Электронные тени

      Бар «Матео» славился крафтовым пивом, относительно спокойной атмосферой и возможностью посидеть со старым приятелем, не опасаясь, что твои мозги вытекут через уши от громкой современной музыки.       Джефф ждал его на привычном месте у барной стойки. Был там один симпатичный закуток между колоннами, из которого зал был виден как на ладони, а вот они сами были надёжно прикрыты от посторонних глаз.       Хэнк на мгновение замер в дверях, пережидая внезапно накатившее щемящее чувство. Он не был у Матео с тех пор, как погиб Коул. Почти пять лет. И, похоже, столько же прошло с тех пор, как они с капитаном последний раз вместе сидели за кружечкой пива. Тогда он ещё не собирался спускать свою жизнь в толчок…       Тряхнув головой, чтобы отогнать ненужные и в чём-то даже вредные мысли, Андерсон прошёл к бару, за которым стоял сам хозяин, Матео Гальярдо, пожилой мужчина с пышными седыми усами и поразительно чёрными бровями, под которыми блестели удивительно молодые серые глаза.       — Mámma mía! Кого я вижу! Хэнк Андерсон собственной персоной! — Матео приветливо осклабился, протягивая руку для приветствия. — Я уж думал: всё, забыл ты дорожку в мой бар. Сколько тебя не было, а? Лет пять?       — Ну, примерно столько, да, — Хэнк пожал протянутую руку и окинул взглядом помещение. — А ты, смотрю, ничего, держишься на плаву?       — А куда мне ещё деваться-то? На седьмом десятке новый бизнес не замутишь, да и привык я к своей старушке. Стараюсь идти в ногу со временем, расширять клиентскую базу, так сказать. Вот, новые напитки для особенных клиентов закупил.       Матео ухмыльнулся и кивнул головой на стойку за спиной, где среди обычных бутылок Хэнк увидел несколько ёмкостей с тириумом. Ещё раз, с большим вниманием, оглядевшись, Хэнк сумел заметить нескольких андроидов.       — Так что после пиздеца двухлетней давности жизнь постепенно входит в русло, — Матео философски пожал плечами. — Ну, что будешь пить?       Хэнк заказал стакан светлого пива и, дойдя до Фаулера, уселся на высокий барный табурет рядом с ним. Тот отхлебнул из своего стакана и насмешливо глянул на Хэнка:       — Ностальгией повеяло, скажи?       — Аж в зобу дыхание спёрло, — хмыкнул в ответ Андерсон и пригубил пива. Поднял взгляд и наткнулся на серьёзные и внимательные глаза капитана.       — Давненько мы так не сидели, обсуждая интересные вопросы, которые лучше не озвучивать в стенах департамента.       Хэнк сдержал вздох: он знал, что рано или поздно им придётся поднять этот вопрос. В течение этих двух лет он видел, как Джефф насторожённо к нему присматривается, словно боясь поверить, что ему вот-вот вернут его старого приятеля. За эти дни они вновь сблизились — не так, как прежде, конечно, но всё же он пару раз удостаивался приглашения на ужин к Фаулерам. К тому же, за всё прошедшее время Хэнк так ни разу и не поблагодарил капитана за то терпение, с которым тот относился к его выебонам. Почему бы не попробовать сделать это сейчас, а, лейтенант?       Хэнк откашлялся и глотнул пива, смачивая внезапно пересохшее горло:       — Джефф, я… Ты знаешь, что я хреново умею говорить трогательные речи. Обматерить — это да, это легко, а вот сказать «спасибо»… Короче, спасибо, Джеффри. За всё спасибо, тебе и Рашель, за то, что вы пытались для меня сделать. Несмотря на всё то дерьмо, которое я вывалил на вас.       Капитан медленно кивнул, принимая извинения, коими и было это сбивчивое бормотание.       — Обниматься не будем, — предупредил он и поднял свой стакан.       — Да ну нахер, — согласился лейтенант, и они звонко столкнулись бокалами.       Сделав могучий глоток, Хэнк прислушался к тому, как алкоголь прокатывается по пищеводу. Возможно, стоило ограничиться стаканом содовой или ещё какой шипучки, пить на голодный желудок было не лучшей мыслью. Ну да ладно. Коннор о пиве предупреждён, так что, может, и обойдётся без лекций о вреде алкоголя для хэнкового организма. А свои таблетки он утром не забыл выпить. Коннор за этим следит очень внимательно.       — Ну, так что интересного ты выяснил про наших гостей?       — Мне пришлось напрячь кое-какие связи, так что цени мое великодушие, — Фаулер отхлебнул пива и покосился на лейтенанта: — Шутка. А если серьёзно, не слишком-то много нового я и узнал. Всё, как я говорил тебе ранее: хороший спец, возглавляет собственную группу, занимается разработками в сфере кибернетики и безопасности сетей и прочей прикладной лабуды. Второе специальное образование — программирование нейронных сетей. Большинство дел, которые вела агент Мэллоун, находятся под грифом «секретно». Она и её группа участвовали в паре инцидентов, связанных с андроидами, ещё до того, как Маркус осознал себя свободной личностью. Зачастую она и её дроид-аналитик выступают как приглашённая аналитическая группа; они отметились в таких делах, за которые нам просто за осведомлённость головы открутят. В общем, похоже, серьёзные ребята, хоть на первый взгляд и не скажешь.       — Тогда мне ещё страшнее представить, что эти серьёзные ребята забыли в нашей «столице андроидов». Джефф, они просматривают все наши дела, так или иначе связанные с грёбаными жестянками. И, судя по всему, интересуют их те дела, в которых андроид является агрессором в той или иной степени. Что за пиздец они ищут? Что мы могли проморгать на своей земле? И как это аукнется для всех нас?       — Не кипишуй, вполне возможно, что мы ничего не проглядели. Они аналитики ФБР и их базой данных служат все чёртовы США. Возможно, что дело не в нас, а просто грядёт пиздец мирового масштаба, — философски пожал плечами капитан, допил своё пиво и жестом попросил Матео повторить.       Хэнк фыркнул и качнул головой:       — Да ты оптимист. Они что, действительно настолько хороши?       — Ну, человек, который мне про неё рассказывал, очень тепло отзывается о Мэллоун, считает отличным профессионалом. Кстати, очень сокрушался, что во время восстания андроидов она не смогла присутствовать здесь, в Детройте. Говорит, что вся революция могла закончиться гораздо быстрее.       — Да неужели? — хмыкнул Хэнк. — И в чью пользу она могла закончиться быстрее, если учесть, что со своим андроидом Мэллоун вполне себе дружит? На первый взгляд, конечно. И почему её не было, раз это — одна из сфер её деятельности? Слишком загружена была?       — Да я вот тоже задал ему этот вопрос, — Джеффри наклонился ближе и понизил голос. — И мне по большому секрету поведали, что специальный агент Мэллоун в тот момент находилась на длительном больничном после того, как на неё напал её же собственный синтетический напарник с намерением убить.       — Да ну нахуй, — охнул Хэнк и даже отставил почти поднятый бокал. — Так какого хера этот блондинистый шкаф не деактивировали?       — Не, не этот напарник, на тот момент там был андроид другой серии, выпущенный ранее. Вроде как они тогда нарыли нечто такое, что кому-то очень влиятельному пришлось заморочиться и найти хакеров, способных взломать андроида с защитой такого уровня. Ну и в урочный час программу андроида перехватили и попытались агента убрать. Отделалась сотрясением и переломами костей. А также обязательным курсом реабилитации у психолога.       — Похоже, агент Мэллоун прячет в штанах стальные яйца, раз способна так спокойно сидеть спиной к андроиду после случившегося, — Хэнк усмехнулся и допил свое пиво. — По её поведению и не скажешь, что что-то такое было в биографии. Блядь, только чокнутого федерала нам не хватало. Надеюсь, случившееся у неё нигде не отложилось в виде идеи фикс, а то мы ж не разгребём подобное дерьмо и за год.       — Не думаю. У федералов с этим строго, один намёк на неадекватность и — добро пожаловать отсюда. Тем более, если она отвечает за целую группу аналитиков. Человек, с которым я беседовал, считает, что она нарыла что-то и теперь собирает доказательную базу. Насколько я понял, даже её непосредственное начальство не до конца в курсе, чем она занимается. Так что, Хэнк, не своди с неё глаз. И Коннору скажи, чтобы бдил. Нам проблемы масштаба целой страны здесь нахуй не сдались.       — Да что ж нам так везёт-то, а? То Маркус со своей революцией, теперь эти со своими тайнами, мать их. Ладно, будем бдить.       — Главное, держите меня в курсе, — Фаулер допил второй бокал и жестом потребовал ещё. Хэнк внимательно прищурился.       — Джефф, что ты сделал с Рашель? Мне начинать бить тревогу?       — Ты о чём? — Фаулер с удовольствием схлебнул пену.       — Третий стакан.       Жена капитана, очаровательная миниатюрная мулатка, с точностью алкотестера могла сказать, сколько бутылок пропустил её благоверный — по одному лишь запаху. Шутка ли, всю жизнь проработать наркологом! И не такому научишься. Именно к ней Хэнк и обратился за советом, когда решил, что в жизни нужно всё-таки что-то поменять. Коннор его выбор одобрил, кстати.       