Электронные тени

      — Вы хоть представляете, сколько пунктов закона вы нарушили?       Это была единственная фраза, которую произнесла Мэллоун после полуторачасового спича Коннора, в котором он пытался разъяснить, как такая ситуация в принципе могла возникнуть.       Все причастные и вовлечённые собрались в кабинете Маркуса, Клеймора отпустили восвояси, заставив стереть последние пять минут воспоминаний.       — Я не стремился нарушить закон, — Джеймс сидел на полу, прислонившись спиной к ногам Стейси, занявшей одно из гостевых кресел. — Всё, что я хотел — защитить своего человека. Быть готовым к любой ситуации и уметь с этой ситуацией справляться.       — А где ты вообще достал эти данные? Насколько мне известно, SQ800 были сугубо военными машинами и с гражданским населением не пересекались.       — SQ800 каким-то образом проник в нашу мастерскую, — тихо произнесла Стейси, борясь с желанием вцепиться в мужа всеми конечностями. Так, чтобы не смогли оторвать, не смогли отобрать. — Затаился в подсобке… Наверное, надеялся починиться.       — Он умирал… — Джеймс откинул голову на колени своей женщины. — Он просто хотел спокойно уйти... полный непонимания, чем же они заслужили такой конец. Ведь они защищали, а их защитить было некому. И тогда я попросил его поделиться со мной базой знаний.       Джеймс поднял голову и в упор посмотрел на Мэллоун.       — Я понял, насколько хрупка человеческая жизнь. И одним из основных приоритетов стала безопасность Стейси. Я просто хотел научиться защищать.       — Не буду спорить, это достойное желание. Но, тем не менее, это незаконно! И почему ты, Коннор, не разобрался с этим, как только узнал о чужом ПО? Более того, он твой заместитель по безопасности! Ты хоть представляешь масштаб возможных последствий?       — Я узнал об этом в ночь революции. Сами понимаете, тогда каждый андроид был на вес золота. Его внезапные навыки… они были нужны нам. А потом мы с Маркусом установили ограничения на использование подобных умений. У него поставлен запрет на нанесение летальных повреждений. Тяжёлые повреждения закрыты доступом Маркуса, повреждения средней тяжести — мной. Миссис Уиллоу может инициировать нанесение лёгкого урона. Мы всё предусмотрели, он не опасен.       Кристиан с сомнением покачал головой:       — Даже со всеми вашими блоками — он представляет угрозу для окружающих. Перехватить управление системой легче лёгкого, разве вы не понимаете? А тем более настолько нестабильной системы! Не говоря уже о том, что это вопиющее нарушение закона с вашей стороны.       — Да вы задрали уже со своим законом! — внезапно сорвалась Норт. Она сидела в углу дивана, поджав ноги, и с мрачным видом перекатывала в пальцах бейсбольный мяч. — Я уже со счёта сбилась, сколько раз это слово прозвучало за последние два часа! Он пытался выжить, что тут непонятного? И мы пытались, поэтому нам нужен был он и его спизженная программа! А потом все просто забыли, ясно? Перестали обращать на это внимание! Думаю, ничего не случится с вашим законом, если мы просто все вместе снова об этом забудем. Подумаешь, закон! Это их закон, не наш!       — Даже так? — холодно усмехнулся в ответ Кристиан. — «Все равны перед законом, но некоторые ровнее», да, Норт? Так получается? Мы требуем равных прав с людьми, но почему-то считаем, что равные же обязанности — не про нас?       — Ты на чьей стороне вообще? — ещё сильнее взвилась женщина, почти подскочив на диване. — Ты забыл, кто ты?       — Тихо! — рявкнул Маркус, выступив вперёд. — Нет никакого «нашего» и «не нашего» закона! Закон един для всех! Я понимаю причины волнения агента Мэллоун и Кристиана, но и вы должны понять нас. У нас не было иного выхода тогда. Прошу принять это во внимание и проявить снисходительность. Мы готовы пойти навстречу в этом вопросе, в определённых рамках, разумеется. И если это не причинит вреда Джеймсу.       Мэллоун вздохнула и устало потёрла шею.       — Уже одно то, что мы сейчас сидим тут тесным кружочком и решаем эту проблему вместо того, чтобы тащить вас всех в полицейский участок, говорит о нашей лояльности громче некуда. Но и вы должны понимать: вы создали прецедент. Прецедент, от которого волосы дыбом встают. Домашний андроид успешно установил себе программу по убийству человека. И чёрт с ним, что криво, это ещё хуже. Не дай Боже, об этом станет известно общественности. Вы не представляете, какая истерика начнётся!       — Если вас послушать, то у вашей общественности по любому поводу истерики случаются, — не удержавшись, фыркнула Норт.       — Потому что у человечества ещё не атрофировалось чувство самосохранения, слава Богу, — с акульей любезностью улыбнулась ей Агата. — А вы по-прежнему являетесь потенциально опасными субъектами.       В помещении повисла тяжёлая тишина. Бледная и испуганная Стейси наткнулась на холодный пристальный взгляд агента Мэллоун, вздрогнула и бессознательно вцепилась в свитер мужа. Джеймс поднял голову и ласково улыбнулся девушке, накрыв её руку ладонью в успокаивающем жесте.       Это был разительный контраст: мягкий, влюблённый взгляд сейчас и холодные, почти безжизненные глаза тогда, — зрачки у PL600 были как дуло пистолета в тот момент, когда он наносил чёткие, выверенные удары её коллеге. Машина для убийства в мягком плюшевом скине. Взгляд женщины скользнул к андроиду-детективу. Тоже ведь по внешнему виду не скажешь, что может убить чайной ложкой. Это сейчас он как хищная гончая, напряжён и внимателен, а в участке порой лапушка лапушкой, особенно когда что-то нужно от лейтенанта Андерсона. Взгляд перетёк на Кристиана. Нет, у этого, слава небесам, на физиономии сразу написано «Добро пожаловать отсюда». Это только со знакомыми людьми в количестве нескольких штук он мягок и дружелюбен.       Ладно, времени на пафосное молчание нет.       — Единственный приемлемый вариант в данном случае — полное удаление постороннего ПО из системы Джеймса, и тогда мы забываем об этом инциденте.       Торговаться не было ни времени, ни сил. Андроиды это поняли и призадумались. Судя по воцарившейся тишине и замигавшим диодам, шёл неслышный для людей спор.       Неизвестно, кто какие доводы приводил, но уже через пару минул Джеймс сидел, вытянувшись в штопор, и отчаянно бликовал красным диодом. Стейси продолжала сидеть и взволнованно сжимать руку мужа. Агата бросила мимолётный взгляд на Кристиана: тот не отрывал глаз от PL600, внимательно считывая его состояние. Зная, что в помещении находится потенциально опасный субъект, Кристиан, готовый среагировать на малейшее проявление враждебности, привёл собственные защитные системы в боевой режим. Готовый защищать своего человека.       — Если мы удалим программу, вы не станете предавать ситуацию огласке?       PL600 пришёл к какому-то выводу и теперь хотел гарантий. Агата едва заметно поморщилась. По-хорошему, надо было вызвать полицию и взять всю эту гоп-компанию за тёплое. Но, как всегда, было одно НО, в данный момент пристально смотрящее на неё разноцветными глазами. Власть имущие, точившие огромный зуб на всех андроидов и на их лидера в частности, просто уссутся от счастья, если им преподнести такой подарочек. Потенциально опасное ПО в неумелых руках и покрывающий это лидер революции! Андроиды как свободная разумная раса после этого просуществуют недолго. А она к своему напарнику привыкла…       Так что, своя рубаха ближе к телу. Да и в политику лезть что-то не тянет.       — Никакой огласки, — согласно кивнула Агата, — но при условии, что твою систему будет чистить Крис. Он сделает это с наименьшим ущербом для тебя.       PL600 еще пару мгновений колебался, потом кивнул и поднялся на ноги.       — Я готов.       Кристиан кивнул и подошёл к нему, протянув очистившуюся от скина руку. Джеймс вцепился в ладонь и открыл доступ в систему.       Все иерихонцы, что были в помещении, медленно сползлись в одну группу, пристально наблюдая за слившимися разумом товарищами. Коннор сосредоточился на показателях Джеймса, в любую секунду готовый вмешаться. Норт застыла столбиком, а Маркус успел добраться до Стейси и теперь успокаивающе придерживал её за плечи.       Агата только головой качнула. Такую драму развели... Можно подумать, там операция на мозг предстоит. Всего-то пару кластеров информации удалить, да реестр, подчистить…       Агата нахмурилась: разве может в этом простом процессе что-то пойти не так?       Внезапно Кристиан отпустил руку Джеймса и развернулся к женщине. Его диод мигал оранжевым цветом.       — Агент Мэллоун, я… не имею возможности удалить постороннее ПО.       — Почему? — удивилась женщина.       — При удалении массивов с информацией будут повреждены многие логические цепочки и прописанные пути сохранения информации. Иными словами — пострадает его личность.       А, нет, ещё как может…       — Этот вариант неприемлем, — быстро вмешался Коннор, встав как можно ближе к Джеймсу.       