Звездное небо Анвила

      Иероним Лекс стоял на городской стене, вглядываясь в ночное небо. Звезды усыпали его, словно брызги белой краски на черном холсте. Их расположение слегка отличалось от Имперского Города, но для Иеронима это «слегка» было огромным, настолько, что звезды казались чужими и только Массер и Секунда напоминали, что он все еще в Нирне.       Неожиданно, он услышал шаги. Кто-то быстро поднимался на стену, звеня броней и стуча сапогами. Это был один из рядовых стражников, совсем молодой паренек. Он подбежал к своему капитану и тихим, почти заговорщицким тоном сказал:       — Граф вернулся.       И улыбнулся. Иероним сдвинул брови.       — Меня вызывают в замок?       — Нет.       — Тогда что ты здесь делаешь?       — Я просто…       — Просто покинул свой пост, чтобы разносить сплетни, как базарная девка?       Лицо паренька стало пунцовым, он отвел глаза и замолчал, не пытаясь оправдываться дальше. Иероним даже пожалел его, но лишь на мгновение. Он сухо сказал:       — Возвращайся на свое место и больше никогда не покидай его во время службы. Если такое повторится — вылетишь отсюда быстрее, чем сможешь произнести фамилию графини.       Паренек кивнул и побежал обратно.       * * *       Иероним ожидал вызова к графу утром, потому, едва забрезжил рассвет и смена кончилась, отправился к морю.       Оно даже после прохладной ночи было теплым, как парное молоко. Иероним, ловко орудуя губкой и скребком, быстро помылся, тут же и побрился, глядя в зеркально отполированный наплечник. Эта простота водных процедур — единственное, что нравилось ему здесь больше, чем в столице: мойся хоть каждый день, главное не забывай брать с собой пару ведер пресной воды.       Он ополоснулся и, подумав, не стал надевать кирасу, а в одной рубахе пошел в сторону казарм вдоль городской стены. Ветер в ее тени затих, перестал дергать за распущенные влажные волосы, оставил в покое кисточки незамысловатых травяных цветов, источавших теплый полевой аромат.       Но дышалось им хуже, чем пропыленным воздухом Имперского Города. Тяжесть позора, тяжесть стыда ложилась на грудь капитана Иеронима Лекса, едва он оставался наедине со своими мыслями, которые занимал лишь один человек.       Серый Лис.       Иероним на свою голову готов был поспорить, что перевод в Анвил — его грязных лап дело. Он охотился за Лисом с того момента как стал капитаном стражи Имперского Города. Не раз и не два серый хвост ускользал в последний момент, будто морская вода через рыболовные сети. Не раз и не два при каждой неудаче Иеронима поднимали на смех свои же ребята. Он не обращал внимания, стискивал зубы и продолжал копать, покуда не оказался здесь, на берегу Абесинского моря.       При мысли о поражении горечь полынью оседала на языке, кулаки бессильно сжимались и разжимались. Обратной дороги в столицу не было, и Иерониму оставалось лишь перебиваться редкими вестями от бывших сослуживцев да мешать гильдии здесь.       С этими невеселыми мыслями, он вошел в восточную сторожевую башню, где располагались казармы стражи. Он положил меч на ремонтный стол, открыл дверь, притулившуюся у лестницы наверх, и вошел в свою маленькую комнатушку.       И едва не выронил из рук кирасу, когда увидел, что его ждут.       — Доброе утро, — сказал незнакомец, сидевший за письменным столом.       Иероним окинул его взглядом, оценивая полную достоинства осанку и дорогую одежду, расшитую золотом. На руке у незнакомца была серебряная печатка с гербом Анвила. Очевидно, это был вернувшийся из небытия граф Умбранокс. Или тот, кто выдавал себя за него — Иероним не исключал и такой вариант.       — Доброе утро, ваша светлость, — не выдав сомнений, он закрыл за собой дверь, бросил кирасу на кровать и по-военному выпрямился. — Прошу простить мой вид, я надеялся, что вы вызовете меня позже и я успею подготовиться.       — Я предпочел явиться сам, капитан Лекс… Или вам приятнее «Иероним»? — Граф поднялся на ноги и подошел ближе. — Корвус Умбранокс, — сказал он, протягивая широкую ладонь.       Иероним пожал ее, с уважением отмечая грубость кожи человека, не чуравшегося оружия. От прикосновения в сердце вспыхнуло странное ощущение, будто это уже происходило.       — Зовите меня, как вам удобно, ваша светлость, — сказал он после секундного замешательства.       — Хорошо, — улыбнулся граф Умбранокс.       