сОн

***

Мне всегда не хватало той реальности, что меня окружала. Я искал пути её усовершенствования. Нет, не подумайте, я не кололся, не курил травку, не тянулся к рюмке. Скажу одно – у меня всегда была хорошая фантазия. Тот мир, что рос в моём воображении, был нестабилен, неконтролируем, аморфен и исчезал при первом же дуновении, как дым от дешёвой сигареты. Что же, мой мир не способен удержаться в моей голове? Я не растерялся, начал переносить его на бумагу. Так стали появляться мои первые стихи, затем проза. Не стоит забывать, что одновременно с этим я рисовал. Рисовал увлечённо, каждый день, как маниакальный больной. Сейчас все полки моего шкафа завалены изображениями различной давности. Существа моего мира не поддавались законам физики, они были всесильны, оторваны от материальной оболочки и свободны, как ветер в поле. Да что там, в поле – в степи. Безграничной и такой притягательной. Да, я был писателем. А почему был? Я и сейчас писатель. В данный момент сижу за своим ноутбуком и печатаю историю своих интересных приключений. Приключений не наяву, а во сне. С этого всё и началось. В какой-то момент я понял, что самый замечательный источник вдохновения – это моё подсознание… И начал запоминать свои сны. Самое забавное то, что сны начали складываться в сюжетную цепочку.

***

Вы знаете, насколько прекрасным может быть весеннее утро? То утро, когда ты ещё лежишь в постели, а солнце начинает лениво заглядывать своими лучами в окно. То утро, когда деревья уже оделись в молодую листву и копят в себе свежесть росы. Весна всегда была кладезем моих произведений. Не пойму почему, но именно в эту пору рука сама выводила строки на бумаге. Словно не я управлял своим организмом, а это время года. Каждый день я просыпался с целью пойти в парк, усесться на «моей» скамейке (за долгий период я запомнил все дефекты покраски, литья и формы) и писать… писать… Так было до поры до времени. В какой-то момент на белой плоскости бумажных листков не появилось ни одной строчки, как бы я не старался. Я исписался… Заказчик требовал прозу в срок, а я не мог связать и двух слов в одном предложении. Как сейчас помню этот момент – сижу в своей любимой позе, закинув ногу на ногу, в зубах у меня дымится сигарета, рядом стоит недавно купленный горячий кофе. Я нервно постукиваю карандашом по бумаге, перебираю его в пальцах, подыскивая синоним к слову «искренний». Смешно становится, что на тот момент мой мозг не генерировал абсолютно ничего. Мимо проходят люди. Я, сначала нехотя, а потом уже с большим интересом, перевожу своё внимание на них. Кто-то из этих «серых мошек» спешит на работу, кто-то забыл дома нужную вещь и теперь целеустремлённо шагает в обратную сторону, вот чьё-то чадо требует у своей матери купить игрушку, а кто-то сидит на лавочке, как и я, лениво вглядываясь в окружающую среду. Всё вокруг плывёт, словно дымка, подёргивается и дрожит на солнечном свету. Вы, наверное, знаете то состояние сознания, когда события, что происходят вокруг тебя, ни капельки не затрагивают твой разум, тут же накатывает меланхолия и хандра и мир уже не настолько ярок и весел. Я всегда пытался избегать этого, блокировал чувство немощности, ибо считал, что депрессия влечёт за собой болезнь. Итак, мир вокруг продолжал существовать, серая масса так же, как и раньше, обтекала меня и мне было безразлично происходящее. Я ещё раз постучал карандашным графитом по листку и отбросил затею что-либо составлять на сегодня. Уже через пару секунд нагретый от кофе пластик отдавал своё тепло моим рукам и темно-коричневая жижа последовала в мой желудок. Листки бумаги одиноко шелестели на ветру, сигарета догорала и вскоре я её выбросил в урну. Туда же полетел стаканчик. Я собирался уходить, может, зайти в мелкий бар Дроздова, может, выпить пива, поговорить о новых происшествиях, обсудить новости с этим «хитрым экономистом». Хех, Ванька Дроздов был моим другом детства, стандартный набор – вместе с первого класса, сидели за одной партой, вместе набивали коленки и плечом к плечу шли друг с другом на «стрелки» за школьной котельной. Иногда получали по заслуге обидчики, иногда влетало нам. Ностальгия… Вот уже бумажные листы уложились ровными рядами в сумку, я закинул её за плечо, перебросив кожаную лямку через шею, и зашагал по брусчатому