Во власти твоего взгляда

Юлиан с закрытыми глазами лежал на кровати и пытался не думать о совершённых им убийствах. Но мысли давили. Хотелось лишь выбраться из этой проклятой ситуации. Все мысленные попытки выбраться проваливались. Весьма безнадёжно. Прошло пару дней после последнего убийства. Юлиан никак не желал ещё раз увидеть мёртвое тело. С другой стороны, если бы он не приходил в себя во время убийства, то всё было бы лучше. И он бы не сходил постепенно с ума. От таких давящих и ужасных мыслей раскалывалась голова. В комнату вошла Сара. По-матерински погладила Юлиана по голове и села рядом. Это, наверно, был единственный человек, кто его понимал и безмерно ему сочувствовал. Сара видела, как Леттенхофу было плохо из-за того, что он постоянно проваливался в осознанность во время убийств. Знала лишь одно – Господин в курсе происходящего. Но ничего не предпринимает, потому что знает, что Юлиан ничего не сможет сделать. Парень поднялся и взглянул в глаза Сары. Та кивнула, кажется, самой себе и обняла его. Он обнял в ответ и тяжело вздохнул. Увы, ни Юлиан, ни Сара ничего не могли сделать в данной ситуации. Оставалось лишь скорбно принимать её. А уже через несколько часов Господин вновь отправил Юлиана на новое убийство. Если бы Лютик был в сознании, то, увидев фотографию, непременно бы навёл панику и просто бы не смог совершить убийство. Хотя, в других случаях тоже. Но на фотографии была Мэри. Та самая, что работала у Юлиана не только в офисе, но и приватно его обслуживала. Безусловно, относился он к ней как в вещи, но убить… Это было бы выше его принципов. Ламберт остановил автомобиль около большого здания. Танцевальная школа. Сегодня было выступление балетного отделения. Как сказал Господин, Мэри – балерина. Смутило бы это Юлиана? Разумеется. Но Лютика это не смутило, поэтому он вышел из машины. В два счёта оказался в школе. Оглядевшись, понял, что концерт начнётся через час. Времени было ещё много. Лютик пошёл в сторону группы танцовщиц, которые, вероятно, ожидали своих близких. Однако Мэри там не было. Обольстительно улыбнувшись, Лютик тронул одну девушку за плечо. Он деликатно извинился, когда та обернулась и все обратили на него свои взоры. – Не подскажите ли вы, где я могу найти Мэри Харрисон? – А зачем такому красавчику нужна тихая мышь? – спросила одна, улыбнувшись. – Будем считать, что у нас с ней есть одна договоренность, о которой сообщать очаровательным девушкам мне, увы, запрещено. Девушки глупо захихикали и смущённо махнули руками. – Так уж и быть, – сказала танцовщица. – Скажу. Она репетирует выступление. Пойдёшь по коридору. Последняя дверь направо. Лютик поблагодарил девушек, сказал ещё парочку комплиментов и пошёл вдоль по коридору. Остановившись около необходимой двери, аккуратно толкнул её. Мэри прекратила свой танец и чуть отскочила, удивлённая внезапному визиту. Её русые волосы были заделаны в пучок. Она была одета в специальный костюм для выступления. На ногах были пуанты. Мэри часто заморгала и через пару секунд удивилась ещё больше. – Мистер Леттенхоф? Что… Что вы здесь делаете? – она часто задышала. – Вы пропали… Вас не было несколько дней и… Парень подошёл ближе и приложил палец к губам Мэри, сказав «тс-с». Она словно собачонка заглянула ему в глаза. – Называй меня Лютик, – чуть шёпотом произнёс он. Лютик бережно взял её за талию и развернул к себе спиной. Откуда-то из угла комнаты звучала музыка, вероятно, под которую необходимо было танцевать на выступлении. Девушка, лишь почувствовав руку на своей талии, отогнала от себя все мысли. Хотя её безумно тревожило то, как сейчас себя вёл мистер Леттенхоф, и где