Иероним отметил, что у него были серые, живые глаза, окруженные сеточкой морщин, которые тоже показались знакомыми. Кожа век и подбородка у графа Умбранокса была чуть загорелой, как будто он регулярно и подолгу носил шлем или маску.       — Итак, вас перевели в Анвил из столицы?       Иероним кивнул, но тут же заговорил, поясняя:       — Я несколько лет был капитаном стражи в Имперском Городе. Полагаю, вы уже ознакомились с моей характеристикой. Послужной список не выдающийся в плане дел, зато совершенно чистый. Я служил честно и…       — Честно? — граф Умбранокс насмешливо приподнял бровь. — А я вот слышал, что при вас в городе взимали налог с нищего района. По-вашему, это честно — отбирать последний септим у тех, кто едва может позволить себе еду? И даже не один септим!       Иероним покраснел и сделал шаг вперед, едва не наступив на носы графских туфель.       — Я выполнял приказ сверху, — сказал он возмущенно. — Я никогда не задавал вопросов вышестоящим и не сомневался в их решениях. Если им нужен был этот налог, значит на то была причина, — граф скептически хмыкнул, но Иероним не обратил на это внимания и продолжил: — К тому же, имелись сведения, что в так называемом портовом квартале жили не простые нищие, а воры, пираты и контрабандисты, что подтвердилось позже, при обысках.       Граф Умбранокс устало вздохнул, но тему развивать не стал:       — Чем еще вы занимались в Имперском городе?       Иероним задумался. Он все больше был уверен в том, что перед ним настоящий граф Анвила, но все равно колебался. Следовало ли рассказывать? Если он хотел найти Лиса, то такой высокопоставленный союзник бы пригодился.       Жаль, что он, скорее всего, поднимет Иеронима на смех.       — Признаюсь, ваша светлость, у меня было особенное дело, — сказал он осторожно. — Я стремился поймать вора.       — Вора?       — Да. Не простого вора. Легендарного вора по прозвищу «Серый Лис», главу целой гильдии воров! Я знаю, звучит невероятно. У воров нет чести и товарищества, как они могут собраться в гильдию? — Иероним криво улыбнулся. — Но она существует. Ее люди есть в каждом городе: рекрутеры, скупщики краденного. Весь Сиродиил опутан ее сетями.       Граф Умбранокс слушал очень внимательно, а в его глазах не было намека на насмешку или скепсис. Вдохновленный, Иероним продолжил:       — Они работают и на заказ: реликвии, артефакты, информация… Что угодно, лишь бы плата была достойной. Скажите, ваша светлость, вы ведь слышали о пропаже Древнего Свитка из Башни Белого Золота?       — Да.       — Это их рук дело. Даже больше, это дело рук самого Серого Лиса.       Повисла тишина, которая обычно заканчивалась громким смехом собеседника, но граф Умбранокс был серьезен.       — Вы до сих пор охотитесь за этим вором? — деловито прищурился он.       Иероним кивнул, не веря своим ушам. Неужели, его приняли всерьез?       — Вы сказали, что в каждом городе есть люди этой гильдии. И в Анвиле тоже?       — Конечно. Я знаю их имена, но, к сожалению, мне нечего им предъявить.       — Вот как… — Граф Умбранокс в задумчивости почесал подбородок. Этот жест показался Иерониму знакомым. Странное наваждение. — Хотите, чтобы я дал особое распоряжение?       Иероним сдержанно улыбнулся.       — Простите, ваша светлость, я как-нибудь справлюсь… С помощью закона.       В этот момент граф Умбранокс посмотрел на него с откровенным восхищением.       — То есть, вы отказываетесь от моей помощи?       — Нельзя потушить костер другим пламенем, ваша светлость, — произнес Иероним не без достоинства.       — Это очень похвально, капитан, — граф Умбранокс улыбнулся. — Похвально, но глупо. Вы же понимаете, что невозможно поймать обманщика честными методами?       — Понимаю. Но не могу отступиться от своих принципов.       — И что вы планируете делать в таком случае?       — Я уже говорил: действовать по закону.       — То есть… Устроите рейд на бедные кварталы или — граф Умбранокс скептически поднял брови, — купите кого-нибудь из этих воров за фальшивые гарантии, а после бросите в тюрьму?       Иероним широко распахнул глаза.       — Откуда… — Он замер, пораженный. Лицо графа… Эти близко посаженные глаза, линия загара, намекавшая на маску, нет, капюшон. Серый капюшон с даэдрическими рунами. — Ты!       Иероним кинулся вперед, атакуя, но граф ловко увернулся, перехватил летящий кулак и подсек щиколотки болезненным ударом. Иероним потерял равновесие, и тут же граф, заломив его руку за спину, впечатал его в стену грудью.       — Ну-ну, потише, Лекс, — прозвучал мягкий баритон над ухом. — Ты же не хочешь, чтобы сюда прибежала стража.       