Соукоку — сборник драбблов

Рыжий парень сидел на кухне, попивая горячий чай из чашки, сзади к нему подошёл брюнет, кончики волос которого были выкрашены в белый цвет. Он положил руки на плечи рыжика, поглаживая их и, склонившись к нему, поцеловал в щёку. — Я думал, ты ушёл, Рюноске, — проговорил Чуя, оборачиваясь и встречаясь взглядом голубых глаз с серыми. — Я передумал, — ответил Акутагава, присаживаясь на стул рядом с рыжим. — Решил остаться у тебя на ночь. — Ладно, я не против. — Чуя протянул руку и огладил пальцами чужую ладонь. — Правда? Ты не часто предлагаешь остаться мне у тебя на ночь. — Я привык жить один. — Я знаю. Пойдём в спальню? — Пошли, — согласно кивнул Накахара, поднимаясь со стула и первым выходя из комнаты. Пройдя в спальню, парни начали снимать с себя одежду, раздевшись, они легли в постель, Чуя оказался сверху на Рюноске, оглаживая его тело руками и накрывая губы брюнета своими. Акутагава гладил рыжего по спине, чувствуя, как учащается дыхание и сердцебиение партнёра, да и его собственное. Разорвав поцелуй, Чуя спустился губами к шее любовника, обдавая её горячим дыханием, оставляя засос и спускаясь поцелуями ниже. Проведя языком по груди брюнета, рыжий затянул в рот его левый сосок, слегка покусывая и посасывая, от действий Чуи, Акутагава выгнулся, не в силах сдержать стона. Накахара провёл языком вниз, к животу брюнета, оставляя на нём влажную дорожку, спускаясь к бёдрам, затягивая в рот возбуждённый орган Рюноске. Быстро двигая головой, Накахара принялся заглатывать член до конца, одновременно с этим проталкивая, смазанный лубрикантом, палец внутрь брюнета, двигая им, массируя простату, срывая новые стоны с губ Акутагавы. Добавив ещё один, Чуя задвигал рукой быстрее, проворачивая пальцы, надавливая на чувствительную точку, от чего Рюноске задрожал, подаваясь бёдрами вперёд. Протолкнув в парня ещё один палец, Чуя вновь надавил на комочек нервов, срывая очередной стон с губ любовника. Акутагава в растяжке не особо нуждался, так как Чуя сегодня его уже трахал, поэтому рыжий, решив особо не заморачиваться, вытащил пальцы из партнёра. Смазав лубрикантом свой член и колечко мышц парня, Чуя, сжав его бёдра руками, резко толкнулся внутрь, проникая на всю длину, от чего Акутагава вскрикнул, впиваясь пальцами в спину рыжего. Накахара подался назад, затем вновь толкнулся вперёд, со стоном, входя на всю длину, вновь подаваясь назад и резко толкаясь вперёд. Рюноске выгибался и постанывал от каждого толчка рыжего, ощущая нарастающий жар внутри, интенсивно двигаясь навстречу рыжему, обхватывая его бёдра своими ногами. Чуя всё резче толкался в любовника, проникая в него с хлюпающими звуками и хлопками. Удерживая партнёра за ягодицы, рыжий натягивал его на свой член, срывая стоны и крики с губ партнёра, вбиваясь в него всё резче, проникая глубже, доставляя любовнику неимоверное удовольствие каждым своим толчком. Чувствуя, что внутри уже всё горит и не в силах сдержать дрожи, Акутагава выгнулся под рыжим, когда пламя достигло своего апогея, а внизу живота что-то взорвалось, растекаясь по всему телу горячими волнами оргазма. Не в силах сдержать криков, Рюноске излился на свой живот, всё ещё ощущая в себе резкие толчки рыжего и подрагивая, каждый раз, когда член партнёра ударял по простате, но уже не доставлял такого кайфа, а скорее дискомфорт. Толкнувшись в брюнета ещё несколько раз, Чуя излился в него и вышел, падая рядом с Акутагавой на постель, оглаживая вспотевшее тело. Парни молчали, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание и сердцебиение, а потом телефон Чуи зазвонил. Увидев имя звонившего, Накахара помедлил, но всё же ответил на звонок. — Чууя, — послышался в трубке бесячий голос. — Чего тебе надо? — грубо спросил рыжий. — Мне нужен ты, дорогой, — ответил Осаму. — Приезжай. — Ещё чего? — Ну, Чуя. Мне необходима твоя помощь. Ты же не бросишь меня одного в беде? — В какой ещё беде, Скумбрия? — Понимаешь, я сидел в Люпине, а потом вспомнил, что забыл дома кошелёк и теперь, если я не расплачусь, бармен угрожает вызвать полицию. — Ну и что? Посидишь в камере ночь. Тебе не привыкать. — Но я не хочу снова