он был все эти дни. И почему он вообще попросил себя называть Лютиком? Но все мысли из головы испарились, когда Лютик (Юлиан бы вряд ли так смог) стал танцевать, окутывая Мэри в свой танец. Она умело подчинялась. Не могла не подчиняться, потому что была влюблена. Мэри тысячу раз повторяла себе, что она не должна любить того, кто обращается с ней, как с игрушкой. Но раз за разом возвращалась к холодным жестоким голубым глазам и постепенно умирала. Мэри каждый раз после очередного ужасного выпада Юлиана не могла успокоиться. То плакала, вжавшись в угол туалета, то била руками по стенам. Или заливала свои раны алкоголем. Помогало мало. Пока Мэри не вспомнила о своём детском увлечении. Девочкой она ходила в балетную школу. Сейчас же прошло много времени, и Мэри уже не надеялась, что её примут, и у неё вообще будет получаться балет. Но всё же она смогла и уже более полугода с трудом совмещала работу и танцы. Зато здесь Мэри могла выплеснуть свои отрицательные эмоции относительно мистера Леттенхофа. Но, как ни странно, прямо сейчас виновник её бесконечных эмоциональных стрессовых переживаний танцевал с ней. Как такая милая, скромная и совершенно безобидная девушка могла переступить черту и оказаться вне закона бизнеса? Из-за чего её хотят убить? Вероятно, оказалась не в то время не в том месте. И теперь как свидетеля её хотят нейтрализовать. Или же суть была в другом? Но об этом никто не узнает. Секрет в эту ночь умрёт вместе с Мэри. Они кружились в танце. Мэри не могла поверить в происходящее и каждый раз вглядывалась в голубые глаза, которые словно перестали быть холодными и жестокими. Она бы очень хотела знать, что таится в них теперь. Но, увы, узнать ей не суждено. Девушка была удивлена, как так случилось, что мистер Леттенхоф прекрасно танцует балет. Знала бы она, что это танцевал не Юлиан, а Лютик, которого она никогда не узнает. Узнает лишь одно – он окажется её убийцей. Музыка прекратилась. В комнату внезапно зашла пара танцоров, которые, вероятно, тоже собрались репетировать свою партию. Мэри почему-то покраснела, держа за руку Лютика. Не знала, куда податься. – Есть ли у тебя любимое место здесь? – заметив смущение девушки, спросил Лютик. – Да… Да, – Мэри до сих пор не могла прийти в себя, но потянула Лютика за собой. Через пару минут они вышли на крышу. Здесь часто отдыхали ученики школы. Кто-то даже мог танцевать в этом месте. Мэри же предпочитала выходить сюда, чтобы освежить мысли. Они сели на ступеньку, смотря на вечерний город. – Почему? – спросила Мэри после минутной тишины. Она громко сглотнула. – Что? – Почему вы… ты сейчас появился здесь после всего, что произошло? Лютик усмехнулся. Был бы он Юлианом, прекрасно бы понимал, о чём говорит Мэри. Но он лишь молчал, глядя на многоэтажки. Мэри не могла выдержать этого молчания. Приняла его за искренность. Подумала, что мистер Леттенхоф сожалеет обо всём и хочет извиниться и исправиться. Девушка посмотрела на него. Тот тоже повернул голову. Лишь секунду они смотрели друг другу в глаза. Мэри вмиг сократила расстояние между ними и поцеловала в губы. Она целовала нежно, а Лютик был просто не против. Мэри, оторвавшись от его губ, вновь потянула танцевать. Улыбалась, словно почувствовала себя счастливой. Не знала, что напорется на острый нож. Лютик решил тоже разделить её счастье и стал танцевать. Музыки не было. Звучала она лишь в голове Мэри, как у влюбленной дурочки. Собственно, таковой она и была. Ей стоило лишь ступить на край крыши. Лютик, улыбнувшись, взял её за талию и притянул к себе. Мэри, доверившись, потянулась за поцелуем, но внезапно… Толчок, и из-под ног уходит