Фаулер поставил стакан на стойку и почти всем корпусом развернулся к приятелю:       — И ТЫ мне будешь говорить об этом?       — А я исправился и теперь хороший мальчик.       — Да ладно?       — Приходится, — вздохнул Хэнк, — если не хочу выслушивать часовые лекции о том, как я похериваю свой организм. Иногда Коннор воздерживается от лекций, но тогда он начинает укоризненно смотреть. Просто молчит и смотрит. Лучше бы орал, ей-Богу. Кстати, если в смесь овощных соков добавить побольше томатного, то это вполне можно пить. Это я так, для общего развития.       Фаулер, не выдержав, расхохотался:       — Боже, Хэнк, так что же ты молчал! Это же натуральное домашнее насилие! Ты уверен, что тебе не нужна помощь департамента?       — Ну, на самом деле всё не так страшно, — ухмыльнулся в усы лейтенант и повертел в ладонях пустой стакан. — С тех пор, как Коннор появился в доме, там стало не так… тоскливо, что ли. Он же совершенно не умеет сидеть молча на одном месте. Он постоянно что-то рассказывает, о чём-то спрашивает, вечно носится туда-сюда, как электровеник. Всё-то ему интересно, всё-то ему расскажи, покажи, да дай попробовать. Но Сумо нравится.       — А тебе? — Джефф с легкой полуулыбкой смотрел на него. Давненько он не видел на лице приятеля такого умиротворённого выражения.       — И мне нравится. На прошлой неделе вот проспорил засранцу четыре бутылки пива. Так что, Джеффри, похоже, жизнь налаживается.       Фаулер в ответ только криво усмехнулся:       — Знаешь, твой Коннор временами очень бесячая личность, но за то, что он смог вытащить тебя из того дерьма, в которое ты закопался по уши, я готов простить ему что угодно. Он сделал то, чего не смогли все мы.       Фаулер протянул руку, Хэнк опустил свою, и они сцепили ладони в крепком дружеском пожатии. После чего Андерсон ещё крепче вцепился в ладонь приятеля и потянул её на себя, одновременно наклоняясь к Джеффри:       — Но ты так и не ответил мне, что сделал с Рашель.       Фаулер снова расхохотался и пихнул приятеля свободной рукой в плечо:       — Да к матери она уехала, девчонок с собой прихватила, так что я сегодня и завтра на вольном выпасе, — капитан высвободился из хватки приятеля и взглянул на часы. — Но это, конечно, не значит, что я могу торчать здесь до самого закрытия. Грёбаные отчёты никто не отменял.       — Тебя проводить? — Хэнк наблюдал, как приятель допивает пиво, и с удовлетворением отмечал, что его самого не тянет выпить ещё бутылочку. Что не могло не радовать. Терапия Коннора давала свои плоды.       — Что я, девица несовершеннолетняя? — Фаулер фыркнул, выполз из-за стойки и расплатился с Матео за пиво. — После трех стаканов пива дорогу домой не найду? Ты давай сам домой вали, тебя там ждут, как я понял.       Они распрощались с хозяином бара, клятвенно заверив его, что обязательно заглянут к нему ещё разок. На морозном воздухе дождались каждый своё такси, болтая о всякой чепухе, и, обменявшись на прощание рукопожатием, разъехались по домам. Всю дорогу домой Андерсон думал о том, что скучал по таким посиделкам. И что он рад тому, что жизнь по капле возвращается в прежнее русло. Это не значило, что он всё забыл, открестился от собственного прошлого, от своей боли — нет, нисколько. Просто нашёл в себе силы сделать шаг вперёд. Пусть пока он ковыляет, опираясь на пластиковое плечо, обладатель которого почему-то постоянно поддерживает его, но всё же однажды он сможет сам твёрдо встать на ноги.       Дома возле порога его встретил Сумо, от радости при виде любимого хозяина попытавшийся свалить его на пол. Немного поборовшись со счастливым псом, Хэнк наконец скинул с себя куртку, обувь и прошел в гостиную.       — С возвращением, Хэнк!       На пороге кухни нарисовался Коннор, уже в домашней растянутой футболке Хэнка, которую он отжал ещё в самом начале их совместных ночёвок, и спортивных штанах. Коннору тогда некуда было деваться, денег на аренду хаты у него ещё не было, и Хэнк без раздумий позвал его к себе. Футболку он, кстати, так и не вернул.       — Я подумал, что вы будете голодны, и поставил в духовку один из тех готовых обедов, что нашёл в вашем холодильнике. Он будет готов через пару минут. Вы как раз успеете принять душ. Кстати, Сумо я выгулял и накормил.       — Спасибо, Коннор, — Хэнк благодарно улыбнулся напарнику. — И что бы я без тебя делал.       — Ну, вы бы, скорее всего, скопы…       — Коннор, это была фигура речи!       — О, так называемый риторический вопрос?       — Именно!       Андерсон выложил на журнальный столик ключи и телефон и снова развернулся к слегка озадаченному андроиду. Тот по своей извечной привычке слегка склонил набок голову, становясь похожим на удивлённую овчарку. Коннор всегда так делал, когда встречался с чем-то странным или интересным.       — Но, Хэнк, риторический вопрос — это вопрос, не нуждающийся в ответе. А ваш вопрос имеет вполне определённый ответ.       — Имеет, — согласно кивнул лейтенант, — но слышать я его не хочу, так как он мне не понравится, а посему вопрос переходит в разряд не требующих ответа.       — Но это нелогично! — RK800 возмущенно уставился на человека.       — Зато очень по-человечески, — усмехнулся Андерсон и внезапно заметил на диване один из небольших бумажных пакетов, которые Коннор сегодня складывал в багажник возле торгового центра.       — Эй, Кон, ты свой пакет на диване забыл, — крикнул он скрывшемуся на кухне напарнику.       — Это ваш пакет, лейтенант.       — В смысле — мой? — Хэнк нахмурился, явно не понимая, о чём говорит андроид. — Я же ничего не покупал.       Он подошел к дивану и заглянул в бумажное нутро. Лицо его медленно вытянулось, после чего он подхватил пакет и вытряхнул на диван… три пары трусов. Все они были явно рассчитаны на его объёмы.       — Это что ещё за нахер? — растерянно пробормотал Андерсон. — Коннор!       Тот наполовину высунулся из кухни, вопросительно глядя на мужчину.       — Это что ещё за нахер?! — повторил Хэнк, приподнимая предметы одежды так, чтобы их было видно.       — Я обратил внимание, что ваше нижнее бельё находится в более потрепанном состоянии, чем это допустимо, поэтому решил, что его нужно немного обновить, вот и всё. Сегодня вечером я совершил эту покупку. Так что носите на здоровье, я подобрал ваш размер и уверен, что они будут впору.       С этими словами Коннор радостно улыбнулся побагровевшему напарнику и скрылся в кухне. Хэнк уронил тряпки на диван, чувствуя, как начинают гореть уши. Рожа-то уже давно пылала адским пламенем. Чёртов мальчишка, как ему удаётся вести себя, словно ничего особенного не случилось?! Подумаешь, прикупил труселя для своего старого напарника. Делов-то. И вообще, как ему в черепушку пластиковую пришло приглядываться к его… Так, блядь.       — Коннор, ты что, копался в моем нижнем белье?!       RK800 снова выглянул из кухни, держа в руках синюю тарелку:       — Ну что вы, Хэнк, конечно же — нет.       «Конечно же — да, Хэнк».       Вот что с ним, с таким, делать? Хэнк в мучительном раздумье потёр загривок и потащился на кухню, где андроид уже почти закончил сервировать стол. Как бы повежливее сообщить ему, что он не может принять его… подарок?       — Коннор, спасибо тебе, конечно, за заботу, но я не могу принять их.       — Почему? — искренне удивился RK800.       — Ну, потому что трусы, прости Господи, — это не тот предмет, что один взрослый мужчина может принять от другого взрослого мужчины в подарок. Тем более от своего напарника.       — А от кого бы вы могли принять такой подарок? — Коннор снова склонил голову набок, его диод на пару мгновений пожелтел.       — Ээээ, ну… — Хэнк даже растерялся от такого вопроса. — Да я, если честно, даже не знаю. Ну, от жены, наверное.       — Почему вас так смущает, когда вам дарят предмет гардероба?       — Коннор, трусы — не предмет гардероба! Это, скорее, то, что относят к личному пространству. Помнишь, мы говорили с тобой об этом?       Меж бровей андроида появилась тонкая морщинка:       — Но я не вторгался в ваше личное пространство.       Хэнк еле удержался, чтобы не всплеснуть руками, как какая-нибудь истеричная дамочка:       — Коннор, трусы — это очень даже личное пространство, личнее просто быть не может!       — Тогда почему вы ходите в этом личном по дому? Так, что всем это ваше личное видно? — сварливо уточнил андроид, вскинув одну бровь.       И вот что ему на это ответить? Что он, Хэнк, эксгибиционист недоделанный, раз шастает при андроиде в одних труселях? Да ему даже в голову не приходило, что андроид может зачем-то сосредоточить внимание на его пятой точке. Да еще и размер оценить, как оказалось.       Буркнув, что он в душ, лейтенант Хэнк Андерсон позорно бежал с поля битвы, оставив победу андроиду.       Кстати, мольбу Хэнка услышали — трусы были однотонными.