Элегия без конца

      Эти слова замерли в глотке, так и не выйдя наружу. Теперь его тело никак не подчинялось ему. Он был в смертельной ловушке. Нельзя было сделать ни движения. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как свет покинул его. Даже разум притупился от недостатка кислорода. Как это было глупо: лежать здесь в неестественной позе, задыхаться, не имея возможности применить ту силу, которую он нёс в себе. Всё-таки он оказался недостойным. Не он должен был выжить пять лет назад. Его-то всегда можно заменить. А человек, спасающий мир, должен быть особенным. «Пожалуйста, — теперь уже не только восприятие, но и сознание уходило в беспросветную тьму. — Я не хочу умирать зря… Даже если это ничего не изменит, я должен, обязан попытаться остановить тебя…» Его тело как будто повисло в бесконечной пустоте. Ни верха, ни низа, ни прошлого, ни будущего не было. Больному умирающему мозгу казалось только одно — что перед ним встал хорошо знакомый силуэт. Жестокий враг, ставший самым близким для него. Враг смотрел испуганно. Он казался невероятно разочарованным. Было видно, как по щеке его пробежала слеза. «Призраки не могут плакать. Ты же сам всё это начал, — почему ты плачешь?! Ну-да, извини. Я забываю, что это не твоя вина, Бертольд. Но разве мы рабы судьбы? Эта девочка… Неужели она и есть…»       Он очнулся. Было непонятно, что смогло вырвать его из агонии удушения и какая сила перенесла его так далеко, от места, где он был. Сейчас перед ним был песок. Песок, бледный от непонятного потустороннего света, заполнял всё, до куда доставал глаз. Он чувствовал, что, хоть он всё ещё и не дышал физически, его организм совершенно не требовал кислорода. Встав на колени, он оглянулся. Протяжённая пустыня уходила во тьму звёздного неба. И всё, что он видел, освещал гигантский столб света. «Это то самое, что называют "Путями"?» Столб состоял из миллионов связей. Светящиеся разряды переплетались, превращаясь в ствол высоченного дерева. Нельзя было понять, насколько далеко оно располагалось и насколько высоко поднималось. В вышине это дерево из солнечных нитей ветвилось во все стороны. Многие года потребовались бы тому, кто решил бы пересчитать все ветки этого дерева.       Чтобы убедиться во всём происходящем, он погрузил руку поглубже в песок. Его кожа ощутила каждую песчинку. Он правда чувствовал всё как наяву. Он поднял ладонь, и песок, как настоящий, осыпался с неё, вернувшись к своей бесконечной массе.       — Песок… — задумчиво произнёс он. — Думай… Как может мыслить труп, задохнувшийся в глотке титана? Это… это не сон. И не видение. И даже не загробный мир, — он решительно сжал кулак, будучи абсолютно уверенным в своих суждениях. — Это Путь. Это реальность!       Он внимательнее посмотрел на ствол светлого древа. Зигзаги веток и плавные движения завораживали и погружали в транс. Тишина. Ни звука, — он не слышал ни ветра, ни собственного дыхания, ни ожидаемого потрескивания со стороны столба. Старательно заставляя мозг работать, он рассуждал вслух:       — Я сейчас должен находиться в пасти титана. И почему я всё это осознаю? Это тот самый Путь, который объединяет элдийцев? Тогда… — он без усилий встал, как будто потерял весь вес, но из-за потока мыслей даже не обратил на это внимания, — я ещё на что-то способен. Да. Думай-думай!       Он мог бы и дальше кричать на себя, сотрясая необозримое пространство тишины, но повернув голову на пару сантиметров, понял: тут есть кто-то ещё. Сначала его взору предстала только согнутая спина. Человек безмятежно сидел на земле лениво двигая руками. Он, казалось, совсем не замечал прибывшего гостя, который в свою очередь вздрогнул, только увидев постороннего.       — Что?       Он пригляделся к незнакомцу. Тот сильно изменился, но всё-таки можно было узнать того, с кем он встретился пару месяцев назад и почти не общался. Он обошёл сидящего и, присев, заглянул в лицо человеку. Тот больше не походил на воина. Побитый жизнью старик с седыми волосами смотрел совершенно пустым взглядом. Его руки без всякого смысла собирали песок в небольшую горку.       — Здравствуйте, господин Зик.       Однако старик так и продолжил смотреть вниз. Какое-то время он молчал. Видно было, что он больше никуда не торопился. Он как будто в один момент осознал истину всего мира, осознал весь её ужас и беспрекословно принял. В душе этот старик был уже мёртв.       — Привет, — неохотно подняв голову, наконец произнёс он, — друг Эрена.       Его глаза синего королевского цвета источали боль. И пусть эта боль утихла для него давно, она продолжала разъедать его изнутри. Молодому человеку было трудно понять, что чувствует старик. Но, как ему и подобает, он смотрел на него с долей должного уважения. Он присел на одно колено и покорно ждал, что же ещё скажет Зик. Конечно, он знал, сколько всего натворил этот «господин». «…а какая разница? — думал он про себя. — Зик и я — мы одинаковые. Мы губим сотни и тысячи, прикрываясь великой целью. Пора принять правду.» Старик тем временем продолжал:       — Значит, Имир и тебя съела?       Сначала юноша обомлел, а затем его глаза загорелись, — оказывается, его предположения оказались верны. Он ясно помнил видение, посетившее его перед «смертью». Прежде чем пасть гиганта сомкнулась, он увидел её — маленькую девочку в оборванном платье из тряпок, с грязными пятнами на лице, с мистическими глазами, на которые не смел падать свет. Тогда ему показалось, что она похожа на его подругу, на королеву. Пусть её запачканные волосы больше напоминали солому, чем золотистые нити, как у той, обе они сильно походили друг на друга.       — Армин Арлерт, так? — спросил старик, не дождавшись ответа. — Ты знал Эрена лучше, чем я. И ты предполагал такой исход?       — Скорее… я не верил в него, — блондин наклонил голову, грустно смотря мимо собеседника.       — А Имир только этого и ждала, — без интонаций говорил Зик. — Две тысячи лет она продолжала быть рабом. По привычке. Или по ещё какой-то неизвестной причине… Ей нужен был Эрен. Я думал, как и остальные короли: «моя рабыня Имир». Но я был не прав. Эрен подарил ей свободу, а потому сила Основателя открылась ему.       — Господин Зик, — неуверенно перебил его Армин. — Но… разве вы ничего не можете сделать?       Старик устало посмотрел на него. В его глазах отразился немой вопрос, сопряжённый с печальной усмешкой — первой эмоцией за всё время разговора.       — Ты всё ещё думаешь остановить Эрена? Зачем? Всё бессмысленно.       — Но вы!.. — юноша повысил голос.       — Моя смерть больше ничего не даст. «Клятва мира» уничтожена. У вас нет ни шанса.       Армин замер всем телом. Он не мог верить словам Зика, но, казалось, они были той истинной, которая была известна с самого начала всем и каждому. Блондин нервно сжал песок, тот тихо захрустел. Армин мотнул головой, однако ему было нечего возразить. К глазам подступили слёзы. Скорбь, как когтистая кошка, начала царапать его сердце. Он привык, что может найти выход из любой ситуации. Армин отличался от остальных острым умом. Большую часть времени он не был умелым воином или важной персоной. И сила титана, доставшаяся ему, практически ничего не изменила. На его месте мог быть кто угодно, но его мысли и идеи всегда принадлежали только ему. Почему же сейчас ничего в голову не приходило? Все возможности были упущены. И оставалась только одна…       — Вы же знаете, что происходит там? — спросил Армин в слепой надежде.       — Хм… — он неспешно поднял голову к космосу над ними, будто мог там что-то увидеть. — Я не вижу, но догадываюсь. Твои друзья тщетно пытаются выжить. Да, это больше не атака на Эрена — это оборона от Имир.       — Что вы имеете в виду? — непонимающе всплеснул руками Армин.       — Мой брат просто движется вперёд, — склонил голову Зик. — Имир же после обретения воли сама решает, за кем ей следовать. И она решила защищать Эрена. У неё достаточно сил…       Зик переместил свой взгляд куда-то в бок, и Армин машинально посмотрел туда же. Вдали он увидел силуэты, поднимающиеся из пустыни. Стоило повнимательнее приглядеться, и он узнал их. Слепленные из местного песка фигуры были точь в точь титанами, судя по внешности — разумными. Десятки, даже сотни изваяний от Челюстей в пять метров до Колоссов в пятьдесят. Глаза Армина округлились сначала от удивления, а потом от страха. Он быстро понял, что это. Он не мог видеть того, кто строил эти статуи, но и так уже осознал истинный источник всех бед человечества. Сбив дыхание от волнения, Арлерт спросил, не сводя глаз с изваяний:       — Так что это такое — Пути?       