Элегия без конца

Джен
NC-21
Заморожен
9
автор
Размер:
27 страниц, 3 части
Описание:
Мир дрожит под стопами титанов. Эрен Йегер, наследник Атакующего, выступил против всего человечества вне острова Парадиз. Он желает, чтобы его народ обрёл свободу, и для этого он готов даже стать сущим дьяволом. Воины Элдии и Марли — бывшие враги объединились, чтобы остановить Йегера. Они встретились с Титаном-Прародителем лицом к лицу, не имея никаких шансов на победу. Элдийцы или человечество? Надежда на мир или геноцид врагов? Исход неизвестен, но ясно одно: «It's can't be stopped anymore!».
Примечания автора:
Одна из величайших манг последнего десятилетия, несравненная «Shingeki no Kyojin» — «Атака Титанов» или «Атакующий Титан» — подошла к концу в начале апреля 2021-ого года. Исаяма-сэнсэй, безусловно, является одним из самых гениальных авторов Японии и мира, однако даже самые великие из людей — всё ещё люди. Последние главы не просто удивляли читателей, а приводили в недоумение в самом плохом смысле этого слова. Сам конец монументального произведения разочаровал многих. Конечно, некоторые люди, особенно верные автору, продолжают оправдывать развязку, однако я отношу себя к противоположной стороне. Разумеется, я не смею винить в плохом финале самого Хадзиме Исаяму. Наверное, глупо называть финал плохим, — лучше назвать его «недостойным "Атаки Титанов"». Как одно из самых противоречивых, философских и революционных произведений она должна иметь конец под стать всему предыдущему содержанию манги. Скорее всего подобная ситуация возникла по вине редакторов и издателей, которые просто испугались направления, в котором двигалось произведение Исаямы. Может, это и разумно с их точки зрения, но с точки зрения искусства — это непростительно. Я считаю, что нельзя ради репутации или денег аннулировать многолетние труды творца. К сожалению, мы уже мало что сможем изменить. Будучи недовольным окончанием манги, я бы хотел написать свою версию, пусть и в форме прозы. Безусловно, я не претендую на роль Исаямы-сэнсэя, — я всего лишь преданный фанат старой «Атаки». Приятного прочтения. Спасибо.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
9 Нравится 2 Отзывы 6 В сборник Скачать

Глава III. Зов грядущего.

Настройки текста
      Когда пар и пыль рассеялись, глазам открылась обожжённая земля. После взрыва на неё давили оголённые мышцы многотонных стоп. Он не любил эту форму. Колосс обладал невероятно большой массой. Армин боялся сделать даже малейшее движение, зная, какой урон оно может нанести. Он старался сразу понять, где он, а где посторонние. Пока он мог только неловко выпрямиться, встав на ноги. При этом земля очень быстро уносилась вниз. Ему показался грандиозный вид с шестидесятиметровой высоты. Зрачки титанических глаз пробежались по пейзажу: гора с фортом Салто выглядела детской игрушкой, а вот стелющийся по сторонам пар и силуэты таких же Колоссов теперь были Армину по размеру. Он повернул увесистую голову вниз. Юноша видел свежие горячие мышцы своего титана, канаты которых вели к земле. Недолгий осмотр помог обнаружить друзей. Из-за белой пелены показались фигурки двух оборотней, — после падения с гигантской высоты и удара от взрыва Бронированный и Женская Особь оказались вжаты в землю, и теперь их жалкие изуродованные тела еле-еле дымились. Повторяя за мимикой человека, глаза Колоссального расширились, чуть подрагивая: «Они попали под трансформацию? — Армин беспокойно говорил про себя. — Где же разведчики? Мы… смогли?..»       Громко выкашливая изо рта пыль, Конни упал наземь. Он тут же почувствовал боль в руках, — обожжённая кожа мучительно отзывалась на прикосновение почвы. Конни выругался и встал на колени. Несколько секунд он вспоминал произошедшее. Грохот, ослепительный свет, неизмеримый жар и стальные тиски титана. Разведчик всё ещё не понимал, что произошло. Ещё не успев осмотреться, он закричал:       — Жан! Жа-а-ан! Микаса! Эй! Ребята!       