в тюрьму. Пожалуйста, Чуя, помоги мне. — Сам себе помогай! — ответил рыжий и собирался уже сбросить звонок. — Ну, Чуя, — снова заговорил шатен. — Тюрьма — это не самое страшное, что мне грозит. Я тут сцепился с хулиганами и выбил одному из них зуб. Теперь они требуют с меня компенсацию за моральный и физический вред и если я им не заплачу, угрожают убить меня. Их восемь человек, и они это сделают. Чуечка, ты же не допустишь такой несправедливости? — Чего? Какие хулиганы, Скумбрия? Что ты мне лепишь? — Вооружённые пистолетами и ножами. Я могу дать трубку одному из них. Сам поговори с ним. — Ладно, Давай. Через несколько секунд в трубке послышался незнакомый мужской голос: — Ты его парень? — Какой парень? Он мне никто. — Ну, если никто, то тебя не расстроит, если утром его тело выловят из канала. А если всё-таки кто-то, приезжай и не забудь прихватить с собой полтора миллиона Йен. Ждём ровно час. Вызов сбросили и Чуя выругался: — Чёрт! Как же достала эта тупая Скумбрия. Чуя начал одеваться, а Акутагава спросил: — Куда ты? — Появилось срочное дело, — ответил Накахара. — Ты срываешься по первому его требованию, как пёс, которого позвал хозяин, это отвратительно, Чуя, — Рюноске скривился. — Да ладно, кто б говорил? Если бы он позвонил тебе, ты был бы уже на полпути к нему. Думаешь я не знаю, что ты так и не смог его забыть и всё ещё любишь? А со мной ты только потому что надеешься, что забудешь, — сказал Чуя, застёгивая рубашку. — Впрочем, я с тобой по той же причине. Не ревнуй, — Чуя провёл пальцами по щеке Рюноске, — его ко мне. Ещё увидимся, дверь захлопни, когда будешь уходить. С этими словами Накахара покинул спальню, а вскоре и свою квартиру. Войдя в бар, Чуя заметил у стойки Дазая, в окружении восьми человек. Не долго думая, он засветился красным, послышались крики и стоны, когда восемь здоровенных мужиков оказались вбиты в пол гравитацией. Испуганный бармен в ужасе смотрел на Накахару, а тот произнёс: — Нужно было всё-таки вызвать полицию. — Они заплатили ему, чтобы он этого не делал, — равнодушно проговорил Дазай. — Ах, заплатили? Значит, можно сказать, они оплатили твой заказ. Ведь так? — Чуя посмотрел на бармена, и тот быстро закивал головой. — Поехали. Накахара с Дазаем покинули бар и сели в машину рыжего. — Куда мы едем? — спросил Осаму. — В отель, — ответил Чуя, с усмешкой взглянув в глаза цвета виски. — Интересно, зачем? — невинно поинтересовался шатен, будто и правда не понимал. — Хочу получить с тебя плату за спасение, — произнёс Чуя. — А поскольку денег у тебя нет, я готов взять её натурой. — Вот как? — Осаму приподнял левую бровь вверх. — У меня есть деньги дома. — Да, что ты ломаешься, как целка? Не в первый же раз. — Ладно, я просто предложил тебе выбор. А вскоре машина Чуи остановилась возле гостиницы и парни покинули автомобиль, зарегистрировавшись в отеле, они поднялись на второй этаж и вошли в свой номер. Толкнув Осаму на кровать, Чуя принялся срывать с него одежду, страстно целуя в губы и оглаживая его тело руками, чувствуя возбуждение партнёра по участившемуся дыханию и сердцебиению. Раздевшись сам, Накахара лёг рядом с Осаму, оглаживая грудь, целуя шею, обдавая её горячим дыханием. Осаму притянул к себе Чую ближе и оказался под ним, лаская его спину. Чуя принялся покрывать поцелуями разгорячённое тело, спускаясь губами к бёдрам и затягивая в рот член. Обхватив ствол левой рукой, рыжий провёл языком вокруг головки, двигая ладонью, срывая стон с губ Осаму. Чуя создал вакуум во рту, затягивая член глубже, посасывая, слегка выпуская, но не ослабляя вакуума. Дазай подрагивал и выгибался, постанывая, положив руку на рыжую голову и сам насаживая её на свой орган, иногда вскидывая бёдра вверх, проникая, в рот любовника глубже. Спустя минуту таких движений, Чуя выпустил член шатена изо рта, услышав разочарованный вздох. Смазав пальцы лубрикантом, рыжий ввёл один из них в Осаму наполовину и замер. — У тебя кто-то есть? — спросил Чуя, серьёзно глядя в глаза Дазая, так как палец вошёл в любовника довольно легко. Похоже, что Дазай в растяжке не нуждался. — А ты что, ревнуешь? — усмехнулся шатен. — Ещё чего? Больно