Зик неоднозначно пожал плечами. Как ни странно, он не выглядел заинтересованным в этом вопросе, как будто он больше уже ничего не хотел.       — Прародительница Имир сбежала сюда по своей воле. Даже не знаю… Её тело было съедено её же дочерями. Это… пространство — оно не просто сохраняет воспоминания и связывает всех элдийцев, — он захватил часть своего кулича и поднял в ладони, — оно хранит в себе материю и переносит в наш мир. А есть ли этому какое-то научное объяснение?       — Н-не знаю…       — Люди думают, что они умные, но, оказывается, ещё существуют вещи, недоступные нам. Пока я был здесь — а я был здесь очень долго — мне удалось заглянуть в воспоминания прародительницы.       — Вам удалось увидеть воспоминания Имир?! — встрепенулся блондин и весь подался вперёд.       — Да-а… Может, я и рад, что теория отца оказалась верна, но истина всё ещё где-то далеко. Арлерт, — он поднял на того печальные глаза, — я даже не представляю, как жилось вам на острове с ещё меньшими знаниями о титанах. Наверное, когда правда открылась, вам было трудно…       — Было. Но дело не в страхе, — решительно заявил он. — Мы обязаны открыть правду, несмотря на то, какая она.       — Неправда, — покачал головой Зик, вызвав у Армина недоумение. — Вы всё же боитесь той правды, что ваш друг изменился. «Это больше не остановить».       — Но… — из глотки юноши раздался сдавленный всхлип.       Все со всех сторон твердили ему одно и то же. А он не собирался верить. Тогда, когда всё было как прежде, когда Эрен только открыл в себе силу титана и все кричали о том, что он чудовище и враг человечества, Армин не верил до конца и оказался прав. Когда Йегера заклеймили предателем из-за связи с Зиком, он опять же убедил остальных поверить письмам и отправиться на материк. Когда его посадили под стражу, Арлерт продолжал стоять на своём. Но сейчас, когда Эрен стоял по горло в крови, когда миллионы людей были втоптаны в землю, он всё ещё имел право оправдывать Эрена? В голове блондина всплыл образ его предшественника, тринадцатого командующего Разведкорпуса. «Эрвин бы точно смог что-нибудь сделать — не то что я. Идя на риск, он приводил человечество… нет, элдийцев… к победе. А я… Я должен пожертвовать, но чем же? Неужто своей верой в друга?..»       — Так что ты решил, мальчик? — спросил Зик.       — Я не могу здесь оставаться! Мне необходимо вернуться, — Армин уверенно встал и выпрямился.       — Ни здесь, ни там ты не поговоришь с ним. Он же уже выполнил твою просьбу.       — А? — блондин удивлённо взглянул на старика.       — Так ты не помнишь, — вздохнул Зик. — Значит, Эрен стёр память об этом разговоре.       — Что? Так о чём же мы говорили?       — Не знаю.       Армин опустил руки. Его зубы сжались до боли. Он уже решился. Ему оставалось сделать всё, как задумано. Он мог только надеяться на то, что в конце концов сила Эрена исчезнет, и он вспомнит этот разговор. «Мне надо рискнуть всем. Не только своей верой, но и своими друзьями. Иначе победы не достичь, — он резко поднял руку к лицу и смахнул слёзы. — Хватит! Я уже не ребёнок! Я сделаю это!» Согнув руку, юноша попытался пошевелить ей — настоящей рукой. Вскоре он начал что-то чувствовать. Если обычный человек давно бы погиб, он, оборотень, ещё держался на грани жизни и смерти. Ему оставались считанные секунды, растянутые на минуты и часы в Путях. Зик недолго наблюдал за действиями Армина, после чего вернулся к куличу, сказав сухое и безнадёжное: «Удачи».       Наконец Армин в полной мере ощутил свою руку. Его проекция начала меркнуть и исчезать из измерения Путей. Он помнил, что его проглотили в полном обмундировании. Он не мог пошевелиться, хотя пальцы ещё могли кое-как двигаться. Это и был его план. «Если я нажму на спуск “громового копья” в своей руке, то смогу себя ранить… Микаса, ребята, пожалуйста, окажитесь подальше от меня. Я иду.» Он всё ещё не пришёл в сознание, но его палец, его единственный из всех палец пришёл в движение. Потребовалась огромная сила, чтобы надавить на спусковой крючок. И он смог. Его всего затрясло, — титан почувствовал боль от вонзившегося в глотку копья. Армин смог почувствовать, как то нагрелось, будучи вплотную к его телу. «У меня получится,» — успел подумать он, прежде чем кошмарная волна боли захлестнула его, разрывая в клочья.