парковому покрытию. Мои ноги, обутые в коричневые туфли, меряли шаги, глаза скупо впитывали всё, что видели вокруг, не различая лиц в толпе. Но вот, что-то ёкнуло во мне. Я сам по себе остановился и замер. Меня заинтересовало это резкое изменение и я скоро нашёл причину происшествия. Почти в пяти шагах навстречу мне шла девушка, внешность которой вводила меня в блаженный ступор… Может, это любовь с первого взгляда? У неё были длинные огненные волосы, которые медленно покачивались при каждом её движении. Лицо, это лицо… Мне оно показалось привлекательным. Пусть на тот момент оно и было искажено грустью. Насупленные брови, под ними ярко-зелёные глаза, немного приподнятый носик, сжатые пухлые губки. Что же могло огорчить это ангельское создание? Девушка была одета в замшевый плащ, что доходил до уровня чуть ниже колен, лёгкие ножки были обуты в туфли на низком каблуке. Медленно она прошла мимо, а когда поравнялась со мной, бросила на меня такой же скучающий взгляд, которым я смотрел на окружающих. Этот взгляд длился доли секунды, но я уловил ту нотку тоски, что терзала её душу. Эта тоска… она… она мне как родная, что ль? Роковое совпадение. Но, как говорил один персонаж: «Я, как и Бог, не верю в совпадения и не играю в кости». Сам не зная того, я механически повернулся вокруг своей оси и пошёл вслед за ней. Девушка шла и не медленно, и не быстро. То на неё находил всплеск энергии и она ускоряла шаг, то её опять тяготили воспоминания и она замедляла темп. Таким образом мы прошли весь парк, перешли дорогу и направились вдоль высоких однотонных зданий, по узкому тротуару. Внутри моё сознание раздвоилось на две противоборствующие стороны. «Артём, Артём, куда же ты идёшь? Артёёёёёёёёёмкааааа! Остановись, погоди. Что тебя тянет к этой девушке? Ведь ты даже не знаешь её? Кто она, а кто ты? Хотя, это ли не повод познакомиться? Подойти, заговорить, зафиксировать на ней свой взгляд, узнать её имя, сказать ей своё. Но, это же пугает тебя. Я точно это знаю. Ты боишься этого чувства, как Шерхан огня, прячешь от него свой пушистый хвостик, боишься еще раз пораниться, обжечься и потом как шакал пугливо зализывать раны. Предыдущая ведь слишком глубока, её рубец терзает тебя до сих пор.» Так мы шли по тротуару, словно два огонька во тьме и ничего не было видно больше. Мир вокруг исчез, потерял цвет, теперь он мне казался блеклым, впереди горели только волосы девушки. «Какой ты сегодня непослушный, Артём. Непоседа! Ай-яй-яй! Наказать бы тебя, да рука не поднимается. Ведь у меня нет руки, я только твой внутренний голос». Так, стоп. Мне безумие с разделением психики на множество личностей не нужно. Я шикнул сам себе, мысленно. «Второй я» заткнулся, его образ исчез, словно он залез в шкаф, как тот скелет, и затаился, выжидая подходящий момент. Я отвлёкся, девушка зашла за угол, мне пришлось ускорить шаг, добраться до той точки, где я её последний раз видел и повернуть. Рыжеволосая на тот момент успела дойти до двери какого-то заведения и войти. Я только углядел её огненные локоны, до того как дверь закрылась. Вывеска гласила, что заведение названо в честь спартанского царя. «Леонид» сверкал своей стеклянной бронёй, за которой было видно несколько столиков с уютными стульями. Ну, по крайней мере, они показались мне уютными. Кофейня? Интересно. Я вошёл внутрь. Слева от меня блеснуло зеркало в полный рост. В нём я увидел своё отражение – взлохмаченные чёрные волосы, насупленные густые брови, заспанные глубоко посаженные серые глаза, обрамлённые мешками, нос средних размеров, плотно сжатые тонкие губы, квадратный подбородок и недельная щетина на нём. Надо бы тебе побриться, Артём. Запустил ты себя. Я поправил пиджак и направился к ближайшему столику. Наперерез мне, как чёрт из табакерки, выскочила официантка. Что выглядело весьма потешно, учитывая её габариты. - Ой, простите, но этот столик занят, - она поспешно поставила пластиковую карточку, с надписью «Reserved». - Ух-ты! Ваше заведение предоставляет такие услуги? - Да… Вы понимаете, - она понизила тон. – За этот столик каждый вторник садиться очень важная персона. Генерал, говорят. В его семье сейчас не всё ладно, поэтому он со своей внучкой любит устраивать вот такие встречи. Но, это только между нами, – прижала к губам свой пухлый палец. - Конечно… - я