надо! — Да ладно, ревнуешь, я знаю. Хотя с чего бы? Сам же трахаешься с Акутагавой. — Откуда информация? — А ты как думаешь? — Не знаю. — Вчера я попал в передрягу и мне пришлось звонить Акутагаве, — весело заявил шатен. — Он, как и ты потребовал с меня плату. — Что? — глаза Накахары метали молнии, а Дазай продолжал: — Чуя, я тут подумал, если уж мы, так или иначе все трахаемся втроём, может съедемся и будем жить вместе? — Ты это серьёзно? — А почему нет? Ты меня любишь, он меня любит, я вас люблю обоих, будет весело. Накахара фыркнул и двинул рукой вперёд, проталкивая палец до конца. — А ещё, я подумал, может мне всё-таки принять предложение Мори-сана и вернуться в мафию? — Ты сейчас совета у меня спрашиваешь? — Возможно, — задумчиво произнёс Осаму. — А как же твоё агентство? — Проживут, как-нибудь без меня. Так что, Чуя, ты хочешь, чтобы я вернулся? — Осаму серьёзно посмотрел в голубые озёра. — Ты же знаешь ответ. — А что насчёт того, чтобы съехаться вместе? — Я думал, что ты шутишь. — Я серьёзен, как никогда. Рыжий молчал, не зная, что сказать, похоже, что он был шокирован предложением Осаму и не знал, что ответить. Неожиданно, Дазай рассмеялся. — Купился! Да шучу я, Чуя, шучу. По поводу Акутагавы. Я давно с ним не пересекался, просто я подготовился к встрече с тобой, милый, а вот насчёт мафии, я говорю серьёзно. — Подготовился? Значит ты спланировал тот конфликт? — Он пришёлся, как нельзя более кстати, но я всё равно бы тебя выцепил сегодня, даже, если бы и не он. Чуя двинул рукой, надавив на простату и шатен снова застонал, подаваясь вперёд, насаживаясь на палец. — Ну, раз ты подготовился, — проговорил Чуя. — Можно тебя не растягивать. Рыжий вытащил палец из Осаму и, смазав свой член лубрикантом, приставил его ко входу в анус и толкнулся внутрь шатена, срывая новый стон с его губ. Двигаясь всё быстрее, Накахара обхватил бёдра любовника руками и всё резче вбивался в него, постанывая и заставляя вскрикивать шатена, каждый раз когда попадал членом по простате. Дазай закинул одну ногу на плечо Чуи, отведя вторую в сторону и со стонами двигался ему навстречу, насаживаясь на орган рыжего, чувствуя, что в низу живота уже всё горит и ощущая близкую разрядку. Неожиданно, Чуя полностью из него вышел, и шатен разочарованно застонал от почти болезненной пустоты внутри. Накахара поставил Осаму в коленно-локтевую позу и резко вошёл в него, вновь заполняя, от чего шатен опять застонал, ощутив, как член любовника попал по простате. Постанывая и вскрикивая Осаму двигался в такт рыжему, а тот проникал в него всё быстрее и резче, вбиваясь в тело любовника с характерными хлюпами. Комнату заполнили пошлые хлопки тела о тело и стоны обоих парней. Осаму всё резче насаживался на орган рыжего, пытаясь вобрать его глубже, чувствуя, всепоглощающее пламя внутри. Чуя вколачивался в любовника всё быстрее, проникая глубже, каждый его толчок достигал цели, подводя и его, и партнёра всё ближе к пику наслаждения. Удерживая шатена руками за бёдра, рыжий насаживал его на свой член, чувствуя, что уже на грани, толкнувшись в любовника ещё несколько раз, Накахара, с криками, излился в него, не прекращая движений и не сбавляя темпа. Шатен уже даже не постанывал, а поскуливал, всё резче насаживаясь на ствол, ощущая, как пламя внутри превращается в дикий, бушующий пожар, разливаясь по его телу волнами острейшего оргазма, заставляя дрожать и выгибаться, крича, когда он изливался на простынь. Обессиленно рухнув на кровать, Осаму почувствовал на себе тяжесть тела Накахары, который свалился на него сверху, тяжело дыша и пытаясь унять бешеное сердцебиение. Пару минут спустя, Чуя спросил, поглаживая всё ещё разгорячённое тело: — Ты серьёзно, насчёт возвращения в мафию? — Да, — последовал ответ. — Поехали ко мне, — предложил рыжик, вставая и одеваясь. — А как же Акутагава? — Думаю, он ушёл, но откуда ты вообще о нём знаешь? — Это секрет. Ладно, поехали к тебе, Чуя. Может я у тебя поживу, пока не заработаю на новое жильё, мне придётся съехать с общежития агентства, если я вернусь в мафию. — Поживи, я не против. Осаму, сходив в душ, оделся, и они вместе с Чуей покинули отель.