***

      Он всё ещё не мог поверить в то, что происходило вокруг. И пусть он был бравым солдатом, что повидал многое, происходящее сейчас просто не укладывалось в голове. А потому Жан просто отключил мозг. «Никаких лишних мыслей. Борись. Борись. Борись.» Поверил бы он тому, кто год… нет, пару дней назад сказал бы ему, что тот будет летать на титане-птице? Если бы он думал об этом чуть дольше, то придумал бы какую-нибудь смешную шутку. «Да не думай ты, дурная башка!» — снова корил он себя. Он сосредоточил всё своё внимание на маневрировании. Как ни странно, смертельная ситуация, в которой они сейчас находились, отлично отвечала требованиям УПМ. Длинные растопыренные кости, множественные многометровые рёбра — трос мог зацепиться за что угодно. Правда падать было нельзя. Внизу, издавая гул, к которому разведчик уже успел привыкнуть, шагали миллионы титанов. «Дрожь земли» воочию.       Оставив Райнера позади, Жан понёсся вдоль хребта. Совсем недавно он бы ни под каким предлогом не согласился бы сражаться с ним на одной стороне. Как же всё кардинально поменялось… Ветер задрал его шелковистые волосы. Щуря глаза, он всматривался в силуэты противников впереди. Четыре разумных титана, выглядывая из-за костей, уже преследовали Жана глазами, готовые кинуться в атаку. «Так, впереди Эрен… нет, только титаническая голова этого ублюдка, — рассуждал Кирштейн. — Но больше вариантов нет. Как там Пик?» Ещё один неожиданные союзник. В Либерио он был одним из тех, кто чуть не прикончили Титана-Перевозчика. Теперь же он искренне волновался за неё. Когда они были в воздухе, он разглядел: тот самый гигант Лары Тайбер, восставший из мёртвых, успел насадить титана Пик на трезубец. Жан мог только догадываться о состоянии оборотня внутри. В любом случае он стремился туда, чтобы уже нажать детонатор от взрывчатки, обвитой вокруг шеи Эрена.       Сжав зубы, он сменил точку опоры троса и полетел на первого титана. Зубастая пасть уже открылась, чтобы сожрать разведчика. Жан вскинул над головой клинки. Ветер засвистел в ушах, и враг ринулся вперёд.       — Гх!..       Сделав резкий поворот, он обогнул его голову. Второй трос вцепился гиганту в лопатку. Со оглушительным рыком Жан вонзил лезвия в мягкую плоть. «Три сзади!» — не успев до конца разрезать шею, разведчик уже рассчитывал траекторию полёта, относительно оставшихся титанов. Привод натужно зашипел, испуская струи газа. Жан сделал резкий переворот в воздухе, чудом оказавшись под рукой уже атаковавшего его титана. И лишь краем глаза он успел заметить подозрительную фигурку — человека, бегущего прямо по основанию трезубца Молотоборца, держащего на нём подозрительно дымящиеся тело Титана-Перевозчика. Это и была сама Пик. «Она выжила!» — но Жану тут же пришлось отвернуться, чтобы не попасть под лапу чудищу. Он полетел в атаку, целя всё туда же, в шею, когда в глаза ударила яркая вспышка. Прямо из неё над головой титана Лары воплотилось новое тело Перевозчика. Мышцы и кости ещё не успели завершить форму, как гигантская челюсть сомкнулась на хребте Молотоборца. Пик прыгнула назад, вырвав у врага кусок мяса, оставив в воздухе кровавый след. Кирштайн уже мало следил за происходящим. Его новый враг оказался слишком проворным. Жан старался отойти назад, спрятаться за позвонками Эрена, однако противник был уже очень близко.       — Твою мать! Не могу подобраться!..       И тут его накрыла огромная тень. Титан Пик на невероятной скорости пронёсся над Жаном и вгрызся в затылок преследующего его гиганта. Враг пал. Однако тут же с другой стороны появился новый. Им не было конца. Титан в костяной маске замахнулся на Перевозчика, уже готовый прикончить его.       — Нет, Пик! Убирайся оттуда! — но не успел Жан это прокричать, как из тела Перевозчика вся в пару вылетела сама Пик Фингер в форменном мундире. Крылья свободы на её спине словно помогали Жану принимать её как друга.       Когтистая лапа в мгновение ока разделала лицо пустого Перевозчика, как нож свежее мясо. Кровь, куски черепа, глазные яблоки брызнули фонтаном.       — Какого?       Он наконец увидел Пик. Она была достаточно близка, чтобы заметить разведчика. Пусть на ней не было УПМ, ей хватало ловкости воина, чтобы перемещаться своими силами.       — Жан… если ты думаешь, что я оборотень, годящийся лишь для чёрной работы… ты чертовски заблуждаешься!       На последних словах девушка впилась зубами в палец. Кровь только успела вырваться, и сразу же её объяли всполохи белых молний. Очередная трансформация явила на свет уже третье тело Титана-Перевозчика. Он укусил гиганта и, подняв голову, крикнул Жану:       — ИДИ! — деформированный голос Пик устрашающе вибрировал. — С МОЕЙ ВЫНОСЛИВОСТЬЮ Я МОГУ ОБРАТИТЬСЯ ХОТЬ СТО РАЗ. А ТЫ ВЗОРВИ УЖЕ ЕГО ГОЛОВУ!       Жан стиснул покрепче зубы. Пальцы сам надавили на курки, и УМП выпустило тросы.       — Да! — выкрикнул напоследок Жан. — Я сделаю это!       После он видел только пару вспышек, сверкнувших у него за спиной — очередные трансформации. Свою же цель он видел чётко. Он наконец достиг края этого бессмысленного костяного тела. Здесь гигантские рёбра заканчивались. Держась на тонких, по меркам титанов, сухожилиях, спереди титана основателя висел скелет человеческого торса, держа в свою очередь голову. Отсюда разведчик никак не мог видеть лица. «Наверняка всё такой же пустой взгляд, Эрен!» От черепа к земле тянулись многометровые волосы. Голова была неподвижна и, казалось, совершенно неповоротлива. Вокруг шеи, не заросшей плотью, была обвита связка динамита. На одном лишь проводе над пропастью болтался детонатор. Пик уже пыталась нажать его, но тогда-то её и настиг Молотоборец. К счастью, сейчас вокруг Жана точно никого не было. Он не думал ни о своей жизни, ни о жизни Эрена. Цель была поставлена. Задача солдата — выполнить её. Крюк попал в грудную клетку титана. Оставшись только на одном тросе, Кирштайн повис на месте, чтобы прицелиться вторым. Он был у самой цели. Он станет тем, кто закончит всё. Наконец он нашёл нужную позицию. Разведчик повис на двух тросах между грудиной и огромным затылком титана. Не мешкая, Жан переместился к детонатору и быстро схватил. Схватив провод, он поднял тот к себе и тут же нажал, истошно завопив:       — Чтоб тебя… Ты, мелкий сумасшедший суицидальный ублюдок!!!       Рычаг в его руках характерно щёлкнул. Игнорируя невероятно близкую опасность, разум заликовал. Он уже предвещал конец того ужаса, который испытали они все. В этот момент Жан вспомнил слова того маленького мальчика, в котором его друзья признали Эрена. Тогда в мистической пустыне, возникшей перед всеми элдийцами, мальчик сказал, что его уже невозможно остановить. Кирштайн мог бы проигнорировать это, но… он не помнил, чтобы этот «мелкий сумасшедший суицидальный ублюдок» бросался такими словами на ветер.       