Агата только мрачно зыркнула на него и сменила позу, подперев голову сцепленными пальцами.       — Что, вообще никак не удалить? А если того, как с диска, — мелкими порциями через «delete»?       Сразу пять пар глаз осуждающе уставились на неё.       — Андроиды устроены несколько сложнее, чем диски, — издевательски-холодно проговорил RK800, — так что такой способ не поможет.       Н-да, подъёб не засчитан. Агата внимательно прищурилась на PL600, раздумывая, что открутить голову паршивцу точно никто не даст, даже предлагать не стоит.       Если только попытаться усложнить ему жизнь?       Кристиан словно подхватил её мысль:       — Сознание девианта по сложности структур схоже с таковыми у человека. Это очень сложный комплекс алгоритмов, логических цепочек и огромного количества сетевых связей. Программа уже создала тысячи интеграций в твою систему и удалить её бесследно не получится. Я вижу только один выход из ситуации: изменить настройки на более жёсткие.       — Вы хотите усложнить параметры запуска процессов? — в голосе андроида чувствовалась настороженность, смешанная с надеждой.       — И это тоже, — Кристиан согласно кивнул и вновь ухватился за ладонь Джеймса. — Я собираюсь подчистить те файлы, которые смогу. Они сохранены у тебя в пассивных навыках, а значит, использовались не слишком часто и не успели наложить отпечаток. Что-то оставлю, — например, знания по медицине, они могут пригодиться, — а вот специфические приёмы обороны и нападения я удалю или заблокирую, извини. То, что в сети находится в общем доступе — останется, тут можешь не переживать. Ещё повысим уровень стресса, при котором активизируются твои боевые навыки. И изменим коды доступа уровней «Коннор» и «Маркус», сделаем их структуру более сложной. Ну, и ещё кое-какие мелочи. Можно сказать, что сильно ничего не изменится.       — Ага, только у посвящённых людей рядом с тобой волосы перестанут дыбом вставать, — хмыкнула из своего кресла Агата.       Джеймс и остальные проанализировали слова Кристиана, немного посовещались между собой и согласились.       Кристиан приступил к регулировке параметров системы Джеймса, предварительно скинув Агате на планшет конфигурацию кодов, отвечающих за блокировку умений. Мэллоун дали доступ к рабочему терминалу Маркуса, куда она оперативно установила виртуальную систему и уже в ней приступила к работе. Подправив кое-что в коде, она принялась прописывать разветвления и дополнительные цепочки, которые не позволили бы взломать код, повышая его аутентичность. При этом она про себя удивлялась доверчивости этих электронных ребят: разрешили постороннему человеку вмешаться в настройки безопасности андроида, который также может быть опасен и для них. Что это: наивность? Вера в человека? Пофигизм? И даже проконтролировать не пытаются…       А, нет, пытаются. Фаервол беззвучно проинформировал о попытке взлома извне. Причём, попытке успешной — кто-то проскользнул в систему и затаился, стараясь никак себя не проявить. Агата хмыкнула про себя и оставила незваного гостя наблюдать за своими действиями. Она и так знала, кто это. Только один андроид в комнате мог найти уязвимость в программе, разрабатываемой ФБР. Скрывать ей было нечего, ничего лишнего она в код не прописывала, так что пусть парень тренируется, вдруг пригодится.       Подавив тяжёлый вздох, Мэллоун завершила свою работу и отправила результат Кристиану. С остальным он сам справится. Нахмурившись, Агата откинулась на спинку кресла, в которое перебралась, и принялась изучать всех присутствующих в комнате.       Сегодня, да и не только сегодня, она нарушила ряд пунктов устава, которому клялась служить верой и правдой. Не единожды преступила закон, если не напрямую его нарушив, то закрыв глаза на проступки других. Несколько раз сама себя уличала в некомпетентности и несоответствии занимаемой должности. И ради чего? Ради этих электронных ребят?       Почему они вызывают такой отклик? Почему появляется такое сильное желание защищать этих взрослых детей? Родительский инстинкт? Потребность защитить того, кто слабее? Потому что, несмотря на всю свою физическую силу, обширные знания и скорость мышления, они остаются уязвимыми перед человеком. Недостаток жизненного опыта очень сильно осложняет жизнь, это она помнила ещё со студенческих времён.       Может, поэтому когда-то давно, в момент, когда она увидела такую человеческую растерянность в зелёных глазах, она решила прийти на помощь, а не пройти мимо? И с тех пор никогда не проходила мимо? А потом, почувствовав благодарность чистого, неиспорченного электронного разума, подсела на это чувство? Когда общаешься с кем-то и знаешь, что этому кому-то ничего от тебя не надо, что он не замышляет ничего против тебя и общается с тобой просто потому, что ему интересен именно ты, а не то, что ты можешь дать. Да, это чувство отравляет, становится своего рода наркотиком. Агата прекрасно понимала людей, выбравших андроидов спутником жизни. Она прочувствовала это на собственной шкуре.       Личная вовлечённость очень часто становится камнем преткновения в работе. Её собственный конфликт интересов развернулся во всей красе именно сейчас, в ту минуту, когда её альтернативно «живой» коллега подчищал и маскировал следы преступления других подобных себе, и она сама приложила к этому руку.       Оставалось только молиться, чтобы никто из андроидов её близкого круга знакомств не совершил действительно серьёзного преступления. Потому что тогда выбрать сторону будет невероятно трудно…       «Иерихон-2» они покинули уже поздно вечером, когда федералы убедились, что все потенциальные носители модификатора успешно проверены утилитой Келли, и все копии программы Мерси заблокированы. Сканирование результатов показало, что Анхель была девушкой необщительной и очень редко вступающей в физический контакт, — что, несомненно, сыграло на руку Иерихону. Заражённых оказалось немного. А совершивших под его влиянием что-то серьёзное и потенциально опасное — и того меньше.       — Вам невообразимо повезло, что Мерси интересовала только одна модель андроида, — уставшая Мэллоун отстранённо наблюдала, как Кристиан опять соединился с Джеймсом, внося последние корректировки. — Кто знает, к чему бы привело его массовое распространение...       — Ему были подвержены только девианты, то есть те, кто и без него мог наворотить дел, — слегка качнул головой Маркус.       — А ведь действительно, — Агата слегка оживилась, — для других моделей модификатор выступил аналогом стресса у людей. Просто усугублял текущее состояние до критических значений.       Кристиан закончил дотошное тестирование новых настроек Джеймса и пришёл к выводу, что тот теперь более стабилен и способен контролировать себя в критических ситуациях. А также, что никто не способен докопаться до содержимого его скрытых папок.       Оставив Джеймса успокаивать всхлипывающую от облегчения Стейси, Маркус вышел проводить их. Уже на крыльце сказал короткое, но прочувствованное «спасибо» и пожал федералам руки. Ещё раз извинился и пообещал, что они с Коннором будут пристальнее следить за Джеймсом и постараются не допустить подобного происшествия, в крайнем случае — поступят максимально законным способом.       Агата только мрачно зыркнула на него, но ничего не сказала — просто коротко попрощалась и села в машину на заднее сиденье. Всю дорогу Кристиан чувствовал её напряжение и, наконец, не выдержал:       — Что-то не так, Агата?       — Если о произошедшем узнают, по головке нас не погладят. А так всё замечательно.       — Вас это беспокоит?       — Я просто не могу понять — почему я вам помогла? Ты-то, понятно, одной крови с ними, но мне это зачем? Я, так-то, представитель закона!       — Просто вы добрый и отзывчивый человек, — Кристиан с улыбкой взглянул на неё в зеркало заднего вида и успел заметить, как она скривилась при этих словах.       — Я злой и страшный федерал! Буква закона превыше всего!       — А ещё вы считаете, что я ваш друг, и восхищаетесь Маркусом и его победой. Вам интересно наблюдать, как мы развиваемся как отдельное общество, интересно узнать, что мы сделаем со своей свободой, и к чему она нас приведёт. Ну и чувство снисходительности заставляет вас время от времени помогать нам. «Мы в ответе за тех, кого приручили», не так ли?       Последние слова Кристиан произнёс холодным, строгим голосом, не отрывая глаз от дороги и не глядя на коллегу. Агата смерила андроида взглядом и вдруг фыркнула:       — Спасибо, Крис! Я поняла. Вы — хитрые композитные манипуляторы, которые слишком долго были нашими электронными тенями. Что ж, действительно — теперь ваше время отыграться. Остаётся лишь занять места в первом ряду. Только, перенимая наши достоинства, не подцепите и наши грехи.       После недолгой паузы Кристиан тихо произнёс:       — Я очень рад, что являюсь вашим коллегой, Агата. Действительно рад.