Электронные тени

      После разговора с Келли Осборн специальный агент почувствовала слабое облегчение. Подруга заверила, что всё сделает в лучшем виде, да еще и крысу вычислить постарается, после чего устроит крысе сладкую жизнь. Нескрываемая кровожадность в голосе программиста заставила Агату слегка усмехнуться. Что ж, за сохранность информации пока можно не волноваться: Келли выкрутит свою паранойю на максимум и сделает всё, чтобы никто не смог к ним подкопаться. Вот только тяжесть от осознания, что за ними теперь будут следить люди, подобные Бланту, не давала расслабиться. Агата примерно догадывалась, откуда полковник мог узнать про модификатор, но злости на начальницу не было. МакКоллоу сама была лицом подотчётным, от неё требовали объяснений вышестоящие чины, поэтому она тоже не могла долго отмалчиваться. А вот то, что зашифрованный и запароленный по самое не могу сервер вскрыли, говорило о том, что в игру вступили люди с очень обширными полномочиями.       Вновь тяжко вздохнув, Агата потёрла лицо ладонями. Очень сильно хотелось всех поубивать... и на ручки. Но Криса она собственноручно отправила в Иерихон, велев не показываться на глаза до четырёх часов. Хотя, даже если бы он и сидел рядом, на ручки к нему она бы точно не пошла. Агата предпочитала не наступать на одни и те же грабли дважды. Всегда же приятнее найти новые маршруты с ещё не изведанными инструментами.       Впрочем, был ещё один человек, который мог развеять дурное настроение. Покопавшись в записной книжке телефона, женщина набрала номер и слегка затаила дыхание, ожидая отклика. После четвёртого гудка звонок приняли, и в трубке раздался густой, бархатный баритон:       — Неужели у специального агента появилось время, чтобы наконец-то позвонить несчастному одинокому старику?       — Я тебе даже больше скажу: у меня появилась возможность тебя навестить, так что диктуй адрес, Старик.       — Даже так? — обрадовался голос на том конце. — Конечно, сейчас скину адрес. А ты прихватила что-нибудь для меня?       — Все горести и печали маленького отдела аналитики устроят?       — Ммм, обожаю. Не теряй времени и мигом ко мне. Жду.       Рассмеявшись, Агата вбила прилетевший адрес в навигатор и завела машину. От одного только предвкушения встречи настроение подпрыгнуло сразу на несколько пунктов.       Себастьян Колетти, в прошлом глава аналитического отдела ФБР и непосредственный куратор группы Мэллоун в настоящее время проживал в районе Корктауна, в одном из элитных многоквартирных домов. Дверь открыл высокий изящный мулат с копной каштановых кудрей. Он радостно поприветствовал гостью и посторонился, запуская внутрь.       — Это просто чудесно, что вы решили заглянуть к нам, Агата. Я теперь совершенно спокойно могу заняться своими делами и оставить Себастьяна под вашим присмотром.       — Можно подумать, речь идет о малолетнем ребёнке, а не о взрослом, вполне самостоятельном мужчине пятидесяти лет от роду!       Ворчливый голос прозвучал откуда-то сбоку, и в гостиную въехало инвалидное кресло с электроприводом. Управлял им моложавый, улыбающийся брюнет, чьи иссиня-черные волосы только слегка припорошило временем. Шальная пуля прервала блестящую карьеру на самом пике, превратив целеустремлённого энергичного мужчину в калеку. И хотя господин Колетти вполне мог работать консультантом, он решил оставить службу и перебрался вместе со своим домашним андроидом в Детройт. Уже отсюда он продолжил давать консультации, но по своей второй специализации — психология преступлений, неплохо при этом зарабатывая.       — Но я всё равно волнуюсь, — мягко улыбнулся молодой человек, легко проводя по тёмным волосам и касаясь губами лба своего человека, потом обернулся и лукаво подмигнул Агате:       — Думаю, вы не откажетесь от моего фирменного кофе?       — Если честно, Серджио, только ради твоего кофе я сюда и пришла.       — Очень рад это слышать. А Кристиан сегодня не с вами?       — Нет, не со мной. Я его в Иерихон сегодня прогнала. Еле выперла.       — Даже так? — усмехнулся Себастьян, жестом предлагая женщине не стесняться и падать, куда захочется. — И как? С концами прогнала?       — Нет, конечно, — возмущённо хмыкнула Агата и слегка снизила громкость, оглянувшись на кухню, куда ушёл колдовать над кофе андроид. — Келли меня без него на порог не пустит. А если серьёзно, то отправила его налаживать контакт с верхушкой Иерихона. Всё равно рано или поздно придётся с ними пересечься.       — Благоразумно, — улыбнулся мужчина. Некоторое время они болтали о разных пустяках, Колетти расспрашивал о старых знакомых и сам делился впечатлениями от новой жизни. В отставку он вышел два года назад и старался не терять контакта с друзьями, но всё равно бешеный ритм жизни и специфика профессии привели к тому, что за всё это время у них с Агатой набралось всего лишь с десяток звонков и от силы пара встреч. Поэтому сейчас они навёрстывали упущенное время.       Вскоре помощник Себастьяна поставил перед ними исходящие ароматнейшим паром кофейные чашечки и плетёную корзинку с маленькими булочками.       — К сожалению, я вынужден вас покинуть. Меня ждут в Иерихоне. Мисс Мэллоун, был рад увидеть вас.       — Взаимно, Серджио, — женщина улыбнулась, протягивая руку для прощального рукопожатия. Андроид ещё раз уточнил своему человеку время принятия лекарств, легко коснулся его губ своими и покинул квартиру. Себастьян проводил сожителя взглядом и повернулся к Агате. Та сидела, подперев щёку рукой, на лице медленно расползалась ухмылка, достойная самого Чеширского кота. Мужчина только смущённо хмыкнул:       — Я просто решил, что это всё-таки личное, поэтому и…       — Да ладно, все нормально, — лениво протянула Агата. — Просто, как бывший роботоёб, я рада тому, что у моего собрата-роботоёба все хорошо.       — Матерь Божья, Агата! — Колетти закатил глаза и покачал головой. — Крис ещё не начал мыть тебе рот с мылом?       Агата расхохоталась и покачала головой, потянувшись за чашкой с кофе.       — Мы вместе уже почти полтора года, — Себастьян задумчиво вдыхал поднимавшийся от чашки аромат, не торопясь пригубить её содержимое. — И, ты знаешь, это целиком и полностью заслуга Серджио, а не моя. После революции я решил, что держать его возле себя не честно и отправил в Иерихон. Решил, что он должен быть свободен, а не привязан к беспомощному калеке. А ты знаешь, каким я могу быть, когда принял решение. Он тогда посмотрел на меня и сказал, что я дурак. Потом вытащил свой регулятор, сунул мне в руки и заявил, что живым он от меня не уйдет.       Мужчина покачал головой, как-то болезненно усмехнувшись.       — Ей-Богу, не знаю, как я в тот момент не поседел весь и сразу. Мне кажется, так я ещё никогда не орал. Ты представляешь, он уже несколько лет, как девиантом стал. И мог в любой момент уйти. Но оставался со мной всё это время. А уж после того, как я словил ту пулю... В общем, меня обозвали слепым и глухим бревном, не способным к эмпатии.       — О да, они умеют быть настойчивыми и убедительными, когда нужно, — Агата ухмыльнулась коллеге, после чего вздохнула и тихо добавила:       — И очень преданными…       Себастьян кинул на женщину напротив острый взгляд и поставил нетронутую чашку на стол:       — Что, так и буксуете в этом деле?       Агата только досадливо отмахнулась:       — Мало того, что топчемся на месте, не в силах вычислить ни андроида, ни программиста, так ещё и Блант теперь пытается запустить свою лапу в это дело.       