Он резко обернулся и, увидев перед собой дымящуюся тушу, рефлекторно отскочил и схватился за оружие. В руке оказалась только рукоять, — клинок потерялся. В переломанном и израненном теле он узнал Женскую Особь. Осторожно подходя к оборотню, он неуверенно позвал:       — Ои-ои… Энни?! Что произошло?..       Сквозь продолжающийся гул титанической поступи он услышал подозрительное копошение со стороны тела. В пару на угадывающимся плече возникла тень. Покачиваясь, она переступила плоть и скатилась по остаткам руки вниз. К Конни вышла потрёпанная блондинка. Он испуганно уставился на лицо девушки в ожогах, на кровь, заливающую одежду, на неестественно вывернутую руку и на бледную кожу. Энни с трудом держалась на ногах и тяжело дышала. Ей ещё потребовалось набрать сил, чтобы заговорить.       — Армин… он взорвался, — она оглянулась на тлеющую Женскую Особь, ещё не видя сквозь пар Колосса.       Разведчик удивлённо вылупился на Энни.       — Ты меня… что? Спасла?       Оглядывающаяся по сторонам блондинка не ответила. Она словно не замечала страшных ран на самой себе, хотя те восстанавливались безумно медленно.       — Где остальные? Где Райнер? Армин смог?..       Она двинулась, куда глаза глядели. Но не успев пройти и двух шагов, Энни повалилась на землю. Благо, Конни успел поймать её под плечо и удержать.       — Ои-ои, ложись. Ты своё отвоевала, — посоветовал он, аккуратно кладя блондинку.       — Нет. Папа. Там папа… — как будто в бреду пробормотала она в ответ.       — Чёрт…       Положив девушку, Конни стал проверять обмундирование. Безусловно, пальцы Женской Особи не могли не навредить механизму, — привод оказался помят. К тому же у разведчика не осталось сменных лезвий.       — Армин, говоришь, — рассуждал он, мучаясь с ремнями. — Если это всё он. Где же Эрен? — прищурившись, он глянул в сторону предполагаемого местоположения Прародителя, но ничего не увидел. — Он сдох что ли?       Кажется, Энни совершенно его не слушала. Со стороны послышался грузный бег. На открытую территории выбежал широкоплечий воин.       — Райнер! — узнал того Конни.       Однако даже обладатель Бронированного не остался невредимым. Во-первых, в левом предплечье зияла широкая дыра, оставляя руку безвольно висящей.       — Райнер… — только обрадовавшийся появлению воина разведчик снова потерял дар речи. Он дрожащей рукой показал на живот Райнера.       Оттуда, где должен был быть кишечник, торчал обломок затвердевшего копья — остаток оружия Молотоборцев. Проследив за взглядом Конни, Браун на глаз оценил рану и отмахнулся.       — Плевать. Конни, Энни… Какая обстановка?       — Ну-у-у… — неуверенно протянул разведчик.       В наступившей тишине на уши опять давил грохот колоссальных шагов. Райнер обернулся к многометровым облакам пара.       — Да вы издеваетесь? Этот же ублюдок сдох? Да? Ведь так, Конни? — он жалостливыми глазами глянул на Спрингера. — Эрен что… не умер?       — Я не знаю! — нервно выкрикнул солдат. — Но как видишь… Они всё ещё двигаются.       — Вот же напасть…       Заскрипев зубами, Браун схватился за осколок в брюхе и злобно рванул прочь. Из раны тут же хлынуло красное. Райнер скривился, но зажав дыру рукой, заговорил:       — Я сейчас обращусь. Залезете на меня, и мы уберёмся отсюда.       — Куда?! — Конни широко развёл руки и посмотрел на воина, как на безумца. — Бежать? Мы никуда не сбежим! Разведкорпус не бежит! Мы будем сражаться!       — Конни, — грозно произнёс Райнер, болезненно морщась. — С кем ты собрался сражаться? Ты решил помереть, как Ханджи?       Лицо Спрингера сразу же пересекла неистовая ярость. Он сорвался с места, сжимая обожжённые кулаки.       — Что ты хочешь сказать о Ханджи?! Ты тут первый в очереди на тот свет! И не смей говорить о нас! Я ещё не забыл, кто ты, марлийский воин!!!       Искалеченный Райнер не мог ничего поделать с Конни, схватившим его за остатки воротника. Он мрачно смотрел на орущего разведчика, никак не отвечая.       — Мы не сбежим! Мы боремся! Мы отдаём свои сердца! Жалкий трус!..       — Конни, — сухо произнёс Браун, — не мешайся, тебя взрывом заденет.       — Тц! — тот отпрянул, всё ещё злобно пялясь на блондина.       Он хотел сказать что-то ещё, но его перебил окрик со стороны. Все обернулись и увидели Микасу. Как понял Конни, её спас Бронированный, однако та уже успела разведать местность, — похоже, УПМ Микасы было в порядке. Она активно махала выжившим, подзывая к себе. Гнев Конни немного поутих. То, что девушка жива, невероятно радовало.       — Жан — там, — показала Аккерман.       Выражение её тёмных глаз сразу испугало Спрингера. Вперёд Райнера он ринулся к Микасе. «Нет-нет, нет, пожалуйста,» — твердил он в уме, успокаивая самого себя. Он обогнул Микасу и понёсся дальше, куда указывал её палец. Почти сразу, за опавшими костями Прародителя, недалеко от границ кратера после взрыва, разведчик увидел человеческий образ. Ускорив бег, невзирая на смертельную усталость, Конни закричал на ходу:       — Жа-ан!       Когда он затормозил, он ужаснулся. Поверить в представшую сцену было труднее, чем в то, что он представлял себе ранее. Жан Кирштайн сидел на земле, склонив голову. По его рукам струилась свежая кровь. Запачканные шелковистые волосы прилипли к лицу, и юношу, как ни удивительно, это совсем не волновало. Даже будь сейчас у Конни хорошее настроение, он бы не имел никакого желания вспоминать обидную кличку друга. Лицо того выражало лишь непомерную скорбь и совестливость.       — …простите… — можно было различить по слабым движениям губ.       Спрингер стал медлительно подходить ближе. Его трясло с головы до пят.       — Жан. Как это произошло…       Сзади подоспел Райнер и Микаса. Видимо, Энни ещё не хватало сил встать. Первым увидев то же, что и Конни, марлийский воин ужаснулся. Его рот обессиленно открылся. Когда Конни оказался у Жана, он мягко положил руку на его плечо. Затем разведчик присел рядом. Кирштайн, не заметив, кто это, запричитал:       — Это всё… Это конец… Смерть.       — Чёрт, Жан! — не уследив за собой, Конни с силой сжал плечо друга. Тот опять не обратил внимания.       Теперь оба разведчика смотрели в одну точку, не имея возможности что-либо сделать. Конни осторожно спросил практически шёпотом:       — Уже всё?       Жан уныло кивнул. На его руках лежал неподвижный труп. Кирштайн был единственным, кто видел последние мгновения Пик Фингер. Девушка разбросила руки в стороны, глаза её потускнели, на рту осталось бордовое пятно, ног больше не было — только кровоточащие культи. Одного взгляда на Пик могло хватить, чтобы понять — надежды на спасение нет.       Сделав пару шагов, Райнер не смог подойти ближе. Он безмолвно и бездумно тянул руку к той, которую он знал ещё девчонкой, что проходила военную подготовку с ним плечом к плечу. Они не были близки так же, как с Бертольдом. Но всё-таки Райнер рос вместе с ней. Он всегда мог положиться на Пик, мог поговорить с ней или доверить ей свою спину. Даже разлука на пять лет во время операции на Парадизе не пошатнула веру Брауна в Пик. Может, он забыл её, но, только встретив, вспомнил. Как и положено воину она сражалась до последнего. Она никогда не отличалась патриотизмом, однако была лучшим другом каждому из воинов. Кажется, она всегда была рядом. И Райнер не мог смириться с ещё одной потерей. «Марсель… Берт… Покко… И Пик, — внутри у Брауна всё сжалось до размеров горошины. — Почему вы все оставили меня? Неужто конец я встречу… совершенно один?!» С грохотом Райнер пал на колени. Из-за регенерации живота рана обильно дымила, пар ударял ему прямо в лицо. Потому никто не заметил две солёные капли, упавшие на колени воина.       — Дура!.. — тихо сказал Жан. — Какие сто превращений? Она исчерпала себя, а потом закрыла меня. Конни, — он наконец узнал друга и огромными глазами посмотрел на того. — Разве мы должны оплакивать врагов, спасающих нас?! Что случилось с миром?!       От такого громкого выкрика Спрингер ещё сильнее вздрогнул.       — Мир сдвинулся с места. И мы вместе с ним… — безрадостно произнёс он.       — Почему так?       Вопрос Жана остался без ответа. С мрачным выражением Конни прикрыл глаза и отвернулся. Он увидел Райнера, и от одного его вида ему стало невыносимо совестливо. «Видно, с миром правда что-то не так,» — подумал он.       — Какого хера там происходит? — Леви сосредоточенно щурил единственный зрячий глаз, изучая землю.       Ветер развевал его волосы. Каждый взмах гигантских крыльев создавал новые порывы. Капитан не доверял аэродинамике титана, а потому на всякий случай прицепил к Фалько крюк УПМ, одновременно с этим держась за сеть. Внизу почти ничего не было видно. Раненный разведчик надеялся только на снайперский прицел Габи. Девочка не отрывалась от оружия и не расставалась с серьёзной миной на лице. Забытое чувство ответственности палача вернулось к Леви, благодаря этой девочке. Пусть пока она и сражалась на их стороне, она всё ещё была кандидаткой в марлийские воины — меча заклятых врагов Элдии. «Прямо как Эрен,» — он твёрдо решил, что, если она сделает хоть шаг в сторону, он убьёт её. «Хотя какая сейчас разница между Марли и Элдией, — все мы тля на пути Эрена.»       Тут на глаза Аккермана наконец попалось нечто, непохожее на бесформенные обломки костей. Приглядевшись, Леви различил укутанную в многометровые патлы волос титаническую голову. Капитан приподнялся и показал перемотанной рукой:       — Там! Этот ублюдок!       Габи переместила дуло и прицелилась в голову на земле. Та обильно дымила и не двигалась. Пока ничего нового кандидатка не замечала. «Эрен Йегер на самом деле мёртв? — она скосила взгляд вбок. — Но "Дрожь земли" продолжается. Что же происходит?»       — Эй ты, — крикнул разведчик, тяня за оперение под собой, — Фалько! Лети туда!       Челюсти расправил крылья и начал пикировать вниз по крутой траектории. Леви уже вставлял в рукоять новое лезвие. Рука чесалась поскорее распороть глотку Йегеру, только его лицо всплывало в памяти. На перекрестии прицела Габи уловила подозрительное движение. Это был уже не пар от испаряющейся плоти: некая тень, очертаниями сильно напоминающая человека, показалась прямо из затылка. Девочка сразу положила палец на спусковой крючок.       — К-капитан, — заговорила она. — Там что-то… кто-то есть.       Леви был уже на коленях. Пострадавшая нога болела так же сильно, но за долгие годы службы он привык к подобным испытаниям. Пусть он не мог стоять ровно, его УПМ ещё работало, а значит, он продолжит сражаться.       — Конечно, есть, — прошипел Леви. — Куда он денется? Живучий урод…       Габи оглянулась, испугавшись фанатичного гнева в голосе капитана. Он мало проявлял чувства, и девочка, кажется, впервые видела в нём такую бурю эмоций. Тот обжёг её пылающим взглядом и нетерпеливо приказал:       — Стреляй же!       — Д-да…       Габи прислонилась к окуляру, выискивая точки для смертельного выстрела. Фалько быстро приближался к голове, — тряска его тела не могла помешать ей прицелиться. Винтовка твёрдо держалась в руках. Она мастерски владела этим оружием. Это было её призванием. Не было ни одного марлийца, который мог бы её превзойти. Она знала, что точно попадёт и убьёт. Её желание, родившееся в вихре ненависти несколько месяцев тому назад во время бойни в Либерио, обещало прямо сейчас исполнится. В Габи закипело великое предвкушение. От сладостной мести её отделяло лишь одно движение пальцем. Она была уверена, что в этот раз Йегер не переживёт обезглавливание. «Я убью тебя! — повторила Габи заветные слова. — Убью!»       