По какой-то неизвестной причине ничего не произошло. Жану понадобилось секунды три, чтобы понять — заряд неактивен. Находясь как будто в прострации, он поглядел вверх. Мимо его лица пролетел разорванный провод. Уцепившись за оголённый хребет Прародителя, над солдатом нависало очередное чудовище. В уродливой физиономии он с трудом узнал Имир — ту самую, что некогда служила в Разведкорпусе. У её титана были совершенно пустые глаза. Она, как и остальные, была всего лишь куклой в руках настоящей Имир. Остатки провода исчезли за зубами. Титан-Челюсти напрягся всем телом, готовясь сделать рывок. «Конец?!» — пронеслось в голове у Жана.       Он чувствовал каждый удар, каждую кость, сломанную его кулаком, каждую мышцу, порванную его силами. И человеческие руки, и руки титана изнывали. Но как воин, защищающий уже не просто державу, а целый мир, он не мог отступиться. Он умрёт здесь, но до последней секунды продолжит сражаться. Масса титанов, навалившихся на него, придавила его. Он даже не мог разогнуть колени. Броня по всему телу громко трещала.       — Ра-а-айнер!       Он не успел поднять глаза, чтобы распознать кричащего. В воздухе засвистели стальные клинки. На лицевую маску Бронированного брызнула кровь. Два титана сверху внезапно обмякли, и Райнер с лёгкостью сбросил их в пропасть.       — Сзади!!!       Браун обернулся и резким движением остановил укус пятиметрового гиганта. Пока тот тщетно пытался прокусить бронированную руку, человек одним ударом разрезал тому шею. Отбросив затупившиеся клинки, над полем битвы взмыл Конни. С яростной гримасой он метал глаза туда-сюда, ища следующую жертву. Внизу Бронированный и Женская Особь сдерживали натиск десятков гигантов, каждый из которых имел силу кого-то из Девяти. Невооружённым глазом было видно, в чью сторону наклонилась чаша победы. «Проклятье! — Конни скрестил мечи и пустил трос в ближайшего Челюсти, собирающегося прыгнуть на Энни. — Как мы одолеем их всех? Это просто невозможно. Чего там возится Жан, а? Решил гриву причесать?!» Мимо него на запредельной скорости пронеслась фигура в красном шарфе. В лицо Спрингеру ударил оставшийся в воздухе газ. «Микаса! Опять не экономит! Скоро нам конец, если она останется без топлива…» У Конни не было времени сообщать ей об этом. Он приземлился на плечи мелкого гиганта и грубо ударил по шее. «Сдохни!».       Райнер, не задумываясь, снова покрыл кулак крепкой бронёй. Он бил. Он бил. Он бил, уже забывая, кого и зачем. Взгляд помутнел. «Эрен! Это ты обещал — эти страшные муки, в которых я умру?» Он не заметил, как его накрыла плотная тень чьей-то руки. Райнер больше не мог пошевелиться. Он задрал голову и замер в оцепенении. Пустыми мёртвыми глазами на него смотрело знакомое лицо, лишённое кожи. Раскрывая широченный рот, его поднимал принявший свою титаническую форму Бертольд Хувер. «Друг! Нет!» — Браун не мог принять такую смерть. Когда Энни обернулась, потеряв из виду Бронированного, она тоже заметила покойного товарища. «А если, съев меня, он вернётся? — наивная мысль посетила воина. — Тогда… тогда я обязательно умру!» Бронированный расслабился перед лицом судьбы, перед лицом Колосса. Как из бочки он услышал отчаянные выкрики своего имени. Он не хотел, чтобы его спасали.       — Райнера съедят!       Это завопил Конни, уже направляя УПМ. Но прежде чем торс притянул разведчика к тому, его железной хваткой схватила Женская Особь. Конни обернулся, смотря на ту страшными глазами.       — Что ты?!..       Вдруг он и сам заметил: зарождающуюся вспышку где-то у конца позвоночника Прародителя. Он не успел заметить, где Микаса, — он зажмурился от ослепительного света. От копчика до шеи длинное костяное тело поглотил разрушительный взрыв. «Эрен, прощай…» — выдохнул Армин, уже чувствуя, как его покрывает горячая плоть его Колосса.