Иероним невольно прислушался, но за дверью было тихо: дневная смена уже была в городе.       — Почему же? — Он резко дернулся. — Хочу!       Хватка чужих рук оказалась стальной.       — Ты только что напал на графа Анвила. Тебе светит разжалование.       — Какого графа? Я вижу здесь только вора, обманом севшего на трон, — он снова дернулся и снова безуспешно. — Графиня будет рада бросить тебя в темницу!       — Графиня все знает.       — Ты лжешь!       — Можешь спросить ее лично.       Иероним перестал вырываться и опустил голову, лбом ощущая шершавую прохладную стену. Как он мог быть так наивен? Кто еще мог выслушать его без насмешек, кроме Лиса? Только заклятый враг и воспринимал его всерьез.       Какая горькая ирония.       — Ты не заставишь меня служить тебе и твоему сборищу преступников, — Иероним прикрыл глаза. — Никогда. Лучше смерть.       — Это я и хотел услышать от капитана моей стражи, — произнес граф… нет, Лис над самым ухом и прижался так близко, что сквозь рубаху Иероним почувствовал все пуговицы на его кафтане. — Ты думал, что я добился твоего перевода из Имперского Города потому, что ты мешал гильдии? — чужое дыхание опалило ухо, и Иероним вздрогнул. — Ты здесь потому, что ты честный, — рука Лиса соскользнула с запястья и двинулась вниз, — неподкупный, — ладонь прошлась по напряженной груди, стекла на столь же напряженный живот, — верный, — коснулась пояса штанов.       Иероним приложил освобожденную ладонь к прохладной стене, надеясь отогнать внезапный жар. Штаны ослабли, ловкие пальцы тут же нырнули в белье. Иероним закрыл глаза и выдохнул, опалив собственные губы. Во имя Девяти, этого не могло быть…       — Ты самый лучший капитан стражи, которого я когда-либо встречал, — Лис начал ласкать его и делал это так умело, будто в тысячный раз. — Здесь, в Анвиле, ты наконец получишь уважение, — влажные пальцы прошлись по всей длине, — и признание, — ласка становилась жестче, темп нарастал, — которых всегда заслуживал.       Иероним закусил губу, давя стон, и запрокинул голову, толкаясь в чужую руку. Лис прижался еще сильнее и сказал, обжигая дыханием ухо, ставшее до безумия чувствительным:       — Идиоты из столицы так и не догадались, какое сокровище увели у них из-под самого носа. Ты — моя величайшая кража, капитан.       Легкая боль вспыхнула на шее: в доказательство своих слов Лис пометил его. Это отозвалось дрожью в ногах, сладко обожгло низ живота… Иероним с тихим коротким стоном выплеснулся на стену, к которой его жестко и властно прижимали, и обмяк.       Когда он пришел в себя, штаны были застегнуты, а весь стыд спрятан. О том, что произошло, напоминали лишь потеки семени на стене. Иероним наконец оторвался от нее и обернулся. Лис смотрел на него, напряженно сложив руки на груди, будто ждал чего-то.       Иероним облокотился о стену, слишком измученный, чтобы беспокоиться о чистоте рубахи.       — Ты ведь делал это со мной раньше, — сказал он. — И не один раз.       Заранее смирившийся с очередным поражением, он был совершенно спокоен.       — Да, — ответил Лис и осторожно приблизился. — На мне не было капюшона, но ты все равно не мог меня узнать и запомнить. Каждый раз встречал как в первый, думая, что я рядовой вор. Гнался за мной, попадал в очередную ловушку… — Лис нежно коснулся его щеки. — Ты был в ярости от собственной беспомощности, готов был разорвать меня на куски, но я знал, что делать. Немного правильных слов, немного правильных прикосновений, — его ладонь спустилась на горло, — и ты плавился в моих руках, как воск.       Он чуть сжал пальцы таким образом, чтобы ногти надавили на кожу. Иероним удивленно выдохнул и широко распахнул глаза, вспоминая. Лис удовлетворенно усмехнулся и убрал руку.       — Надеюсь, вы не сбежите из Анвила, капитан, — сказал он с вызовом. — Будет тяжело найти вам замену.       От Иеронима не скрылась тревога в этих словах. Лис не хотел его ухода. Почему? Боялся потерять из виду заклятого врага?       — Я не уйду, пока не выведу тебя на чистую воду, — он прищурился. — «Граф Умбранокс».       Лис облегченно выдохнул, но тут же многообещающе ухмыльнулся.       — Могу лишь пожелать удачи, Лекс.       * * *       Когда он ушел, Иероним скинул с кровати кирасу и упал прямо на покрывало. Вскоре за дверью раздались шаги множества сапог и зашелестели голоса, но он их не услышал.       Иерониму снилось безоблачное антрацитовое небо Анвила, усыпанное полузнакомыми звездами.