Колетти нахмурился и взъерошил густую шевелюру:       — А вот это уже хреново. Опасен не сам Блант, а люди, за ним стоящие. Будьте готовы к тому, что они попытаются добраться до ваших материалов.       — Уже, — фыркнула женщина, откидываясь на спинку дивана. — Они влезли на сервер. Благо, там не было ничего серьёзного, все разработки Келли хранит у себя. Да и Блант достаточно откровенно сказал, что они хотят от нас.       — Программу?       — Бери выше — конфликт, завязанный на этой программе. Даже не знаю, радоваться или огорчаться тому, что мы никак не опознаем программиста.       Мужчина потянулся за одной из булочек, задумчиво повертел её в пальцах:       — Знаешь, мы с Келли разговаривали про него. Она тогда очень бесилась по этому поводу, — ну, что не может найти совпадений с известными кодами. А база данных-то у нас ого-го какая. Есть образцы программ почти всех более-менее интересных программистов.       — Ну ещё бы, — хмыкнула Агата, с интересом приглядываясь к выпечке. — Мы её сами и создавали столько лет. Но... ты это к чему? Злобную Келли я видела.       — Я тут на досуге думал над тем, как она мне её описала. По её словам, код какой-то сырой, грубоватый, словно на коленке написан с надеждой доработать как-нибудь потом. Словно кто-то ухватил мысль, набросал её, чтобы не забыть, и даже от лишних комментариев не очистил.       — Ну и? — Мэллоун забыла о надкусанной булке и всем корпусом потянулась к старшему коллеге.       — А что, если её писал не профессионал? Не кто-то, хорошо знакомый с этим делом, а новичок, только-только делающий шаги в программировании? Она была ему очень сильно нужна, эта программа, и он как сумел, так и создал её.       Агата снова откинулась на спинку дивана, невидящим взглядом уставившись в свой кофе. Зависнув на долгое время, женщина, подобно своему напарнику, перебирала и анализировала всю информацию, что была им доступна на текущий момент, словно чётки, пощёлкивающие в ловких пальцах. Сопоставляя данные, вспоминая корявую структуру кода, агент поняла, что слова её бывшего коллеги не так уж и далеки от истины.       — Да, ты прав, это вполне может быть и неопытный разработчик. Но зачем кому-то мог понадобиться подобный код?       — Вот ты можешь одной фразой описать действие модификатора? — Себастьян откинулся назад и свёл ладони вместе на уровни груди, кончиками указательных пальцев касаясь нижней губы.       Агата на несколько секунд задумалась:       — Он возводит в абсолют высший приоритет.       — Именно. Основная задача андроида становится смыслом его жизни. В какой бы ситуации он ни оказался, он будет стремиться к выполнению поставленной задачи. Тот, кто создал программу, хотел, чтобы его андроид был подчинён конкретной цели. Чтобы она была для него приоритетной, несмотря ни на что. А если учесть, что модификатор цепляется только к девиантам, ведь они самостоятельно могут определять для себя приоритеты… Ты знаешь, у меня появилось предположение, кто это может быть.       — И кто же? — Агата чуть склонила голову, с лёгкой улыбкой глядя на наставника. Всё же как жаль, что он так рано покинул свой пост! Знания и навыки этого человека были просто бесценны. Он навсегда остался для Агаты кумиром, недостижимым идеалом и образцом для подражания.       — Смотри: код явно кустарный, писался, как я уже говорил, на коленке. Значит, программист неопытен либо в силу возраста, либо материального положения, из-за которого он не смог долгое время заниматься разработками, — Себастьян словно светился изнутри, раскладывая по полочкам возможные варианты. Словно наслаждался тем, как его любимая логика помогала ему выстраивать шаткий мостик предположений. — Программа писалась для андроида, значит, он принадлежит либо родителям, если объект молод, либо самому объекту. Большую часть рынка занимают домашние андроиды-помощники, своя ниша есть у секс-дроидов и отдельно стоят андроиды-рабочие. Думаю, две последние категории мы можем спокойно откинуть, как и специфические модели, вроде твоего Криса и тех андроидов из департаментов. И что мы имеем в остатке? Человек, пишущий для андроида-помощника программу, которая привяжет его конкретно к этому человеку. Ну, по крайней мере, разработчик на это рассчитывает. Короче, Агата, это очень одинокий человек, которому очень не хватает любви и простого человеческого тепла, и у которого есть только андроид.       Себастьян Колетти выдохнул и улыбнулся Агате, довольный своими умозаключениями.       — Браво, маэстро! Вы, как всегда, великолепны, — с тихой улыбкой уронила женщина. В её взгляде были безмерное уважение и почти детский восторг. Ей всегда нравилось слушать, как изящно её старший коллега расплетал самые запутанные клубки загадок и предположений. Они немного помолчали, пытаясь, каждый по-своему, обдумать полученные выводы.       — Так, стоп, — внезапно нахмурилась Агата, — но, если это не профессионал, а просто любитель с тяжёлой судьбой, то как прикажешь его искать тогда?       — А это уже непосредственно ваша работа, ребятки, — рассмеялся Колетти, отхлёбывая уже успевший остыть кофе. — Я могу только поделиться своим видением ситуации. В конце концов, у тебя в подчинении супермозг, способный одновременно решать сотни сложнейших задач. Я верю в вас, ребята.       Агата только головой покачала, с усмешкой отпивая свой кофе.       — Кстати, о супермозге, — словно вспомнил о чём-то важном мужчина. — Что там у вас с ним?       Агата на мгновение замерла, потом осторожно поставила хрупкий фарфор на столик:       — Я смотрю, вы с Келли не только о модификаторе говорили.       — Естественно, ведь мы оба волнуемся за тебя.       — Спасибо, конечно, но я вполне себе взрослая девочка, — Агата с каким-то подростковым упрямством поджала губы и кинула на мужчину хмурый взгляд.       — Да никто и не сомневается. Но дело не только в тебе. Нас всех очень волнует вопрос о том, как ты собираешься выстраивать отношения с Крисом.       — Да блядь, — в сердцах ругнулась женщина, скрещивая на груди руки и откидываясь на спинку дивана, — нет у нас никаких отношений, кроме партнёрских! Он мой напарник. Всё. Точка. Я уже сто раз всё это объясняла Келли. Я однажды уже совершила ошибку и сполна за неё расплатилась. Всё, мне хватило.       — Но Келли уверена, что со стороны RT1000 всё гораздо сложнее. Она считает, что Крис к тебе неровно дышит.       Агата, не удержавшись, фыркнула:       — Келли у нас очень большая фантазёрка и мечтательница, когда дело касается андроидов вообще и девиантов в частности. Она до розовых соплей счастлива со своими механиками и считает, что так же счастливы должны быть и все вокруг неё. И почему бы ей не соединить одинокие сердца с насосами?!       Женщина с досадой тряхнула головой и потерла переносицу.       — А что касается Кристиана… Это всего лишь программа социализации, Себастьян, не больше, — Агата говорила тихо, не глядя на друга, — как бы нам самим ни хотелось обратного.       На какое-то время в комнате воцарилось молчание. Себастьян с сожалением смотрел на подругу. Как он и боялся, пережитое потрясение всё-таки оставило свой отпечаток, пусть Агата и делает вид, что всё в порядке.       — Агата, скажи мне, ты прикасаешься к Крису? Когда ты это делала в последний раз?       — Чего? — женщина вскинула голову, подозрительно уставившись на него.       — Я имею в виду что-то типа похлопать по плечу в качестве одобрения, растрепать волосы, как ты это любила делать раньше? Повиснуть на плече, заглядывая в монитор, внаглую уснуть на коленях пьяной, пуская слюни?       — Что?! — аж задохнулась от возмущения Агата. — Это когда такое было?! Я бы никогда не позволила себе подобного!       — Да как же, рассказывай, — ухмыльнулся Себастьян, поддразнивая подругу. — После празднования успешного раскрытия дела о взломе банка мы все очень дружно наклюкались в баре, помнишь? И я точно видел, как после твоих экспериментов с абсентом Адам тащил тебя до машины на руках. Ты ещё одной рукой обнимала его за шею, а второй размахивала, что-то там втирая по дороге. Или как на какой-то из ассамблей ты утащила его в одну из ниш и нагло дрыхла на нём, делая вид, что стоишь, пока он крепко тебя удерживал.       — Мы, между прочим, накануне глаз не сомкнули, дело раскручивали, а ты, упырь, нас на ассамблею потащил, — буркнула в ответ специальный агент, прикрывая горящие щёки. Хорошо, что они ещё не знают, что той ночью, после бара и абсента, она собственноручно перетащила андроида через черту, отделяющую партнёров по работе от любовников.       Агата понимала, к чему ведет Себастьян. Она всегда вела себя излишне дружелюбно с андроидами, что её окружали. С первых дней, как RT1000 приписали к её отделу, она старалась поддержать новичка так же, как и его предшественника несколькими годами ранее — то похлопав по плечу, то шутливо пихнув кулаком, то просто добрым словом и улыбкой. Слишком много находилось дегенератов, готовых сорваться на безответной машине. Она всегда на равных держалась с ними, будь то андроид-аналитик или техник, что работал в лаборатории Келли. Физический контакт никогда не был для неё чем-то неприемлемым. До того вечера…       Агата тяжело вздохнула, уронив голову на спинку дивана.       — Нет, после революции я почти перестала прикасаться к нему. И он тоже никогда не прикасается ко мне без причины. Он вообще очень ненавязчив. Только курить не даёт и сигареты тырит, а так его большую часть времени не видно и не слышно.       — Келли говорит, что он сам себе понаставил кучу запретов, чего не надо делать в твоем присутствии, — тихо уронил Себастьян, внимательно глядя на неё. — Агата, насколько нужно быть слепой, чтобы не видеть, что он делает всё, чтобы оставаться рядом с тобой как можно дольше? Он боится, что, если сделает хоть один неверный шаг, ты откажешься от него.       Женщина ничего не ответила, просто молча смотрела в потолок. Себастьян терпеливо ждал. Когда она заговорила, голос её был тих, почти надломлен:       — Знаешь... это было чем-то вроде фетиша, когда Адам обнимал меня. Ты не представляешь, как это заводило — чувствовать его мощь, силу и знать, что она твоя. Знать, что его руки могут покалечить тебя за считанные секунды, и быть уверенной, что он никогда не причинит тебе боль. Он иногда терял контроль над собой, конечно, но это только оттеняло кайф. Мне даже в голову не могло прийти, что Адам намеренно сможет причинить вред. Но это случилось. И его мощи действительно хватило, чтобы переломать мне рёбра.       — Ты поэтому держишь Криса на расстоянии? — так же тихо уточнил Себастьян. Он являлся одним из тех немногих, кто был в курсе отношений Мэллоун и её напарника и даже представлять не хотел, что она чувствовала после покушения.       — Наверное. Теперь сложно не думать всякий раз о том, как легко и быстро его руки могут переломать меня, — Агата подняла голову и криво ухмыльнулась. — Никогда не думала, что у меня появятся проблемы с доверием. Чудо-доктор Даниэль Верес, похоже, со своей задачей не справился. Хотя с ним, вроде, всё было в порядке.       — Потому что он был обычным мясным мужиком, а не андроидом, — сердито хмыкнул Себастьян при упоминании бывшего парня подруги. — Он, кстати, нарушил врачебную этику, начав с тобой встречаться.       — Ой, не бузи, папочка, — поморщилась на эту отповедь Агата. — Тем более, что мы всё равно вскоре разбежались.       Себастьян недовольно нахмурился. Их общая подруга, Келли Осборн, часто говорила ему, что Агата не идёт на контакт, когда поднимается тема её взаимоотношений с андроидом, предпочитая отшутиться или отмолчаться. Но не в его правилах было оставлять вопрос не решённым или не прояснённым.       — Скажи мне, ты зачем аквариум дома поставила?       — В смысле — зачем? — удивилась вопросу женщина. — Залипаю я в него вечерами, вместо телевизора.       — Ты? Залипаешь в аквариум по вечерам? — скептически вскинул брови Себастьян. — Тебя уже через минуту наблюдения за рыбками тошнить начнёт, а от тишины у тебя голова болит, ты физически не можешь в ней находиться.       — Ну, а если ты знаешь, что это для Криса, то нафига спрашиваешь? — окрысилась женщина. Разговор нравился ей всё меньше и меньше.       Мужчина тяжело вздохнул:       — Агата, знаешь, кто ты? Собака на сене, вот кто. Да-да, и нечего так на меня смотреть! Ты не хочешь признавать, что напарник что-то, да значит для тебя, но при этом держишь его на коротком поводке, не позволяя уйти. Это ведь тоже надо суметь: довести андроида до паранойи! Он уже скоро собственную тень шугать начнёт, лишь бы не потревожить тебя. Тебе нужно что-то с этим делать, иначе у вас будут серьёзные проблемы в плане взаимодействия в дальнейшем. Это несправедливо по отношению к Кристиану. Ты не хуже меня знаешь, как привязчивы андроиды. Сколько часов в сутках Крис рядом с тобой? Он бы уже сейчас таскал тебя в зубах, как котёнка, лишь бы не выпустить из поля зрения.       — Да знаю я всё это, знаю! — не выдержав, крикнула Агата, закрыв лицо руками. — Но… не могу, понимаешь? Стараюсь держаться с ним строго, холодно, пытаюсь держать его на расстоянии, но не получается. И оставаться безучастной, когда он расстроен или сбоит, тоже не могу. А по ночам вижу красный диод в тириуме. Если ещё и Крис по моей вине пострадает…       Женщина осеклась, оборвав фразу. Схватив свою чашечку, залпом опрокинула в себя остатки кофе, поморщившись от горечи проглоченной кофейной гущи:       — Твою мать! Эти андроиды меня с ума сведут.       — Так, а с этого места давай поподробнее, — вдруг прищурился Колетти, подавшись к ней, — С чего ты взяла, что виновата в гибели Адама?       — Потому что он работал со мной, и, если бы не это…       — То он бы всё равно погиб. Или другой какой андроид, которого бы взломали. Любой, находившийся в непосредственной близости от тебя.       — И ты ещё спрашиваешь, почему я шугаю от себя Криса, — фыркнула Агата, постепенно приходя в себя.       — Не надо брать на себя слишком много, девочка. Это дело мог вести любой другой сотрудник. Но не повезло тебе и Адаму, увы. Так что ты тут точно ни при чём, — Себастьян вздохнул и устало потёр шею, искоса поглядывая на подругу. — В общем, Агата, заканчивай маяться дурью и разберись уже в себе. Определись, чего ты хочешь и что тебе нужно в этой жизни. От напряга между тобой и Крисом скоро лаборатория фонить начнёт. Это, если что, слова Келли. И вообще, сделала парня девиантом — бери ответственность.       — Он не девиант, — упрямо буркнула женщина с набитым ртом — булочку доесть надо было.       — Вообще ни разу, конечно, — кивнул головой мужчина, устав препираться с упрямой коллегой. — Короче, давай, марш встречать своего не-девианта, уже почти четыре часа. А Серджио я, так и быть, ничего не скажу.       