вчитался в бейджик на её униформе. – Люся, вы можете на меня положиться. Куда же я могу присесть? Она повела меня в другой конец зала. Забавный момент. Генерал, пьющий кофе со своей внучонкой. Своеобразный «воскресный деда». Я улыбнулся, но скрыл эту эмоцию ладонью. Официантка-пышка быстро перебирала ногами. Со стороны она походила на курицу-наседку. Вот-вот да позовёт свой выводок кудахтаньем. - Присаживайтесь. Сейчас к вам подойдёт моя коллега, - она поспешно удалилась, поковыляла в кухню, напоследок до меня донеслось её зычное «Наташа!». Я всё ещё смотрел на генеральский столик. Столько чести для обычной кафешки. Хотя, после такого факта она теряет покров обыденности и приобретает нечто уникальное. Из кухни послышались ускоренные шажки. Вдруг меня осенило. Дурак! Как я раньше не понял? Девушки не было среди посетителей (я плавно обвёл взглядом всё заведение), значит, она среди персонала. И её имя.. Наташа. Сердце забилось сильнее, во рту пересохло. Я чесал ершиком языка нёбо. Как мальчишка на первом свидании. «И тебе не хватило того, что тебя назвали тряпкой, залепили пощёчину и бросили гнить одного в пустой квартире? Как ты вообще привлёк её внимание? Подцепил на крючок, как опытный рыбак или оглушил динамитом, как подлый браконьер?» Я, что есть силы, ударил его кулаком в челюсть. Этот проклятый внутренний голос. Похоже, что Альтер-эго ушло в глубокий нокдаун. Вы, наверное, уже решили, что я обременён той же проблемой, что и носитель сущности Тайлера Дердена. Но нет, я абсолютно здоров. И вот, она вышла. Внешний вид девушки поменялся. Теперь её утягивала униформа – белая блуза, юбка ниже колен, кажется, она была чёрного цвета, фартук с несменяемым бейджиком. Её глаза были тусклыми, безэмоциональными, её в этот момент занимали проблемы собственного внутреннего мира. Взгляд ожил только тогда, когда она подошла ко мне и вручила меню: - Добрый день! Вы у нас впервые? Вот, возьмите, - протягивает меню. – Выбирайте, я буду рядом. - Д-да.. Конечно, - я выдавил из себя эту фразу, словно она вцепилась в мою глотку шипами, въелась присосками и крючьями, как кишечный паразит. Я впился в строки, желая найти в них спасение. Так, что здесь можно заказать? Забавный момент, но я никогда толком не завтракаю, вообще, не ем утром. Только коричневая жижа, которую я боюсь назвать «кофе» плескалась на дне желудка. Я хотел есть. На первый взгляд – обычное меню. Хочешь кофе? Вот тебе и латэ, и каппучино, обычный чёрный, с молоком, с коньяком. Может чаю? Любой на выбор – от Earl Grey до зелёного цейлонского. Уверен, что пакетированный. Сдоба и выпечка на всякий вкус – булочки с разными начинками, печенье, ватрушки, кексы, «Наполеон», «Медовик», вафли, заварное пирожное и даже пряники. Любой другой человек уже блеснул бы познаниями шарма и кокетства и получил номер телефона этой девушки. Но я пошёл другим путём. «Зелёный чай и кекс, пожалуйста». А я, действительно, тряпка. Эта девушка была, словно лишняя деталь паззла и при её появлении в моей жизни всё пришло в движение, зашевелилось. БАМ! Салют, конфетти и фанфары, краски смешиваются и формируют феерическую фантасмагорию. К реальности меня вернули переливы дверных колокольчиков. В кофейню зашёл очередной посетитель – короткостриженный седовласый крепыш с военной выправкой, в одной руке серебристый кейс, в другой – ручонка внучки, которой было лет 5-6 от роду. Старик одет во всё серое – серый пиджак, брюки, рубашка в полоску. Светлая обувь и ремень. Глаза даже серые. Серый генерал. Внучонка была его полной противоположностью – эдакий пышущий жизнью комочек. Голубое платьице, бежевые босоножки, буйные непослушные каштановые кучеряшки, скреплённые целым каркасом из резинок и заколок. Уверен, что дед называет её «маленькой принцессой». Люся выпорхнула со всей дозволенной габаритами грацией в ноги этой парочки. Тут же схватила табличку со стола, вручила генералу меню, а внучке помогла сесть на стул. Девочка радостно засеменила ножками в воздухе и показала неполный ряд молочных зубов. Генерал расплылся в благодарной улыбке, прищурил глаза, подозвал к себе официантку, прошептал ей что-то на ухо, указывая на кейс. Люся энергично закивала, взяла чемоданчик и умчалась в кухню. Странно. Но я не придал этому событию должного внимания. А надо было.