и смеялись. Кроме Сириуса. Ледяная не замечала, что гибрид поник, слишком была увлечена беседой и счастливым Ананасом, а также взглядами, которые он на неё бросал. Поэтому плохое настроение друга заметила позже радужного фруктоеда. — Сифиус, всё в порядке? — спросил Ананас. Невольно воротник (и, вероятно, крылья) подёрнулся зелёным. — Да! — улыбнулся гибрид. Только сейчас Тундра поняла, что до этого он почти всё время молчал, говоря лишь тогда, когда должен был ответить именно он. — Просто задумался на запрещённую тему, — отшутился он, а после быстро съел сразу два печенья, прежде чем взять третье, которым уже и стал наслаждаться. Тундра не была сильно привязана к Сириусу, а потому её не особо волновали его мысли. Главное, что теперь он улыбается вместе с ними. А вот то, что зелёный с воротника Ананаса не сошёл, ей не понравилось. Печенье они доедали в столь же радостной обстановке, потому что теперь шутил ещё и Сириус, а это компенсировало лёгкое волнение радужного дракончика, из-за которого он стал чуть спокойнее. Тундра не винила гибрида в этом, потому что понимала, что в своём настроении он не виноват. Все имеют право на плохое настроение. А ещё поддержку. Поэтому, когда печенье закончилось, Тёз и Терзатель пошли в свою комнату, а Ананас стал мыть посуду, чтобы начать готовить полноценный ужин, Тундра подбежала к Сириусу и крепко обняла его, насколько сильно это могла сделать такая малышка, как она. — Не грусти, мы с тобой, — сказала она, заглядывая ему в глаза и улыбаясь. Сириус улыбнулся в ответ. — Знаю. Спасибо, — ответил он ей, после чего обнял в ответ. Гибрид ушёл, и Тундра осталась наедине с Ананасом. Она собиралась помочь ему и с ужином, зная, что фруктоед будет не против. — Тунфра, достань, пофалуйста, разделофную доску, — сказал ей радужный, выбирая в ящиках нужные тарелки. — Сейфас пойдём фа фруктами. — У меня нигде нет шоколада? — спросил Ананас, когда они оба стояли у стола, раскладывая посуду. — Такое чувство, будто есть, но я никак не могу его стереть. Тундра внимательно посмотрела на счастливую мордашку радужного. И, правда, на щеке оказался шоколад. Ледяная решила, что будет лучше стереть его самостоятельно, чем заставлять фруктоеда мучиться с этим. А из-за того, что когти у неё слишком длинные, был риск порезать друга, она не придумала ничего лучше, чем лизнуть Ананаса в щёчку. Быстро избавив друга, насколько они вообще друзья, от шоколада, Тундра чуть отступила назад. Сама она покраснела, правда, на деле посинела из-за цвета крови, а вот Ананас поменялся значительнее. Розовый в его окрасе стал светлым, а также добавились оранжевый и фиолетовый. Но жёлтый всё ещё оставался, и это было хорошим признаком. — Эмм… фпасибо, — выдавил он смущённо. — Обращайся, — Тундра тоже смущалась, ещё и волнуясь, но не жалела. — А почему мы не могли приготовить ужин, пока ждали печенье?