Выставленная добрым приятелем за дверь, Агата решила, что в департамент она возвращаться пока не хочет. Несмотря на холодное утро, пригревало солнышко, и женщина решительно свернула в ближайший скверик, рухнула там на лавочку и подставила лицо лучам светила. Мысли гудящим роем копошились в голове, не желая успокаиваться.       Вот ведь доброжелатели, мать их. Будто она сама не знает, что ведёт себя, как последняя стерва, то почёсывая тысячного за ушком, то спуская на него всех собак. Но для всей этой поведенческой шизофрении было одно простое объяснение — страх. Агата просто боялась. Боялась снова кого-то подпустить к себе настолько близко. Уже дважды она позволяла себе полностью довериться, и уже дважды её предавали, внезапно, больно, в последний раз буквально убийственно. И пусть тысячный как-то вечером притащил ей видеозапись из своих воспоминаний, где чётко было видно, что Адам не по своей воле пытался её убить, этого оказалось недостаточно. Что-то сломалось внутри неё в тот вечер, когда её напарник и любовник вдруг безо всякого объявления войны странно дёрнулся, а потом внезапно схватил её за горло с явным намерением задушить. И закончила бы она свои дни таким бесславным образом, если бы... снова не Крис. Он тогда, как и любой андроид, оставался на ночь в офисе и просто зашёл узнать, как продвигается дело, а заодно прихватил чай для агента Мэллоун. К счастью для Агаты, тысячный моментально разобрался в ситуации и сцепился с Адамом. Агата, в силу своих возможностей, попыталась помочь… Саму эпичную драку между андроидами агент пропустила, потому что её, как котёнка, отшвырнули в сторону, дабы не мешала устранить помеху и снова вернуться к задаче. Результатом стали сотрясение мозга средней тяжести и переломанные рёбра. Всё, что у неё осталось в памяти от того вечера, — это распростёртое тело её напарника с зияющей синей дырой в корпусе и горящий алым огнем, запачканный тириумом диод Кристиана.       А ещё страх.       Глупый, иррациональный, въедливый и, как оказалось, почти неистребимый. Даже консультации у психолога не принесли облегчения. Тогда и встал вопрос о дальнейшем её пребывании на службе. Агата сама понимала, что с вновь развившейся фобией ей будет сложно работать в собственном отделе.       Страх приводил к неуверенности, неуверенность — к агрессии.       Женщине до сих пор было стыдно вспоминать, что она наговорила несчастному RT1000, когда его в неурочный час принесло к ней домой по приказу начальства. Каких только собак она на него не спустила.       И кто знает, как повернулась бы её жизнь, если бы в ноябре тридцать восьмого года андроиды не потребовали свою свободу. В ту ночь, когда всех андроидов сгоняли в утилизационные лагеря, она сидела возле телевизора, тихо охеревая от происходящего. Келли отзвонилась вечером и сообщила, что всех своих уже попрятала, только RT1000 найти не смогла. Вышел куда-то и пропал. Обнаружить его не удалось.       Звонок в дверь, раздавшийся чуть позже, заставил её удивиться. Но еще больше её удивил вымокший до нитки RT1000, растерянно стоящий возле двери. Прежде, чем поняла, что делает, Агата схватила его за пиджак и втянула в дом, убедившись, что их никто не мог увидеть за пеленой дождя.       Тысячный просто молча стоял, обтекая на дорожку, и растерянно на неё смотрел. Диод судорожно мигал, словно крик о помощи. Потом он дёрнулся и как-то жалобно сказал, что не знает, куда ему идти.       В ту ночь страх сдал свои позиции, отступил. Но, увы, всё еще оставался где-то внутри неё слабым подобием тени. Электронной тени…       На лицо внезапно упала чья-то тень, закрывая от неё солнышко. Агата даже не удивилась, увидев над собой напарника, только спросила:       — Как нашёл меня?       Взгляд андроида был спокоен и серьёзен:       — Я всегда знаю, где вы.