Готовый к любым неожиданностям Леви уже стоял в боевой стойке. Расстояние между титаном-птицей и оторванной головой неумолимо уменьшалось. Капитан и сам уже видел, как некто появляется из тумана. Больше ничего не происходило.       — Ты! — он резко повернулся к Габи. — Почему ты не стреляешь?!       К своему удивлению капитан увидел абсолютно растерянное выражение на её лице. Руки девочки ослабли, глаза растерянно смотрели перед собой.       — Что такое? — непонимающе воскликнул разведчик.       Ответа не было. Раздражённо цыкнув, он поднял рукояти и надавал на крючки. Привод за спиной тут же зажужжал. Когда правый трос отцепился от Фалько, левый полетел вперёд него. Как только тот уцепился за голову на земле, Леви рванул прочь со спины Челюстей. Воздух ещё сильнее ударил в лицо. Чувствуя себя в своей стихии, Аккерман на ходу перехватил клинки, готовясь одним круговым движением разрубить врага. Но его воинственный крик был оборван громким хлопком снайперской винтовки. Леви почувствовал, что опорный трос больше не тянул его. Он не успел выпустить второй, — земля нагнала его быстрее. Не долетая до головы, капитан потерял равновесие, больно упал на искалеченную ногу и кубарём покатился по земле. Зазвенели стальные клинки. За время короткого падения в голове пронеслась резонная мысль: «Сука! Не надо было ей доверять». Но разведчик всё ещё был в полной боеготовности. Времени обдумывать поступок почётной марлийки не было. Не успел он остановить своё вращение, как уже вскочил на ноги, подавляя мучительную резь в бедре. «Я закончу это!» — он решительно двинулся вперёд, уже обнажая новый меч. Голова Основателя была прямо в паре шагов. Расступаясь перед тем, кто выходил наружу, пар стелился по земле под ногами разведчика. Он занёс клинок над головой, озверевшим взглядом смотря на тень. Дымка рассеялась.       Голубые глаза потерянно метались из стороны в сторону. Мясо титана ещё не успело отпасть от оборотня. Он посмотрел на Леви с опасно поднятым мечом, но не пугался. На лице как будто отразилась радость. Однако взгляд был всё ещё полон скорби.       — Что я здесь делаю? Леви?.. — прозвучал хриплый голос.       В душе капитана зажёгся новый огонь. Ненависть хлынула в новое русло.       — Где он? — не сбавляя шаг, гаркнул Леви.       Он ступил на осыпающейся кожу головы Основателя и снизу-вверх злобно посмотрел на беззащитное и нагое «чудо-дитя», Зика Йегера. Аккерман никак не мог представить причину, по которой обладатель Звероподобного оказался именно тут.       — Что ты здесь делаешь? — спросил тот.       — Хочется спросить то же, бородатый, — уже более твёрдым тоном парировал Леви.       Выражение Зика всё ещё напоминало оторопь младенца, потерявшего родителей. С последней встречи с Леви он успел неестественно поседеть и приобрести необъяснимую печальную мудрость. Капитан не мог узнать того, кого так люто ненавидел с тех пор, как впервые увидел. Многие года он мечтал срубить эту обросшую голову с плеч Йегера старшего. Сейчас это был словно совсем другой человек. Но всплывший в памяти командирский бас Эрвина «Пока мы будем его отвлекать, капитан Леви убьёт Звероподобного»; и его собственный голос, его обещание «Я уничтожу Звероподобного!» напомнили Аккерману клятву, которая определяла его жизнь последние несколько лет. Отбросив все сомнения, он сделал второй шаг по плоти титана и ткнул Йегера мечом в грудь. Одного прикосновения клинка хватило для тонкой струйки, которая побежала по торсу Зика.       — Если бы ты тогда сдох… ничего не случилось! — рыкнул разведчик. — Теперь я точно убью тебя.       