поверхность. Хотела что-то крикнуть, но в горле застрял ком. Не смогла. Не смогла крикнуть. Не смогла схватить Лютика за руку. Не смогла взять под контроль свои чувства и эмоции. Юлиан задрожал. Он увидел, как Мэри падает с крыши. И ничего не смог сделать. Это снова он. Он толкнул девушку. Но теперь не просто жертву. А Мэри… Беззащитная девушка напоролась на доверии к Лютику. Не прошло и минуты, как она уже лежала на асфальте. Вряд ли её кто-то смог бы спасти. Слишком высоко. Мэри мертва. Леттенхоф кинулся бежать. Выбежав из здания, увидел, что около тела Мэри стали собираться люди. А он мчался от того злополучного места. Внезапно почувствовал руку на своём запястье. Его затащили в подворотню. Юлиан поднял взгляд. Господин. – Сбежать решил? – тот усмехнулся. – Не получится. Он посмотрел в его глаза. Внутри Юлиана всё сжалось. Стало больно. Очень больно. Но он всё же произнёс: – Я не должен… убивать людей. Они ничего не сделали… Особенно Мэри… – Не должен? – хмыкнул Господин и отпустил Юлиана. – Ты думаешь, я так просто подцепил тебя в том ресторане? Ах, нет, мой мальчик. Я изучил твоё прошлое и узнал, что оно не такое уж и светлое. Считай, ты ступил на новый уровень борьбы с несправедливостью. – С несправедливостью? Какая же здесь, к чёрту, несправедливость? Она в том, что вы моими руками убиваете невиновных людей. – Лютик, ты разве не знаешь, что такое «бизнес»? – Господин взял Юлиана за подбородок, усмехнувшись. – Мне поступает заказ на убийство. И мне совершенно плевать, виновен этот человек или нет. За убийство платят неплохие бабки, которые тебе даже не снились. Юлиан рывком вырвался из хватки Господина и процедил сквозь зубы: – Вы самый ужасный человек, которого я когда-либо встречал! – Разве? А демоны, что живут в тебе, они не ужасны? Они ещё хуже, чем я, Лютик,– Господин улыбнулся. – Думаешь, это я твоими руками убиваю людей? Нет, мальчик мой, это ты под воздействием своих демонов их убиваешь, а я лишь им чуть-чуть помогаю. Леттенхоф отказывался в это верить. Господин лишь пудрит ему мозги! Юлиан сполз по стене на землю, часто дыша. Рядом присел Господин и нежно (!) провёл ладонью по лицу парня. Тот резко поднял голову и наткнулся на его взгляд. Янтарные глаза вновь могли принести боль. Но сейчас почему-то Господин не делал больно Юлиану, а просто смотрел на него. При прикосновении Господина он что-то почувствовал. Что-то приятное. А сейчас они просто смотрели друг другу в глаза. Словно Юлиан и не был под властью Господина. Неужели мужчина почувствовал жалость к Юлиану? Или не только жалость? Но внезапно Господин грозным тоном произнёс: – Поднимайся и пошли в машину. Ты уже выполнил сегодняшнее задание. Господин уже поднялся и сделал шаг. Юлиан резко поднялся и так же резко спросил: – Если вам за эти убийства идут деньги, то, может, и мне что-нибудь, а? За мои старания. После своего выпада Леттенхоф мог ожидать лишь очередной боли от взгляда Господина. Но тот, с усмешкой повернувшись, спросил: – А что ты хочешь? Юлиан тяжело вздохнул и сжал кулаки. – Решайте сами. Господин всё с той же усмешкой на губах взирал на Юлиана. Они постояли друг напротив друга с полминуты. Господин сократил расстояние между ними и, снова взяв за подбородок, приблизился к губам Юлиана. – Обязательно решу, мальчик мой, – сказал Господин ему прямо в губы и, отойдя от него, поманил за собой. Юлиан несколько секунд хлопал глазами и часто дышал. Но всё же, повинуясь, пошёл за Господином. Через минуту чёрный автомобиль, как вестник смерти, умчался от танцевальной школы, в которой в срочном порядке было принято решение отменить концерт из-за смерти одной из танцовщиц.