Было видно, что Зику всё равно. Только возникшая царапина, начала затягиваться, испуская дымную струйку. Он смотрел на Леви с искренним стыдом.       — Мы ничего не могли изменить, — прошептал Зик так, что капитан еле услышал.       — «Мы»? — свирепо переспросил разведчик.       — Леви, — всё тем же безжизненным тоном говорило «чудо-дитя», — это бессмысленно. Делай что угодно.       Но в этот момент он не внимал словам Зика. В его руке натянулась невидимая пружина, готовая в любой миг распрямиться, убив «бородатого ублюдка». Больше он не замечал ничего вокруг. Потому он не увидел и титана Фалько, грузно приземлившегося рядом. Соскочившая с него Габи слезливо выкрикнула:       — Господин Зик!       Она метнулась к нему, бесцеремонно роняя наземь тяжёлую винтовку. Пробежав мимо разведчика, она остановилась у самого воина, не решаясь ближе подойти к марлийскому офицеру.       — Вы живы! — противоречивая улыбка засветилась на её лице.       Из загривка Челюстей показался и Фалько с ещё вросшим под глаза мясом титана. Он вдохновлённо глядел на живого и невредимого командира, но с опаской косился на меч в руках Леви.       — П-почему вы здесь, господин Зик? — не утихала Габи. — Это же голова Атакующего.       Йегер задумчиво посмотрел себе под ноги, видимо, не имея никакого понятия, где он был и где находится сейчас. Тусклая искорка осознания пробежала в его глазах. Он что-то понял.       Земля всколыхнулась. Леви, только что твёрдо намеренный прикончить заклятого врага, свалился ему же под ноги. Раны, смертельные для обычных людей, больше не давали Аккерману возможности стоять. Вибрация земли заставила пошатнуться всех. Из-за густого пара, в вышине, казалось, доставая даже до облаков, показалась неказисто маленькая голова. Голые лицевые мышцы формировали уродливую физиономию. Невидимые с земли глаза беспрестанно смотрели за горизонт. Громоздкое тело уверенно двигалось вперёд. Люди уже видели колоссальные стопы безобразного вида, поднимающиеся за паровой завесой. «Дрожь земли» продолжалась, несмотря ни на что. Титаны, некогда державшие на себе всю твердыню островных стен, неумолимо шагали, постигая новые просторы и наслаждаясь дарованной им свободой. Фалько первый прекратил ошалело глазеть на исполинские фигуры, что были уже за какую-то сотню метров от них.       — Бежим! — прокричал он, возвращаясь внутрь титана.       Глаза Челюстей снова загорелись живым огнём. Он раскрыл клюв, повторяя крик своего хозяина, и пригнулся к земле, чтобы подставить спину. Габи активно дёргала Зика за руку:       — Скорее!       Тот лениво ей повиновался, но почти сразу остановился. Нагнувшись, он подхватил за плечи упавшего Леви и потащил следом. У последнего просто не было сил сопротивляться, — его сознание начало гулять в полутьме. Успев подхватить с земли винтовку, Габи последней запрыгнула на спину титана. Челюсти расправил крылья, и мощный толчок задних лап отправил его в воздух. Нескольких взмахов хватило, чтобы набрать высоту. Уже спустя секунд пять голова Основателя скрылась под ногой одного и тысяч Колоссов.       «Где Эрен?» — Армин беспокойно вертел шеей титана, неспособный ничего толком рассмотреть. Со спины к нему уже приближались собратья. Он успел заметить мельчайшие фигурки друзей внизу, убегающих на Бронированном. Он также увидел титана-птицу, взмывшего в воздух чуть ли не из-под самых ног одного из Колоссов. Арлерт вновь чувствовал себя беспомощным. Вернувшись буквально с того света, он разве что подверг союзников смертельной опасности. Ни остановить «Дрожь», ни убить лучшего друга он не смог. Всё это было напрасно? Но юноша не собирался преклоняться перед грядущим проигрышем. Каким бы конец ни был… «…я увижу его!» — Колосс плотно сжал кулаки и развернулся. При виде шеренг высоченных титанов у Армина ни на секунду не возникало желание бежать прочь. Он был намерен на одно — бороться!

***

      Солнце медленно, но верно, приближалось к зениту. Тени деревьев становились тоньше, а в комнате наоборот тускнело. Полоса света из окна уменьшилась и больше не падала на кровать посреди помещения. Воздух наполняли благоухания трав, тлеющих в миске на тумбе. Из-за окна раздавалось непринуждённое щебетание. Птицы расселись на ветках осины рядом с домом и, перекрикивая друг друга, пели. Может быть, они посвящали сладкоголосый строки обширному пейзажу, что так же был виден в окне. Зелёные поля уходили вдаль, как океан травы, качающейся под налетающим ветром. Ни жарко, ни прохладно — снаружи была идеальная погода. Приоткрытая форточка спасала от духоты внутри, но живое полотно за окном не переставало манить к себе. Девушке оставалось ублажать лишь свои глаза. Сейчас ни шагу из дома нельзя было сделать. Раз в десять минут она видела куртку полицейского офицера, патрулирующего периметр, — под наплечным шевроном у него была натянута белая повязка «йегеристов».       Когда дверь без стука распахнулась, она неохотно посмотрела в ту сторону. Во всём доме никто не посмел бы так сделать без какой-нибудь ужасной причины, кроме него. Молодой человек с инфантильным, даже по-настоящему детским, лицом во все глаза смотрел на королеву, ещё не переступив порог. Казалось, что он заходил в комнату под сильным волнением, однако, увидев её, он переменился. Свежее румяное лицо даже вдали от солнечных лучей отражало яркий свет золотых прядей, рассыпавшихся по плечам, и больших васильковых глаз, сохраняющих томную загадочность и природную силу. Ангельская красота девушки подействовала на его душу, как бальзам, заставив на секунду забыть о том, с какими мыслями он пришёл, насладиться живым портретом, наверное, самой прекрасной женщины в государстве. Некоторое время он оставался без движения, а потом, набрав в лёгкие воздуха, начал говорить:       — Хис… Хистория! Оно началось, как писали в газетах — «Дрожь земли»! Все стены рухнули, и титаны-колоссы вышли наружу! Они двигаются прямо на Марли!       Однако Хистория никак не отреагировала. Наследница Райсов сидела, словно задумчивый памятник, выточенный из цельной скалы. Это мистическое настроение не могло не привлекать мужчину, но сейчас он пересилил себя и напрямую спросил:       — Хистория… Ты знала?       Утвердительное молчание ударило его, как хлыстом. Он опёрся о косяк и побыстрее закрыл дверь. Ему в одно мгновение стало жарко, хоть он и пылал всю дорогу сюда. Сняв с головы картуз, он стал обмахиваться им, пока думая о случившемся. Она же вернула свой взгляд к окну. Тонкие гладкие руки она сложила на одеяле, скрывающим выросший живот.       — Так по какой причине… — пробормотал фермер, — …ты ничего не сделала?       — Как ты не поймёшь? — немного высокомерно ответила Хистория. — Это единственный путь выживания для Элдии.       — Убийство всего мира?! — у юноши волосы встали дыбом.       — Нет, не всего. Мы будем миром, и никто не нарушит наш покой. Мечта Фрица о Рае ближе, чем когда-либо…       — А почему нельзя было сказать мне? — фермер ткнул пальцем себе в грудь. — Я ведь сегодня чуть не поехал к стене!       Девушка медленно повернулась и мрачно сказала:       — Коннор. Ты обычный элдиец. Наши отношения кончатся с появлением ребёнка, если ещё не кончились. Ты ключ к будущему Элдии, но твоя роль уже сыграна, — жесткий тон королевы охладил весь пыл фермера, даже заморозил с ног до головы. — Ты прикрытие. Забудь уже о любви. Я никогда не буду любить кого-то больше чем себя.       Стерев со лба пот, юноша сполз по косяку вниз. Он молча пялился на доски, не находя, что сказать. Может, он и понимал смысл слов королевы, но просто так не мог это оставить. «Мою любовь приносят в жертву, чтобы Хисторию не подозревали, чтобы её не превратили в титана.» Он знал это лучше многих, но не лучше самой Хистории. Он не мог смириться с тем, что им играют, как футбольным мячом, однако продолжал терпеть это с того самого момента — с обещания, которое он получил.       Тогда был поздний вечер. Он возвращался домой, уставший после работы и одновременно счастливый от того, что в тот день он снова принёс одарил счастьем детские сердца. Приют оказался для него местом мечты. Ему было здесь хорошо не только из-за сиротских улыбок, которыми они благодарили его, — он часто мог видеть лучезарную блондинку, девушку, которую он любил с детства, но с которой не решался заговорить. Он опоздал: она стала настоящей королевой. Кто бы мог предсказать подобный исход? Он часто мечтал, что если бы тогда, когда ему было четырнадцать, а ей двенадцать, он признался ей, сейчас бы он был каким-нибудь министром, а то и королём. Эти жадные мечты он старался подавлять, повторяя себе, что правда любит Хисторию, — в уме он продолжал мило называть её «Криста». Теперь же он не надеялся ни на что, кроме созерцания её игр с детьми. Всё было так, пока в тот злополучный вечер его не встретил на дороге незнакомый юноша.       Фермер не видел его лица, — оно было скрыто под капюшоном и вечерней тенью. Он возник перед ним внезапно, даже напугав юношу. Тогда чужак без прелюдий спросил очень серьёзным тоном:       — Ты Коннор Мартюрер?       Он сразу понял, что у того к нему срочное дело. Коннор никогда не считал себя особенным. Он жил очень мирно и скучно. Ему даже посчастливилось никогда не видеть титанов. Все события мирового масштаба существовали для него только на страницах газет. Никакого большого эффекта на него они ни оказывали — ни появление титана-оборотня, ни военный переворот в столице, ни новость о мире за морем, ни объявление войны Марли. Ему оставалось только удивляться необычности мира и частоте случающихся чудес далеко от него. А так с самого детства он находился на ферме под бесконечным открытым небом, копаясь в сене и ухаживая за скотом.       Он ответил чужаку:       — Это я.       — Разумеется, это ты, — как-то странно сказал тот.       — Мы знакомы?       — Нет. Ты всё ещё любишь Хисторию?       Вопрос прозвучал, как гром. Тогда Коннор покраснел и замахал руками, думая, что правительство как-то прознало про это.       — Но я… я ничего не делал, правда! — испугано закричал Коннор. — Я просто…       — Я знаю. Если ты ещё любишь её, ты можешь быть с ней вместе.       — Ч-чего? — ошалел фермер.       — Естественно, это будет не любовь, — отрезал чужак. — Она согласна с этим. Ты просто притворишься её любовником. Тогда в скором времени она забеременеет. Ты скажешь, что это ты отец. Если ты славно сыграешь свою роль…       — Постойте! О чём вы говорите? Это какая-то бессмыслица!       Но не обращая внимания на его возгласы, незнакомец продолжал:       — …то тогда она полюбит тебя.       — Как, что? — ничего не понимая, спросил Коннор.       — Меня зовут Эрен Йегер, — безмятежно сообщил собеседник, сняв с головы капюшон. — Если ты сделаешь всё, как я сказал, это очень поможет нашему плану. Ты знаешь, какой силой я обладаю. Титан-Основатель способен изменять воспоминания элдийцев. Я смогу дать тебе твой личный Рай — память о счастливой жизни с Хисторией.       Тогда он бездумно согласился с этим. Пути назад не было. Потому Коннор терпел эту судьбу. Не было ни дня, когда бы он не корил себя за совершённый выбор. Однако он продолжал следовать плану Эрена и Хистории. Однажды он услышал от королевы невероятные по своему значению слова. «Спасибо тебе, Коннор,» — ради этих слов он был готов и пожертвовать своими чувствами, и провести остаток жизни в лживой иллюзии. Этого ему было достаточно. Для него главным было счастье королевы. Нечто терзало её все эти девять месяцев, однако он догадывался, что это всего лишь остатки совести, которая, как теперь стало известно, исполняла реквием по всему миру. Все те жестокие слова, которые она говорила, были призваны защитить самого Коннора, чтобы он не строил себе ложных надежд. «Коли ей так лучше, я стерплю. Уйду. Или, если надо будет, помогу с воспитанием ребёнка,» — так он думал.       Вернувшись из своих воспоминаний, он поднял голову. Он хотел задать только один вопрос, что незамедлительно сделал.       — Хистория, — тихо заговорил Коннор, — а эти жертвы будут оправданы?       Королева качнула головой, будто вопрос для неё был совершенно глупым:       — Зачем нужны оправдания. Не надо искать их для всего. Мы делаем то, что должны.       — Иначе смерть?       — Иначе смерть, — подтвердила она.       Схватившись за голову, Коннор умолк. Вместе с щебетанием птиц тишину нарушало его дрожащее дыхание. Он сидел так, зажмурив глаза, минуту или ещё дольше. Его взбудоражил тихий стон со стороны постели. А потом ещё один — более громкий. От этих звуков сердце фермера сжалось. Он подскочил и увидел, как Хистория с болезненным выражением держится за живот. Коннор тут же отворил дверь и крикнул наружу:       — Врачей! Срочно! Сюда! У неё схватки!       Дом тут же затрясся от торопливых шагов. Очередной стон королевы услышал каждый. Птицы испуганно вспорхнули с дерева.
Примечания:
Продолжение следует...

Далее: Глава IV. «Чистый потенциал».
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты